Нулевой меридиан

      Половину ночи и всё утро Гермиона провела на полу в гостиной, изучая книгу, подаренную Малфоем. Как она и предполагала, та изобиловала редкими сведениями и заклинаниями, в которых отчётливо прослеживался почерк тёмных искусств. Некоторые вещи встречались ей впервые, поэтому пришлось прибегнуть к справочникам. Прежде Гермиона обходила подобную литературу стороной: соприкасаться с тёмными аспектами магии не хотелось. Казалось, такой контакт оскверняет. Зачем бы Малфою дарить такое? За время их знакомства он успел понять, что тяги к опасным знаниям она не питала. И что значила его внезапная встреча с Гарри?       Не желая оставаться в неведении и дальше, с первыми рассветными лучами Гермиона отправила другу письмо.       Время за чтением пролетело незаметно, и, когда утреннее солнце скрылось из комнаты, Гермиона очнулась. Издав жалобный стон, поплелась на кухню, разминая затёкшую шею. Как раз когда она занялась приготовлением соуса для пасты, раздался стук.       Промокнув руки полотенцем, она поспешила к двери. На пороге стоял именно тот, о ком Гермиона думала весь вечер и всё утро.       — Гарри! Проходи. Я как раз готовлю обед.       — Отлично, я умею подгадать время для визитов, — усмехнулся друг.       Гермиона впустила его, а сама вернулась на кухню. Через минуту Гарри уже сидел с кружкой кофе у чугунной плиты, держа на коленях Живоглота.       — Не понимаю, как ты живёшь здесь? Зимой тут ужасно ветренно, — пожаловался он.       — Но согласись, вид потрясающий.       — Ага. — Гарри, ещё не привыкший к её новому жилью, осматривался. — Мерлин, Гермиона, эта плита похожа на машину сатаны, не иначе!       Гермиона рассмеялась. До невозможности древняя чугунная плита напоминала больше шкаф с кучей дверей и решёток. Бабушка её просто обожала — одновременно можно было готовить несколько блюд и отапливать помещение.       — Бабушка находила её очаровательной! — хихикнула Гермиона, а следом добавила: — Ты пришёл возмущаться моим жильём, Гарри Поттер?       Гарри широко улыбнулся.       — Нет, конечно. Мы давно не виделись, и я соскучился.       Да, заговаривай мне зубы.       За шутками и пустой болтовнёй они перешли в столовую. Кроме стола, стульев да картин с морскими пейзажами, здесь больше ничего не было. За окном ветер трепал кусты вереска.       — Почему Рон не пришёл с тобой?       С грустным вздохом друг оторвался от чудесного вида за окном, замер, и ей ничего не оставалось, как пристальнее вглядеться в его лицо.       — Эй?       — Мне нужна твоя помощь, — наконец ответил он.       — В чём именно?       Гарри выругался под нос, потянулся под стол и достал из кармана какую-то вещицу. То была маленькая коробочка, которую он положил так аккуратно, что один лишь жест привлёк внимание Гермионы. Он поддел кончиком пальца крышку, но не открыл, поспешно добавив:       — Перед Рождеством ко мне пришли Малфои. Нарцисса и Драко.       — Зачем?       — Это я и пытаюсь рассказать, — ответил он. — Скажем так, Нарцисса решила поблагодарить меня за спасение семьи. Звучит немного громко, правда? Но, скорее всего, они решили, что именно мои показания уберегли их с Драко от Азкабана. Вообще, это было странно.       — Что ты имеешь в виду?       — Нарцисса была очень откровенна. Я бы даже сказал, выглядела дружелюбно.       — Так, Гарри, давай ты просто покажешь, — деловито сказала Гермиона, доставая палочку. — Ты же не против?       Гарри вздохнул. Взяв коробочку, он поднялся, подошёл к ней и развёл руками. Гермиона коротко кивнула.       — Просто постарайся вытащить воспоминание на передний план, — мягко попросила она. — Я буду аккуратна, обещаю.       Он закрыл глаза.       — Легилименс!       Гарри сидел на кухне своего дома, наблюдая, как Кикимер взмахами рук наводил порядок после ужина. Хотя домовой эльф был уже стар, ни одно дело, казалось, не давалось ему с трудом. За время, проведённое вместе, им удалось найти общий язык, и сейчас Гарри испытывал к старому эльфу признательность, хотя тот по-прежнему ворчал и — скорее по привычке — поддакивал портрету своей бывшей хозяйки.       