Глава VII — Двадцать футов свежего порошка
29 августа 2021 г., 15:56
Эльза начала пить чай, когда ей было двенадцать лет, примерно в то же время, когда родители начали приучать её к алкоголю. В конце концов, королевская особа, которая не умеет пить спиртное, вовсе не будет мудрым аристократом. А Эльза была наследницей.
Но она ненавидела всё это, от густого аромата до едкого вкуса, обжигающего её горло. Хуже того, Эльза была напугана тем, как его тёплый вкус заставлял её чувствовать, что в мире нет ни одной вещи, о которой стоило бы беспокоиться. Её подрагивающие пальцы заморозили бесчисленные фужеры с шампанским, и даже когда ничего не происходило, Эльза воображала, что они образовали крошечные сосульки в её кровотоках. Это был год, когда она была для Анны худшей сестрой, хотя она всегда рада видеть Эльзу за обеденным столом.
— Просто притворись, — сказала ей мать после особенно плохой ночи. Эльза едва удержалась, пока Анна, как обычно, выбежала из обеденного зала, запихивая десерт в рот. В то время она проводила много времени со своей новой лошадью, но Эльза не могла думать ни о чём, кроме бурных мигреней, которые заставляли её воздерживаться от каждого приёма пищи.
В тот момент, когда за сестрой закрылись двери, стекло Эльзы разбилось вдребезги, и вся скатерть превратилась в мокрый снег, когда она неуверенно выдохнула, преодолевая стучащую пульсацию за глазом.
Её родители смотрели друг на друга с подавленным разочарованием, и Эльза так сильно хотела, чтобы она не была его причиной.
Её отец приподнялся со своего места, но сдался, увидев, насколько напряжённым уже был контроль Эльзы.
— Возможно, ещё слишком рано, — тихо предположил он.
Королева ничего не сказала. Вместо этого она опустилась на колени рядом с дочерью.
— Не трогай меня, — автоматически начала Эльза с красными глазами. — Пожалуйста… я не хочу…
— Ты никогда не причинишь нам вреда, Эльза, — произнесла королева. — Ты не сможешь.
— Нет! Пожалуйста, я не могу нормально думать и…
— Почему это происходит так ужасно?
Эльза остановилась, и на мгновение боль отошла на второй план, когда она посмотрела в печальные глаза матери.
Королева положила руку себе на колено.
— Просто сделай вид.
Пролитое вино покрыло её юбку пятнами малиновых бабочек. Ей было интересно, что Анна сейчас делает. Ей хотелось сбежать и присоединиться к ней.
— Представь, что пьёшь чай.
— Я… мама, я не знаю, какой чай на вкус.
— Тогда тебе просто придётся поверить мне, когда я скажу, что на вкус как солнечный полдень.
Эльза открыла рот, но мать провела рукой по её волосам и утихомирила, как ребёнка.
— Чашка чая на вкус похожа на твою любимую сказку. Она пахнет прощением и забыванием, и когда ты выпиваешь до дна, ты можешь просчитать все варианты, о которых ты даже не подозревала.
Тогда Эльза закрыла глаза, но всё ещё чувствовала лёгкий поцелуй на своём виске, прямо над пульсирующей болью.
— Мне очень жаль, Эльза, — вздохнула ее мать. — Просто сделай вид, что тебе вообще не нужно притворяться.
