Жемчужные пещеры

К утру дождь не закончился, но сила его уже не была столь огромна, как вчерашним днём. Лань Чжань решил, что закончится он не скоро, а времени ждать у него не было, поэтому добраться до южных деревень необходимо сегодня. Поблагодарил хозяина постоялого двора и его жену и направился к окраине города, чтобы оттуда полететь на мече. Воспитание не позволяло ему встать на Бичэнь сразу же, хотя улицы всё равно пустовали и он никому бы не смог навредить. Проходя по улице, в спину то и дело впивались чужие взгляды. Лань Ванцзи понимал, что люди напуганы и ко всему относятся с подозрением, к тому же здешние заклинатели успели подорвать их доверие к себе. Но хозяин постоялого двора узнал герб его ордена и проявил уважение, а значит надежда на помощь местных есть. Ванцзи покачал головой. Он не должен полагаться на знатность своего ордена. Заклинателя определяют его поступки, а не происхождение. По возвращении в Облачные Глубины Лань Чжань должен наказать себя за невежественные мысли. Невольно он посмотрел в сторону моря, где бушующие волны похожи на когтистые лапы невиданной твари. Хоть город построен на возвышенности, казалось, что ещё чуть-чуть и эти лапы раздавят его. Если он вернётся. Лань Ванцзи отвернулся и продолжил идти. Мысленно сделал пометку ужесточить наказание. Знай дядя или брат какие думы посещают его голову, ни за что бы не дали ему в одиночку странствовать, возможно, и вовсе запретили покидать Гусу.

✶⊶⊷⊶⊷❍⊶⊷⊶⊷✶

Взгляды испуганных и настороженных людей не оставляли Лань Чжаня до самой границы города; и только встав на меч, он мог спокойно вздохнуть. Летел он быстро и вскоре заметил, что дождь закончился. Обернулся, поняв, что на самом деле дождь накрыл только городок, да и волны в дали были более спокойными. Словно этим кусочком моря властвовал кто-то иной. У Лань Чжаня почти не осталось сомнений, что этот «кто-то» – змееподобное чудище-людоед, но то, что это именно змей, а не что-то другое, ещё предстоит доказать. Почти что резко, как будто облака разрезали, в глаза ударил свет солнца. От подобного контраста закружилась голова, Бичэнь слегка повело в сторону. Ванцзи остановился, в уголках его глаз неприятно скопились капельки слёз. Он постарался взять себя в руки и осмотреться. Прямо за спиной, совсем близко висели плотные серые тучи, похожие на кривую чашу, лежащую днищем кверху. Или их более удачно стоит сравнить с громадной медузой, о которых Лань Чжань читал и слышал от путешественников. Ханьгуан-Цзюнь не хотел понапрасну тратить время на любование опасной стихией и вновь устремился вперёд, где виднелись очертания деревни. Подлетая к ней, он почувствовал дрожь, пробежавшую по спине. Всё уничтожено. Не осталось ни одного целого дома. Дорог не видно под завалами мусора, да и сама бывшая деревня напоминала свалку. Где-то были целы все четыре стены дома, но обращена крыша, словно её вдавили кулаком, а где-то от здания осталась лишь часть стены. Облетев по кругу, Лань Ванцзи заметил также короткую борозду шириной около двух чжан, идущую от берега и заполненную водой. Он предположил, что с этого места огромный змей атаковал деревню: тело его, должно быть, достаточно длинное, чтобы одной лишь головой разрушить дома и пожрать людей. Осторожно спускаясь с меча, Ванцзи стал искать нечто, что может указать на злодея, например, чешую или зуб; насколько он знал, у змей их может быть и всего два, и невероятное множество. Сколько бы Ванцзи не вглядывался, не искал, кроме мусора ничего не нашёл. Со стороны раздался треск досок и короткий крик с последующими нелестными высказываниями. Шум доносился из руин некогда большого дома, который скорее всего принадлежал старосте. Лань Ванцзи незамедлительно направился туда. На расчищенном от хлама деревянном полу сидел мужчина средних лет, он старался аккуратно вынуть ногу из дыры между половицами при этом грязно ругался себе под нос. Заметив Ванцзи, закрыл руками голову и отчаянно верещал: — Не убивайте! Не убивайте! Я ничего плохого не сделал! Лань Чжань подошёл ближе и спокойно сказал: — Я не стану Вам вредить. Позвольте помочь. Бичэнь покинул ножны, мягко скользнув в ладонь своего мастера. От вида белоснежного острозаточенного меча мужчина весь сжался, позабыв о ране на ноге. — Пощады!.. Пощады!.. — твердил он, к счастью, не видя занесённого меча. Лань Ванцзи вонзил лезвие аккурат между досками и, используя свою Ци, превратил их в щепки. Возвращая Бичэнь на место, произнёс: — Вы свободны. До мужчины не сразу дошло, что он имел в виду, и сначала подумал, что его отпускают, но свободно свисающая с края нога привела его в чувства. Человек схватился за неё, словно за драгоценность, и радостно ответил: — Невероятно! Вы так мне помогли! Как мне отблагодарить гунцзы за освобождение? — Вы знаете, что произошло здесь? Мужчина недоуменно посмотрел на него, словно что-то вспомнил. — Вы же заклинатель? Неужели Великие ордены вспомнили про бедных рыбаков? Он встал и, отряхивая пыль с одежды, продолжил: — Что-что, морской царь разгневался на простых смертных, вот что. — Что вы имеете в виду? — не понял Ванцзи. — А то, что самому Сюаньлуну стало известно, что его подданных из моря вылавливают! Вот он и решил отомстить!