Близилось Рождество, и мысли Гарри занимал скорый вечер в кругу близких. Отмечать праздник у Уизли уже давно стало традицией. С кем же ещё? К тому же это Рождество обещало быть более душевным: жизнь снова закрутилась, боль притупилась, и всё возвращалось на круги своя. А ещё Джинни… Гарри не мог дождаться, когда наконец увидит её. Улыбнувшись своим мыслям, он уже встал из-за стола, когда в глубине дома прозвучал дверной звонок. Кикимер тут же исчез, но спустя несколько мгновений объявил:       — Пожаловали гости. Кикимер проводил их в гостиную.       О встрече с друзьями Гарри не договаривался, только если они сами решили сделать сюрприз или что-то в этом духе. Но если бы это были они, стал бы Кикимер сообщать?       — Кто пришёл, Кикимер?       — Пожаловала уважаемая госпожа Малфой с сыном.       Вот кого он точно не ожидал увидеть в своём доме. Что им могло понадобиться? Все показания он дал, больше сказать было нечего. Дела его с ними не связывали. Единственное — Гермиона с недавнего времени общалась с Малфоем. Но маловероятно, что их визит касался её.       Теряясь в догадках, Гарри поспешил в гостиную, попутно приводя одежду в порядок. Как с ними вести себя, он не знал, оттого слегка нервничал. Беседовать один на один с Малфоями ему не доводилось. Последний раз они виделись на заседании Визенгамота, в результате которого Люциуса отправили в Азкабан.       Гарри подошёл к двери в гостиную. Сделав глубокий вдох, он повернул ручку.       Миссис Малфой сидела на диване с чашкой в руках. Видно, Кикимер позаботился о гостях и предложил чай. Нарцисса была урождённой Блэк, а эльф боготворил эту семью. К тому же домовик помнил доброту «мисс Цисси», когда Сириус прогнал его. Тогда Малфои воспользовались полученными сведениями в корыстных целях и обманули его, подвергнув крестного опасности. Гарри сумел простить домовика, ведь относись к нему Сириус благосклоннее, возможно, всё сложилось бы иначе.       Рядом с ней с выражением невыносимой скуки сидел Драко. Гарри прочистил горло. На секунду возникло ощущение, что это он пришёл к ним в гости, разрушив молчаливую идиллию.       — Миссис Малфой. — Он приветствовал её кивком. Затем перевёл взгляд на сидящего рядом. — Драко.       Тот послал насмешливую улыбку, которая, однако, не была злой. Обычно они встречались при менее мирных обстоятельствах.       — Мистер Поттер, — начала Нарцисса, возвращая чашку на блюдце. — Прошу прощения, что наносим визит, предварительно не сообщив. Надеюсь, мы не доставили неудобства.       Гарри опустился в кресло и настороженно посмотрел на женщину. В комнате чувствовалась атмосфера неловкости, а громко тикающие часы лишь усиливали её.       — Всё в порядке, никаких неудобств, — заверил он. — Что вас привело?       Нарцисса сжала пальцами ткань юбки. Малфой положил ладонь на руку матери.       — Мистер Поттер, я пришла к вам по делу.       — Если это по поводу показаний в суде, то я уже всё рассказал. Больше сказать мне нечего.       Драко недовольно скривил губы.       — Нет, Поттер, мы пришли не за этим.       — Не буду растягивать. — Миссис Малфой изящно взмахнула рукой. — Я… Мы пришли, чтобы поблагодарить вас.       Гарри замер. Откровенно говоря, он вообще сомневался, что слова благодарности присутствуют в словаре этой семьи. Оскорбления — да, но благодарность? Хотя, чему удивляться. Война многих поменяла, и, возможно, Малфои не стали исключением. Пережили они достаточно, отрицать это глупо.       — Поблагодарить? — недоверчиво спросил он.       — Если бы не ваши слова на суде, мистер Поттер, мы бы с Драко отправились в Азкабан, — сказала Нарцисса, а потом понизила голос: — Но даже это не являлось бы для меня плохим исходом, ведь наша семья жива. Благодаря вам.       Гарри готов был поклясться, что прямо сейчас она переступала через гордость, и не знал, как ответить.       — Э-э-э… Знаете, если бы вы не солгали Волан-де-Морту, я бы не сидел перед вами. Это тоже заслуживает благодарности. Вы живёте и находитесь на свободе, потому что… заслужили это.       Нарцисса посмотрела на Гарри, а потом опустила глаза, будто раздумывая над чем-то.       — Это было ради Драко. Если бы Тёмный Лорд раскрыл ложь, нашу семью убили бы. И даже если бы он одержал победу и осуществил свои планы, мы всё равно были обречены. Малфои перестали быть у него в фаворе после событий в Министерстве, вам это известно. Наши дни были сочтены ещё с того момента, когда он приказал Драко убить Дамблдора. Поэтому, мистер Поттер, вы стали последней надеждой для нас. Я не глупа, чтобы упускать хоть крошечный шанс спасти своего ребёнка. Любая мать сделала бы это.       Гарри сделалось не по себе от безысходности, которая звучала в её голосе, несмотря на попытки говорить ровно. Он мог понять горе и разочарование Нарциссы: Люциус втянул семью в эту тьму, подверг их опасности, потакал своим прихотям и следовал чистокровным принципам, желая добиться власти. Но всё обернулось лишь постоянным страхом, унижением и угрозой смерти для всех членов семьи. Он потерял всё.       — Что скажет ваш муж, если узнает, что вы приходили сюда? — поинтересовался Гарри.       Драко усмехнулся, взял чашку чая и сделал глоток.       — Не будь идиотом, Поттер. Отец знает. Это была его идея.       — Люциус сделал много дурного в жизни, — тихо сказала Нарцисса.       — Мама, не стоит.       — Сынок, вряд ли для кого-то это секрет. — Она сжала его руку и посмотрела на Гарри. — Люциус сделал много дурного в жизни, но у него хватило духа признаться в этом. Он проклинает себя, что сделал ошибку много лет назад, проклинает за нас. А ещё за людей, убитых по его вине. Весь этот груз навсегда останется с ним, на его плечах и совести. Для Люциуса это хуже заточения в Азкабане.       Гарри было плевать на раскаяние Малфоя-старшего. У него имелось достаточно возможностей поменять сторону и сохранить имя в чистоте. Но жажда власти, жажда доказать превосходство чистокровных волшебников затмили разум, полностью развратив его.       — Он сам выбрал этот путь! — зло выплюнул Гарри. — И тем самым заслужил место в Азкабане! Но едва ли, миссис Малфой, вы пришли ко мне говорить про совесть вашего мужа.       Драко процедил:       — Следи за языком, Поттер. Мы и не нуждаемся в твоей жалости, будь уверен.       Гарри не понимал, как Гермиона могла общаться с этим напыщенным высокомерным идиотом. Малфой выглядел абсолютно прежним, о каких переменах могла идти речь? Точная копия своего папочки.       — Вы правы, — сухо сказала Нарцисса. — Мистер Поттер, все знают, через что вам пришлось пройти в столь юном возрасте. Простите мои слова, но в своей жизни вы знали только одни потери. — Гарри невольно отвёл глаза, губы плотно сжались. — Для меня, как для матери, больно осознавать, что ребёнок остался один с таким грузом на плечах. Вы потеряли родителей, потеряли крёстного, потеряли много близких вам людей. Я не имею никакого права говорить вам все эти слова, но… Пожалуйста, знайте, я благодарна за всё, что вы сделали для нашей семьи. Нам никогда не оплатить этот долг, но мы в силах дать вам возможность и… время.       — Что вы имеете в виду?       Она перевела взгляд на сына и кивнула ему. Тот потянулся ко внутреннему карману пиджака. Достав небольшую золотую коробочку, передал в руки матери. Нарцисса аккуратно протянула её.       Они что, собрались подарить ему драгоценность?       — Откройте, мистер Поттер.       С большим недоверием и опаской Гарри взял этот «подарок». На бархатной подушечке лежал Маховик Времени. В тот же момент сердце Гарри забилось так сильно, что ничего, кроме его ударов не осталось.       — Откуда… — Гарри провёл языком по пересохшим губам. — Они же все уничтожены. Откуда он у вас?       — Верно. Уничтожены, но, как видите, не все. Отдел тайн одно время работал над усовершенствованием Маховиков, так как их предшественники могли переносить волшебника в прошлое лишь на пять часов. Министерство хотело расширить границы. Я не имею представления, каким образом он оказался у Люциуса, но у мужа было много связей в Министерстве. — Она пожала плечами. — Мы хранили его с одной целью…       — Обезопасить Драко, — догадался Гарри.       — Да, Тёмный Лорд уже вернулся, никто не мог быть уверен в его благосклонности. В любом случае, мы решили, что должны отдать Маховик вам, как то немногое, что можем сделать. Я уважаю его за это решение.       Гарри казалось, будто он во сне. Реальность происходящего утрачивала чёткие границы. Он не мог поверить в то, что происходило здесь и сейчас: начиная от прихода Малфоев и заканчивая тем, что Люциус добровольно отдавал ему Маховик Времени. Может, он просто уснул за кухонным столом?       Гарри ущипнул себя за руку, что не укрылось от взгляда гостей, и поморщился. Уголок губ миссис Малфой дрогнул, а Драко хохотнул.       — Нет, Поттер, как бы мне ни хотелось, но это не сон. К моему большому сожалению. — Он отсалютовал ему чашкой с чаем.       — Так значит этот Маховик способен перемещать в прошлое намного дальше? — обратился Гарри к Нарциссе.       — Максимальный скачок — три года. Но находиться в прошлом более трёх часов не получится. Есть ещё небольшой нюанс. Этот Маховик рассчитан только на одно путешествие. Скорее всего, это связано с временным интервалом, на который можно переместиться.       Драко поспешил добавить, хитро щурясь:       — Основные правила использования ты и сам знаешь, не так ли?       Гермиона! Она уже и это рассказала ему? Видно, подруга совсем спятила. Он, конечно же, доверял ей, но насчёт Малфоя у него имелись большие сомнения.       — Да. Читал, — с язвительностью ответил Гарри.       — Ну да, как я забыл. Ты ведь не вылезал из библиотеки, — парировал Драко.       Они смерили друг друга тяжёлыми взглядами.       — Спасибо, миссис Малфой. Если честно, это неожиданно.       Она кивнула и поднялась.       — Распорядитесь этой вещью с умом. Доброго вечера, мистер Поттер. Идём, Драко.       Они направились к выходу. Гарри, под впечатлением от встречи, ощутил, будто сама жизнь потекла быстрее, лёгкие снова наполнились спасительным воздухом.       У самой двери Нарцисса помедлила.       — Мистер Поттер, я хотела бы попросить об одной услуге, если возможно.       Гарри кивнул и она продолжила:       — Не сочтите за наглость, но я бы хотела знать, кого… С кем вы захотите снова увидеться. Если моя просьба уместна, то пришлите письмо, когда будете готовы.       Гарри уже знал ответ на её вопрос стоило открыть коробку. Времени на раздумья не требовалось. Он и без того полтора года только и делал, что думал, вспоминал и анализировал.       — Я готов назвать имя прямо сейчас, — уверенным тоном заявил он.       Воспоминание оборвалось. Гермиона в потрясении заглянула в глаза Гарри, а затем посмотрела на коробочку в его руке. Друг раскрыл ладонь, передавая ту Гермионе.       — Боже, — изумленно пробормотала она, сняв крышку. — Поверить не могу.       — Именно, — согласился Гарри.       Аккуратно вытащив из футляра, она принялась разглядывать предмет со всех сторон. На Маховик, которым она пользовалась на третьем курсе, он не походил. На поверхности, точно золотой монете, располагался ряд с окошками, в них стояли прочерки.       — Он выглядит иначе, — пробормотала она.       — Да. Судя по всему, там нужно выставить точную дату.       Гермиона шумно втянула воздух. Она знала, что все Маховики уничтожены. Но ещё знала, что Люциус — коллекционер, поэтому доверяла глазам.       — Рон знает? — напрямую спросила она. Как и ожидалось, друг покачал головой. — Что ты задумал, Гарри? Ты не сказал Рону, но пришёл ко мне. Это может означать только одно. Если ты хочешь вернуться в прошлое, то не… Не за Фредом, верно?       — Да, — сказал он со всей серьёзностью. — Гермиона, я хочу спасти Снейпа.       Сердце Гермионы сжалось. Она провела рукой по лицу и принялась мерить шагами комнату. Его желание спасти этого человека понятно. Без Снейпа война могла бы закончиться намного раньше, и не в их пользу. К тому же она чувствовала, как Гарри нуждается в разговоре с ним. Но рисковать миром? Победой над Волан-де-Мортом?       — Послушай, когда мы добрались до него, он был почти мёртв, — с волнением проговорила она. — Ты уверен, что хочешь…       — Да! Уверен, мы сможем что-нибудь придумать!       