Тишина

Про то, что утро добрым не бывает, Брок мог рассказать очень много чего не очень цензурного. Кто-то из его бойцов пытался изменить такое категоричное мнение, но очень быстро потерпел неудачу. Брок знал на все сто: утро — зло, особенно когда вместо теплых, податливых со сна возможных любовников получаешь противный треск рации, установленной на базу рядом с лежанкой, чтобы никуда за ней бежать не приходилось. Идея по факту, конечно же, верная, вот только и проигнорировать попытку связаться теперь было проблематично. — Да блядь, — буркнул Брок, аккуратно переложил со своего плеча голову проспавшего так всю ночь Стива. Барнс открыл один глаз и тут же закрыл его, поняв, что ответить нашлось кому, и до конца просыпаться нет необходимости. — Спите-спите, — со вздохом прошептал Брок и, подхватив рацию, вышел из квартиры, чтобы не мешать своими разговорами спящим. — Не подозревал в вас такого трепетного отношения к людям, — в ухо заметила тишина чуть поднадоевшим голосом дока. Брок отмахнулся. Что поделать, не был он таким уж любителем обломать другим малину и никогда не считал, что раз встал сам, то и остальным нехер дрыхнуть. Как любой нормальный солдат, он мог спать в какой угодно позе, при любых условиях, а уж своих да еще и из теплой постели вытягивать из-за того, что сам проснулся, считал верхом садизма. За такое и в рожу получить можно. Притом вполне справедливо. — Кому там не спится? — вкрадчиво поинтересовался Брок, зевая и почесывая небритый подбородок. Если судить по серому, льющемуся из открытого люка на крышу свету, время едва ли перевалило за четыре часа утра. Только рассвет занимался, а кого-то там в «замке» взбудоражило не на шутку. И если это Роллинз решил проверить, подвесили ли его командира за яйца, то на одного человека в их загибающемся мире точно станет меньше. — Командир… — взволнованный голос Мэй заставил окончательно проснуться. Ведь знали, кого к рации посадить, чтобы с порога не огрести за нарушение временных рамок. Для побудки еще слишком рано. — Случилось что или просто в ночи не спится? — поинтересовался Брок, хотя тон Мэй явно не настраивал на любознательность. Когда тебе в ночи звонит кто-то и здоровается таким вот голосом, первое, что хочется — это отключиться и сделать вид, что тебя вообще нет дома. Особенно сейчас, когда из любой новости пытаешься сделать хорошую, чтобы не растерять последние крупицы самообладания. Тем более, что день только начался. Хотя если верить старой армейской поговорке — это все никогда не поздно испортить. — Командир, ты в окно уже смотрел? — вопросом на вопрос ответила Мэй. — Если что, сюрпризы я не люблю, — напомнил Брок, решая, вернуться в квартиру и глянуть оттуда или вылезти на крышу и заценить весь возможный трагизм ситуации в большем масштабе. — Так что надпись «плодитесь и размножайтесь» на стене соседнего дома не впечатлит, уж поверь мне на слово. И нет, в окно я еще не смотрел. Нормальные люди в такое время спят. — Так то нормальные, — фыркнула Мэй. — Вот возьми и сейчас выгляни. Удивишься. А про надпись стоит запомнить на будущее. Брок вздохнул, потёр лицо ладонью, чувствуя, что, все, лечь сегодня у него уже точно не получится, вот подсказывала ему какая-то неприятная чуйка. — А сама удивить ты меня не можешь? Без лишних телодвижений с моей стороны? — вздохнул Брок и таки полез вверх по лесенке. Вчерашнее небо, выплакавшись вволю, раскидало тучи, встретив чистотой и несмелым румянцем рассвета на востоке. Свежий ветер коснулся лица, погладил скулы, запутался на мгновение в волосах и помчался дальше по своим делам. Вот так вот и должны начинаться дни — легко, безоблачно и… Брок глянул вниз и обомлел. Туман, еще вчера устилавший улицы города плотным серым ковром, пропал. — Охренеть, — выдохнул Брок. — Проняло? — фыркнула