Тишина

Крупные капли били по лицу, заливали за воротник, но против ожидания не жгли кожу, не разъедали ее, дыхание не сбивалось, никаких аллергических или прочих неприятных реакций, свидетельствовавших о том, что все это время низко висящие над городом облака так же состоят из тумана, не было. Только курить нормально не получалось. Приходилось прикрывать сигарету ладонью, чтобы дождевые капли не мочили тонкую бумагу. Брок и не думал, что, оказывается, так сильно скучал по дождю. Хотя, если быть точным, в подпункт «скучал» теперь можно было внести очень много ранее раздражавших его вещей. Таких, например, как мелкие птички по утрам, галдящие под окном и не дающие нормально выспаться. Очереди в кофейнях двадцать четыре часа в сутки. Вечно опаздывающая доставка. Неоправданно высокий ценник в любимом барбершопе. Брок скучал даже по встречам в ветеранском центре и выматывающим сеансам психотерапии. Раньше ему казалось, что вокруг слишком много людей, катастрофически много. Брок даже как-то хотел плюнуть на все, купить домик где-нибудь на задворках Техаса и неделями не видеть никого из соседей. Но сейчас, положа руку на сердце, он честно мог признаться, что ему не хватало даже сварливой миссис Серосски, вечно сюсюкающей с Честером и поливающей дерьмом всех, кто попадался в их с псом поле зрения. Брок скривился. Хотя нет, именно эту даму он и дальше предпочел бы не видеть. Но за того же Честера Брок был ей благодарен. Потому как раньше брехливый, весь в хозяйку, пес оказался отличным охранником и компаньоном для старика МакКиннона. Да и в «замке» этот черный шерстяной комок влюбил в себя всех детей разом. — За тебя, старая ты перечница! — козырнул темному небу Брок. — Пусть там, где ты есть, тебя раздражают еще больше! Но все равно оставалось очень много людей, терять которых на самом деле не хотелось. Мысли как-то сразу перескочили на Генри Милза, самого младшего бойца из отряда, очень вовремя слинявшего к родителям в горы. На самом деле никто не мог поручиться за то, что именно там безопаснее всего, но всем было легче думать так. Остальные-то, даже неугомонный Лаки, всегда были на виду. А Милз… Брок очень надеялся, что парень справился, что эта туманная херня с жуткими тварями не коснулась его никоим образом. Вода все же попала на сигарету, промочив ее мгновенно. Брок скривился и отбросил мокрый хабарик в сторону. Высиживать здесь не имело никакого смысла, все равно твари скорее всего, как любые нормальные живые существа, попрятались по норам и выжидали, пока стихия перебесится и можно будет выползти на солнышко погреть бока. Да и прикурить заново в таких условиях еще нужно было постараться, а без сигарет все это переживать Брок напрочь отказывался. Слишком много чего мутного лезло в голову. Тяжело поднявшись, Брок бросил косой взгляд в сторону ската крыши и усмехнулся. А ведь был момент, когда он считал подобный шаг вполне возможным вариантом. И даже помнил себя, сидящего на подоконнике своей квартиры в Квинсе и прикидывающего, насколько высоко нужно подняться, чтобы уж точно шансов выжить не было. Ведь потому он и переехал. Просто понял, что так больше нельзя. А тут Генри пригласил в гости в дом родителей отдохнуть, перевести дыхание, собраться с духом. Брок поехал, особо ни на что не надеясь, а потом увидел этот небольшой городок и… решил остаться, а за ним потянулись и все остальные. Ведь вместе держаться — самое то. Вместе всегда проще, каким бы дерьмом ни накрывало. И то, что происходило сейчас, это только доказывало. — Брок! — громкий оклик заставил вздрогнуть и качнуться вперед... в бездну. Только в этот момент Брок понял, что подошел к краю крыши и почти уже… всего шага хватит, чтобы