Тишина

Стив и правда оказался художником, и при том даже очень талантливым на неискушенный Броков вкус. Не разбирался он ни в стилях рисования, ни в эпохах, ни в чем подобном, но, по крайней мере, глядя на картину, мог с легкостью сказать, что да, красиво. Да и в глубине души Брок радовался, что его новый знакомец оказался этим… традиционалистом и не выдавал за шедевры непонятную абстрактную мазню, отбрехиваясь какими-то там потаенными мыслями, смыслами и переживаниями. Брок считал искусством хотя бы то, над чем, вешая на стену, не нужно было думать — а правильно ли он выбрал верх или низ. — Ты так смотришь забавно, — расхохотался Стив, едва они вошли в его мастерскую. — Словно не этого ожидал. — Ну-у, — протянул Брок, чесанул затылок и подошел к мольберту, установленному посреди комнаты, напротив окна. — Скорее, опасался. — Опасался? — Стив изогнул бровь, глянул насмешливо. — Значит, не волчище, а трусливый лев? — Как тебе будет угодно. Почему-то спорить с таким вот определением себя Брок не стал. Ведь именно страх в последние пару дней заставлял его двигаться вперед, что-то делать полезное, придумывать обходные пути, как с теми самыми воздушными мостами. Если бы по улицам не разгуливало пожирающее трупы нечто, не пришлось бы изгаляться. Тех баллонов с лихвой могло бы хватить, например, для того чтобы попытаться выбраться из города или поискать помощи в местной военной части. Хотя Броку что-то подсказывало, что и там такой же мертвятник, как и внизу. Квартира у Стива оказалась просто огромной, размером с половину этажа. В соседней, в окнах которой Брок его и видел, жил какой-то престарелый финансист, за неделю до этого улетевший в Швейцарию, а Стив по доброте душевной согласился подкармливать его кота, захаживая пару раз в день, все равно же работал из дома и почти нигде не бывал в последнее время. — Затворничаешь? — понятливо покивал Брок, сам отчасти стараясь сразу после работы возвращаться домой, хотя док и советовал ему подыскать себе какое-нибудь мирное хобби, попробовать больше гулять или хотя бы приходить посидеть в парке. Брок такое времяпрепровождение не понимал, но на слова психиатра кивал каждый раз и почти клятвенно обещал вот прямо завтра что-нибудь придумать, хоть макраме заняться и вязанием свитеров для местных бомжей. — Да нет, творческий кризис у меня, — криво улыбнулся Стив, отвел взгляд, словно не хотел, чтобы Брок что-то прочитал по его глазам. — Котов вон рисую. — Так коты — это же здорово, — решил поддержать его Брок, еще раз глянул на холст, где котов не было и в помине, но спрашивать о сидящем пока что безликом голом мужике не стал, мало ли какая у художника может быть задумка. — Здорово, — повторил Стив, только у него на лице проявились совсем не положительные эмоции. Брок хмыкнул, пробежался взглядом по другим, стоящим у стены холстам, чтобы задать какой-нибудь вопрос, переключить внимание с котов, кризиса и вообще всего, что может сейчас расстроить Стива лишний раз. — Он странный какой-то стал. — Кто? — не понял Брок, рассматривая одну из картин, с очень таким фактурным изображением мужской спины. И чем дольше он всматривался, тем более знакомой она казалась. Эта россыпь родинок на шее, едва заметный косоватый шрам под лопаткой. Даже захотелось подойти, взять холст в руки, чтобы можно было рассмотреть поближе. Понять, откуда такие мысли вообще в голове, ведь Брок не ловил себя за разглядыванием спин любовников. Секс — не то время, когда занимаешь себя запоминанием подобных мелочей. Но память упрямо твердила — вы знакомы, мужик! — Сильвер, — вздохнул Стив, отрывая Брока от созерцания. — Он туда ходит, в туман, и возвращается. Брок поставил картину на место, вернулся к нахмурившемуся Стиву. — Тебя расстраивает, что он там не дохнет? — Чего? Ты обалдел? Я не живодер какой-нибудь! — горячо возмутился Стив, вспыхнув