Нулевой меридиан

       Раздобыть клыки не составило труда. У Гермионы был повод посетить Хогвартс. Она решила начать карьеру в стенах школы, и Макгонагалл не отказала: предложила пока поработать ассистентом, а со следующего учебного года — занять место в преподавательском составе.       Гарри же объяснял передвижения по замку желанием увидеться с учителями. Однако ничего растолковывать не пришлось: Филч так и не повстречался, привидения им не интересовались, а студенты проводили выходной в Хогсмиде. И пока Гермиона беседовала с директором, он уже в который раз открыл Тайную комнату.       При виде груды костей он ожидал наплыва чувств, но ничего не ощутил. Со времён второго курса с ним происходили вещи пострашнее, а образ чудовища вытеснили куда более жуткие воспоминания. Так что, сделав то, за чем пришёл, Гарри покинул некогда легендарную Тайную комнату, перебросился напоследок парой слов с Миртл и вышел во двор.       Как и договаривались, они встретились у главных ворот. Щёки Гермионы раскраснелись от быстрой ходьбы, а на губах играла улыбка. Январский ветер трепал полы её пальто и пряди у висков, что выбились из строгого пучка.       — Всё прошло успешно?       Гарри потряс сумкой и довольно улыбнулся.       — Да, можно приступать к зелью, — ответил он и с усмешкой спросил: — Значит, со следующего года ты будешь делать жизни студентов ещё тяжелее?       Гермиона сначала рассмеялась, а потом приняла невозмутимый вид.       — Если ты считаешь знания тяжёлым бременем, тогда всё верно. Но поздравь меня, Гарри, возможно, я стану новым Ужасом среди студентов.       Гарри хмыкнул. Он представил Гермиону, отчитывающей студентов, и уже сейчас испытал к ним жалость. Мисс Грейнджер могла быть жуткой занудой.       — В это несложно поверить, но вряд ли ты сможешь потягаться с Ужасом подземелий, — резонно заметил он.       — Если ты дашь мне свою карту, то я хотя бы смогу к ним также тихо подкрадываться. Ты же дашь её мне?       О, сколько раз Снейп проделывал это. В школьные годы его способность бесшумно появляться в неподходящее время часто раздражала ребят. Как правило, в такие моменты они либо говорили лишнее, либо бывали замечены за очередным нарушением.       — И дать тебе возможность портить свидания? — Гарри бросил на неё ироничный взгляд. — У меня не настолько каменное сердце.       — В таком случае придётся сотрудничать с мистером Филчем.       Друзья покинули территорию Хогвартса и трансгрессировали к домику Гермионы. Малфой уже ждал их внутри. Он сидел в гостиной и читал газету, закинув ногу на ногу. Отбросив личную неприязнь к слизеринцу, Гарри нехотя признал, что тот был не так уж плох. Малфой отличался невозмутимостью, и, в отличие от Гермионы, не старался демонстрировать всем свой острый ум, что делало его непредсказуемым. И хотя Малфой порой оставался горделивым и не лишённым предрассудков, тем не менее, он в очередной раз помогал им.       У его ног стояло несколько коробок. Гарри догадался, что в них находились необходимые ингредиенты для противоядия. И в который раз поразился, насколько всё серьёзно. Это не фантазия, которой ему позволили упиваться — всё по-настоящему. В тайнике на Гриммо лежал Маховик, в сумке — клыки василиска, а Малфой позаботился об остальном. По собранному виду Гермионы он понял, что и она готова.       Под пристальным вниманием Малфоя Гарри выложил содержимое сумки на столик. Тот молча вышел из комнаты и вернулся, левитируя перед собой внушительный стеклянный террариум, в котором лежала большая тёмно-коричневая змея не меньше семидесяти дюймов. Гарри поморщился.       — Теперь дело за тобой, Гермиона, — подвёл итог Драко.       — Она просто огромная, — заворожённо глядя на змею, проговорила Гермиона.       — Советую хорошо закрывать крышку, а то спасать придётся тебя, Грейнджер. А единственное, что Поттер может сносно сварить, — это напиток Живой смерти. Но он уже будет ни к чему.       Да, первый урок у Слизнорта на короткое время сделал его звездой зельеварения. Сейчас Гарри и приблизительно не помнил рецепты самых элементарных зелий. Однако, хоть Малфой и шутил, Гарри осознал, что если змея укусила бы Гермиону, он не смог бы помочь. Вот в чём заключалось всё его знание зельеварения.       — Тогда приступим! — сказала Гермиона и бросилась к ящикам.