сорваться вниз и уйти либо некрасивой кляксой на асфальте, либо, если не так повезет, то в пасти очередной твари, высунувшей нос под дождичек. — Господи! — сильные руки обхватили Брока поперек груди, дернули в сторону, роняя на скользкую крышу, тяжелое тело навалилось сверху, придавило так, что дышать нечем стало. — Что ты такое творишь? Голос Стива сорвался, задрожал растревоженными струнами, больно резанул по сердцу. Заставил пожалеть обо всем, даже о том, чего Брок и не планировал делать. Любовник смотрел огромными, почти черными от ужаса глазами и что-то шептал тихое, неразборчивое, словно заклясть пытался. На вечное проклятие или на долгую жизнь — понять не получалось. Да Брок и не стал пытаться бы, потому что в голове все наконец сложилось, обрело законченную форму. Больше не было сомнений в правильности выбранного пути, в тех, кто рядом, в самом себе. Обхватив голову Стива ладонями, Брок выдохнул ему в губы то, о чем даже думать раньше не желал, ведь он самодостаточная личность без всех этих книжных, притянутых за уши закидонов: — Я люблю тебя… Сколько раз он ржал над любовными терзаниями друзей, бойцов из своего отряда, сколько подмигивал и предлагал выпить, обещая, что после этого сразу же все пройдет и попустит. А в итоге сам попал в том возрасте, когда стрёмно говорить о таком понятии, как первая любовь. Когда мир рухнул, оставив лишь небольшую горстку выживших и не самые радужные перспективы для дальнейшей жизни. Когда проблем намного больше, чем бонусов от всего этого. Но самое смешное было в другом — менять что либо Брок не собирался. Стив замер, вроде бы даже дыхание задержал. Видимо, не верил или посчитал, что ослышался. — Не смешная шутка, — хмуро выдохнул он. — Да кто тут шутит? Особенно, когда от полета в туман меня отделяет только одно твое желание меня в него швырнуть, — оскалился Брок и чмокнул Стива в губы. — Полудурок, — вздохнул Стив и поднялся, потянув с собой и Брока. — Давай уже к нам, сам говорил, что здесь сидеть бесполезно. Тем более погода… Он зябко поежился, утер повисшую на носу дождевую каплю, от чего Броку стыдно сделалось. Он тут сидел, курил, дождичком любовался, мысли свои с одной полочки на другую в голове перекладывал, а Стив действительно волновался, бросил там внизу Барнса и явился забрать второго любовника, чтобы не промок, не заболел. Уже за одно это стоило прекратить выделываться и спуститься вниз. Брок ведь сам хотел, чтобы эти двое сошлись и все для этого сделал, так чего теперь? — Погода — дрянь, — поддержал Стива Брок и подтолкнул по направлению к люку в крыше. Уже спустившись на площадку пятого этажа, он сбросил куртку, встряхнул ее, чтобы повесить сушиться на перилах, вытащил из кармана промокшую сигаретную пачку и даже расстраиваться не стал. Это ж такая мелочь — сигареты. Их-то еще можно выложить на подоконнике на просушку, если бумага не поплыла от обилия влаги, а вот человечеству настал полный пиздец. И больше нельзя было врать себе, что где-то там за границей города будет полегче. Не будет. Просто по-другому — и все. — Ты чего? — встревожился Стив, заглянул в глаза застывшего с пачкой сигарет в вытянутой ладони Брока. — Коннект со своими потерял, — усмехнулся Барнс и распахнул дверь на полную. — Заваливайтесь уже. Холодно. Они в четыре руки втянули Брока в квартиру, раздели, просушили полотенцем мокрые волосы, завернули в плед и усадили в центре лежбища. Стив даже сунул в руки полную кружку с еще горячим кофе. Барнс дождался, когда Брок согреется, чтобы чувствительно толкнуть в плечо и начать предъявлять претензии. И, что было самым забавным, Стив и не думал его останавливать. Видимо, произошедшее на крыше что-то поменяло не только в