Гермиона медленно опустилась на стул. Взгляд снова лёг на предмет в руке. Она с сомнением покачала головой.       — Не знаю, Гарри. Укусы Нагайны были смертельными. Мы не сможем этого изменить. А ты должен получить воспоминания профессора Снейпа. Нельзя вмешиваться в эти события, они слишком важны для победы, ты сам знаешь.       Гарри присел перед ней на корточки.       — Мы не будем вмешиваться. Нужно лишь дождаться, пока мы из прошлого получим воспоминания и уйдём, тогда можно попытаться как-то помочь ему. Мы ничего не теряем.       Гермиона покачала головой, но Гарри не отступал:       — Пойми же!       — Гарри, вспомни какой ценой удалось закончить войну! — В голосе Гермионы прорезались стальные нотки. — Это не шутка, не милая прогулка в прошлое. Пойди хоть что-нибудь не так, мы рискуем потерять всё, только в этот раз окончательно.       — Послушай, если бы он умер в Хогвартсе, я бы даже не стал предлагать. Я ещё не забыл, что там творилось. Идти туда — подписать себе приговор. Но Снейп погиб в Визжащей хижине, а кроме нас там никого не было.       На несколько мгновений комната погрузилась в тишину.       — Я не уверена, что мне хватит смелости снова оказаться в том дне, Гарри.       — В одиночку мне не справиться, — тихо сказал Гарри. — Что если в наших руках прямо сейчас находится его жизнь? Но время идёт, и те события всё дальше и дальше.       Они молча сверлили друг друга глазами. Надежда, что отражалась в глазах друга, его непоколебимая уверенность всё-таки передались ей. Он сказал, что без неё бы не отважился использовать Маховик, как и Гермиона — отправиться в пекло без Гарри.       — Чёрт бы тебя побрал, Гарри Поттер! — сдалась она. — Почему в твоих руках всегда оказываются подобные вещи? Почему не сахарные перья или ириски?       Гарри рассмеялся и похлопал её по плечу.       — Может, такова моя миссия? Мистера Уизли же удалось спасти после нападения Нагайны, у нас тоже может получиться. Нужно попробовать приготовить…       — Противоядие, — прошептала она. — О, чёрт...       И вскочила. Мозг принялся лихорадочно работать. Всё верно, нужно всего лишь противоядие. Противоядие от укуса магической рептилии.       — Хитрый змей! — прошипела Гермиона и побежала в гостиную. Гарри следовал за ней. — Хоть бы словом обмолвился!       Она рухнула на пол, принялась перелистывать старый фолиант. Этот негодяй всё знал, потому и подарил именно эту книгу.       — Подарок Драко на Рождество. Тут есть раздел с противоядиями, — объяснила она. — Нагайна ведь была волшебной змеей.       Она замерла, обдумывая, как быть и за что взяться. Хотя любимица Тёмного Лорда была крайне опасной и ядовитой, однако смерть всё же не наступала мгновенно. Свидетельством тому стали и мистер Уизли, и сам Гарри. Змея укусила друга во время вылазки в Годрикову Впадину, только вот убивать его она не планировала, потому не пускала яд. Если предположить, что они правда собрались осуществить этот безумный план, то нуждались в образце, а как раз его не было. Всё, что они могли, — выяснить как лечили Артура. А больше ничего.       Точно прочитав её мысли или заведомо подготовившись, Гарри произнёс:       — А что, если мы узнаем у мистера Уизли о том, как и чем его лечили?       Ей нравилось, что Гарри мог следовать за ходом её мыслей. Это часто облегчало решение многих задач во время обучения и в период скитаний в поисках крестражей. Рон, к сожалению, похвастаться скоростью мышления не мог, потому часто злился на друзей.       — Отличная идея, Гарри. Но он не должен ни о чём догадаться. — Она потёрла подбородок. — Я хочу сказать, что нам не стоит вызывать лишние вопросы.       — Ну, я мог бы сказать, что… Например, у меня болит место укуса иногда. И в ходе беседы расспросить обо всём, — ответил друг. — Будет выглядеть, точно мы обсуждаем что-то типа больных суставов и прочих недугов.       Гермиона усмехнулась, встала с пола и села на диван. Гарри тут же устроился рядом.       — Звучит вполне разумно. Но я всё ещё не совсем уверена. Ты правда готов рискнуть всем? Гарри, это ведь очень опасно. А если ещё узнает Рон, то никогда не простит нас. Снейп стоит этого?       — Стоит.

