ОАЗИС. АКТ I. ПАССАЖИР БЕЗ БАГАЖА

…ибо страшно для меня наказание от Бога: пред величием Его не устоял бы я.

Иов. 31, 23.

8 ноября 2015 год

Двери открылись, вошёл Хозяин. Какой он красивый. Брать и трахать, не раздевая, потому что костюм. Смокинг меняет человека кардинально. Только на Хозяине нет маски. Сеера взял бокалы шампанского с подноса официанта и направился ко мне. — Какой красивый мальчик к нам пожаловал, — я улыбалась красными губами. — Перестань, ты меня смущаешь, — Сеера отдал бокал и мило улыбнулся. Его и без того кровавое лицо покраснело. — Ты же говорила, что купила платье попроще. — А чем оно непростое? — Ты великолепно в нём выглядишь, — он сделал глоток. — На твоей коже хорошо смотрится чёрный цвет. — Почему ты без маски? — Все должны знать меня в лицо. Мне незачем прятать его под маской. Ты свою в отделе для хэллоуинских нарядов купила? — А где надо было покупать? — Понятия не имею. Многие готовятся к Оазису за несколько месяцев до бала, а не как ты за день. — Самые лучшие решения — спонтанные. — Оправдывайся. Просто кто-то — ленивая жопка. — Твоя любимая ленивая жопка, — я взяла его под руку. — Пойдём, покажи мне всё и расскажи. Найти место проведения бала оказалось несложно. В старом замке на протяжении года учились студенты, а раз в год, 8-о ноября, устраивался грандиозный бал. — Здесь ученики живут и учатся? — Да. — Это Хогвартс? — Типа того. — А где они сейчас? — Явно не тут, Марра, — Сеера покосился на меня и злостно улыбнулся. — Нет, я серьёзно. Куда ты дел преподавателей и студентов? — У них каникулы. Замок пуст. Я насчитала шесть этажей. Высота потолков больше двадцати шести футов. Сколько мраморных лестниц? Я сбилась со счёта. Сколько комнат? Нескольких сотен. Этот замок не для жилья, а для празднования. Стиль готический. Кругом тёмные, бордовые, чёрные насыщенные оттенки, передающие таинственную атмосферу загадочности. Над головой: лепнина, своды, роспись и много, очень много огромных кованных люстр. — Сколько скульптур? — Понятия не имею. — Они из мрамора? — Разумеется. — Сколько картин? — Тебе так интересно? — Мне интересно всё! Я здесь, вообще-то, в первый раз! — Ты уделяешь много внимания деталям. Посмотри на замок масштабнее! — Куда масштабнее? — я развела руки, показывая великолепие вокруг, и отдалилась от Сееры. Габариты замка вполне могли вместить около миллиона человек. Я проходила мимо гостей, обращая внимание не на людей, а на великолепие замка. — Марра, не убегай от меня, — Сеера шёл позади. — Заблудишься. — Возьми меня за руку и не отпускай. Я, словно ребёнок в Диснейленде, только это круче: Оазис бесплатный. За разговорами гостей никто не слышал мой громкий смех и визг. — Женщина! Женщина! Тебе сорок пять, а не пять лет! — кричал Сеера. — В зрелом возрасте ощущения более насыщенные! Готика, винтажные платья, смокинги и дорогие костюмы разных цветов, карнавальные маски и витражи на арочных окнах уносили меня в другую эпоху, в другой мир. Куда ни глянь — везде люди. Большие зеркала в металлических рамах создавали иллюзии. В воздухе витали величие и аристократизм. — Как тебе достался этот замок? — Он мне не доставался. Я просто присвоил его себе. — Тебе за это ничего не будет? — Никто не знает о нём. Люди снаружи не видят, что сейчас здесь проходит бал. Мы невидимы для окружающего мира. Мне хотелось посмотреть другие залы. Я быстро пошла прочь от Сееры. — Марра, не убегай, — он нагнал меня. — Почему ты раньше меня не нашёл? Почему раньше не позвонил мне? — Потому что ты вечно от меня убегаешь! — Сеера сплёл наши пальцы. — Пойдём в другой зал, сейчас начнётся бал. Дворецкие в масках и чёрных сюртуках открыли перед нами двери и пропустили в освещённый десятью люстрами зал. Людей здесь ещё больше. — Сколько в замке залов? — Около тридцати. Этот самый большой. — Этот зал — бальный. А для чего предназначены остальные? — Для фуршетов, для