Тишина

Еще одна вещь, с которой пришлось смириться — это отсутствие душа по утрам да и вообще возможности хоть как-то умыться. Не было доверия к воде, все еще текущей из крана, хотя Брок на всякий случай и наполнил у себя ванну до краев. А тратить питьевую воду, которой и так было не очень много, не позволяла внутренняя бережливость. — А, тоже не моешься? — усмехнулся Роллинз, стоило озвучить проблему. — Наши все побаиваются. Был вариант, конечно, Лаки использовать как подопытного, но он почему-то отказался. Еще и обзываться начал. — Действительно, с чего бы это, — хмыкнул Брок и накрепко задумался. С мытьем все же надо как-то решать проблему, и срочно. Еще день-два можно походить так как есть, но дальше ситуация планирует только усугубляться. Хорошо хоть канализация работала исправно и не приходилось ароматное содержимое ночных горшков сливать прямо на улицу. Брок поморщился от такой перспективы. Вокруг и так воняло изрядно, и решения этой проблемы найти не выходило, хоть Лаки и предложил пару вариантов. Один из которых Брок даже воплотил в жизнь, потому что на лестничной клетке находиться уже было достаточно сложно. В ход пошел подаренный кем-то кашемировый шарф, до этого без надежды на носку пылящийся на вешалке рядом с куртками, и несколько капель самой убойной туалетной воды, что Брок сумел у себя найти. Стоило, конечно, поспрашивать на данную тему у мистера МакКиннона, пожилые люди частенько грешили странными ароматами. Единственный плюс которых — возможность перебивать любую вонь. Но это потом, а сейчас следовало заняться мародёркой! — Не слишком ли вас радует это мероприятие, мистер Рамлоу? — поинтересовался док, но Брок его проигнорировал и принялся наматывать на лицо шарф. Все же ему придется какое-то время пробыть на лестничной клетке, в попытке вскрыть хотя бы одну дверь. И да, где-то внутри Брок радовался этой возможности, словно ребенок, которого заперли на ночь в магазине игрушек. Но об этом знать никому было не обязательно. В итоге, вооружившись ломом, Брок пошел по квартирам соседей в поисках чего-то полезного, им-то оно уже явно не пригодится, а того же старика МакКиннона без воды, например, не бросишь. Он и из-под крана пить начать может, еще заболеет от этого, а те же медики, что жили с ним на одной площадке, могли оказаться источником очень интересных вещей. С их квартиры Брок и начал, тем более что она оказалась ближайшей. Но первым делом он все же дошел до края лестницы, остановился, прислушался к царившей вокруг тишине, сам не зная, что именно хочет услышать. Постоял так немного, выматерился про себя и приступил к противоправным, если верить уголовному кодексу, деяниям. Стандартная дверь поддалась достаточно легко. Брок толкнул створку и, немного помедлив, шагнул в светлый коридор. Сделать следующий шаг получилось довольно-таки просто. Угрызений совести по поводу того, что он сейчас собирается сделать, Брок не испытывал. Не до того было. Нырнуть в темный омут моральных терзаний можно будет чуть позже, вечером, например, когда уже хоть сколько-то будет понятно, чего именно для выживания в это непростое время им со стариком не хватает. Пока, по крайней мере, напрягала быстро заканчивающаяся питьевая вода. Типовая квартира медиков, как и у самого Брока, была обставлена достаточно просто, без новомодных и совершенно нефункциональных полок странной конфигурации, дорогой мебели, абстрактных картин, пользовавшихся в последнее время большой популярностью. В гостиной, куда Брок заглянул сразу после коридора, дальняя от окна стена оказалась почти до самого потолка уставлена книгами. — Бесполезны, — буркнул Брок, пробежавшись взглядом по ярким корешкам. Ну не был он таким уж заядлым книгочеем, предпочитая электронный вариант обычным бумажным талмудам, больше занимавшим место и притягивающим пыль со всей квартиры, чем приносящим действительную пользу. Сейчас книги, если в них не описывалось, как очистить воду или изготовить простейшие силки, были абсолютно бесполезными и годились разве что на растопку или заделку щелей в окнах. А к беде Брока, мистер и миссис Кински, если верить оставленным в прихожей бейджам, увлекались романами и легкой эротикой. — Кто-то находит утешение не только в войне, но и в некоем подобии сублимации, — уже привычно вставил свои пару центов док. — Еще не хватало начать дрочить от безнадеги. Уж лучше попытаться все-таки связаться с Барнсом. Там хоть на