румянцем, отчасти подтверждая догадку Брока. — Просто понять пытаюсь. Люди туда уходили и умирали. А кот — нет. — Ну, в моем случае, например, у соседки пес в тумане несколько дней прожил рядом с мертвой хозяйкой. Хрен знает, чем и как питавшийся. Я не думал, если честно, об этом, да и не хочу, — безразлично пожал плечами Брок. — Может, на животных эта дрянь вообще не действует? Или просто как-то меняет их. Стив только вздохнул, скосил куда-то взгляд, и только тогда Брок заметил абсолютно белого кота, преспокойно себе вытянувшегося на подоконнике и подставившего свое толстое пузцо такому редкому сейчас солнцу. Срать ему было и на людей, обсуждавших его королевское величество, и на весь остальной мировой пиздец. Животина радовалась жизни, как умела. — Вот мудила, — восхитился комком шерстяного презрения Брок. Изменился ли Сильвер, Стив не знал. Он и видел-то кота всего пару раз. Тот не всегда изволил явиться, когда его приходили покормить или поменять наполнитель в лотке. Чаще всего он полностью игнорировал двуногую няньку, но стоило миру крякнуться, без лишних эмоций перебрался жить в другую квартиру. Было ли коту скучно жить в одиночестве или тут что другое сыграло свою роль, Стив не знал, но Сильвер всегда возвращался именно к нему, как-то научившись открывать лапой незапертую дверь, хотя его прошлый хозяин утверждал, что животина такими талантами не отличалась. — Вообще, что ты планируешь делать дальше? — поинтересовался Стив, утащив Брока на свою кухню, даже кофе ему налил свежесваренного, только без сливок и молока. — К своим хочу перебраться. — Вот так же, по крышам? — А есть другой вариант? — хмыкнул Брок и во всех красках рассказал о том, что происходит внизу на улицах, тем более Стив сам говорил, что там кто-то ходит. Рассказал Брок и про старика-соседа, и про чудом выжившего в тумане Честера, и про баллоны с кислородом, которые удалось раздобыть в аптеке дальше по улице, и, конечно же, про исчезающие тела. — Непонятно, — нахмурился Стив, покрутил в пальцах крохотную кофейную чашечку, снова заставив Брока залипнуть на его руках. — Вообще ничего не понятно, Брок. Туман, да, убивает, и все такое, но разве он может затянуть весь мир? А если это не везде, тогда почему самолеты не летают в небе? Почему спутниковый телефон потерял сигнал? Почему нас никто не пробует спасти? Брок накрыл его ладонь своей, легонько сжал и выдал свою версию: — А может, нас и не хотят спасать? — Почему это? — вскинулся Стив, но тут же упал обратно на стул, сам потянулся к Броку, ткнулся лбом ему в плечо. — Почему ты так считаешь? — Потому что я военный, сладкий, пусть и бывший, — усмехнулся Брок, погладил своего неожиданного любовника по светлому загривку. — И знаю, как это все работает. А потому могу с полной уверенностью тебе сказать, либо тут все гикнулось и больше нет никого у власти, либо мы один большой эксперимент. — Что-то мне оба варианта не нравятся, — тихо признался Стив. — Поверь, мне тоже. — Брок снова его погладил, отстранил от себя, заглядывая в глаза, и ласково, словно они и правда были самыми настоящими любовниками, поцеловал. Давно у Брока такого не было, хотя, если разобраться и подумать, то он бы вряд ли вспомнил даже один такой момент, когда просто хотелось быть рядом с человеком, почти незнакомым, чужим, успокоить его, согреть, попробовать подарить хоть какую-то надежду на то, что все не так уж и плохо, что они сумеют выбраться и из этого пиздеца. Ведь живы же! Но ничего нового сказать не получалось, не придумывались варианты. Пока Брок знал только одно — он должен добраться до своих, собрать их, если получится, в одном месте, раскинуть такие вот воздушные мосты и в другие части города, найти всех, кто сумел выжить в это странное время, наладить какую-никакую связь, а уж там и придет время думать о том, что же они все будут делать дальше. — Останься