***

      Наступил февраль. Приготовление противоядия заняло почти месяц, и всё это время Гарри жил словно между мирами — ни здесь, ни там. Он знал, что вскоре придётся вновь окунуться в события второго мая девяносто восьмого, и от одной этой мысли внутри всё холодело.       Страшило многое. Гарри боялся, что они не успеют — что Снейпа уже не удастся спасти, и всё, ради чего они трудились, окажется напрасным. Боялся и того, что их вмешательство может что-то изменить в будущем, исказить привычный ход событий. Драко предлагал воспользоваться плащами Пожирателей, чтобы не привлекать внимания, но сама эта затея вызывала у Гарри почти физическое отвращение. Однако пути назад уже не было. Не теперь.       Снейпа они решили доставить в его дом в Паучьем тупике, где тот смог бы прийти в себя. Гарри надеялся, что туда никто не сунется. Приспешники Волан-де-Морта, разбежавшиеся по стране, словно тараканы, будут слишком заняты тем, чтобы спасти собственные шкуры. Временная петля не должна была измениться. Если нарушить её, Нарцисса в прошлом никогда не принесёт Гарри Маховик времени. Но, всё взвесив, они решили, что кто-то всё же должен знать о Снейпе. Их выбор пал на Макгонагалл. Пусть она и относилась к профессору с презрением, Гарри одной из первых показал ей его воспоминания. Тогда ей пришлось признать то, во что она долго отказывалась верить: Снейп был не только храбрым, но и, возможно, самым верным человеком, которого Гарри когда-либо знал.       — Необходимо проверить его, — произнёс Драко. — Осечек быть не должно.       Они одновременно подняли глаза от остывающего в чугунном котле зелья. Гермиона медленно кивнула. Выглядела она взвинченной, даже безумной: взлохмаченные волосы, синяки под глазами, а глаза горели больным блеском. За прошедший месяц она заметно осунулась — приходилось следить за противоядием и днём, и ночью.       Она встала с дивана, подошла к окну и заложила руки за спину.       — Гарри, нужно сцедить яд у змеи.       Он поспешил выполнить указание, не догадываясь о замыслах подруги. Но его остановил Драко.       — Подожди-ка, Поттер, — произнёс он и обратился к Гермионе: — Не хочешь ли ты сказать, что собираешься проверять действие противоядия на себе?       Гермиона, похоже, не волновала перспектива возможных последствий. Лицо её оставалось непроницаемым, разве что в глазах промелькнуло раздражение, когда она уставилась на Малфоя.       — А каким образом его проверять? Крысы дохнут даже от капли противоядия. Нужен человеческий организм, а я должна знать, как оно действует в процессе исцеления.       — Вот чёрт, — протянул Гарри с сомнением. — Не нравится мне это.       — Тогда стоило подумать об этом раньше, — ответила Гермиона, ставя на столик блюдце с пипеткой, в которой находилась желтоватая жидкость, и флакон с противоядием. — Я сразу предупредила тебя о рисках, разве нет?       Вздохнув, Гарри открыл террариум, наложил на змею простенькие чары, ухватил её за голову и, подставив чашку Петри, надавил на височную часть. Когда на стекло брызнули первые капли, Гермиона продолжила:       — После того как этот яд будет введён, переходите к содержимому пипетки.       — Что в ней? — угрюмо спросил Драко.       — Яд василиска, конечно, — будничным тоном ответила Гермиона. Но увидев возмущение на их лицах, добавила: — Гарри, давай не будем делать вид, будто я впервые тестирую сомнительные зелья. Сразу после этого можете влить мне в рот противоядие.       — Должен сказать, не думал, что так скоро снова окажусь в такой близости к Азкабану, — проворчал Драко.       Гарри был вынужден согласиться. Когда они разрабатывали план по спасению Снейпа, ничего подобного не обсуждалось. Но, как водится, Гермиона думала наперёд, и теперь оставалось лишь довериться её словам. А это, пожалуй, было тем немногим, на что он мог положиться в этом мире.       — Я мог бы испытать его, или, на крайний случай, Малфой, — предложил он. — Незачем тебе рисковать.       — Гарри, мне необходимо понять, как противоядие будет работать. Если я обнаружу изъян сейчас, то смогу его исправить до того, как наше предприятие по моей вине потерпит крах.       