***

      Удача им не улыбнулась. Мистер Уизли ничего не знал. Единственное, рассказал, что именно профессор Снейп занимался противоядием для него. Новость взбудоражила Гарри. Он даже предлагал забраться в дом профессора в Паучьем Тупике, но Гермиона быстро пресекла этот план. Она не идиотка, чтобы думать, будто Снейп стал бы хранить рецепт зелья у себя в доме. Во-первых, большую часть года тот проводил в стенах Хогвартса, и разумно предположить, что все его записи так и остались в школе. Во-вторых, звание мастера зелий он носил не просто так, и Гермиона сомневалась, что для работы он нуждался в записях. Из всего следовало, что составить рецепт противоядия придётся самой. Этот факт заставлял нервничать. Да, она сносно разбиралась в зельях, но, к сожалению, не обладала в этом ремесле большим талантом.       За окном свирепствовал ветер, кружил в воздухе редкие снежинки. Гермиона сидела у камина над исписанным листом блокнота. Она билась над составом зелья уже неделю, но работа не двигалась. Гарри, который теперь большую часть времени обитал у неё, развалился на диване за просмотром книги Драко. Что бы друг не говорил, но он питал явную слабость к тёмным искусствам. Вспомнить хотя бы увлечённость учебником принца-полукровки, ставшим книгой для чтения перед сном.       Внезапно тишину разбил требовательный стук в дверь. Гермиона подскочила от неожиданности, а Гарри, выводивший что-то пальцами по страницам книги, замер.       — Ты кого-то ждёшь? — спросил он.       Если бы, Гарри. Но, судя по всему, меня ждёт судьба мисс Хэвишем.       Она покачала головой, встала и прошла в коридор, предварительно опознав с помощью магии визитёра. Вместе с ветром в дом влетел Драко Малфой, который тут же закрыл спиной дверь. Кончик его носа покраснел, а глаза округлились.       — Должен сказать, ты выбрала крайне бодрящее место для проживания, — проворчал он.       — И тебе привет, — с улыбкой отозвалась Гермиона, помогая снять пальто.       — Пойдём, ты весь продрог.       В этот момент из гостиной показался Гарри.       — Малфой? — протянул он с изумлением. Тот сразу выпрямился и придал лицу привычное высокомерное выражение. — Ты-то что тут забыл?       — А ты и не говорила, что у тебя сегодня одна из твоих подружек, Грейнджер, — обратился к ней Драко. — Только не говори, что Уизли тоже здесь, иначе я одеваюсь. Не хочу участвовать в представлении вашего бродячего цирка.       Гарри усмехнулся.       — Рона здесь нет. А вот что тут делаешь ты?       — Удивлён? — Драко осклабился. Гермиона закатила глаза и выставила руки по обе стороны.       — Я не потерплю в своём доме такого поведения, — строго сказала она. — Постарайтесь хотя бы немного найти общий язык, а не цапаться, как два идиота.       — Идиот тут только один, а, Поттер?       — Точно, — прошипел Гарри.       Пока Гермиона разливала чай, они то и дело бросали друг на друга недоверчивые взгляды. Несколько дней назад она в письме попеняла Драко за сокрытие правды, на что тот дал ответ — секрет не его, тайной и желанием её раскрыть мог распоряжаться исключительно Поттер. И это как будто открыло Малфоя с новой стороны.       — Как продвигаются дела, Гермиона? — поинтересовался он. — Есть подвижки с зельем?       Гарри поднял брови, явно удивлённый, что школьный недруг обращался к ней по имени.       — Нет, и я не знаю, как быть, — со вздохом призналась она. — Я могу взять за основу, к примеру, самую ядовитую змею — тайпана. Жертва от его укуса погибает за четыре часа, в то время как яду других змей требуются сутки. Но во всём этом есть большое «но». Нагайна — волшебная змея, и чтобы иметь шанс на успех, необходимо знать состав её яда. А у нас его нет. Я, конечно, могу вмешать образец огневицы, но есть риск пролететь с концетрацией, тогда Снейпу не хватит, чтобы выкарабкаться.       