Тишина

Жить эдакой большой коммуной оказалось даже забавно. Если бы не старики с детьми, поселенные на восьмом этаже, но на деле шлявшиеся по всем шести, Брок смог бы поностальгировать о военной службе. Тем более что побудки, караулы и прочие мероприятия их небольшого, в масштабах одного дома, поселения были организованы как раз на армейский манер для удобства всех живущих. Главным над всем этим стоял Роллинз. Он хотел было спихнуть руководство Броку как своему бывшему командиру, но тот вовремя соскочил, напомнив своему заму о том, что не он собирал весь этот народ и не ему теперь всем этим заниматься. — То есть ебал ты такую ответственность? — правильно понял Джек, и на подтверждающий кивок только выматерился да под ноги себе сплюнул. А в остальном дни потянулись довольно-таки однообразные. Идея Стива с автобусами зашла на ура, но как ее реализовать так, чтобы не встречаться на улице с новыми соседями, ни у кого предложений не было. Да и твари словно поняли, что большая часть пропитания перебралась в одно место, и как-то чрезмерно активизировались. Теперь их можно было заметить не только на записях регистраторов, но и увидеть невооруженным, так сказать, взглядом. Дозорные с крыши и из окон замечали, как туман то тут, то там вспучивался, прорываясь шипастыми спинами, когтистыми трехпалыми лапами и слепыми мордами. В тварей пробовали стрелять, кто-то, не подумав, метнул в одну такую факел. Образина почти жалобно взревела, ее бледная кожа вспыхнула, словно смазанная чем-то горючим, пошла пузырями, но засевшие в доме люди обрадоваться даже такой сомнительной победе не успели, тут же пожалев о своих действиях. На горестный рев обиженного монстра пришли остальные. Туман внизу вскипел шипастыми спинами, клыкастыми пастями. Что происходило в густом мареве разобрать не получалось, только в ушах еще долго звенел почти человеческий крик боли, словно там внизу кого-то рвали на части. — Иисусе, они своего что ли жрут? — пораженно выдохнула Мэй, когда одна из вынырнувших разявленных безглазых морд оказалась выпачкана чем-то бордовым. На просмотр записи этого дня она в итоге не пришла, да и Брок сам предпочел бы не видеть, как эти уродливые слепые твари сначала повалили раненого сородича на асфальт, а потом принялись рвать живьём, никак не реагируя на его крики. Зрелище было на любителя, и таковых в их маленькой крепости нашлось немного. Но по крайней мере выяснили, что тварям было определенным образом насрать, кого пускать на мясо. И это прям не радовало. — Можно попробовать отстреливать по одному, — предложил Барнс, внимательно следя за разворачивающимся на экране действом. — Может, пока они заняты друг другом, мы и улизнем? — Как вариант, — согласился Брок, закурил сразу две сигареты, одну протянул своему бывшему любовнику. — Только с оружием сам знаешь как у нас. — Знаю, — пожал плечами тот, глубоко затянулся. — Но и выбора особого нет. Где кормить уродов будем? Брок накрепко задумался. Формулировка вопроса, конечно, была так себе, но в то же время по-другому и не скажешь. Им действительно требовалось переключить внимание тварей с себя на что-то иное. Тем более что на улице тела вот уже пару дней как закончились, это можно было понять по начавшей развеиваться трупной вони. А значит, скоро туманные твари всерьез проголодаются и пойдут на штурм. Они и так уже пробовали пролезть в подъезды, но тогда это, скорее всего, было проявлением своеобразного любопытства, но, что будет дальше, никто предсказать не мог. А значит, монстров действительно придется кормить. Вот только кем? Собачий корм они жрать вряд ли будут, да и Брок не знал сумасшедших, готовых провернуть такой вот эксперимент. А никакого другого мяса, ну разве что кроме консервов, у выживших не было. Но и людям нужно было что-то есть. Голод — та скверная вещь, которая может извратить любой ум, и проверять, кто сколько без еды продержится на голом энтузиазме — не выход. Тем более на верхнем этаже жило много детей и стариков. Их тоже лишать пайки только из-за того, что тварям из тумана вдруг понравились консервы? На такое Брок пойти не мог, да и своим бы, возникни в их головах такая идея, не позволил бы. А потому и обрадовался предложению Барнса, тем