торжества, для одиночества. — Зачем для одиночества? — Кому-то порой необходимо побыть одному. — Боюсь спросить, сколько здесь туалетов? — Боюсь отвечать на вопрос. Моё внимание переключилось на гостей. Двадцать лет назад я бы чувствовала жуткий дискомфорт при виде молоденьких девушек в дорогих платьях с бриллиантовыми ожерельями, но не сейчас. Я знала: чтобы быть лучше всех, необязательно об этом кричать. — Твоё платье самое красивое. Я обожаю чёрный цвет, — глаза Сееры блестели то ли от резкого света люстр, то ли от двух выпитых бокалов шампанского. Демон никогда не был столь привлекательным. — Я словно на балу у Воланда! — Гости не мертвецы, а я не дьявол. Я чувствовала тысячу ароматов духов. Люди реальны. Они разговаривали между собой, смеялись и спорили. Бокалы бились друг о друга. Дарованные люди не показывал свои способности, потому что приняли себя. Бессмысленно показывать, кто на что горазд. Каждый знал, что он по-своему особенный. — Что за человек в бордовом костюме и маске-черепе? — я указала на мужчину с тростью. Он стоял в одиночестве у зажжённого камина. — Пироман. — Огонь? — Да. — Познакомишь? — Он неразговорчивый. — А что делает мужчина с повязкой на глазах? — я указала на русоволосого мужчину в классическом смокинге. — Помогает людям. В обычной жизни он — адвокат. Довольно приятный и обворожительный мужчина, так что держись от него подальше. — Ревнуешь? — Конечно. Сегодня я с тобой. — Как он видит с повязкой на глазах? — Никак. За него видит демон — Бог Слепых. — Он тоже демон, как и ты? Сеера усмехнулся: — За его спиной стоит реальный демон, красавица, поэтому держись от него подальше. — Ты знаешь дар каждого гостя? — Половину точно. Многих нашёл я, другие пришли не по моему приглашению, но это разрешено. Оазис разрастается. Музыка поменялась. Заиграл вальс. Сеера протянул руку. — Потанцуй со мной, Мамба. Я сделала реверанс: — Не смею отказать Хозяину. Он взял меня за руку и повёл на центр зала. Гости встали в пары. Тысячи людей закружились в танце. Я не умела вальсировать, но ноги сами кружили меня — или это делал Демон. Наша пара слилась с остальными. Движения одинаковые: резкие, плавные, хрупкие, воздушные. Сеера не врал: меня приняли. Оазис не страшное место, а родной дом, тут все такие же, как я. 8-о ноября в роскошном замке на тебя не смотрят косо, на тебя смотрят с почтением. Не важно, кто ты: адвокат или проститутка, маска скрывает человеческое лицо, но особенная душа остаётся открытой. Танец подходил к концу. — Поцелуй меня, — попросила я Сееру. Он отступил на шаг, держа меня за руку, и снова приблизился. Мы одного роста, не надо наклоняться или вставать на носочки. Наши губы на одной линии. Ближе и ближе. Оставалось совсем чуть-чуть. Я не успела закрыть глаза, не хватило нескольких дюймов до губ Сееры. Между нами проскользнула чёрная тень. Мы попятились назад — так и не поцеловались. Сеера проводил взглядом чёрный силуэт. — Что это было? Ты видел? Мне не показалось? — Нет, не показалось. Всё в порядке. — Кто это? — Я отойду на пару минут? Встретимся здесь же, хорошо? — Сеера поцеловал меня в щёку и ушёл туда, куда улетела тень. Он вернулся через десять минут взволнованным и опечаленным. — Как ты? — спросил Сеера. — Лучше, чем ты. Что случилось? Сеера взял меня за руку и переплёл наши пальцы: — У тебя красивые пальцы, Мамба. — Не отходи от ответа. Я тоже видела ту тень. — Это мой брат, — он с хрипом выдохнул. — Поговорили о работе. — У тебя неприятности? — М? Нет. Впереди много работы, — голубые глаза мокрые. От обилия света или алкоголя? — Над чем вы работаете? — М? Ищем гостей для Оазиса. Брат находит их через сны, — Сеера осматривался по сторонам, будто высматривал кого-то или что-то. — Он и меня нашёл? — Я нашёл тебя. Сеера подарил мне три танца, но его чувства и моё настроение изменились. Что-то произошло. Он держал меня за руку и обнимал за