***
Царапающий звук вырвал Эльзу из задумчивости. Моргнув, она подняла глаза от дна своей чашки, и мягкий свет полуденного солнца осветил её лицо. Толстый фолиант у неё на коленях лежал открытым на басне, для которой она была слишком взрослая, чтобы читать, в то время как бухгалтерская книга последних счетов Эренделла лежала у её ног, нераспечатанная. Эльза виновато отвела глаза. — Ох, — удивлённо выдохнула она. На крыше за её окном сидел чёрный кот. Глядя на него, Эльза поняла, что они с Анной гнались за таким котом, как этот. Анна пошла бы по трубам и через заборы, а Эльза не сможет угнаться. Она всегда ждала внизу, смеялась и кричала, на случай, если Анна упадёт. Но она всегда была в порядке… за исключением слу… Мяу. Кот всё ещё сидел на том же месте, теребя бордовую плитку. — Будь осторожен, — пробормотала Эльза. Огромное арочное окно — единственное, что нравилось Эльзе в её комнате. Иногда это было пыткой, но она никогда не откажется от взгляда на территорию дворца и королевства за воротами. Всякий раз, когда Анна играла во дворе или когда над деревней взлетал фейерверк, Эльза смотрела с уступа, прислонившись головой к стеклу, а иногда просто притворялась. Кот снова посмотрел на неё. — Ты потерялся, малыш? По правде говоря, её это мало волновало. Эльза долгое время не видела из своего окна ничего, кроме птиц. Она никогда не держала в этой комнате домашних животных. Кот заёрзал на месте, оглядываясь по сторонам. Каждая кошка, которую видела Эльза, казалось, нравилась высота, и она задавалась вопросом, что заставило этого конкретного кота, когда она, наконец, сделала один осторожный шаг… И Эльза с ужасом наблюдала, как его задние лапы подогнулись, он потерял хватку и скатился по плитке, завывая, царапая когтями, — и скользнул ближе к краю… Эльза слышала в ушах шум океана. Кот лежал потрясённый в своей снежной колыбели. Затем холод заставил его прийти в себя. Он поспешно повернулся и, найдя опору, неуклюже взобрался на более высокие плитки. Пошёл снег. Окно было заморожено там, где Эльза хлопнула руками по стеклу. Лови меня…! Кот прохромал на середину крыши, сел и задрожал. Эльза прижала руки к груди. Кот отчаянно мяукнул, нервно царапая плитку. Было больно; Эльза знала это… и теперь ей отчаянно нужно было знать, что она не сделала хуже. Но плитка была скользкой от росы, и она ни разу, ни разу, не открывала своих огромных окон. И высота… Она открыла рот, чтобы позвать кого-нибудь, но не смогла, когда поняла, что не знает, как это сделать. Кот заскулил. Щёлк. Глаза Эльзы расширились. Она посмотрела на свои пальцы и на медную защёлку под ними — она была отпущена. Что-то возникло в ней, как нарастающая волна. Всего на одну секунду Эльза задалась вопросом, каково это — быть свободной. Узнать, что такое маленькое и простое может сдерживать так много. Петли скрипнули. Кот прыгнул. Эльза застыла. Потом он посмотрел ей прямо в глаза, и ледяные берега внутри неё растаяли. — Хорошо, — прошептала она. Эльза осторожно приподняла колено к выступу и толкнула стеклянную панель. Было тяжело. Ей пришло в голову, что эти окна нельзя было открывать по одной очень веской причине. Ей навстречу дул ветер и шли звуки внешнего мира. Отсюда Эльза могла видеть большую часть Эренделла, как и десять лет назад, только на этот раз она могла чувствовать свежий ветерок в своих волосах. Это было безумием. — Хорошо, — снова выдохнула Эльза. Теперь она была полностью на уступе. Хвост кота был неподвижен. — Гм… подожди. Я собираюсь… о боже. Она не знала, куда поставить ноги. Снять тапочки? Сколько снега Эльза могла наколдовать в тошнотворном свободном падении? Ей хотелось, чтобы она больше походила на Анну. Эльза попыталась оторвать одну руку с белыми костяшками пальцев от подоконника и протянула