Тишина

На площадке перед дверью, за которой, хотелось бы верить все еще спал Стив, их предсказуемо встретил Сильвер. Белый котяра сидел, обвив лапы хвостом, и смотрел при этом так, что даже Броку делалось не по себе и хотелось вытянуться в струнку и отчитаться обо всем, что им удалось узнать за вылазку. — О, привет, шерстяной, — насмешливо поздоровался с котом Барнс и первым вошел в квартиру. Брок мог поклясться, что морда Сильвера при этом удивленно вытянулась, а в глазах сверкнуло что-то недоброе. А значит, кому-то на ночь берцы лучше не снимать. Кот Стива вообще отличался сложновывернутым характером. Каждый раз приходилось угадывать, с каким настроением и с какой конкретно лапы встал этот шерстяной подонок. Хотя даже это знание редко помогало, потому что разгон от ути-пусички до Джейсона Вурхиса был почти мгновенным. Вот ты сидишь себе спокойно, греешь колени пушистым белым котиком, но вдруг у котика отрастают когти и начинают они прорастать прямо тебе в ногу! Незабываемое впечатление. И вроде бы такое хрен забудешь, но стоит этой пакости снова сменить гнев на милость и требовательно мявкнуть, как он тут же оказывается у кого-то на руках. А еще Сильвер не терпел пренебрежения к своей светлости. И, похоже, Барнсу выпал шанс узнать, насколько котик может быть злопамятным. — Скажи, хамло невоспитанное? — усмехнулся Брок, присел рядом с Сильвером, хотел было погладить, но кошачий взгляд предупреждающе сверкнул. — Понял и убрал руки. Но у меня, приятель, кое-что для тебя есть. Всe-таки животные и правда изменились и значительно поумнели, потому как Сильвер тут же снялся с места и величественно двинулся обратно в приоткрытую дверь квартиры, оглянувшись на Брока только на самом пороге. — Иду, — хохотнул тот и поднялся. Экспериментировать на коте Брок решил именно сейчас, пока его новый хозяин спит и понятия не имеет, что собираются сотворить с его животиной. Стив точно бы не согласился пожертвовать Сильвером даже в таких важных сугубо научных целях. Брок, конечно, не был живодером, но и начинать с самого себя вот так сразу не собирался. Ладно, если это кончится обычной диареей. Думать о том, что кот может отравиться… Брок не хотел, и не только потому, что в случае такого исхода можно снова оказаться за бортом активной сексуальной жизни. Правда, и проигнорировать такой возможно отличный источник белка тоже не мог. Заглянув в гостиную и убедившись, что Стив все еще мирно спит и ни о чем не подозревает, Брок зашел в кухню, тихо развернул сверток с тонко нарезанным монстрическим филе и снова присел рядом с котом. — Ну, что, приятель? Готов оказать огромную услугу человечеству? Сильвер предсказуемо не ответил, только обжег человека нечитаемым взглядом, мол, «кончай пиздеть и делай уже, что задумал». Подцепил одну из мясных полосочек, Брок положил ее на пол перед кошачьими лапами. И ему показалось, что Сильвер тяжело, совсем по-человечески вздохнул. Хотя это воображение могло выебнуться и подкинуть такой образ. Все-таки слишком много Брок в последнее время приписывал коту совсем не кошачьего. Понюхав предложенное мясо, Сильвер на мгновение задумался и втянул в себя полосочку филе, почти не жуя. — О как! — прокомментировал Брок. Ответом ему было прямо-таки громогласное «МЯУ!», с отчетливыми требовательными нотками в голосе. — Гляди ж ты, — усмехнулся Брок и, подцепив еще одну полосочку, плюхнул ее на пол. — Понравилось тебе, шерстяной. Может, ты еще и охотиться на тварей станешь? — Чего он так орет? — шикнул Барнс, сунувшись на кухню, и застыл в дверях, глядя на то, как Сильвер с утробным урчанием уничтожает кусок за куском. — А ты, я гляжу, парень очень рисковый. Что-то ответить Брок не успел, как на кухне возник заспанный, с отпечатком подушки на щеке, Стив. Широко зевнув, он потёр ладонями лицо и обвел взглядом собравшихся. И именно этот момент выбрал Сильвер чтобы выдать протяжное: — Ма-ауло-о! — Ебать! — выдохнул Брок, плюхнув перед котом сразу все мясо, что было добыто. — Ничего себе! — поддержал его Барнс, глянул на застывшего в ступоре Стива и ласково так поинтересовался: — Лапушка, а ты котика сегодня кормил? Стив растерянно кивнул. — Не тем чем-то ты его кормил, — весомо добавил Барнс и вымелся из кухни. Видимо, решил оказаться как можно дальше от центра возможного скандала. Хотя сам же и бросил горящую спичку в бензин. Стив проморгался и уже более внимательно взглянул на своего пушистого друга, с энтузиазмом шредера уничтожающего кусочки какого-то неизвестного мяса. — Бро-ок, — раздалось недоброе. — Только не говори, что это то, о чем я думаю. — Не буду! — покачал головой Брок, покосился на доевшего Сильвера и снова поднял взгляд на Стива. — Котику нравится! Подтверждая его слова, белый бандит уселся на пушистую задницу и, громко затарахтев, принялся мыть лапой довольную морду. Можно было даже сказать, что кот улыбается, глядя на людей. — Мне извиниться? — поинтересовался Брок, очень сильно надеясь, что