A Stack of Toast

      Нервно поправляя одежду, Гермиона прижала руку к письму, лежащему во внутреннем нагрудном кармане мантии. Она почувствовала слабый запах пергамента и Гарри. Этого было достаточно, чтобы прогнать слабую головную боль. Опустив голову, Гермиона глубоко вздохнула, набравшись смелости, и подошла к парадным дверям Хогвартса. Множество парящих башен и случайных шпилей были настолько знакомы, что она не могла не почувствовать прилив тепла при возвращении в свой первый волшебный дом.       Не успела она подняться наверх, как дверь открылась, и на Гермиону уставилась домовиха с большими карими глазами, что сузились, узнав её.       — Я тебя помню. Ты закончила школу. Подруга Гарри Поттера.       — Верно.       — Ты здесь не для того, чтобы приманить нас одеждой?       — Что? Нет! Винки, да? Я здесь, чтобы увидеть директрису МакГонагалл. — Гермиона изо всех сил старалась не хмуриться. Ей по-прежнему не нравилось, как обращаются с домашними эльфами, но она признала, что эта тема была куда сложнее, чем она представляла, когда была подростком.       Сильно потянув себя за ухо, похоже на уши летучей мыши, Винки кивнула и открыла дверь шире.       — Добро пожаловать обратно в Хогвартс, мисс. Директриса в южном крыле. Винки отведёт вас туда.       Винки постучала в дверь кабинета и ушла после того, как профессор МакГонагалл позволила Гермионе войти.       МакГонагалл сидела за столом без шляпы с привычным пучком на голове, разбирая большую стопку писем. Возросшие обязанности, вероятно, не сильно утомили бывшего декана, с облегчением заметила Гермиона.       — Директриса МакГонагалл, спасибо, что сразу согласились встретиться со мной.       — Я всегда рада уделить время своим бывшим львятам, особенно любимым ученикам, как вы, мисс Грейнджер. Просто дайте мне минутку. Прошлой ночью мы неожиданно потеряли профессора ЗОТИ. Мне нужно отправить эти письма о приёме на работу сразу после нашей встречи. — Убрав перо в чернильницу, она постучала палочкой по пергаменту, который только что закончила, и сделала несколько копий.       — Мне так жаль, — сказала Гермиона. Не в силах усидеть на месте, она направилась в южную часть кабинета. — Я думала, что эта должность больше не проклята. Что случилось? Она в порядке?       — Была бы в порядке, если бы я её догнала, — нахмурилась МакГонагалл. — Глупая девчонка ушла в Хогсмид на выходные, по уши влюбилась в какого-то музыканта и решила уволиться, отправив заявление совиной почтой, и присоединиться к нему в путешествии по миру, чтобы исполнить «Балладу о золотом трио». Она вылитый Рональд Уизли, но ни капли не похожа на Джиневру. — Гермиона попыталась представить это и поморщилась. Она посмотрела на МакГонагалл, молча осуждая утверждение о сходстве.       МакГонагалл склонила голову набок и пожала плечами, прежде чем шумно вздохнуть.       — Как бы то ни было, поскольку семестр только начался, я в некоторой растерянности. Я раздаю студентам эссе на основе прочитанного, а так, пока занятий по ЗОТИ нет, я позволяю им свободно разгуливать. Но хватит о моих проблемах, — она встала из-за стола и поправила мантию. — Не знаю, о чём вы хотели поговорить, но предлагаю для начала выпить чаю. Надеюсь, вы не возражаете. — Когда Гермиона покачала головой, МакГонагалл постучала палочкой по металлической чашке, и та тихо зазвенела.       Гермиона позволила своим ногам унести её известным только им путём через комнату к окну. Она посмотрела на Чёрное озеро. Увидев щупальца и всплеск, она улыбнулась, вспоминая, как её друзья по очереди летели на своих мётлах через щупальца гигантского кальмара, пытаясь не упасть в воду. Приятное чувство усилилось, когда она сделала несколько шагов влево, где пол украшал инкрустированный круг бледно-голубого цвета. Вид был не так хорош, но свет тут падал идеально, потому место казалось тёплым и привлекательным.       Появился домовик, поставил чайный сервиз и снова исчез.       — Мы можем сесть за мой стол, за угловой стол или на диван у стены, — предложила МакГонагалл.       — Если вас не затруднит, не могли бы мы передвинуть стол вот сюда? — предположила Гермиона.       — Почему именно это место, мисс Грейнджер? — Внимательно наблюдая за ней, директриса, тем не менее, использовала свою палочку, чтобы переместить небольшой столик, два кресла и чайный сервиз.       Пошаркав ногой по синему кругу, Гермиона обнаружила, что не может придумать логичный ответ.       — Просто мне кажется, что это лучшее место в комнате. Оно симпатичное. — Кресло врезалось ей в ноги сзади, и она села, позволив ему прижать себя к столу.       МакГонагалл задумчиво хмыкнула и села на своё место.       — Знаете ли вы, что Хогвартс построен на одном из важнейших магических узлов в Шотландии?       — Да, я помню это из «Истории Хогвартса». — Гермиона подняла чайник и налила себе и директрисе чая.       — Тогда вы, возможно, также помните, что тысячи лей-линий расходятся от узла, пересекаясь по пути. Некоторые из этих линий со временем смещаются, в то время как другие остаются неизменными. Когда волшебница или волшебник стоит прямо на вершине магического узла или пересечения, магия поддаётся легче, а сила заклинания возрастает. — МакГонагалл сделала паузу, чтобы сделать глоток чая.       Гермиона кивнула, чтобы показать, что она внимательно слушает.       — Да, я читала, что ритуальные круги почти всегда строятся на узлах лей-линий или статических пересечениях. Способность ощущать магию в целом требует практики, но это не такая уж редкость. Однако способность распознавать, где идут лей-линии, а также расположены узлы и пересечения — редкий и высоко ценимый магический дар. Говорят, что лишь горстка людей имеют его.       — Действительно, вы почти полностью правы, мисс Грейнджер. — Директриса взяла печенье и окунула его в чай, прежде чем откусить.       Мысли хаотично заметались в голове, Гермиона, нахмурившись, поставила чашку.       — Что я пропустила?       — Об этом говорят мало, так как у нас Одарённых немного, но могущественные Стражи иногда способны ощущать движение и объединение лей-линий и узлов. В других странах принято нанимать такого Стража, прежде чем начать строить какое-либо ритуальное пространство.       Рот Гермионы приоткрылся от удивления.       — Я сказала об этом, потому что тот круг на полу, к которому вас притянуло, является статическим пересечением и самым магически сильным местом в этой части замка. Мистер Поттер пробудил свой дар так неожиданно, что я чувствую, что должна спросить кое-что. Быть может, вы Страж, мисс Грейнджер?       — Я не Страж. Я просто наблюдательна. — Сделав глоток чая, Гермиона прижала руку к груди, занывшей от боли. — Это всё, что я могу сказать. Я не знаю, почему хочу сидеть именно здесь.       — Хм, очень интересно. Вероятно, я просто хотела выдать желаемое за действительное. Большинство людей не говорят о таком, но я не стыжусь хвастаться тем, что происхожу из длинного и прославленного рода Стражей. Один из моих предков использовал своё духовное животное как источник вдохновения для создания заклинания Патронуса и Анимагической формы.       — Правда? Я понятия не имела, что они принадлежат одному и тому же человеку. — Гермиона сделала мысленную пометку посмотреть историю обоих заклинаний, когда вернётся домой.       — Да, очень жаль, что в наши дни столь многим волшебникам не хватает ума и усидчивости, чтобы войти в контакт со своей изначальной формой и освоить продвинутые заклинания. — Вздохнув, Макгонагалл сделала ещё глоток чая и выглянула в окно. — Но вы достаточно часто слышали мои лекции о тяжёлой работе и не нуждаетесь в повторении. Почему бы вам не рассказать мне, что привело вас сегодня ко мне в гости?       Отложив бисквит, который она только что собиралась откусить, Гермиона облизнула губы и глубоко вздохнула.       — Я надеюсь получить совет, профессор. В недавнем письме Гарри предложил мне попробовать поговорить с кем-то, чей жизненный путь я уважаю. В мире нет волшебницы, которую я уважаю больше, чем вас. — Она вытерла влажные ладони о мантию.       