Стоило ему закончить со змеёй, как Драко обратил её в пепел. Гермиона села на диван, закатала рукав свитера и взмахнула палочкой. Её ладонь медленно прочертила красную полосу, из которой тут же зазмеилась кровь. Под неодобрительный вздох Малфоя Гарри вылил яд тайпана ей на ладонь.       — Если что-то пойдёт не по плану, сообщите в Мунго. — В голосе Гермионы впервые прорезалась дрожь. — Рецепт зелья хранится в моей записной книжке.       Она вздрогнула, поглядела на ладонь и откинулась на подушки. С каждой секундой её дыхание становилось всё более прерывистым, и когда из горла стали вылетать первые стоны, Гарри попытался взять с блюдца пипетку. Но маленькая вещица никак не поддавалась вдруг одеревеневшим пальцам. В конце концов, Драко оттолкнул его.       — Серьёзно, Поттер? Ты и правда был ловцом? Давай-ка лучше я. Возьми чёртово противоядие.       Малфой окропил рану ядом василиска. Глаза Гермионы закрылись, и она окончательно обмякла, испуская тихий выдох.       — Давай! — взволнованно скомандовал Драко. — Ну же!       Гарри пальцами открыл рот подруги и влил противоядие. Оба, в ожидании, подались к ней. Секунды тянулись медленно. Комната погрузилась в оглушающую тишину, через которую слышался гул ветра, гуляющего на холмах, и лёгкие удары ветвей в окно.       Спустя минуту Гарри приложил ледяные пальцы к шее Гермионы, пытаясь прощупать пульс. И в этот момент её глаза распахнулись, она с шумом втянула воздух и затем уставилась в потолок.       Парни переглянулись.       — Гермиона, ты как? — осторожно спросил Гарри.       — Надо отдохнуть, — еле слышно отозвалась она. — Всё получилось.       Веки её затрепетали, сомкнулись, и подруга провалилась в сон. Гарри вытер выступивший на лбу пот и посмотрел на Драко. Тот стоял с отсутствующим видом, лишь плотно сжатая линия челюсти выдавала напряжение.       — Теперь остаётся ждать, противоядие начало действовать, — сказал он и накрыл пледом Гермиону. — Пойдём, Поттер, сейчас мы ничем не поможем.       Гарри же не мог пошевелиться. Казалось, если он оставит её, то она непременно умрёт. Глупо, конечно, но он продолжал стоять и смотреть на мертвенно-бледное лицо, пока пальцы Малфоя не сжали его плечо.       — Сам знаешь, на что она способна. Не думаю, что Гермиона решила бы подобным образом покинуть мир. Выпьем пока чаю.       Гарри резким движением скинул его руку.       — Чай? Как ты можешь думать о чае, пока она лежит здесь полумёртвая?!       Малфой лишь пожал плечами.       — Почти пять часов, Поттер. Время вечернего чая.       И словно в подтверждение его слов, старые напольные часы пришли в действие, наполняя комнату размеренными ударами.

***

      Гарри плотнее запахнул плащ Пожирателя Смерти и поправил очки. Выпавший за ночь снег слепил, но едва ли ему суждено продержаться до их возвращения. Вот только если они вернутся… А если нет? Тем не менее, Гарри посчитал это хорошим знаком. Стоя на холме, недалеко от дома, он слушал последние наставления Гермионы, которая в сотый раз проверяла содержимое сумки. Пришла она в себя только утром. Всю ночь они с Драко чуть ли не ежечасно проверяли её пульс, потому что вид подруги вызывал беспокойство. Гарри уже собирался отправить письмо в Мунго, но, когда после пересменки нашёл её на кухне за чашкой кофе, она выглядела бодрой и полной сил. Это показалось странным, а Гермиона лишь отмахнулась от подозрений.       — Поэтому, пожалуйста, не позволяй чувствам затуманить разум, — назидательно сказала она. — Мы идём только за Снейпом.       Драко стоял рядом и соглашался со всем, что слетало с губ подруги. Немного злило, что каждый более или менее выдающийся волшебник считал своим долгом напомнить ему о беспрекословном послушании, будто ему до сих пор было одиннадцать. Но, несмотря на это, он также понимал правильность этих слов. В отличие от него, её голова дольше оставалась холодной.       — Пора, — сказал Драко, отходя на шаг. — Удачи!       Он накинул им на шеи золотую цепочку и проставил дату и время в незаполненные окошки. Когда последняя цифра заняла своё место, воздух вокруг заискрился. Гарри ощутил, будто неведомая сила понесла его через узкую трубу. Внутренности сжались до тошноты. Вокруг мелькали огни. Белые, чёрные, красные. Прошедшие дни. Прожитые и безвозвратно утраченные.       