Жемчужные пещеры

Отряд был собран в кратчайшие сроки, как и все необходимые приготовления. В город Бо с Цзэу-Цзюнем во главе отправится дюжина старших адептов, которые не раз оказывались в опасном положении на ночной охоте и безупречно из него выходили. Как ни странно, старейшины были резко против, так как считали, что Ханьгуан-Цзюнь достаточно компетентен, чтобы самому справиться, да и нецелесообразно главе ордена отправляться вместе с отрядом только из-за того, что у кого-то дурное предчувствие. Лань Сичэнь понял, что глупые старики снова взялись за своё: старались всеми силами вернуть себе влияние, выставив его неопытным юнцом. Кто бы что не думал об их ордене, в нём, как в во всех других, есть своя борьба за власть. И это вызывает у Сичэня сильное разочарование в собственном клане. Когда они успели погрязнуть в низменных соблазнах? Тонко намекнув, что по возвращении в Облачные Глубины пойдут сокращения, Лань Хуань встал на меч и отдал приказ взлетать, не обращая внимания на покрасневшие от негодования лица старейшин. Весь полёт он думал о брате и надеялся, что на самом деле ничего непоправимого не случилось. Он верил в брата и знал его силы, а также понимал, что каким бы могуществом не обладал человек – не всё ему под силу. Нет, Ванцзи не станет переоценить свои возможности, но ситуации бывают разные; и как бы нелепая случайность не привела потом к трагедии. Как бы то ни было, случайности могут привести и к радости. Сичэнь заметил, что в письме имя некой русалки выведено с особой аккуратностью и лёгкостью, словно владелец этого имени имеет особое место в сердце Ванцзи. У Лань Хуаня появилось ощущение, что после их встречи жизнь кардинально изменится. Сердце забилось быстрее, когда перед глазами закат разлил золото на волны. Заклинателей обдало последним жаром солнца, прежде чем огненный шар скрылся за горизонтом, где розовели облака, подобно щекам нежных девиц. Как бы ни хотелось подольше посмотреть на краски закатного моря, сначала необходимо выполнить свою задачу. Лань Сичэнь дал отмашку снижаться. В городе было неожиданно оживленно. Цзэу-Цзюнь считал, что жители будут прятаться по домам, страшась монстра, или станут разъезжаться, но вопреки всему местные улыбались друг другу, громко что-то обсуждали и занимались обыденными вещами. Некоторые косились на их весьма заметную группу и, не стесняясь, судачили: — Ты посмотри, явились! Где же раньше были? — Ой, как будто не знаешь! Да боялись подавиться они!

Часть фразы «Отказываться от еды из опасения подавиться» – бездействовать из страха совершить ошибку.