более и сам думал о чем-то похожем. Но в то же время возникал вопрос по поводу того, где именно устраивать столовую и как использовать то, что твари уйдут от дома? Нельзя не использовать. Неправильно это. Не в ситуации, когда выживание в лице их маленького городка висит на волоске. Стив правильно предложил — тикать нужно, и как можно дальше от тумана, в горы, например, но как добраться до автобусного парка в двух кварталах отсюда, пока идей не было. Зато она появилась сейчас. — Значит так, — начал Брок, развернул на столе карту городка с уже нанесенными отметками подвесных мостов. — Уводить тварей будем сюда. Он ткнул пальцем в собственный дом, где и заканчивалась переправа, хоть каждый в отряде понимал, что и в других направлениях, скорее всего, есть выжившие. Но вот только помочь всем возможности не было никакой, нужно было спасать хоть кого-то. А то и сами головы сложат, и тех, кто доверился, подведут. — Мне нужно два человека, больше с собой не возьму, — Брок оглядел собравшихся, наткнулся на встревоженный напряженный взгляд Стива и отвёл глаза. Не хотел он сейчас объясняться, рассказывать, почему должен идти сам, что именно не дает назначить кого-то другого. Да и вряд ли его слова были бы правильно поняты. К тому же сам Брок прекрасно понимал, как отреагировал бы, заяви такое Стив. — Один, — прервал его моральную дилемму Барнс. — Тебе нужен один человек. То, что я иду с тобой — не обсуждается. Ты не снайпер, а я — да! — Хорошо, — согласился Брок, впрочем, он нисколько не сомневался в том, что Барнс не сможет усидеть на месте, когда есть вполне легальная возможность пострелять по живым мишеням. — Тогда остальным обсудить этот вопрос, — Брок обвел взглядом своих бойцов. — И решить, кто пойдет с нами. Никого заставлять не буду. Ответа сразу он и не ждал. Глупо было надеяться, что найдется человек, настолько же не дорожащий собственной жизнью. И Брок не хотел назначать сам, потому что понимал, чем данное путешествие может закончиться. Он бы и Барнса оставил здесь, вот только прекрасно знал, что тот все равно попрется следом — и наплевать, кто и что решил. Нужно было только переговорить со Стивом, объяснить вынужденность меры. *** — Я пойду с вами! Брок зло выругался. Он не думал, даже не надеялся, что будет просто, настолько отбитым на голову оптимистом Брок никогда не был, но и к подобному повороту оказался как-то не готов. — Вот нахера? — прошипел он, дернул Стива за ворот рубашки, заставляя сесть на постель, чтобы не нависал двухметровой громадой и не пытался давить. — Если в тебе говорит ревность… — В лицо сейчас дам, — перебил Стив. — Ты можешь думать о себе что хочешь, и как минимум в половине вещей окажешься прав, но ревности нет. Мне просто страшно за вас обоих. Он отвел взгляд в сторону, сцепил подрагивающие пальцы в замок, поник плечами. Весь его вид говорил о том, что еще чуть-чуть — и внутри этого человека сломается какой-то очень важный стержень, и срастить его как раньше уже не получится. Брок вздохнул, присел рядом, накрыл ладони Стива своей. — Не хочешь рассказать, что между вами произошло? — тихо попросил он, не дал Стиву подняться, когда тот дернулся в сторону, а наоборот, приобнял за плечи, прижал к себе. — Детка, я серьезно. Заговорил Стив не сразу. Что бурлило в его голове, Брок не знал, а оттого и не торопил. Уже одно то, что любовник больше не рвется уйти, а сидит рядом и даже к плечу привалился, говорило о многом. По крайней мере, самому Броку хотелось в это верить. Он доверял Стиву как самому себе, несмотря на не такой уж и долгий срок их отношений, любил его и даже не пытался оспорить этот факт. Впервые Брок чувствовал себя цельным, без разрозненных осколков души, без острых краев, которыми привык ощетиниваться в обычной жизни. Он позволял, словно являлся огромным добродушным псом, «трепать себя за уши, целовать в нос и даже называть своим». Но эта целостность случилась не сразу, не после первой встречи со Стивом, не после их первого поцелуя, первых сводящих с ума ласк, не после первого секса, не после первой совместной ночи на большой кровати, даже не после первого совместного утра, когда больше хотелось обниматься, а не сбежать. Брок ощутил себя целым только