Полёт в пропасть казался таким долгим, что осознание того, что он уже лежит на земле и смотрит в тёмное небо, пришло не сразу. Но стоило запаху дыма проникнуть в лёгкие, а ладоням ощутить шелковистость молодой травы, как он резко сел. В стороне от замка то и дело мерцали вспышки от заклятий. После очередного взрыва, сотрясшего землю, шрам Гарри обожгло. Рука сама метнулась к нему — по привычке. Он уже и позабыл о нём.       Гермиона тяжело откашлялась и поднялась. Быстро спрятав Маховик в карман, она повернулась к нему.       — Пойдём, Гарри, надо торопиться!       С сожалением он бросил взгляд в сторону Хогвартса и опустил голову. Там его друзья, близкие, которых ещё можно спасти. Он хотел бы этого. Но, точно считав эти мысли, Гермиона обернулась:       — Даже не думай.       — Может, мы могли бы…       — Нет! — её глаза сверкнули в темноте. — Им уже не помочь. Мы не можем рисковать, иначе ход истории кардинально изменится. Вспомни, зачем мы здесь.       Раздался очередной грохот со стороны замка. Они испуганно присели, наблюдая, во что превращался Хогвартс. Гермиона потянула его в противоположную сторону.       — Не смотри туда, — прошептала она. — Идём!              Они крались в тени деревьев. В темноте чёрным пятном выделялась Визжащая хижина. Гарри чувствовал позабытое жжение в шраме и знал, что там сейчас происходит. Снова ощущал ярость Волан-де-Морта, который не понимал, почему Бузинная палочка не слушается его. Происходящее не отличалось от кошмарного сна, за исключением одного — то был не сон. Тем не менее, Гарри уверенно шёл по следам Гермионы.       Они приблизились к хижине и замерли, слушая свои же голоса, доносившиеся из дома. Даже теперь он помнил почти каждое слово, сказанное в недрах заброшенной лачуги. Следом раздался голос Тёмного Лорда, призывающего Гарри явиться в лес, чтобы встретиться с судьбой.       Гермиона поднесла палец к губам и осторожно вошла во мрак хижины. Гарри последовал за ней. В нос ударил запах сырости и запустения. От адреналина сердце колотилось, точно ненормальное. Волнение захлестнуло с головой до шума в ушах. Послышались удаляющиеся шаги — они из прошлого торопились в замок. И когда всё окончательно смолкло, они ворвалась в комнату.       На полу, в луже крови, лежал Северус Снейп. Глаза его были закрыты. Не теряя времени, которого и так казалось в обрез, Гарри упал рядом с профессором. Он держал его за запястье, пока не ощутил слабые пульсации.       — Давай, Гермиона, пульс ещё есть! — с волнением воскликнул он. — Быстрее!       Зубами Гермиона вырвала пробку из пузырька и приоткрыла рот Снейпу, выливая весь флакон с противоядием. Гарри трясло, страх сковал руки и ноги. Он не мог снова уйти с поражением. Но единственное, что оставалось, — наблюдать за действиями Гермионы. Молча она осматривала раны на шее и что-то шептала.       — Крововосполняющее! — скомандовала она.       Гарри передал флакон и следил за тем, как в её руках появляются новые и новые флаконы с зельями, как она произносит заклинания и как дрожат её руки. После всех манипуляций она достала часы и откинула капюшон.       — Давайте же, профессор Снейп! Очнитесь!       Гарри придвинулся ближе, снова потянулся к запястью Снейпа. Но не успел даже прощупать биение сердца, как тело профессора свело судорогой, а из уголка рта вытекла струйка крови.       К их тяжёлому дыханию прибавилось ещё одно.       Друзья переглянулись. Губы Гарри растянулись в несмелой улыбке. Тогда он снова схватил за руку профессора — слабые, глухие, но постоянные удары сердца стали ответом.       — Кажется, получилось, — неуверенно прошептала Гермиона. — Давай немного подождём, может, он придёт в себя.       Они сидели в тишине тёмной хижины. Вдалеке раздавались взрывы, и Гарри снова ощущал, как отчаяние разрывает его изнутри. Для многих всё уже закончилось. Он знал, что на каменном полу Большого зала уже лежат его близкие, знакомые — те, кто положил свои жизни на алтарь победы. Фред Уизли, Люпин, Тонкс и многие-многие другие. Те, за кем они должны были идти. Те, за кем они не пошли.       