сегодня со мной, — попросил Стив, когда они все-таки расцепились. — Останусь, — пообещал Брок. — Только обратно сползаю, старика предупрежу, расскажу ему о веревочном переходе, да баллонов парочку сюда переправить нужно. — Зачем? — удивился Стив, нахмурился, даже руки на груди сложил, словно отчитывать сейчас будет. Брок рассмеялся, потрепал его по волосам. — Нет, погоди, — отстранился Стив. — Ты сам говорил, что на улице непонятно кто непойми что делает с телами, и все равно хочешь туда? Зачем? Что ты пытаешься там найти? А вот и первые «зачем, почему да отчего» в его жизни. Если мистер МакКиннон не особо интересовался мотивами Брока, лишь просил быть аккуратнее, то Стив на такое согласен не был. А Брок не был готов к тому, что придется искать оправдания собственным действиям. Хотя, возможно, Стив просто волновался или не хотел пускать его одного на такое рискованное мероприятие? Не успели они друг друга понять, распробовать, да и договориться о том, что будет дальше, тоже. Брок покачал головой. — А почему ты спрашиваешь? — Потому что все, кого я знал, погибли! — веско заметил Стив. — Потому что я видел, как человек ушел в туман и не вернулся, а теперь я даже не уверен, что его тело все еще лежит там! Потому что… Он сбился, нахмурился сильнее, от чего на его лбу между бровями залегла глубокая тревожная складка, уголки губ трагически заломились вниз. Вот об этом Брок почему-то не подумал, сразу приписав незнакомому, по сути, человеку болезненную собственническую черту. Он не знал, как поступил бы сам, столкнувшись лицом к лицу со смертью. Брок видел тела и на лестнице, и на улице, но уже постфактум, этаким последствием всего случившегося. Ему не довелось провожать в серую неизвестность живого человека, не приходилось слышать крики боли, звать, просить вернуться и не получать ответа. Не был он в подобной ситуации. И сравнивать с войной вот этот вот пиздец не получалось. Там все было абсолютно по-другому. Он знал, что есть враг, он стрелял, расставлял ловушки, закладывал взрывчатку, часто бил исподтишка, использовал местное население. Но у врага всегда были лица, имена и мотивы. А что из этого можно было сказать о тумане? Ни-че-го! От слова совсем! Так что винить Стива было как минимум неправильно, глупо. — Погоди. — Брок погладил его по плечам. — Я не собираюсь убиваться. Вот нет у меня таких мыслей. Хотел бы — давно шагнул с крыши. Теперь-то снимать точно некому. Или вышел бы покурить на улицу. — Тогда зачем? — тихо спросил Стив, не отстраняясь, а, наоборот, шагнув еще ближе, прижался грудью, ткнулся лбом в скулу Брока. — Затем, что нужно запереть дверь подъезда, убрать тела куда-нибудь, чтобы не смердели и не привлекали нежелательных гостей, да и хорошо бы пройтись по квартирам, что полезное поискать. Потому что если жратва кончится, еще можно будет твоего Сильвера на кебабы пустить, — усмехнулся Брок, чмокнул попробовавшего было возмутиться таким перспективам Стива. — А с водой что делать будешь? Тот пожал плечами и глянул на раковину, куда составил чашечки из-под кофе. — Воду ты эту пил? — спросил Брок. Стив кивнул и поджал губы. — А нельзя было? — А вот хрен знает, сладкий, — пожал плечами Брок, усмехнулся, заметив, как на его лексику поморщился Стив. Похоже, не одному мистеру МакКиннону не нравилось, когда Брок ругался в его присутствии. Но это, собственно, было их проблемами. Брок привык общаться матом, да и до бойцов его отряда такая информация как-то быстрее доходила. — Я вот опасался, мало ли как этот гребаный туман на нее действует. — Я жив, — пожал плечами Стив, показательно крутанул вентиль с холодной водой. Брок уставился на кран, но вода не потекла, лишь что-то надсадно загудело в трубах, чихнуло — и все стихло. — Кончилась, — как-то растерянно пробормотал Стив. — Что ж делать-то? — По соседям пойдем, сладкий, по соседям!