брудершафт этим заняться можно будет, — весело фыркнул Брок, мысленно хлопнул себя по плечу за действительно стоящую идею из всех последних и взялся за осмотр помещений с удвоенным вниманием. Гостиная сильно полезными вещами не отличилась. Кроме книг, Брок смог обнаружить только немалую коллекцию вазочек под цветы да три довольно неплохих шерстяных пледа, явно предназначавшихся кому-то в подарок, если судить по перевязывавшей их яркой атласной ленте. И вот они порадовали. Неизвестно, как надолго затянется эта эпопея с ядовитым туманом. А так, если похолодает, будет чем согреться. Пройдя мимо кухни, ее и кладовку Брок решил оставить на сладкое, он завернул в спальню. Одежда и постельное белье его мало интересовали, этого добра и у самого Брока было навалом, а вот аптечка, влажные салфетки и прочие мелочи прямо порадовали глаз и непрозрачно намекнули на то, что все еще и не так плохо, как он представлял себе после осмотра гостиной. Через два часа Брок устало плюхнулся на диван в гостиной, без особой почтительности к хозяевам устроил обутые в берцы ноги на журнальном столике, вытащил пачку сигарет, но не закурил. Слишком быстро кончались его запасы табака, просить постоянно у мистера МакКиннона не позволяла еще не до конца атрофировавшаяся совесть, а здесь курева раздобыть не удалось. — Чертовы ЗОЖники, — беззлобно выругался Брок. Стоило подвести итоги. Супруги Кински жили достаточно неплохо, хоть с первого взгляда это определить вряд ли кому-то удалось. Эти два почтенных и уважаемых всеми соседями медика шифровались на славу. Внешняя строгость и даже какая-то обыденность обстановки квартиры компенсировалась приличным запасом наличности в сейфе в шкафу спальни, несколькими паспортами на обоих супругов с гражданством разных стран и позолоченной береттой в кобуре из буйволиной кожи. Да и у миссис Кински обнаружилось столько украшений, что в пору ими городскую елку наряжать, еще и не все поместится, а вот действительно полезного найти удалось немного. Хотя Брок влез везде, где только смог, и разворошил все ящики, шкафы, тайники, коих обнаружилось в доме аж восемь штук. Первое, что Брока действительно обрадовало, это свечи, много свечей, очень много толстых и длинных свечей. Он даже представить себе боялся, для чего в небольшой по площади квартире их нужно столько. На ум почему-то пришли тематические вечеринки с сексом, наркотой и забавными костюмами из очень дорогих ателье. — Вот мы и подобрались к вашим потаенным желаниям, — как обычно некстати влез док. Брок даже внимания не обратил, взвешивая в ладони толстую свечу. Одной такой могло запросто хватить на непрерывное горение, скажем, целую ночь. А значит, химический свет можно поберечь до вылазок в город, мало ли куда его понесет в следующий раз. Хоть эта идея все равно не казалась такой уж здравой. Потом влажные салфетки. Четыре упаковки. Немного, но зато большие. Пяти влажных тканевых кусочков, по крайней мере, в прошлом, во время службы в жопе мира, где вода ценнее золота и патронов, хватало, чтобы худо-бедно привести себя в порядок и совсем не запаршиветь. Две пачки Брок отложил себе, а две старому профессору. Ему ведь тоже необходимо было следить за собой. Также в копилку нужных предметов отправилась доверху набитая разнообразными препаратами аптечка, те самые пледы, чистые, не распакованные даже, трусы мистера Кински в количестве восьми штук, несколько пар носков. Стирать сейчас возможности особой не было, а ходить и вонять только потому, что тебя некому нюхать — ну такое себе удовольствие. Из ванной Брок выгреб все запасы мыла, зубной пасты и прочей гигиенической мелочи, а так же духи миссис Кински, сколько они стоят, Брок даже думать не хотел. Да и что такое деньги сейчас? Мусор, стоящий куда меньше самой бумаги, на которой они были напечатаны. А вот кладовка, как и гостиная до этого, не особо порадовала. Разве что две пары палок от горных лыж годились старому профессору как замена его трости. Остальное ее содержимое Брок забраковал. Он-то рассчитывал хотя бы поживиться обувью, как одним из самых ценных ресурсов в наступившее не самое замечательное время. Найти что-то из полезного строительного инвентаря. Ведь тот же молоток должен быть у любого уважающего себя мужика. — То есть вы себя уже и за мужчину не считаете, раз ищете все это по соседям, — ехидно заметил док и поспешил заткнуться. С кухней вышел и вовсе полный облом. То ли