Изучая лицо Снейпа, из горла которого вылетали тихие вздохи, Гарри не чувствовал вины. Но понимал: осознание того, что он не спас всех, не сделал больше, всё равно придёт к нему. Как ночной фантом в предрассветный час, где-то на кромке сознания эта мысль сведёт его с ума. А может, однажды они все явятся ему и больше никогда не покинут, безмолвно, с укоризною следуя по пятам. Нет! Его близкие слишком добры. Они поняли бы… Пожалуйста, пусть они поймут.       Из невесёлых мыслей его вернула Гермиона, которая снова посмотрела на часы.       — Профессор? Профессор Снейп, очнитесь, — прошептала она, но тот по-прежнему оставался неподвижен. Тогда она перевела нерешительный взгляд на друга. — Больше нельзя ждать, у нас осталось только полтора часа. Надо идти.       Гарри лишь кивнул. С трудом они подняли тело профессора и, крепко держа его по обе стороны, стали выбираться из хижины. К деревьям продвигались медленно. Гарри в последний раз обернулся на полыхающие башни Хогвартса, прежде чем войти в тишину леса.       — Почему ты считаешь, что он должен прийти в себя так скоро? — спросил он, удобнее обхватывая обмякшее тело Снейпа. — Тебе потребовался весь вечер и ночь, чтобы оклематься.       — Ну, во-первых, он молодой и сильный мужчина, — ответила Гермиона на выдохе. — А во-вторых, в его крови было и вполовину не столько яда, сколько у меня.       Гарри нахмурился.       — О чём ты говоришь?       Но ответа получить не успел, потому как Снейп издал протяжный стон и наконец открыл глаза. Гарри и Гермиона напряглись и одновременно остановились.       — П-поттер? Что…       — Профессор, всё хорошо, — заверил Гарри. — Потерпите ещё немного.       Он ждал пробуждения Снейпа, но, одновременно, боялся его. Впереди маячили долгие объяснения, а лёгкими назвать бы их не получилось. Прямо сейчас Гарри был не готов. Не тогда, когда зарево пылающего Хогвартса всё ещё преследовало их. На помощь ему пришла Гермиона.       — Профессор, как вы думаете, сможете осилить трансгрессию? — мягко спросила она.       Снейп молчал, то ли оценивая силы, то ли снова провалившись в забытье. Гарри знал, что трансгрессия в таком состоянии опасна, только выбора не было. И вне зависимости от ответа профессора, они сделают это. Судя по всему, Снейп пришёл к тому же выводу. Он слабо кивнул.       — Хорошо. Извините, но по-другому никак.       Внезапно где-то поблизости хрустнули ветки. Друзья испуганно переглянулись.       — Дьявол, — прошептала Гермиона. — Уходим!       — Твой капюшон!       Гарри лишь посильнее обхватил Снейпа и трансгрессировал. Спустя пару мгновений они очутились на серой маленькой улочке, вдоль которой тянулись серые же неприглядные дома. Вдали виднелись большие трубы завода, даже вечером из них валил дым. «Это промышленный район», — догадался Гарри.       Гермиона уверенно направлялась к тёмным дверям небольшого каменного дома.       — Как нам войти в ваш дом, профессор? — спросила Гермиона, поджав губы.       — Рука… приложите, — прохрипел Снейп. Ослабевший, он пытался открыть глаза и сфокусировать взгляд хоть на чём-то.       Гарри поднял его руку, прикладывая её к двери. Как только ладонь коснулась её, раздался щелчок замка.       — Люмос, — прошептал Гарри.       Вспыхнул свет. Они оказались в узком коридоре. Дальше по проходу виднелись несколько дверей. Обессиленные, они двинулись прямо и вошли в первую попавшуюся тёмную комнату. Гарри палочкой зажёг газовые рожки на стенах, и их вниманию предстала гостиная, заставленная книжными шкафами со старыми на вид книгами. У дальней стены находился большой чёрный камин, а рядом стоял небольшой иссохший столик и диван. Возле книжного шкафа пристроилось кресло, видавшее лучшие годы.       Аккуратно положив профессора на диван, Гарри потёр затёкшие руки. Гермиона подошла к маленькому столу и положила на него ладони, словно найдя в нём опору, чтобы перевести дыхание. Снейп, уже начавший приходить в себя, посмотрел на них чёрными глазами.       — Что всё это значит? — еле слышно спросил он бархатным голосом, пытаясь приподняться. Но ничего не получилось, и он, поморщившись, рухнул обратно на подушки.       — Э… мы, вроде как, спасли вас, сэр, — промямлил Гарри, не зная, что сейчас следует сказать. Так далеко он не задумывал.       Идиот!       Он тяжело вздохнул.       — Поверьте, Поттер, я не лишён наблюдательности, — морщась, на выдохе ответил зельевар.       