Мэй. — Мы тоже охренели. Но не воспользоваться такой удачей не могли. Непонятно, как долго на улицах будет чисто, так что группа ушла за автобусами час назад. — Успешно? — еще не до конца веря в то, что видит, поинтересовался Брок. — Вполне. По дороге встретили только стаю собак, но обошлось без единого выстрела, — отчиталась Мэй. — Роллинз с ними пошел как боевая единица. — Понятно, — протянул Брок, опустился, усаживаясь на край крыши. Вчерашний дождь, оказывается, очень многое поменял не только в жизни самого Брока, но и в расстановке сил. Сколь бы твари не были опасными и пугающими, когда их видно, справляться с безответным ужасом намного проще. — А ведь я вам говорил, мистер Рамлоу, — снова напомнил о себе док. — Вы боитесь неизвестности, а не чего-то конкретного. Тут возразить было нечего. Вот он, враг, прячется пока что по своим норам и точно так же, как и люди, пытается переварить то, что случилось за ночь. А ведь если высунутся, к примеру, у «замка», то первый же часовой откроет стрельбу. И если в тот момент на часах будет стоять кто-то из бойцов Брока, то твари точно не поздоровится. Но какое-то нехорошее предчувствие не желало отступать, накатывая волной холода откуда-то со спины. Вроде бы вот он шанс, почему бы не воспользоваться? За одно такое вот ясное утро столько можно всего успеть. Те же автобусы перегнать, при условии, что они в достаточно приличном состоянии, рассадить по ним людей и двинуться из города. Но сколько Брок не думал, пялясь на пустые чистые улицы внизу, столько же раз приходил к выводу, что спешить нельзя. Не кончится все это добром. — Мэй, детка, ты меня слышишь? — проговорил Брок в рацию. — Свяжись с теми, кто ушел в автобусный парк, и вели им там затаиться, а еще лучше окопаться так, словно через час война. — Командир? — растерялась Мэй, булькнула рацией, но спорить не стала. Брок опустился на край крыши. Ни сигарет, ни зажигалки с собой не было. Но это в данный момент только играло на руки — Брок мог полностью сосредоточиться на собственной чуйке, прямо вопившей о том, что торопиться нельзя, пусть даже и кажется, что ситуация начала нормализовываться. — Так, — выдохнул Брок. — Пять человек ушло до автобусной базы. Все вооружены. Пригнать необходимо три автобуса, чтобы все поместились хотя бы с минимальным набором вещей на первое время. И что? Ну и что тут такого? Ответ сам по себе появляться в голове почему-то отказывался. А док, как назло, именно сейчас решил сыграть в молчанку. Брок подобрал какой-то камушек и швырнул его вниз, никуда особо не метя, просто стараясь разбить до рвоты заколебавшую уже тишину, широко зевнул и замер… — Так, — протянул он, подобрал еще один камень, примерился и постарался кинуть его на то же самое место, надеясь, что все-таки показалось, и он не видел… Что-то смазанной тенью метнулось по улице вслед за проскакавшим по асфальту камнем и тут же скрылось в следующем развороченном стоке. Третий, четвертый, пятый камушек так же были атакованы какой-то неведомой, едва заметной глазу тварью. То ли из подземки вылезло что-то новое, то ли слишком мало люди знают о своих новых соседях, и те не так медлительны, как порой пытаются казаться. — Не хорошо, это не хорошо, — пробормотал Брок и снова нажал кнопку вызова. — Мэй, у тебя кто на крыше? Кто-то из наших? — Даллас, — последовал короткий ответ, заставивший Брока удовлетворенно хмыкнуть. Все-таки правильно он обучил своих ребятишек тому, что если вокруг творится форменный пиздец, то засорять эфир посторонней, не относящейся к делу информацией смерти подобно. — Слушай сюда, — продолжил он. — Обнеси игровую комнату на шарики из бассейна детского. Вручи Далласу, и пусть детство вспоминает. — Командир, если ты поиздеваться решил с утра пораньше за побудку, то… — начала заводиться