Драко в задумчивости уставился на пламя в камине, постучал пальцем по чашке и изрёк:       — Тогда возьми самую большую концентрацию.       — Например? — спросил Гарри.       — Есть магические змеи опаснее Нагайны, Поттер. — Он кивнул в сторону подаренной им книги. — Но ты не забивай голову. Когда придёт время бездумно махать палочкой, я тебе скажу.       — А я гляжу, ты уже отогрелся, — хмыкнув, бросил тот.       Гермиона тщательно обдумывала это предложение и не слушала парней.       — Есть ли в этом смысл? — с сомнением спросила она. — Сердце может дать сбой.       Драко в задумчивости подошёл к окну. В стекольном отражении они наблюдали как он жевал губу, уставившись в чернильную тьму снаружи.       — И что мы теряем? На данный момент Снейп и так покойник. Надо найти более токсичную рептилию. — Он повернулся к ним. — Смерть от яда Нагайны наступала не сразу; я этого насмотрелся сполна. Но если заменить её яд на что-то более гремучее, на что-то посерьёзнее, чем яд Нагайны, то успех гарантирован.       Он замолчал, снова отворачиваясь. Гермиона и Гарри переглянулись, а потом глаза друга расширились, очки съехали на нос, и он воскликнул:       — А ты прав, Малфой! Такая змея есть, и я с ней однажды встречался.       — Ты о василиске? — неуверенно спросила Гермиона.       — Именно, — подтвердил Гарри. — Когда он ранил меня, воспоминание Тома Реддла сказало, что мне осталось жить не больше пары минут. Думаю, Нагайна и вполовину не так опасна, как василиск.       Она хмыкнула.       — Хорошо. Только есть неувязка: где достать василиска?       — В Тайной комнате до сих пор лежат останки, — Гарри пожал плечами. — Это поможет?       Гермиона пару раз открыла рот и наконец кивнула. Как сама не догадалась?       — Я почему-то не рассматривала такой вариант, но это отличная идея. Если попробовать отделить яд от клыков, всё может получиться. И, если я не ошибаюсь, эта адская гремучая смесь просто обязана вырвать Снейпа из лап смерти. Шансы есть.       Наконец-то план сдвинулся с мёртвой точки и перестал казаться плодом воображения. Всё было реально. Дело оставалось за малым: достать необходимые ингредиенты и сварить зелье. Самым сложным ей представлялось само путешествие в прошлое. От одной мысли о той майской ночи у Гермионы начинала болеть голова.       — Тогда вам придётся отправиться в Хогвартс за клыками василиска, — сказал Драко. — А я раздобуду змею и всё остальное.       Неужели они и вправду собираются провернуть это? Гермиона до сих пор не могла решить, правильно ли они поступают. Рискнуть всем ради Снейпа? Страшно, опасно и неразумно. Но разве профессор не сделал то же самое ради них?       Когда самое сложное было решено, Гарри не выдержал. Он вперил взгляд в Малфоя:       — Почему ты помогаешь нам?       — Один твой вид вызывает желание помочь, — съязвил Драко, засунув руки в карманы брюк. Гермиона закатила глаза. — К тому же моя семья всегда занималась благотворительностью.       — Как жаль, что для твоего папочки благотворительность закончилась Азкабаном. Думаю, дементоры в скором времени оценят его благородную душу.       Поттер отсалютовал кружкой и сделал глоток чая. Малфой ухмыльнулся. Что бы они ни говорили, но ни один из них не мог пройти мимо другого в школьных коридорах. Их магнитом тянуло друг к другу. После словесных стычек каждый, как правило, оставался доволен собой.       Гермиона вдруг подумала о Роне, и ей стало стыдно. Он находился в неведении относительно их плана, не знал, с кем его друзья сейчас проводят время. Для него это станет предательством. Он всегда доверял им, не догадываясь, что они, пусть и не желая того, всё-таки могут подвести. Но выбора Гарри Рон не примет никогда, как и того, что Гермиона снова встала на его сторону.