Лань Хуаня насторожили очевидные разговоры про их халатность, как и весь его отряд, но они молчали. Ещё в ордене Лань Сичэнь приказал обыскать архив и голубятню на наличие прощения о помощи. Обычно, если местные заклинатели не могли справиться с тёмной тварью или другим феноменом, то они сообщали ближайшему крупному или великому ордену. Гусу Лань самый ближайший орден, которому отправили бы прошение. Однако адепты ничего не нашли. Сичэнь стал подозревать, что местные ордены либо вообще не знали, что творится на их землях, либо специально не известили его орден. Он не понимал только, почему. Пока глава отряда пребывал в своих мыслях, один из его адептов настолько громко, насколько позволяют правила, воскликнул: — Ханьгуан-Цзюнь! Услышав титул младшего брата, Лань Хуань выпал из раздумий и осмотрелся: в их сторону действительно шёл Ванцзи. Подойдя ближе, они кивнули друг другу в знак приветствия. — Рад видеть тебя, Ванцзи. — Мгм, — в своей обычной манере ответил Лань Чжань, ведя отряд к постоялому двору. — Сюнчжан, мы можем поговорить? — Конечно, мне самому не терпится узнать о твоих достижениях. После того, как адепты расположились в своих комнатах, заняв целых шесть, чем несказанно порадовали хозяина, братья ушли. Раньше они могли всё обсудить в комнате, которую снял Ванцзи, но после того, как годы странствий наполнили душу звуками и ароматами всего мира, сидеть в четырёх серых и невзрачных стенах стало кощунством. По мнению Лань Ванцзи. Его брат же решил просто довериться ему, как впрочем делал всегда. Братья вышли на каменную площадку, возвышающуюся над волнами, которые бились о скалу. На самом деле после заката море становилось скучным. Звёзд пока видно плохо, небо ещё светлое вдали, но воды уже потемнели до странного непонятного цвета. Лань Сичэнь бы сказал, что интересным и всегда разным остался лишь звук волн и шёпот морского ветра. Закрыть глаза и наслаждаться этой незатейливой, но очень живой мелодией – просто. К сожалению, Два Нефрита здесь не за эстетическим наслаждением. Старший брат, как и всегда, первым начал разговор, зачастую, чтобы подтолкнуть своего младшего раскрыться: — Насколько я могу судить, Восточное море не выглядит захваченным чудовищем. Лань Чжань незамедлительно ответил: — Тучи над городом стали расходиться, когда я отправлял письмо, и вскоре от шторма остались лишь воспоминания. — Я хотел бы узнать причину его возникновения. Лань Ванцзи рассказал брату всё, вплоть до сегодняшнего дня. Как узнал о чудище сначала от торговцев, потом от хозяина постоялого двора, а затем побывал в разрушенной деревне, где встретил странного барахольщика. Постеснялся рассказать, как, играя на гуцине, совершенно не заметил присутствия цзяожэнь, учитывая необычайно высокий уровень мастерства заклинателя. Достал из мешочка цянькунь ту самую раковину, подаренную русалкой. Нежно касаясь её шершавого края, словно боясь сломать, Ванцзи, как в первый раз, любовно разглядывал каждый её рог и пятно. Взглянув на ракушку, Лань Хуань вспомнил, как ему рассказали однажды их интересное свойство, о чём незамедлительно сообщил младшему брату: — Ванцзи, ты знал, что если приложить ракушку к уху, можно услышать пение моря? Лань Чжань отрицательно мотнул головой и немного сконфуженно приставил устье раковины к уху. Наверное, глупо пытаться услышать море из ракушки, когда это самое море прямо под ногами, но Ванцзи так не считал. Хотелось услышать больше, влюбиться сильнее в то, что Вэй Ин привык видеть и слышать с рождения. И море в ракушке не разочаровало. Лань Чжань услышал целый мир: и как шуршал бархатом песок, и как блестели на солнце мириады волн, и как вдалеке кричали чайки. На мгновение даже показалось, что он вернулся на тот большой плоский камень на берегу острова, что через парочку сыгранных нот из воды вынырнет Вэй Ин и всё так же бесшумно оставит свой подарок. Что-то тёплое и пушистое завертелось в груди от мысли, что цзяожэнь специально подарил именно ракушку, чтобы он мог в любое время послушать это солнечное воспоминание. — Ванцзи, ты улыбаешься, — донёсся сквозь смех прибоя голос брата. Да, потому что улыбается Вэй Ин. Потому что ему нельзя не отвечать улыбкой. Потому что он будто бы создан для того, чтобы светиться, как звёзды, греть, как солнце, и смеяться, как десятки тысяч бегущих волн.