Профессор МакГонагалл улыбнулась и откинулась на спинку кресла с чашкой в ​​руках.       — Для меня это большая честь, мисс Грейнджер, но вы так и не добрались до сути. — Она изогнула бровь и сделала глоток чая.       — На прошлой неделе меня вызвали в кабинет моего начальника в Министерстве и предложили повышение. Я усердно работаю на этой должности с первого месяца. Мне сказали, что мне придётся проработать не менее десяти лет, чтобы меня повысили, но я справилась за пять. Для этого мне пришлось посвятить всё своё время и талант работе. Это было основным источником моих разногласий с Роном Уизли, пока мы окончательно не расстались. На самом деле, работа оборвала большинство моих отношений, но я думала, что служу высшему благу и действительно что-то меняю. Я гордилась тем, чего достигла, хотя я не помогала людям так, как сначала хотела.       — Вы должны гордиться. Большинство статей о ваших усилиях в газете были настолько яркими, что мы могли бы использовать их для обучения Люмосу, — мягко поддразнила МакГонагалл.       Сделав глоток чая, чтобы смочить горло, Гермиона кратко улыбнулась.       — Спасибо. Учитывая всё сказанное, мне нужен совет. Большинство людей, которых я знаю, думают, что я сошла с ума, потому что, ну, в тот момент, когда они предложили мне повышение, — Гермиона глубоко вздохнула и сцепила руки на коленях, — я уволилась.       Профессор МакГонагалл чуть не уронила свою чашку, испачкав мантию.       — Ты уволилась? Я правильно тебя расслышала, девочка?       Неловкий смех вырвался из Гермионы, когда она повернулась и увидела, как студенты за окном собираются на берегу Чёрного озера с пледами и книгами.       — Да, я знаю. Мне это тоже кажется безумием, но я это сделала. В тот момент у меня возникло ошеломляющее чувство, что я должна была служить и защищать наш народ по-другому, что работа, которую я выполняла, была хороша, но это не лучшее применение моих способностей, и я отчаянно нужна в другом месте. Я горжусь тем, что поступила логично, но в тот момент чувства были ошеломляющими, и вместо того, чтобы принять повышение, я уволилась. Гарри написал, что верит мне, и я должна доверять своим инстинктам, но я боюсь, что разрушаю свою жизнь.       Гермиона сжала переносицу и с трудом сдержала слёзы, пытающиеся вырваться из её затуманившихся глаз.       — В конце концов, Гарри не видел меня больше четырёх месяцев, — впервые такая долгая разлука с момента, когда мы впервые вступили на порог школы. Я безумно скучаю по нему. Я не скучаю так по Рону или семье, даже несмотря на то, что мы видимся друг с другом всего несколько раз в год. Может быть, я схожу с ума. Может быть, я действительно разрушила свою жизнь.       — Понимаю. — Вновь наполнив чашку Гермионы, МакГонагалл пододвинула её. — Выпей ещё чая, и давай всё обсудим.       Вдохнув клубящийся пар, Гермиона сделала бодрящий глоток и обратилась к профессору в поисках мудрости.       — Хотя я не могу сказать, был ли уход хорошим или плохим решением, я могу точно сказать, что нет нужды так драматизировать. Вы не разрушили свою жизнь. Вы молоды, умны и трудолюбивы и сможете оправиться, даже несмотря на то, что траектория вашего спонтанного решения сейчас неизвестна.       — Хорошо, спасибо, профессор, — кивнула Гермиона, повторяя про себя эти слова.       МакГонагалл выглянула в окно, её лицо приняло задумчивое выражение.       — В моей жизни было несколько поворотных моментов, когда я была вынуждена выбирать между логикой и чувствами, между тем, что кажется хорошим для настоящего и хорошим для будущего. Я до сих пор не уверена, что всегда выбирала правильно, но я знаю, что ни один из этих вариантов не разрушил мою жизнь, потому что я не позволила им это сделать. — Она повернулась и посмотрела Гермионе прямо в глаза. — Я верю, что самая умная волшебница своего времени достаточно мудра, чтобы тоже не допустить это.       