семейство медиков не ело дома от слова совсем, то ли всю жратву вынес кто-то другой несколько дней назад. Никак по-другому полное отсутствие провианта Брок объяснить не мог. Даже яблоки в красивой деревянной тарелке на окне оказались восковыми. С маленькими темными фитильками вместо веточек. Жрать такое нельзя, но как свечи использовать запретить Броку никто не мог. Зато в чайнике и высоком стеклянном графине нашлась вода. Напился Брок вволю, а остатки перелил в освободившиеся у себя из-под воды бутылки и убрал до поры до времени. Квартиру семьи Кински на этом можно было считать исследованной. Там, конечно, остались вещи потенциально нужные, но то, в чем Брок усмотрел крайнюю необходимость, он забрал сразу, чтобы не метаться потом в поисках. Взгляд устремился ко второй запертой двери. Что-то Броку подсказывало, что там полезного найдется еще меньше, но проверить для успокоения собственной совести все же стоило. И снова ломик пришел на помощь. К мистеру МакКиннону Брок дошел только к самому вечеру. Толкнул незапертую дверь и направился сразу в гостиную, откуда слышалась тихая музыка. Старый, как и его хозяин, патефон стал еще одной причиной, почему Брок полюбил бывать в доме профессора. Слишком сильно не хватало ему в этом онемевшем мире музыки. А так можно было почувствовать себя хоть чуточку ближе к пока еще не до конца погибшей цивилизации. Пусть у мистера МакКиннона и оказался своеобразный музыкальный вкус, но Брок готов был слушать без конца и Шуберта, и Баха, что угодно, лишь бы держаться подальше от тишины. Он даже Игоря брал с собой. Сегодня Брок был без своего колючего друга, но зато не с пустыми руками. — Добрый вечер, молодой человек, — поздоровался старый профессор, завидев гостя. Неожиданно причесанный Честер тут же оказался у ног Брока, принявшись скакать и пытаться облизать его пальцы и успокоился только получив дежурное почесывание за левым ухом. — И Чез рад вас видеть, — улыбнулся мистер МакКиннон. — Вы меня сегодня помните, — обрадовался Брок, отпихнул ногой в сторону пса и опустил на пол объемный рюкзак со всяким полезным, первым делом открепив от него лыжные палки. — А я тут всякого нужного принес! — Помню, вы у меня записаны, — старик накрыл ладонью тетрадь с кожаной обложкой. — И про туман, и про Чеза. Нашли что-то интересное? — Скорее, немного полезных мелочей, — улыбнулся Брок. В пропитании мистер МакКиннон пока что не нуждался. Воды у него тоже было не в пример больше, чем у Брока. Но старику теперь приходилось делиться с Честером, хотя Брок почему-то был уверен, что в собачьей миске плещется вода из-под крана, а профессор с интересом наблюдает за тем, что же с собакой покойной мисс Серосски впоследствии приключится. Пса отчасти было жаль, но тут выбор не особо велик. Либо экспериментировать на себе, либо искать другого подопытного. И Честер как раз очень удачно подходил на эту роль. Хотя Брок и сомневался в чистоте эксперимента. Блохастый клубок проблем и без того как-то сумел выжить в ядовитом тумане, находясь там безвылазно несколько дней. Так что возникал закономерный вопрос — а действует ли на Честера вообще эта дрянь? Но профессора эти мысли не занимали, он просто жил как умел, и пес как нельзя лучше вдохновлял подниматься утром с постели. Брок выложил на стол половину всего, что он сумел добыть и расплылся в улыбке, заметив пораженный взгляд мистера МакКиннона. — Я — молодец! Там были и те самые салфетки из дома четы Кински, и два пледа, и парочка банок собачьих консервов из квартиры на пятом этаже, как раз чем не повод перестать переводить человеческую еду на Честера? Брок нашел в аптечке медиков таблетки от давления, что принимал профессор. Также он поделился свечами, водой, разделив и ее поровну, несмотря на то, что у старика с запасами было получше. Последним Брок достал свою главную находку на данный момент, если не считать палок от горных лыж, и положил на стол. — Что это? — не понял его сосед. — Пахнет сильно и не скажу, что приятно. — Ничего вы не понимаете, профессор, — Брок подтолкнул к старику три продолговатые коробочки. — Это благовония. Зажигаете их, даёте чуть разгореться… — Молодой человек, я знаю, как пользоваться этой, прошу прощения, дрянью, — покачал головой тот. — Но мне-то они зачем? Я уже вышел из того возраста, когда вся это ритуалистика хоть как-то интересна. — Зато мертвечиной так сильно вонять не будет, — добавил Брок. — Круто же, да?