✶⊶⊷⊶⊷❍⊶⊷⊶⊷✶

В сердце зрела тревога. Вэй Усянь не появлялся во дворце уже три дня. Он и раньше уплывал на долгое время, но то было ещё в мирное время, когда его внезапные исчезновения были в порядке вещей. За эти полгода он не позволял себе волновать семью и старался извещать о каждом своём уходе. И вот он пропал. Цзян Чэн не видел его с тех пор, как тот сидел в его покоях и менял повязки на спине. Новолуние уже завтра ночью, приготовления к чёртовой свадьбе готовы насколько возможно, нет только самой невесты. Юный наследник престола отказывается верить, что его шисюн трусливо сбежал. Вэй Ин так бы не поступил, а значит произошло что-то страшное. К счастью, лекарственные водоросли и магия самого Цзян Чэна возымели эффект, поэтому он мог беспрепятственно отправиться на поиски брата. Закрепив за спиной трезубец Саньду, а на поясе разнообразные бутыли и талисманы, Ваньинь выскочил в окно, боясь, что у парадного входа его поймает мать.  Юноша понятия не имел, где искать Вэй Ина и его рыбью головёшку, но на ум пришла идея посетить его тайное место – солнечный колодец, который имеет узкий проход к морю. Это место Вэй Усянь нашёл несколько лет назад и постоянно прятался там от гнева царицы. Об этом колодце знают лишь он, Цзян Чэн, и Яньли. И Лань Чжань. Ваньинь раздражённо клацнул зубами. Этого заклинателя он не видел, но из рассказов брата знал, что он само великолепие, или как там говорил Вэй Усянь. Их отношения Цзян Чэну были не до конца понятны: то ли у них всё взаимно, то ли шисюн всё сам себе придумал. Если второе, то ничего страшного, пройдёт и забудется, не в первый раз Вэй Ину казалось, что он встретил любовь всей жизни. А если первое... Цзян Ваньинь остановился на песчаном пустыре, невидящим взглядом уставившись на дальний риф. ...а если первое, то что? Вэнь Жохань просто так не отпустит, сказав: «Будьте счастливы». А свадьба уже сегодня и её не отменить. Если Вэй Ин уйдёт с Лань Чжанем, то в этот смертельный брак придётся вступить их сестре. Яньли, конечно же, предпочтёт счастье А-Сяня своему, но это не устроит ни самого Вэй Ина, ни Цзян Чэна, ни тем более их мать. Ситуация патовая, как ни крути. До входа в пещеру Цзян Ваньинь добрался без проблем, да вот только внутри никого не нашёл. Во внутренних пещерах, доверху заваленных всяким хламом, тоже никого не было. Почувствовав на языке досаду, Ваньинь ударил кулаком по большому плоскому камню, который служил дверью во внутренние пещеры. От сильного удара пошла трещина и верхний край камня откололся. — Мать твою за хвост! Юноша попытался прикрыть дыру, но получалось так себе и вскоре он бросил эту затею. Всё равно после свадьбы Вэй Ин будет всюду следовать за Вэнь Жоханем и сюда приплыть не сможет. Цзян Чэн тяжело вздохнул, из-за чего жабры на шее раскрылись, и прошептал: — Да как так... Нужно срочно найти шисюна, иначе он рискует сойти с ума от беспокойства, но где его искать теперь он не знал. Есть вариант, что Вэй Усянь ошивается где-то поблизости, но для этого надо прийти в себя и не лить зазря слёзы. Не успел Цзян Чэн проплыть и двух ли от острова, как услышал голос, показавшийся сначала галлюцинацией: — Цзян Чэн! Обернулся и увидел, как самый что ни на есть настоящий, а не бред воспалённого мозга, Вэй Усянь мчится в его сторону. Со всей дури, что вполне для него нормально, Усянь бросился обниматься и заверещал: — Шиди! Как я скучал! На громкие слова Ваньинь ответил не менее громко, сильно стиснув брата в объятиях: — Вот уж да! Где ты пропадал три дня!? Я чуть не свихнулся! — Прости! Прости меня, Чэн-Чэн! Я всё тебе расскажу, только надо найти Лань Чжаня! При упоминании небезызвестного человека наследник престола пришёл в себя и отодвинулся назад. — Опять твой двуногий?! Ну уж нет, говори сейчас! — Прошу, шиди! У нас не так много времени! Цзян Ваньинь посмотрел на беспокойное лицо брата и просто не мог отказать, в конце концов он всегда помогал ему, когда помощь действительно была необходима, и был рядом всегда, когда в нём нуждались. — Хорошо, по пути расскажешь, что натворил в этот раз.