𐌓𐌀𐌙𐌵V𐌀
1 января 2023 г., 14:46
РАЮВА
— Через год мы поженились, — Винтер подводит итог. — Почему Вы согласились? — недоумеваю. — Потому что победила его. — Вас ничего в нём не пугало? — Нет. — Каким он был мужем? — мне важно понять, когда Артур изменился. — Внимательным, нежным, страстным. Что ещё хотите знать? Как произошёл наш первый раз? Как отреагировали мои родители на него? — Где вы жили? — У него в загородном доме. — Что теперь с этим домом? — После развода он достался мне, но я в нём не жила. Продала. — Кому? — Не помню, детектив. Мне было это не важно. — Почему вы развелись? — Он ушёл. — Как это? — Просто ушёл однажды, оставив записку. «Меня никогда не существовало», — написал он. — Почему Артур так поступил? Что-то предвещало поступку? — Нет. Был обычный день. Роуч ушёл вечером, ничего не взял с собой. — Имя Бен Крауч Вам знакомо? — Первый раз слышу. — Артур познакомил Вас с братом? — Нет. Артур говорил, что они работают вместе. Младшего я никогда не видела. — Вы знаете, как зовут брата? — У него нет имени, лишь прозвище — Пифон. — Почему Вы жили с этим? Почему никому не рассказали? — Зачем? Меня абсолютно устраивала моя жизнь. Я любила мужа. — А теперь? — Вычеркнула из памяти. Артура никогда не существовало, — она вытаскивает из кармана кофты телефон и открывает фото. — Это единственное подтверждение того, что Артур был в моей жизни. На фотографии они. Счастливые. Артур выглядит иначе, чем на фото, которое дал мне Крауч. Он не вызывает негативных эмоций. Просто мужчина, любящий девушку. — После того, как он ушёл, вы виделись? — Нет. Тот вечер был последним. — Как вы развелись? — Пошла в суд. Мне сказали, что регистрация брака ненастоящая. Человека под именем Артур Роуч не существует. Я вышла замуж за невидимку. — Вы сказали, дом достался Вам? — Да. Возможно, компенсация Артура. — Назовите адрес. Винтер диктует адрес, я записываю. Попрошу Лизу узнать о его жильцах как можно скорее. Я достаю из кармана вторую фотографию, которую взял у Крауча: — Мисс Винтер, Вам знаком этот человек? Она близко подносит снимок к лицу, поворачивает в разные стороны: — Это мой бывший муж. Его лицо, его телосложение, но что с ним? — Я думал, Вы скажете мне. Винтер кладёт две фотографии рядом, как вчера сделал в ресторане я: — Он изменился. Он — другой человек. — Что думаете по этому поводу? — Когда была сделана фотография? — Полгода назад. — Я была на шестой неделе беременности, когда ушёл Артур. Не успела сказать ему, что жду ребёнка. Я потеряла плод, а он изуродовал себя. Слова ненависти. Если Винтер раньше любила Артура, то теперь ненавидит. Он больше ей не интересен. Артур стёр свою жизнь, а она вычеркнула его из своей. От любви до ненависти два года. — Я рассказала всё, что знаю, детектив Блэр. Где он, что с ним стало — мне безразлично. Хотите посадите его, хотите застрелите. Этот человек не имеет для меня никакого смысла. Она врёт. Я уверен. В ней говорит боль с привкусом жалости. Как ни крути, они были близки. Сейчас Винтер может говорить что угодно. Нужно поставить слежку за её домом. Не удивлюсь, если она общается с Артуром до сих пор. — Простите. Когда я вошёл к Вам, Вы не попросили моё удостоверение, — я сразу отметил это. Либо она — дурочка, либо её жизнь — сплошное одиночество. — У Вас всё на лице написано, детектив. Вас отбирают на работу, как под копирку. Пистолет выпирает из-под плаща. Я проверяю свой пистолет — действительно, неудобно положил. Эва Винтер не простая девушка, умна и сообразительна не по годам. Поэтому её выбрал Артур. Он сумел не только одурманить, но и обдурить. — Скажите, где Вы сейчас работаете? — Я вернулась на прежнее место работы, меня там всегда ждут. Возникает странная мысль. Возможно, мысль отчаявшегося человека. — Не подскажете, есть ли в округе библиотеки, специализирующие в основном на исторической литературе, военной? Крауч