не полетит сейчас в окно на прокорм тем самым тварям, которыми так «разумно» кормить чужого любимца. Стив ничего не ответил, лишь покачал головой и вышел с кухни, подхватив перед этим Сильвера на руки. — Блядь, — вздохнул Брок. Он прекрасно понимал, что лоханулся, и по-крупному, но сделать ничего уже не мог. Да и как исправлять ситуацию, тоже мыслей никаких не было. Оставалось только ждать и надеяться, что с котом ничего совсем уж плохого не произойдет. Все-таки Брок где-то слышал, что животные куда умнее людей и откровенную отраву есть не будут. Но потом вспомнился рассказ Мэй о том, как кошка ее приемной матери как-то сожрала елочный «дождик» и пришлось делать операцию. Да и в сети нет-нет да появляются сообщения о том, что очередной догхантер на западе города рассыпал отраву, и всем собачникам следует быть аккуратными и следить за тем, что подбирают их питомцы. А тут получалось, что Брок самолично вручил коту Стива потенциально небезопасный продукт. — Экспериментатор хренов, — вздохнул Брок и заглянул в гостиную, но обнаружил там только весьма озадаченного Барнса, с тоской глядящего перед собой. — И тебе прилетело? — А ты сомневался? — вздохнул он. — Давай займемся чем-нибудь? Полным идиотом себя ощущаю, хотя на деле облажался тут только ты. — Давай на крышу. Рассвет скоро, подумаем, чем себя занять, пока решается наша судьба, — предложил Брок. Сидеть и ждать приговора сил не было. Утренняя прохлада не принесла облегчения. Чувство вины давило на виски, мешая переключиться на что-то более продуктивное. Но тут выручил Барнс. Он плюхнулся рядом, уложил себе на колени снайперскую винтовку и, расплывшись в какой-то совсем маньячной улыбке, протянул: — А давай мы этим уродам отомстим за Сильвера! Брок аж в осадок выпал. — В смысле отомстим? Кот жив вроде бы как. И пока помирать не собирается. — А мы заранее, — оскалился Барнс. — Потом, если выживет, извинимся. Брока аж пополам сложило. Хохот громом покатился по пустым улицам, отражаясь от мертвых домов, плутая в тумане и явно беспокоя новое местное население, если судить по тому, как серое покрывало вспучилось шипастым хребтом сначала в одном месте, а потом тут же еще в нескольких. Грянул выстрел, обрывая веселье Брока. Он хотел было возмутиться, но раздавшийся снизу вопль боли оглушил, резанув по перепонкам. Тварь, подстреленная Барнсом, выла, плакала так, словно пуля угодила не в мерзкого туманного монстра, а в ребенка. Странные всхлипывающие звуки отзывались где-то внутри, хотелось спуститься вниз и помочь беззащитному созданию. Туман ожил, забурлил, прорываясь спинами монстров тут и там. Шипастые хребты разных размеров прорывали серое полотно. Безглазые морды слепо скалились, раззявив клыкастые пасти, и тут же погружались обратно в туман, чтобы добраться до раненого сородича и успеть откусить от него кусок посолиднее. — Прямо как на выпускном в старшей школе, — усмехнулся Барнс и снова прицелился. Выстрелы тварей не пугали. Возможно, количество голодных ртов в несколько десятков раз превышало имеющееся количество еды, а странные двуногие в каменных коробках отказывались сами лезть в пасть. А возможно, монстрам банально не хватало серого вещества в черепных коробках, чтобы связать грохот выстрела с новыми жертвами среди сородичей. Но оба варианта, по мнению Брока, были на руку людям. Ведь чем меньше тварей, тем безопаснее вокруг. Всего Барнс сделал с десяток выстрелов. Но внизу вопили, ревели, выли, скакали так, что, казалось, под раздачу попали не только раненые, но и просто более мелкие или неповоротливые из решивших предаться каннибализму. — Давно так нужно было сделать, — постановил Барнс, с благодарностью приняв из рук Брока зажженную сигарету. — Но, видимо, и правда неизвестная опасность может до усрачки напугать даже таких как мы. — Или нехер пить прописанные в центре колеса, — внес свое предложение в цепочку обсуждения Брок. — Ну или они виноваты, — подтвердил Барнс и откинулся на спину. — Но, блядь, хорошо-то как! Ну согласись, все происходящее хоть и ужасает, но есть в этом что-то до боли притягательное и влекущее. Брок усмехнулся, устраиваясь рядом. Прав был Барнс во всем. Как бы ни старались спецы из ветеранского центра, не всем было суждено вернуться с войны. В ком-то она навсегда застревала пулей, со временем врастая, становясь полноценной частью организма. Это как с дикими животными. Не все одомашнивались или поддавались дрессуре. Так же и с военными — не все могли вернуться, даже сложив оружие и сняв форму. Вот Брок с ребятами, как и Барнс, по всей видимости, были из таких. Этот новый постапокалиптический мир пугал до мокрых штанов, но в то же время был знаком своей притягательной правильностью. Брок привык бороться за собственную жизнь, привык добиваться своего через боль и усталость. Когда половину жизни смотришь на мир через оптический прицел винтовки, очень непросто перестроиться, переключиться с боевых на холостые. Брок так и не сумел.