самом Броке, но и в достаточно неконфликтном художнике. Хотя заебать-то как раз можно кого угодно. Это Брок знал уже из личного опыта. — Ты вообще меня слушаешь? — Барнс щелкнул перед носом Брока пальцами. — Внемлю и преклоняюсь! — оскалился Брок, попытался выпутаться из пушистого пледа, чтобы если уж и получать претензии, то хотя бы находиться при этом в менее уязвимой позиции. — Молчи уж, — вздохнул Стив и уже сам толкнул Брока в грудь, благо до этого хоть пустую кружку отобрав. Можно было бы возмутиться такой бесцеремонности, вот только на одно плечо опустилась тяжелая голова Стива, а второе оккупировал, что неожиданно, Барнс. Так мало того, они еще и руки на его груди скрестили, чтобы лежал смирно и не думал никуда свалить. Возмущаться резко расхотелось. Мир сколько угодно мог разваливаться за стенами их маленького гнезда, но он сейчас волновал Брока меньше всего. Ведь опытным путем удалось выяснить, что белая пушистая сигнализация, толстой тушей устроившаяся в ногах, все равно даст знать о гостях намного раньше, чем странные звуки уловит человеческий слух. Да и железная проволока доказала собственную эффективность, не пропустив тварь выше площадки первого этажа. И ведь ни одна нить так и не порвалась. И что же это получалось? Они научились справляться? Брок фыркнул, дернул уголками губ в оскале. Люди — один, пиздец — ноль? Ну или как-то похоже. Хотя если по чесноку разбираться — люди пока отставали во всём. Скольких жертв удалось бы избежать, отключи некоторые свое любопытство? И думать об этом не хотелось. Но даже такая вот маленькая победа над неприятелем вселяла уверенности больше, чем сотни сказанных бравурных слов. Брок сумел своими глазами увидеть, что твари достаточно уязвимы, многого не могут и точно так же, как и любое обычное живое существо, дохнут, разбросав мозги по стенам. — То есть, спать ты не собираешься? — пробормотал Барнс, опалив ухо Брока неожиданно горячим дыханием. — А должен? — Вообще было бы неплохо, — поддержал его Стив и целомудренно прижался мягкими губами к щеке. — Не искушай меня, детка, — мурлыкнул Брок, повернул голову, но поцеловать Стива ему не дали жесткие пальцы, сжавшие подбородок. — Не наглей, булка, а то выставлю обратно под дождь. Тем более сейчас и правда твое дежурство, — заявил Барнс и только после этого разжал пальцы. — Булка? — как-то очень активно заинтересовался этим вопросом Стив, даже сначала привстал на локте, а потом и вовсе сел. — Почему именно булка? Броку тоже это было очень интересно, хотя больше его интересовало, когда они уже закончат пиздеть и улягутся обратно, потому что вслед за Стивом сидячее положение принял и Барнс. — Потому что здоровью вредит и хрен откажешься, — оскалился тот и имел наглость подмигнуть Броку. — Эй! Какому это здоровью я врежу! Возмущаться, лежа в коконе из одеял, оказалось крайне неудобно и малоэффективно, но и вылезать из теплышка отчаянно не хотелось. Тем более, что непогода на улице знатно разгулялась, а включить отопление в квартире возможности больше не было. Не костер же разводить посреди гостиной. — Как какому? — Барнс склонил голову к плечу. — Моральному и психологическому здоровью ты вредишь. А вот с этим утверждением Брок даже спорить не стал. А какой смысл, если отчасти оно было верным. Так что вместо возражений Брок похлопал ладонями по обе стороны от себя, приглашая своих визави устроиться рядом и скоротать эту ночь, согреваясь теплом тел друг друга. По крайней мере Сильвер самым первым сообразил что к чему и быстренько воспользовался ситуацией, устроившись на ногах Брока тяжелой пушистой гирей. — Все разговоры завтра, ладно? — едва слышно попросил Стив и снова коснулся щеки Брока своими губами.