говорил о нацистских экспериментах. Может, я найду информацию о черепе? Знания об артефакте помогут исправить мою ошибку. Интернет мне особо не помог, лишь намекнул: за этим вероятно стоит Аненербе — нацистское сообщество, занимавшееся раскопками в военное время. Вчера вечером я проверил на себе, что стеклянный артефакт — страшная вещь. Он не должен попасть в руки преследователей Крауча. — В «Пятом округе» хорошая библиотека. У них отличная база, и даже многие подлинники сохранились. — Последний вопрос: Артур упоминал стеклянный череп? — Он занимался картинами и инсталляциями, о черепах не говорил. Я оставляю Винтер визитку. Уверен, мы ещё встретимся. Быть женой дьявола, хоть и бывшей, клеймо на всю жизнь. Я быстро нахожу библиотеку в «Пятом округе» — трёхэтажную постройку из другого века. На посту охранник. Ни одной камеры видеонаблюдения, ни одного кондиционера, ни одного компьютера, только деревянные стеллажи с книгами. Винтер сказала, у библиотеки отличная база и подлинники. Сомневаюсь, что я хоть что-то здесь найду, но время у меня есть. После того, как я покинул Винтер, Лиза организовала слежку за её квартирой. Также Лиза проверила загородный дом Артура — сейчас им владеет кубинский инвестор, живёт с семьёй. В данный момент наркобарон в отпуске на Родине. Лишние глаза не нужны, дом не представляет интереса. От расспросов Лизы я увернулся, сказав, что это моё личное дело. Пока рано посвящать её в загадочную историю. Может быть, происходящее — это плод моего воображения? Я встречаюсь с заместителем директора библиотеки. — Добрый день, я — детектив Блэр, мне нужна Ваша помощь, — представляюсь, показывая удостоверение. — Детектив, готов сделать что угодно, — покорно повинуется мужичок лет сорока. — Мне нужна любая информация о реликвиях и артефактах. Какой период я ищу, точно сказать не могу. Меня интересует очень дорогая и старинная вещь. Этот предмет несёт за собой таинственность и смерть. — Множество старинных вещей несли смерть, многие из них до сих пор покрыты тайной. У нас есть сотрудник, он — историк. Профессор Вам поможет. Мы поднимаемся на второй этаж библиотеки. Пыль и книги. Не знаю, чего больше. — Профессор! — зовёт заместитель директора. — Он — профессионал своего дела. Можете полностью ему доверять. Работает здесь тридцать лет, раньше преподавал. История — его страсть. Профессор! — Да-да! Я в третьем ряду. Сейчас подойду! — слышится хриплый старческий голос. Работник появляется из-за угла. — Извините, что заставил ждать. Мистер Браун перепутал книги в третьем ряду, я переставлял их, наводил порядок. Не люблю, когда трогают то, с чем не знакомы. — Профессор, нашему гостю-детективу требуется помощь. Я решил, что только Вы справитесь, это касается Вашей специализации. — О, история — мой конёк. Чем сложнее, тем интереснее! — загорается старик. Заместитель директора оставляет меня с библиотекарем: — Надеюсь, Вы найдёте то, что ищите. — Я тоже надеюсь. Спасибо. Историк протягивает руку: — Профессор Вессельски. Поляк по национальности. Буду рад помочь. — Детектив Блэр. — О, редко тут встретишь представителей закона. Обычно им некогда расхаживать по библиотекам. Сами понимаете, они предпочитают улицы. — Я решил рискнуть, да в библиотеку давно не ходил. Вессельски выглядит, как типичный профессор: старенький серый костюмчик, шерстяной тёмно-зелёный жилет под пиджаком, белая рубашка застёгнута на все пуговицы. Лицо в морщинах, густая седая борода вокруг рта, виден нос, глаза закрыты большими очками с толстыми стёклами, на голове взъерошенная копна седых волос. Не удивительно, что когда-то он преподавал. Похож на физика или математика, но Вессельски — историк. — Скажите, что ищите, и я помогу Вам. — Упоминания о хрустальном черепе, скорее всего, ему много лет. — Хрустальный череп. Интересно. Наверное, стоит кучу денег? — Я бы