Мэй. Усталость и нервное напряжение последних дней действовали на всех. Это чувствовалось в разговорах в «замке», в общей атмосфере, царящей в коллективе, да даже в рациональном желании не выполнять абсолютно идиотские приказы. — Девочка, помолчи и послушай, когда старшие по званию раздают приказы, — выдохнул Брок, понимая на самом деле, что собрался нести абсолютнейший бред, но лучше проверить и ошибиться, чем потом пить за упокой пятерых хороших ребят. — Мячики, — напомнил Брок. — Пусть Даллас их пошвыряет в район стоков, и наблюдайте. — И чего ты хочешь этим добиться? — выдохнула Мэй, видимо решив, что командир окончательно тронулся за те сутки, что провел в обществе своих бывшего и нынешнего. — Наблюдайте, — упрямо повторил Брок. Он мог бы и сам спуститься вниз, снова пройтись по соседским квартирам в поисках чего-то более заметного, чем серые камни, но в то же время пост покидать не хотелось. Да и понаблюдать за тварями в изменившихся реалиях было куда как интереснее. От Мэй не было известий больше чем полтора часа. Солнце уже показало свой огненный край над горизонтом, выглянуло, позолотив крыши домов, а Брок все продолжал сидеть на краю без движения, наблюдая за пустыми улицами внизу, сам не зная, что именно хочет высмотреть. Город был пуст. Мертв. Теперь в этом сомневаться не приходилось. Пока улицы затягивало густое кисельное марево тумана, все воспринималось как-то не так критично, по крайней мере именно для Брока. Сейчас почему-то острее чувствовался пиздец ситуации. Черные провалы окон давили, в них больше не виделись тени бывших жильцов, но тяжело не ждать, что вот сейчас дернется занавеска, пусть даже и от порыва ветра, что никто из дома напротив не опустит перекосившиеся жалюзи, спасаясь от ярких рассветных лучей выспавшегося солнца. Что не хлопнет внизу входная дверь подъезда, не заворчит заводимым двигателем ярко-красный «жук» на углу. Не откроются двери пекарни, наполняя все пространство двора ароматом свежей выпечки. — Если решил сигануть вниз, то нужно было поторопиться сделать это раньше. Опустившийся рядом Барнс, чувствительно толкнул Брока в плечо, сунул в ладонь пачку сигарет с засунутой внутрь зажигалкой, глянул вниз и присвистнул. — Ого! Это за ночь так? — Из-за дождя, — уверенно ответил Брок. — То есть все? Конец кошмару? — протянул Барнс с сомнением. — Ага, сейчас. Ты про тварей внизу забыл что ли? Это меня вчера по крыше валяли, а по голове стукнутым ты кажешься, — пыхнул сигаретой Брок, затянулся от души, смакуя горький дым, выдохнул в небо. — Кому-то я гляжу отказали и чувство юмора, и сарказм, — покачал головой Барнс. — Говно у тебя и юмор, и характер, — скосил на него взгляд Брок. — Ага, мне говорили, — оскалился тот и швырнул затушенный окурок вниз, ровнехонько рядом с завалившимся около решетки слива девчачьим, судя по веселенькой расцветке, велосипедом. Брок не ответил, внимательно наблюдая, а изменится ли что-то сейчас. И дождался!.. Возможно не наблюдай так пристально он за велосипедом, то и не заметил бы ничего, но факт оставался фактом. В решетке стока что-то быстро мелькнуло, не очень понятное, знакомого белесого цвета. Брок сидел слишком высоко, чтобы разглядеть как следует произошедшее, но одно он понял точно — твари, в отличие от тумана, и не думали никуда деваться. Они затаились в своих подземных убежищах и только и ждут того, чтобы добыча осмелела и вылезла из своих крепостей обратно на улицу. А значит — пока еще очень рано расслаблять булки. Возможно то, что туман ушел, неизвестно, кстати, как надолго, только ухудшит и без того поганую ситуацию. Поставленная рядом с бедром Брока рация громко пиликнула, заставив Барнса подскочить на месте. — Что за черт? — выругался он, широко зевнул и покосился на Брока. — Ты объяснишь наконец, чего здесь сидишь?