Гермиона, молчавшая до этого, оттолкнулась от стола и подошла к профессору, попутно доставая маленькие тюбики и бутылочки из сумки.       — Профессор, у нас слишком мало времени, чтобы объяснять вам всё в деталях. Но мы вернулись за вами в прошлое, вот и всё, — она принялась раскладывать пузырьки на столе. — Позвольте, я взгляну на шею.       И, не дожидаясь ответа, она отогнула воротник рубашки и очистила рану, нанесла сверху несколько капель бадьяна. Всё это время профессор, стиснув зубы, молча переносил боль, лишь иногда морщась.       — Как вы себя чувствуете?       — Отвратительно, — тихо ответил Снейп. Гермиона кивнула. Такого ответа она и ждала.       — Я оставлю на столе необходимые на первое время зелья, в основном крововосполняющие и целебные. Ещё несколько порций оборотного зелья и волосы обычных маглов, — к многочисленным баночкам она добавила несколько бумажных конвертиков, в которых находились волосы. — Вам нужна будет еда, поэтому придётся выходить. Того, что мы собрали, должно хватить максимум на два дня. Никто не должен знать, что вы выжили. Все остальные разъяснения вы найдёте в этом письме, — она положила большой лист бумаги на столик.       — Не имею представления, что здесь происходит, но мне очень интересно, — едко заметил зельевар.       — Профессор, мы увидимся с вами через полтора года. До этого времени не выходите с нами на связь, — взволнованно сказал Гарри.       — Рискну предположить, что у вас в руках каким-то образом оказался Маховик времени? — спросил Снейп.       — Да, — ответила Гермиона, а затем посмотрела на друга. — Нам пора, Гарри, и лучше выйти на улицу.       — Стойте, Поттер! — он неуверенно посмотрел на парня. — Война…       — Мы победили, сэр.       Снейп кивнул и устало закрыл глаза. Они ещё раз поглядели на зельевара.       — Выздоравливайте, профессор, — сказал Гарри. Тот лишь скривился.       Гарри поспешно последовал за Гермионой к выходу из дома. Он успел только переступить через порог, когда его подхватил поток воздуха. Он снова чувствовал, что проваливается сквозь время.       Маховик автоматически выбросил их обратно, в настоящее. Гарри опять лежал на земле, но теперь под ним была засыпанная снегом дорожка. Из небольшого сугроба торчал корпус Маховика, который начал искриться, а потом погас, выпустив в воздух струйку дыма. Его миссия была завершена, и с громким хлопком он исчез.       Гарри вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам в поисках подруги. Гермиона лежала рядом. Гарри подошёл к ней и помог подняться. Её шатало.       — Эти путешествия сквозь время отнимают много сил, — поспешила объяснить она, отряхиваясь. — Ты как, готов?       Они одновременно посмотрели на двери дома Снейпа. Огней в окнах видно не было.       — Он не выглядит жилым, — с сомнением сказал парень. Гермиона пожала плечами, подходя к двери.       — Он и не должен выглядеть жилым. Снейп всё ещё скрывается, если ничего не изменилось, — она бросила пристальный взгляд на Гарри. — Если хочешь, можем вернуться сюда завтра.       — Нет, давай всё проясним сейчас. К тому же, Снейп нас ждёт, будь уверена.       Гарри подошёл к ней, и Гермиона постучала в дверь. Они стояли целую минуту, но никто не открывал. За это время они уже успели снова несколько раз похоронить профессора, опасаясь худшего. Ожидание заставляло сердце биться громкими, тяжёлыми ударами.       Но вдруг раздался щелчок, дверь приоткрылась, и они увидели перед собой Мастера зелий. Друзья замерли. Перед ними стоял Снейп, выглядевший… хорошо. На нём была белая рубашка с закатанными по локоть рукавами и простые чёрные брюки. Волосы профессора аккуратными прядями обрамляли лицо. Он выглядел настолько по-другому и значительно моложе, что у Гарри отвисла челюсть.       Мерлин, неужели нас выбросило далеко в прошлое? Это же Снейп?       При виде их взглядов профессор недовольно поморщился и открыл дверь шире.       — Постоите ещё немного или всё же зайдёте? — подняв чёрную бровь, спросил Снейп.       Они молча зашли в дом. Снейп запер дверь. Велев следовать за ним, он прошёл в знакомую гостиную. Гарри и Гермиона сели на диван, профессор устроился в кресле. В комнате было тепло и уютно, в камине горел огонь. Помещение в этот раз выглядело значительно чище, хоть и не претерпело изменений.       