хотел узнать его происхождение. — Что-нибудь уже Вам известно о нём? — Он — лакомый кусок на аукционах. Старые богачи готовы отдать последние деньги за него. Череп сводит с ума, когда оказывается в человеческих руках. Артефакт — вестник смерти. — Видимо, череп не выглядит устрашающе, раз люди жаждут его заполучить? Странно, оголённые кости всегда пугали меня. — Профессор, что-нибудь приходит на ум? Подобная вещь существовала в истории? — И не такие опасности существуют в мире, детектив. — Значит, Вы поняли, о чём я говорю. Он опасен? — Любая старая вещь опасна. Не выброшенная вовремя неработающая батарейка может окислиться и навредить. Ваш череп обладает романтичной историей. Далёкая Африка, 1483-й год. Безумный король. Время войн и болезней. Время побед и наград. Время жертв и славы. Побеждённое племя просит о пощаде безумного короля, но тот перерезает глотки семерым детям вождя. Власть, детектив, самое страшное оружие, что раньше, что сейчас. Предсмертным подарком вождя становится хрустальный череп — реликвия его семьи, передающаяся из поколения в поколение. Безумный король обескуражен презенту. Его уже нельзя было ничем удивить, однако череп и впрямь великолепный. Мы подходим к четвёртому ряду книжных полок. Вессельски достаёт очень старую книгу. Жёлтые страницы рассыпаются, иллюстрации нарисованы от руки, пахнет старостью. — Один европейский джентльмен в 1490-м году посетил эту африканскую страну и сделал заметки со слов местных жителей. Хотя я думаю, европеец был свидетелем тех страшных событий. В 1500-м в свет выходит книга под названием «Хауса». Вы сейчас держите её в руках. — Хотите сказать, это подлинник? — я впервые держу настолько старинную вещь. Нет, это вторая вещь, первый — череп. — Я давно перестал радоваться подлинникам, слишком много их повидал. Голос Вессельски пыльный от книг. Человека убивает не только оружие и болезнь, но и история. Я аккуратно листаю страницы. Слова английские, но многие выражения не понятны, некоторые написаны на французский и немецкий манер. — Это ранний современный английский. В дальнейшем — язык Шекспира. Наш с Вами современный английский появится через два века. — Вы сказали, произошли страшные события? — прошу продолжить Вессельски. — Войнам пришёл конец. Убивать некого, брать нечего. Король подолгу сидел в своих покоях и наблюдал за черепом. Как будто безумного можно свести с ума. Слуги отмечали, что часто видели яркий свет, ярче, чем жаркое солнце. Жена короля заболела. Туберкулёз в то время не лечился, да и люди не знали, что это за болезнь такая. С каждым днём королеве становилось хуже и хуже, а её муж сидел спокойно, заворожённый приятным подарком. Королева умерла, король ожил от остолбенения. Он казнил слуг, потому что те не сказали ему о горе во дворце. Настало время похорон. Безумец не мог отпустить любимую жену в другой мир. Он вспомнил последние слова вождя племени: «Тебе на долгую и счастливую жизнь». Убитый проклял короля, затуманил разум стеклянной игрушкой. Тело королевы месяцами находилось в покоях, у неё так и не было могилы. Однажды ночью жители увидели яркий свет во дворце. Король умер, да здравствует королева. — Что обнаружили во дворце? — Изуродованное туберкулёзом и разложением тело короля, здоровое и прекрасное тело королевы. Яркий свет исчез из дворца. — Хотите сказать, череп оживил королеву и убил обезумевшего короля? — Так написал англичанин, чьи рукописи Вы держите в руках. Правда это или вымысел, я не сужу. Я изучаю историю, детектив Блэр, а не копаюсь в правде и лжи. Говорят, королева до сих пор правит королевством. — А судьба черепа? — Он был утерян. Многие отмечают, что жизнь английского господина намного улучшилась. Он путешествовал по миру, ничего неизвестно о его смерти. — Он увёз череп с собой. — Скорее всего. Местонахождение черепа неизвестно. Однако, как Вы сказали