здесь, в «замке» и, наверное, только сейчас до конца догнал, что виной всему не его ребята, точнее, не только они, но и то, что нашелся Барнс, что он жив, здоров и находится в более-менее нормальном расположении духа. Если не считать нисколько не изменившегося достаточно скверного характера. Это открытие несколько обескураживало и больше создавало проблемы, чем решало их. Но Брок решил не дергаться, а впервые попробовать ничего не делать, понаблюдать со стороны, а уже потом принять верное решение. — Мы встречались несколько лет, — шумно выдохнув, заговорил Стив. — Съехались, планы на жизнь строили. Баки хотел уволиться со службы, агенство свое охранное открыть. Говорил, что и связи, и люди надежные есть. — Но все однажды пошло по пизде? — подсказал Брок, стоило Стиву замолкнуть дольше чем на пару минут. — Именно, — криво усмехнулся тот, не став исправлять Брока. Видимо, это определение для тогдашней ситуации подходило как нельзя кстати. — Баки согласился поехать на последнюю операцию. Секретную настолько, что мало кто из его командования знал даже малую часть информации, — тихо продолжил Стив, переплел свои пальцы с броковыми, сжал почти до боли. — Так случилось, что и мне уехать было нужно. Выставка в Париже, работы выставлялись в одной из лучших галерей, и моего отсутствия там бы не поняли. Меня не было дома две недели, а когда вернулся, обнаружил, что вещей Баки нет, телефон отключен, а все его сослуживцы, с кем я знаком, глаза отводят и ничего не объясняют. Стив скривился, словно до сих пор чувствовал ту же боль, что и два года назад. Хотя, наверно, действительно испытывал. Не каждый может вырвать из груди чувства к другому человеку, забыть его как страшный сон и двигаться дальше. Стив, видимо, не смог. Потому и продолжал чего-то ждать в их квартире, рисовать Барнса, пусть без лица или со спины, и верить, что однажды что-то изменится. Но вместо перемен получил только рухнувший мир и мужика из соседнего дома. Тут Броку в пору было бы задуматься, а не лишний ли он в этой конструкции? Тот самый третий, который помог не спиться и скоротать время одному, а второму помог не подохнуть. Но Брок никогда не причислял себя к пиздострадальцам и, пока не указали на дверь, собирался трепыхаться до последнего. Пусть даже он поможет своими действиями двум идиотам снова найти общий путь. Наплевать. Пусть лучше двое из троих будут счастливы, чем несчастны сразу трое. — Дай угадаю, — хмыкнул Брок. — Этот утырок именно тогда лапку свою и потерял, да? Стив кивнул. — Понятно. И сам решил, что такой вот неполноценный не нужен такому красивому тебе? И снова кивок. Больше всего Броку хотелось сейчас не сидеть, дальше успокаивая расклеившегося Стива, а найти чертового Барнса и популярно объяснить ему, что даже с чисто человеческой точки зрения так не делается. Рассказать о том, как решаются проблемы — словами и через рот. И дать в морду за каждую горестную складочку в уголках губ Стива. Ведь художник — это тонкая душевная организация, почти феечья сущность, — и с ним так попусту нельзя. Сломается же. Брок прижал Стива к себе крепче, коснулся губами неправильно горячего виска. — Все образуется, Детка. Вы сядете, поговорите, плюнете в рожи друг другу, а потом сольетесь в экстазе, — пообещал Брок. Не знал он, как это можно устроить, и не хотел, чтобы выяснение отношений началось в тот момент, когда просто необходимы собранность и внимательность, но и откладывать все это было нельзя. Барнс в любом случае попрется на отстрел монстров, а следом за ним обязательно примчится и Стив, и все может накрыться пиздой, если не взять контроль за ситуацией в свои руки. Ромео и Джульетте давно пора поговорить, подраться и потрахаться. И если Броку для этого придется примерить длинные юбки дуэньи и проследить за детишками, то он это сделает даже без оглядки на собственные чувства и эмоции, просто потому, что так будет правильно. А что будет потом? Вот хрен его, на самом деле, знает. Шагать с крыши в туман Брок не собирается в любом случае, даже если снова окажется за бортом жизни. Просто снова запишется на парочку сеансов психотерапии, чтобы проработать эти моменты, пережить их и идти дальше. А уж сломить себя Брок не позволит ничему.