Гермиона, сидевшая рядом, откинулась на спинку дивана. Видимо, она действительно вымотана. Профессор бросил взгляд на девушку. Гарри откинул назад мешавшийся капюшон и провёл рукой по волосам.       — Вы пришли сюда сразу после перемещения? — спросил Снейп, оглядывая их одежду.       — Да, — ответил Гарри и спросил: — Никто пока не знает о том, что вы живы?       Снейп внимательно посмотрел на него проницательными чёрными глазами и покачал головой.       — Как вы и предложили, я сообщил только Минерве, — ответил он, а потом добавил: — И Кингсли, разумеется.       Гарри уставился на него.       — И как они отнеслись к этой новости? — осторожно поинтересовался он.       Поттер переживал за реакцию этих людей. Пусть Макгонагалл и поняла мотивы Мастера зелий, но между ними никогда не было особой дружбы. Но, конечно, и декан Гриффиндора и Министр Магии знали, что профессор двойной агент. Это должно было облегчить задачу.       — Смею предположить, что они приняли этот факт значительно лучше, чем им хотелось бы. Возможно, думать про меня как про ублюдка им нравилось больше, — он усмехнулся.       Гермиона рядом вздохнула и поёрзала, принимая более удобное положение.       — Когда общественность оповестят о том, что вы выжили в битве? — спросил Гарри, затем уточнил: — Вы же собираетесь признаться, что всё это время были на нашей стороне?       Снейп снисходительно посмотрел на Гарри.       — А разве вы оставили мне выбор, Поттер? — ответил профессор, подразумевая свои воспоминания, которые просмотрел весь Орден и пересказал другим. — В ближайшее время «Ежедневный Пророк» опубликует статью.       Гарри кивнул. Гермиона снова тяжело вздохнула.       — Профессор, вы полностью оправились? — тихо спросила она. Снейп задумчиво посмотрел на неё, слегка прищурив глаза.       — Да, мисс Грейнджер. Надо думать, благодарить мне нужно вас? — спокойно поинтересовался зельевар.       Гермиона смущенно посмотрела на свои руки, лежавшие на коленях.       — Я лишь пыталась помочь, — сказала она.       — Довольно любопытное противоядие, действует практически моментально, — протянул бархатный голос. — Отличная работа, мисс Грейнджер.       Гермиона покраснела от похвалы. Гарри знал, что во время обучения профессор игнорировал её умения и не принимал ответы на уроках. Он был единственным преподавателем, который не восхищался её способностями, и это заставляло заниматься ещё усерднее. Но она всегда объективно относилась к нему, в то время как Гарри и Рон подозревали во всех заговорах и тёмных делах.       — «Превосходно», сэр? — слегка улыбаясь, уточнила Гермиона. Снейп усмехнулся, но спустя мгновение снова принял бесстрастный вид.       — Вы переоцениваете себя, Грейнджер, — сухо проговорил профессор. — «Выше ожидаемого», разумеется.       Гермиона наигранно вздохнула. Гарри улыбнулся этой шутке. Наверное, подруга была рада похвале.       — А теперь мне всё же хотелось бы узнать, зачем вы это сделали? Вы рисковали всем, мистер Поттер.       Гарри ожидал и боялся этого вопроса. Ответ на него он до сих пор не придумал. Если он скажет всё как есть, профессор едва ли оценит такую откровенность. Но попробовать стоит.       В конце концов, он всю жизнь считал меня никчемным болваном, так что…       — Потому что вы заслужили разделить победу со всеми, — твёрдо ответил Гарри. — Если бы не вы, то мы потеряли бы всё. После того, что вы пережили, мне хотелось бы… чтобы вы наконец смогли жить нормально.       Лицо Снейпа продолжало сохранять бесстрастное выражение. Гарри знал, что именно такого ответа от него и ждал профессор. Возможно, он хотел услышать что-то более значимое, но Поттер не умел облекать свои мысли в правильные формы.       — У вас много общего с Альбусом, вы знали? — холодно спросил Снейп. — Вы оба решаете, что и как лучше для других, не заботясь о чужом мнении. Подвергаете опасности жизни, потакая своим желаниям.       Вы такой же, как и ваш отец, Поттер. Да. Не благодарите.       Гарри непонимающе взглянул на собеседника. Что он хочет этим сказать? Неужели благодарность за спасение выглядит именно так? Хотя, чего ещё ждать от Снейпа.       Гермиона в очередной раз громко вздохнула, немного меняя позу.       — Не понимаю вас, сэр, — хмурясь, пробубнил парень.       — Вы могли выбрать жертвой вашего благородства кого-либо из ваших друзей, но выбор пал на меня. Не приходило ли в вашу голову, что я, возможно, не хотел быть спасённым? — процедил профессор.       — Вот как? Нет, я не думал об этом, — уверенно начал парень, — я лишь возвращал вам долг. Мы все в большом долгу перед вами, нравится вам это или нет.       Снейп молчал, обдумывая слова Гарри. В комнате повисла напряженная тишина. Но её разбил бой старинных ходиков, оповещая сидящих о том, что наступило шесть часов вечера. Подруга рядом снова зашевелилась, но Гарри не глядел на неё, он ждал ответа.       — Все годы после исчезновения Тёмного Лорда, когда вы получили этот шрам, — он кивком указал на Гарри, — это я возвращал долг. Неужели вы так и не поняли?       Гарри не успел ответить, потому что Гермиона резко вскочила на ноги. Мужчины посмотрели на неё. Она хмурила лоб, слегка пошатываясь.       — Извините, но мне нужно идти, — она взглянула на друга. — Гарри, ты можешь остаться. Просто путешествие во времени отняло много сил.       — Гермиона, ты плохо себя чувствуешь? — с тревогой посмотрел на неё Поттер. Она покачала головой и выдавила улыбку.       — Нет-нет, всё хорошо, но я немного устала, — девушка повернулась к Снейпу. — Извините, профессор. Я думаю, что мы увидимся позже, если вам будет удобно. До свидания.       Она поспешно двигалась к выходу. Походка была нетвёрдой. Ей требовался отдых. Гарри посочувствовал подруге, обещая себе завтра с утра увидеться с ней. Послышался хлопок входной двери. Гарри снова перевёл взгляд на Мастера зелий. Тот смотрел на место, где только что стояла Гермиона и задумчиво потирал подбородок.       — Скажите-ка, — щурясь взглянул на него зельевар, — не связан ли уход мисс Грейнджер с обильным количеством маскирующих чар, лежащих на ней?       — Маскирующих чар, сэр? — недоуменно переспросил Гарри.       — Именно. Должен признаться, вид вашей подруги натолкнул меня на мысль о том, что ей нездоровится.       Гарри чертыхнулся и вскочил на ноги. Пазл в его голове сложился. Гермиона обвела его вокруг пальца, как первокурсника. Конечно, как она могла выглядеть утром так свежо и бодро, если ночью была похожа на смертельно больного человека? Лишь чары могли ввести их с Драко в заблуждение, чем и воспользовалась Гермиона. Иначе они бы не позволили ей рисковать собой. Чёрт!       — Боюсь, так и есть, — Гарри устало потёр глаза. — Мне нужно идти.       — Стоять, Поттер. Во что вы опять вляпались? Вряд ли на Грейнджер так повлияло перемещение во времени, — справедливо заметил Снейп.       Гарри замялся, не зная, нужно ли сообщать правду.       — Гермиона тестировала вчера противоядие… — начал он.       — Противоядие не должно давать такую реакцию, — раздраженно перебил он. — Какой яд использовала ваша подруга?       — Яд тайпана, сэр, — быстро произнёс Гарри.       — Мистер Поттер, я достаточно давно преподаю зельеварение, и мне известно о том, что яд этой змеи чрезвычайно опасен. Но противоядие, изготовленное Грейнджер, запросто нейтрализует его эффект, — он угрюмо уставился на бывшего студента. — Вы недоговариваете, даю вам ещё шанс.       Он тяжело вздохнул, сдаваясь. Если профессор не получил листок с составом зелья, значит, Гермиона хотела по какой-то причине скрыть от него эту информацию. Но Снейп так или иначе проявлял беспокойство, и Гарри не понравился этот факт. Могла ли подруга допустить ошибку? А ведь она говорила о том, что в крови Снейпа и вполовину не столько яда, сколько у неё. В крови… сейчас… Сейчас! Чёрт возьми!       — Яд василиска, сэр, — поспешил поделиться Гарри. — К яду тайпана был введён яд василиска!       Снейп замер, округлив глаза от удивления. В следующую секунду его лицо приняло обычное угрюмое выражение.       — Сколько времени прошло после введения яда? — тихо спросил ледяной голос. Гарри возвёл глаза в потолок, подсчитывая часы.       — Приблизительно… около тридцати часов, профессор.       Снейп быстрым шагом вышел из комнаты и тут же вернулся с небольшим саквояжем и мантией в руках.       — Молитесь, Поттер, чтобы нам было кого спасать, когда мы найдём вашу подругу, — зло прошипел он.