ранее, это лакомый кусок на аукционах. Значит, череп продолжает существовать. — Ваши мысли по этому поводу? — Власть в руках человека — безумие. Череп не должен быть в нашем мире, иначе начнётся хаос. — От чего? — желаю подтвердить свои мысли. — От человеческих желаний. Человек не знает, чего хочет конкретного. — Череп исполняет желания? — Он служит волшебной палочкой. Вы не удивились моим словам, детектив, возможно, догадывались об этом? — Наверное, боялся произнести вслух. Вессельски просит передохнуть, приглашает за стол выпить чай. — Возраст не тот. Голос не выдерживает много говорить. Простите меня, — он расстёгивает пуговицы пиджака и делает глоток из кружки. — А я думал о нацистских экспериментах, раскопках Аненербе, — мыслю вслух. — Оказалось, иначе. — У нас принято считать, раз что-то странное и древнее, значит дело рук нацистов. Да, они не без греха, но история начинается не с них. Нам пудрят мозги кинофильмами и компьютерными играми, в реальности же нацисты действовали не по приказу, а по желанию. Когда мир рушится у твоих ног, ради спасения идёшь на крайние меры. — Что означает название книги про череп? — Хауса — это язык, на котором говорили жители той африканской страны. Череп называется «Раюва», что переводится как «Жизнь». — Он может забрать жизнь, а может вернуть её? — В общих чертах, да. Люди надругались над черепом своими желаниями, отчего он стал исполнять их, как ему захочется, — Вессельски снимает очки: глаза голубые и тяжёлые. — Мы думали, Крауч поиграет с ним и успокоится, — голос избавляется от пыли, становится глубоким и хриплым. — Старый мудак стал занозой в наших задницах. Понимаете, череп нельзя украсть, его можно только передать с согласия, а жидовская скотина никак не отдавала стекляшку мне. Внутри холодеет. Я попал в ловушку. Вессельски снимает парик и отдирает приклеенную бороду, оставляя небольшой клочок настоящих волос на подбородке. Бритый череп. Пальцы стирают лицо. То, что казалось мне морщинами, на самом деле неровный тональный крем, под ним — настоящая кровавая кожа. Кисти покрыты красными пятнами. На шее и тыльной стороне левой руки татуировки. Только сейчас я замечаю проколы в ушах. Верхняя пуговица рубашки расстёгивается. Не могу оторвать взгляд. Театр смерти завершает представление. Грим не нужен. Я — единственный зритель. Сеера. Его зовут Сеера. Он ставит локти на стол и складывает кисти в замок. Демон поднимает пальцы: — Когда брат нашёл артефакт, я посчитал это бредом, но оказалось, легенды не врут. Череп должен принадлежать нам, но тогда было тяжёлое время, мы потеряли его. Хрустальная игрушка у Вас. Отдайте по-хорошему. У меня начинает жутко болеть голова. Хочу закрыть глаза, но Сеера приковывает их к себе. Подступает тошнота. Я не подвержен мигрени, но сейчас происходит нечто похожее. Любые звуки и яркий свет давят на мозг. — Ваш мозг, как пластилин в моих руках. Он мягкий, я могу сделать что угодно. Ваша шея и руки побелели, кровь поднялась в серое вещество. Когда мои ногти соприкоснуться друг с другом, тогда Ваши глаза, нос и уши… — он глухо смеётся, — и тогда изо всех отверстий начнёт сочиться кровь. О да, крови будет много. Это конец. Он взорвёт мой мозг. Как в легенде: я дал жизнь Натали, а теперь отдаю свою, но вместе с жизнью я должен отдать Сеере артефакт. Добровольно. Он не имеет права меня сейчас убить. Из носа течёт кровь. Или имеет право? Все, что он говорит — обман? Желчь подступает к горлу. Сеера сводит пальцы, ладони в молитве. Я закрываю глаза — ничего не происходит. Открываю — Сеера разводит кисти и улыбается. Головная боль проходит. — Надеюсь, мы поняли друг друга. — Конечно. Отдать артефакт. Сеера не отпустит меня. Не убьёт, будет мучать, но когда получит череп, обязательно прикончит. Пистолет в кармане. Я стараюсь не пользоваться им, но сейчас другого выхода нет. Две секунды, чтобы