Покраснев и выпрямившись в кресле, Гермиона кивнула.       — Конечно, профессор. Я обязательно это запомню. — Она сунула в рот печенье, чтобы не ляпнуть что-нибудь неловкое.       — Что касается Гарри, вы всегда были очень близки, как во время школы, так и после неё. Я не увлекаюсь в азартными играми, но если бы я играла, я бы проиграла много денег за эти годы, ставя на то, что вы станете парой. Хотя, конечно, в близкой платонической дружбе нет ничего плохого.       — Гарри — мой лучший друг и только. — С резким щелчком поставив чашку на стол, Гермиона потёрла ноющую от боли грудь и скривилась. — По крайней мере, это то, что я всегда говорю людям. Трудно говорить о нас как паре, трудно даже думать об этом, — она поставила носок ботинка на синий круг на полу и невесело рассмеялась, — но ещё больнее думать о том, что ничего не изменится, и я потеряю его. — Отодвинув кресло, Гермиона поднялась на ноги и повернулась к окну, чтобы успокоиться.       Студенты снаружи развалились на своих пледах, читали и играли. Гриффиндорка лет пятнадцати со светлыми кудрями и слизеринец с зачёсанными назад каштановыми волосами о чём-то спорили и показывали друг на друга пальцами. То, что это были не палочки, откровенно говоря, немного поразило Гермиону, хотя, возможно, её опыт с Драко Малфоем был не таким нормальным, как она всегда думала. Она полуулыбнулась, когда девочка наклонилась, подняла с пледа недоеденное яблоко и бросила его в голову мальчику. Он отбил яблоко и умчался прочь.       — Они так молоды. Не помню, чтобы когда-нибудь чувствовала себя такой юной и беззаботной.       Присоединившись к ней у окна, МакГонагалл хихикнула себе под нос.       — Кажется, что они становятся всё моложе и моложе с каждым годом, но правда в том, что мы все просто становимся старше. Я могу точно сказать, что когда-то вы были такой же юной и беззаботной, хотя я не знаю, многим ли из нас было позволено вести себя беззаботно в те годы, когда Волан-Де-Морт был на свободе. Я не думаю, что мы когда-нибудь сможем полностью отплатить Гарри за то, что он сделал для нас, позволив нам растить и учить этих детей в относительном мире.       — Их невинность нужно оберегать, — согласилась Гермиона. Внезапный прилив эмоций наполнил её сердце, точно как тогда, когда ей предложили повышение в Министерстве, и она решила, что должна уволиться. Чувство подталкивало её остаться. — Я должна сделать это.       — Что сделать? — Профессор МакГонагалл с любопытством разглядывала её.       — Что бы я ни собиралась делать, думаю, здесь, в Хогвартсе, я со всем разберусь быстрее. Я хотела бы защитить студентов, на некоторое время заняв вакантную должность профессора ЗОТИ. Я могу отправить резюме, если хотите узнать, как я сражалась с одним из Тёмных Лордов на протяжении многих лет, — серьёзно предложила она. — Также, раз я решила говорить откровенно, я иногда всё ещё пытаюсь практиковать вызов телесного Патронуса.       Смеясь, профессор МакГонагалл повернулась и прислонилась к стене.       — Мисс Грейнджер, я более чем осведомлена о ваших достижениях и буду счастлива, если вы будете преподавать у нас. Однако, — она строго подняла палец, — вы должны пообещать лично сказать мне, что собираетесь уволиться, а не отправить заявление совой.       — Конечно, обещаю, — сказала Гермиона, и впервые за несколько дней её настроение поднялось от волнения.       — И… — добавила МакГонагалл с драматической паузой, заставив Гермиону оторвать взгляд от искрящихся вод Чёрного озера за окном, где на мгновение ей показалось, что она увидела светящуюся женщину, смотрящую на неё с поверхности волн.       — Да?       — Вы должны позволить мне помочь вам в обучении анимагии. У меня такое чувство, что с этим у вас не возникнет проблем, и сослужит хорошую службу в будущем. Вы согласны?       — О, спасибо, профессор. Я хотела бы этому научиться, — сказала ей Гермиона с широкой улыбкой. Впервые за несколько месяцев она почувствовала, что происходит что-то хорошее.