玄龙 или 玄龍 xuánlóng [сюаньлун] – чёрный дракон

— Огромный змей пожирающий людей – это Сюаньлун? — с сомнением переспросил Лань Чжань. — Знаю, что хотите сказать: милосердный дракон не может напасть на людей. Но а какой родитель не стал бы защищать своих детей? Всем известно, как Водяной дракон любит рыб и русалок, и если рыбаков он простил, то своих дочерей и сыновей – никогда. Лань Ванцзи был человеком, который на протяжении всей жизни изучал трактаты в библиотеке ордена, и не было ни одной книги о тёмных тварях и мифических зверях, которую он не прочитал. И он знал, что дочери и сыны Сюаньлуна – это цзяожэнь, прекрасные и добрые создания. Они очень любопытны, особенно если дело касается людей, и в этом их беда. Многие люди порой жадны и жестоки, и если они хотят что-то заполучить, то не пожалеют средств. Они заманивают глупых русалок к себе и держат как своих жён или мужей; говорят, в императорском дворце живёт не одна русалка.

鲛人 jiāorén [цзяожэнь] – миф. подводные жители, русалочье племя. «...А когда у прибрежных жителей умирали жена или муж, они ловили человека-рыбу поселяли в маленьком пруду и нарекали ее своей женой или мужем» – отрывок из бестиария.

Если Сюаньлун взаправду мстит за своих подданных, то это многое объясняет. Но кое-что не давало покоя: почему Водяной дракон, повелевающий Бескрайним Океаном, нападает на прибрежные города и деревни по одному, когда может поднять одну волну и уничтожить всю береговую линию? Это казалось Ханьгуан-Цзюню слишком странным. Тем временем мужчина говорил то, что знал: — Да и сами цзяожэнь перестали приходить на зов, а раньше было по-другому! Это Лань Ванцзи также знал. Русалкам нравились человеческие вещи, и в обмен на них можно получить со дна кораллы, редкие ракушки, помощь в рыболовстве, а если вещь очень полюбится морской красавице, то может получить от неё жемчуг. Лань Чжань подумал, что стоит узнать у самих цзяожэнь, кто нападает на деревни, проблема состояла в том, что он понятия не имел, как подозвать русалку. — Вы знаете, где обитают цзяожэнь? —  Хм, — мужчина призадумался, а после изрёк: — последний раз их видели на островах, но не знаю, там ли они поныне. Их завлекали игрой и песнями, за хорошую игру на музыкальных инструментах они могли даже поделиться своим жемчугом! Узкое загорелое лицо мужчины приобрело странное, словно мечтательное, выражение. — Ах, этот жемчуг! Я однажды видел его! Драгоценный голубой жемчуг, самый прекрасный из всех! Слышал, одна из корон Императрицы имеет сотню таких! Я бы всё отдал за парочку этих жемчужин! Ханьгуан-Цзюнь поблагодарил мужчину и оставил его со своими фантазиями. Его путь теперь лежал в сторону островов, которые виднелись на горизонте, словно зелёные пятна. Встав на меч, он вспомнил, что не узнал, что этот мужчина делает в разрушенной деревне.