вытащить оружие и выстрелить, но демон нужен мне живым. Я снова контролирую тело и сознание. Сеера расслаблен, чувствует себя победителем. Резким движением отталкиваюсь на стуле назад и согнутой ногой толкаю стол. Сеера в капкане, прибит к стене. Он сильно кашляет и задыхается. Я поступлю, как трус, если убегу. У меня есть свидетели. Сееру видел как минимум заместитель директора — я не сошёл с ума. Бегу по первому ряду книжных стеллажей. Слышу кашель Сеера. Вдруг на меня обрушивается полки с содержимым. Секундное помутнение, возможно, сотрясение. Я падаю на пол, поворачиваю голову и вижу: он идёт. Другого выхода нет. Достаю пистолет. — Для тех, кому ты служишь, твоя жизнь не значит ничего! — кричит Сеера. Я стреляю ему в правое плечо. Намеренно. Если стрелять в левое, задену сердце — я очень плохо стреляю. Сеера отшатывается к стеллажу и стонет. Если бы задел лёгкое, вместо стона вырывался крик. Сеера садится на пол, тяжело дыша. Толком не оправился от удара столом, так и теперь пулю словил. Он слаб и уязвим, течёт кровь из ключицы. Моя правая рука дрожит — я разжимаю пальцы. Пистолет скользит по полу, Сеера мысленно двигает его к себе. Оружие превращается в прах. Теперь точно — бежать. Я вылезаю из завала книг. Сеера подносит ладонь к ране: — Давай же, чёрт тебя дери! Давай! Пуля вылетает из раны. Сеера поворачивает ладонь, чтобы я видел покрытые кровью пальцы и пулю. Мы встречаемся взглядами. Я вижу его смеющуюся рожу, у меня вновь гудит голова. «Не смотреть ему в глаза». Поднимаюсь и бегу к выходу. В зале семь рядов книг, выход потерян. Этаж становится лабиринтом. Слишком много поворотов. Мысли прерывает голос: «Ты можешь не смотреть мне в глаза, но ты будешь слышать мой голос». Вот чёрт! Он снова в голове! — Заткнись! Я не слышу тебя! — проносится эхо. В ответ доносится мерзкий смех. — Жид сказал тебе, чтобы ты остерегался нас, но ты не поверил ему. Теперь тебе некуда бежать. Одни и те же проходы. Я знаю, где выход, но найти не могу. — Детектив, у Вас что-то с ногой. Я теряю чувствительность в правой ноге, тащу за собой. — А нет, ошибся. С обеими ногами. Отказывает левая. Мгновение назад я бежал по проходам, а теперь парализован. Я лежу на полу и вижу выход. Доползти. Оборачиваюсь: Сеера появляется из-за угла. — Шустрый однако, но глупый. — Я нужен тебе живым. — Ты мне вообще не нужен. Ты — ошибка. Я смиряюсь с неизбежным концом. Голова болит, силы покидают тело. Перестаю ползти. Сеера встаёт надо мной. — Посмотри на меня. Смотри в глаза! Голова лопается. — Детектив! Что с Вами? Почему Вы лежите на полу? — слышу знакомый обеспокоенный голос. — Заместитель директора? — стону. — Что случилось? — голос профессора: настоящего, а не Сееры. Серый костюм и жилет, взъерошенные волосы и борода, очки в толстой оправе и старческие морщины, главное — голос, не пыльный. — Вставайте. Паркет старый. Не дай бог, Вы заболеете, — беспокоится заместитель. — Я не могу! — кричу на них. — Ноги парализованы! — шевелю стопами в ботинках: всё в норме, как прежде. — Вот же. Двигаются. — Как такое возможно?! Как Вы могли впустить его в библиотеку?! — голос хрипит от крика. — Что? Кого впустить? Ко мне пришёл профессор Вессельски и сказал, что вы так и не встретились на этаже. Мы побежали к Вам, а Вы лежите на полу. Я встаю. Голова на своём месте. Нельзя терять время. — Куда он ушёл? Вы видели, как он исчез? — Господи, да о ком Вы? — нервничает Вессельски. — О Вашем двойнике, профессор. Я выбегаю на улицу через чёрный выход. Свежий воздух. Пока находился в вонючей библиотеке, забыл, что такое свежесть. Улица живёт своей жизнью. Несколько прохожих, машины ездят. Двое полицейских разглядывают красный Мустанг и фотографируются на его фоне. Красный Мустанг! Его машина. — Вы выдели водителя? — спрашиваю полицейских, показывая удостоверение, иначе они мне ничего не