талию, но касания были холодны. Аромат вкусных духов вдруг потерял запах. Сеера стал безликим, бесчувственным. — Ты изменился, — я провела ладонью по красной щеке. — Уже поздно, Мамба. Бал скоро закончится. Я закажу тебе такси. По пути к выходу Сеера заказал такси. Со дня нашей встречи прошло два месяца, и сегодня впервые наедине мы не сказали друг другу ни слова. — Ты — болтушка, Сеера. Твой язык не останавливается ни на секунду. — Мой язык умеет не только болтать, цыпочка. Пронёсся в голове наш недавний разговор по телефону. Сеера больше никогда мне так не скажет, больше никогда не пофлиртует со мной. В нём что-то щёлкнуло. Я потеряла Демона навсегда. — Ты заколдовал время? Мы же недавно приехали, а уже приходится уходить. — Время тут идёт быстрее и без меня. Мы стояли на переднем дворе замка: под ногами каменная брусчатка, над головой чёрное звёздное небо. Фонари по периметру освещали жёлтым цветом две тёмные фигуры: Демона и ундину. — Прохладно стало. Скоро выпадет первый снег. — Я люблю зиму, не люблю лето. — А я люблю тебя, — я прошептала губами так, чтобы он не услышал. Сеера посмотрел на меня и расстегнул пиджак: — Совсем замёрзла? — он подошёл. — Иди сюда, — обнял и закрыл телом и пиджаком. — Долбаный таксист, если бы я не пил, отвёз бы тебя и не позволил мёрзнуть. Я положила подбородок ему на плечо. Тело горячее, под кожей пульсировала кровь. Если бы я не умела контролировать воду, сейчас же заплакала. Сеера от меня уходил — терялась единственная связь с этим миром. Я застегнула на нём пиджак и поцеловала. Раньше поцелуи были по телефону, а теперь его губы и язык стали настоящими. Он отвечал на мой поцелуй. Я чувствовала тёплые руки на спине. У Сееры большой нос, из-за чего мы периодически цеплялись кончиками. — Марра, — он прервал поцелуй. — Нет. Не говори ничего. Я хочу быть с тобой. Ты мне нужен. — И ты мне нужна, но… послушай, — ладони задвигались вверх от запястий до плеч. — Мне не нужны отношения. Я не готов встречаться. — Я люблю тебя. — Знаю. Я не хочу разбивать тебе сердце. — Но ты уже это сделал… — Поверь, ни к чему хорошему наша любовь не приведёт. — А ты любишь меня? — Как друга, Марра. Ты нужна мне, как подруга. Он возвёл стену. Он провёл черту между нами. — Я такая уродина!.. — я не сдержала слёзы. — Не говори так. Ты такая красотка. Слышишь меня? — Сеера поднял подбородок татуированными пальцами с чёрными ногтями. — У тебя замечательные ямочки. Ты такая милая. Я заревела навзрыд. — Мамба, ты заставляешь меня плакать, — голубые глаза заслезились сильнее, чем в замке. — Никакая ты не уродина. У тебя красивая тёмная кожа, у тебя такие ямочки на щеках… Я всегда буду говорить, что ты прекрасна. Скажи мне, что ты хочешь больше всего? — Уплыть в даль на яхте. — Ты уплывёшь. В даль, где будет вода и никого вокруг. Ты должна быть счастлива, Марра. — Какая я — дура, что призналась в любви! Как мне теперь смотреть тебе в глаза? — Как и раньше. Я знаю, ты любишь меня, и никогда не стану играть твоими чувствами. Этот поцелуй останется между нами. Это наша с тобой история, Марра, и я унесу её в могилу. Только не уходи от меня. Не бросай меня. В моей жизни так мало счастья, но с тобой я хочу его чувствовать. Жёлтое такси остановилось неподалёку от нас. — Я не брошу тебя, — я обвила кровавую шею и чёрного паука. — Я всегда буду любить тебя. Он поцеловал меня. Это был наш второй и последний поцелуй. Сеера посадил меня в такси и закрыл дверцу. Его взгляд остановился на моём лице чуть дольше обычного. Он запоминал меня такой — влюблённой в него. Такси отъехало, оставив в полном одиночестве Демона в смокинге. Через неделю Сеера позвонил мне ночью и попросил приехать. У него впервые случился приступ, который я остановила с помощью воды. Первая ночь, проведённая в его постели. Через восемь месяцев после моих долгих уговоров Сеера сходил к доктору. Это не рак. Слава Богу.