её, насколько она осмелилась. — И-иди сюда, — сказала она, но её голос был слишком тихим, а остальной мир слишком громким. Эльза сглотнула. Ей следовало позвать кого-нибудь. — Всё в порядке… Я не причиню тебе вреда. Я знаю, что в это трудно поверить. Если она упадёт, придётся ли Анне научиться пить вино? Глубоко вздохнув, Эльза опустилась на одно колено. Плитка светилась тёплым светом, и это было всё, что она могла сделать, чтобы сохранить её в таком состоянии. Кот отошёл на шаг назад и издал тонкий крик. Это напомнило Эльзе о том, как Анна пряталась за ней, когда приходили папины гости. Просто сделай вид. Медленно она убрала другую руку с окна. Она посмотрела в настороженные глаза кота, старалась больше никуда не смотреть и улыбнулась. — Ты в порядке. Я тебя поняла. Кот не двинулся с места. Последняя струйка талого снега стекла по краю крыши. Эльза не слышала, чтобы он попал во двор далеко внизу. Она вообще ничего не слышала, потому что кот сделал один медленный шаг к ней — и после этого всё просто… случилось. Всё началось с зеленой вспышки, попавшей в угол её зрения. — Нашла тебя! — Ан- МЯО. — Ты быстрая булочка! Подожди, нет, волосы… — Ан- –щелчок. — …У-у-уа-а-а! — Анна?! Эльза окаменела, испугалась и восторгалась одновременно — и она не могла пошевелиться, но каким-то образом это сделала. А потом произошёл ТРЕСК дерева, терракоты, конечностей и меха, и на руках у неё был паникующий кот, а Анна была где-то… — …Анна? Тишина. — Анна? — …ох, моя забавная косточка чувствует себя действительно забавно. Дыхание Анны заставило Эльзу вздохнуть с облегчением. И на его месте Эльза медленно почувствовала, как всё успокаивается. — Ты только что… — Заскочила на платформу для мытья окон и чуть не умерла? Ну-у-у… да. И, ой. — Ты могла упасть… — Я знаю. О, Боже, я знаю. Это было похоже на сумасшедшее упражнение на доверие с… подожди. Эльза? Кот уткнулся дрожащим носом ей в шею, и холод не должен был беспокоить Эльзу, но на этот раз глубокая дрожь пробежала по её душе. Лови меня! Внезапно светлые волосы клубничного цвета упали ей на лицо и заслонили небо. Серебряный отблеск отражал солнечный свет, но глаза её сестры были ярче. — Мне очень жаль! Я не видела… не могу поверить… что ты здесь делаешь? Эльза задала себе тот же вопрос. Что она здесь делает? Растянулась на перевёрнутой плитке и осколках дерева с котом на груди. Королевы так не поступают. Но Анна поступила. — Я… видела кота, — сказала Эльза. Глаза Анны расширились. — И ты выпала из окна? — Что? Нет, нет, просто видела. — Но ты здесь со мной, и я упала. С чем-то упала. Эльза отвернулась. Из-за разреженного воздуха и медленного сходящего на «нет» адреналина в её голове возникла знакомая тусклая туманность. Почему это должно быть так ужасно? Она прошептала: — Я пыталась тебя поймать. Анна странно посмотрела на неё. Затем она потёрла шею сзади и испустила неловкий смех: — Ну, ты сделала это. Эльза тяжело вздохнула. Она закрыла глаза. — Ты всегда так делала. Её глаза распахнулись. Она уставилась на застенчивую улыбку Анны. — Что ты имеешь в виду? Фыркнув, Анна махнула рукой. — О, хватит пытаться быть вежливой. Признайся: я дура. Я всегда была дурой. Может быть, уже не так сильно, потому что теперь я могу полностью поставить одну ногу перед другой — но, ты знаешь, до этого… — она подняла пальцы и начала их загибать, — я падала с деревьев, с кровати, с велосипеда в пруд — и тогда мы… — Гналась за кошкой, — выдохнула Эльза. Потом она начала смеяться. Потому что Эльза вспомнила их сейчас, все времена, что были до последнего. Как она гладила эту дурочку по голове, дергала её за носик и улыбалась, Ты в порядке, Анна. Я поняла тебя. Глаза Анны заблестели. — Я же говорила тебе, — прошептала она. — Безумное упражнение на доверие.