скажут. — Нет, не видели, сэр. Решили посмотреть поближе такую красотку. Извините, не удержались. — Выходил кто-нибудь из библиотеки? Лысый мужчина в сером костюме? — Я краем глаза видел одного типа. Пару минут назад вышел оттуда, откуда и Вы, чуть постоял и пошёл к перекрёстку, — отвечает один из полицейских. — Почему не задержали? Он ранен. — О, я не заметил рану. — Отцепитесь от тачки и следуйте за мной. Мы вышли к перекрестку. Демон где-то рядом, не мог далеко уйти. Ему тяжело идти, походка выделяет из толпы. Сеера испугался полицейских, отказался от машины. Куда он пойдёт? В больницу. Ближайшая в трёх милях отсюда. Поймает такси? Оружия у меня нет, у полицейских два пистолета. Помогут ли они? Слишком много людей на улице. — Детектив, вижу, — высокий полицейский указывает на человека в сером костюме. Я могу догнать его. — Вы, двое, идите за ним по этой стороне улицы, близко не подходите к нему. Одно резкое движение — стреляйте по ногам. Я побегу по другой стороне, на пешеходном переходе перейду к вам. Мы зажмём его спереди и сзади. Полицейские поняли ринулись выполнять мои указания. По пути звоню Бену и слушаю подробную инструкцию. Блокнот и ручка во внутреннем кармане плаща. План — дерьмо, но это единственное, что может остановить Сееру. Если я не поймаю его сейчас, он придёт ко мне. Полицейские идут так, чтобы их видели прохожие и злоумышленник. Сеера шагает медленно, люди обходят его стороной. Я не вижу кровавого лица, но догадываюсь, что рана даёт о себе знать. Сеера часто оборачивается, замечает полицейских, не пытается оторваться от них. Сейчас под угрозой не только жизни двух полицейских, но и обычных граждан. Кто знает, что в голове у Сееры? Я добегаю до следующего перекрёстка и перехожу дорогу — на той стороне хорошо располагаются дома, можно выйти на Сееру с подъездов. Демон устроил мне спектакль в библиотеке, теперь очередь за мной. Полицейские — уловка, всё внимание на них. Вы следите за преследователями, но не замечаете, что происходит на другой стороне. Сеера в сотни футах. Нельзя идти в лоб. Вдруг толпа кричит. Все смотрят вниз, на асфальт. Я вижу, как высокий полицейский падает замертво. Не слышу выстрелов, не слышу никаких странных звуков. Второй полицейский держит напарника на руках. Спектакль окончен. Сеера избавился от преследователей. Я заворачиваю за угол — обойти дом и выйти вбок. Всего пару секунд, и он повержен. Я думаю о полицейских. Сегодня из-за меня погибнет человек. Дом позади, поворот. Люди кричат, полицейский умирает. Жду. Вытаскиваю листок из кармана и наклеиваю на кровавый лоб. — Ебать… — говорит ошарашенный Сеера. Он замирает, я оттаскиваю его в подворотню и валю на асфальт, надеваю наручники, одолженные у полицейского. Они больше ему не понадобятся. Я сделал так, как сказал Бен, и это сработало. Настало время вызвать подмогу и «скорую». Сеере не понадобятся медики, моя очередь мучить. Он неожиданно становится уязвимым: мышцы превращаются в канаты, пульс еле прощупывается, дыхания почти нет, рана кровоточит, глаза белеют. Нет, он не умрёт, но сейчас ему очень больно. Бен молил ни в коем случае не снимать листок. Пока бумажка с рунами на лбу, Сеера — обычный человек. Он не страшен мне. Прибыло подкрепление. Сееру сажают в полицейскую машину. — Не трогать его. Листок не снимать, если хотите жить. Отвезите в участок и ждите меня. У библиотеки эвакуируйте красный Мустанг, ничего там не трогать. Первым делом, как приедете, немедленно снимите с подозреваемого отпечатки пальцев. Я хочу знать о нём всё. Меня достало неведение. — В чём его подозревают? — интересуется молодой полицейский. — Он — убийца, — провожаю взглядом машину с Сеерой. Высокого полицейского в чёрном мешке заносят в машину скорой помощи. На его месте должен быть я. Мне не хватило нескольких минут, чтобы спасти человека. Демон Времени выиграл партию.
