Let it be

      Вы слышали когда-нибудь термин ностальгическая пропасть? Это когда человек, привыкший к нападкам из прошлого, вынужден полностью отказаться от серьезных отношений с реальностью, подвергая себя полному опустошению и убийству личности. Результатом этого недуга является негативная ностальгия – пагубная привычка, с точки зрения психологии. Частые вспышки ностальгирования «тянут» сознание вниз, не давая места новым эмоциям, переживаниям. Она изнуряет, бьет по каждому нервному окончанию, по каждой клеточке кожи, выходит испариной и заставляет биться в истериках даже самых сильных людей, лишая их рассудка и способности здраво мыслить.       Ошибочно утверждать, что ностальгия — это привилегия, не несущая за собой последствий. Жизнь — это непрерывная череда потерь, разочарований и неудач, поэтому любое появление ностальгических видений в коре головного мозга вызывает острую боль, искажает реальность и запутывает вас. Не отрицаю, что позитивная ностальгия имеет более положительный спектр эмоций, нежели противоположная ей сторона, но каким бы не был посыл всхлынувших воспоминаний, ничего, кроме грусти, вы не испытаете, как бы не старались себя в этом переубедить.       Как-то один очень интересный человек, Эльдар Александрович Рязанов, сказал: "Ностальгия – это неизбывная тоска, когда сердце горько плачет от любого пустяка. Ностальгия, как дорожка — очень трепетная нить — в то, что больше невозможно ни вернуть, ни воскресить."       Если бы Юнги сказали, что, храня воспоминания о прошлом, риск оживить их в своём сознании более вероятен, чем, если бы он отпустил то, что его тревожит, он прожил бы свою жизнь иначе. Все было бы по-другому, и сейчас его бы не трясло от пронизывающей до кончиков пальцев боли и скрежета костей, которые выворачивают нервные импульсы, что рассеиваются по всему телу омеги. Когда людей лечат от амнезии, точнее помогают перебороть её и восполнить пробелы в памяти, их родным и близким рекомендуют использовать вещи, фотографии и запахи, дабы ускорить процесс мозговой активности, даже какая-нибудь мелодия, фильм могут поспособствовать возвращению памяти, что уж говорить об обычном имени.       Это был его маленький секрет, тайна, которую он желал похоронить вместе с собой, не разглашая подробности никому из нынешних знакомых. Его прошлое – корень зла, пустивший свои ветви в сознание омеги, отчего тот страдал и страдает до сих пор, отвлекаясь на окружающий мир. Этот занавес должен был быть всегда закрытым, не пропуская ни одного луча света сквозь плотную ткань. И доступ к рычагу, прикреплённому тугими канатами к краям полотна, был только у Юнги, который никому не разрешал прикасаться к нему, не показывал его место нахождения, словом не обмолвился о его существовании, а тут какой-то бестактный, явно неуравновешенный и легкомысленный омежка, чье слово ничего не значит, к кому Мин испытывает лишь легкое презрение за совершенные им поступки, по щелчку пальца активировал то, что не нужно было, нажал на запретную красную кнопку, уничтожая напрочь все попытки Тэхена и Чонгука изменить Юнги, избавить от шрамов, выжечь их из сердца.       По щекам непроизвольно побежали слезы, стекая к губам, расплывшимся в нервной улыбке от абсурдности ситуации. Имя Чон Хосок было запечатано в сундук и закопано на сто футов вглубь, оно олицетворение непредвиденной ошибки, поставившей жизнь омеги под угрозу, этот человек растоптал все, что ценил в своей жизни Мин, а сейчас вновь прорывается совершить тоже самое, не давая покоя сквозь время. – Юнги, с тобой все в порядке? – аккуратно спрашивает друга Тэхен. Он не знает, почему омега так остро отреагировал на слова Чимина. Да, неприятно слышать что-то подобное о том, в кого ты влюблен, но ведь все это в прошлом. – Я могу все объяснить, – оправдывается Чонгук, чувствуя всю боль своего истинного. – Нет, не нужно, – понуро отвечает Юнги. – Я, пожалуй, пойду. Хочу побыть наедине. – Чувак, ты слишком загоняешься, – Пак явно не умеет успокаивать и поддерживать в таких ситуациях. – Заткнись, – метает молнии в сторону товарища, Чон, мысленно отправляя ему картинки с ужасающим сюжетом, где альфа убивает омегу, если тот еще что-нибудь скажет лишнее. – Да ведь это ничего не значит же, – возмущается Чим. – У каждого из нас свое темное прошлое, никто не без греха… – Я тебе сейчас кляп в рот засуну! Юнги, подожди! – убегает за омегой Чон, проклиная друга и руками махая так, будто наводит порчу. – Ты в курсе, что с ним? – обращается к Тэ Пак, обескураженный поведением нового знакомого. – Честно, нет. Но мне кажется, тут дело не столько в смысле твоих слов, а сколько в чем-то конкретном. – Ой, даже знать не хочу, вот правда. Что нам даст эта информация, он уже ушёл. – Ох, ничего ты не понимаешь. Non sapere è male.. Non voler sapere è peggio.. – Это ты меня так культурно оскорбил сейчас? – не понимает Чимин. – Я сказал, что не знать – это плохо, а не хотеть знать – еще хуже. Прежде, чем делать выводы, нужно понять в чем дело. Поэтому пошли за ними, – указывает в сторону двери Тэхен, куда буквально несколько секунд назад выбежал Юнги с Чонгуком. – Подожди, – уже запыхался Чон, догоняя омегу. – Я говорил, что не остановишь, – кричит, не оборачиваясь Мин. – А во-вторых, оставь меня. Это мои проблемы, и я должен переварить их сам, – резко останавливаясь, поворачивается лицом к альфе Юн. Гук врезается в него, не успев затормозить, и почти сбивает парня с ног, вовремя подхватив его за талию. – Я знаю. Я и не буду вмешиваться, я просто хочу поддержать. Я чувствую, как тебе плохо, и меня сводит это с ума. Ты можешь ничего не говорить, только будь рядом и позволь помочь тебе. Ничего, что ты мог себе накрутить, не было. Я был пьян, впервые в жизни, и меня ничего не связывает с тем омегой. Понимаешь? Ничего нет. И не будет, – Юнги молча слушал, глотая слезы то ли от радости, то ли от грусти. Он не мог признаться, что его гложет, так как секрет, который он хранил, раскроется, и мало ли, кто что подумает о нем. Но в то же время, он хотел избавиться от этих гнетущих мыслей, дать понять, что ему плевать на все остальное, что было в жизни Чонгука, ведь это его жизнь и ничья больше. Он не виноват в том, что у Мина травмированная психика, не виноват, что тот, о ком зашла речь в диалоге, прежде уже сделал больно Юнги, и это никак не связано с альфой. – Прости, я не могу… – убирает от себя руки Чонгука Юнги и уходит оставляя альфу в растерянности. – Вот ты где, – хлопает по плечу Чона Тэхен. – А где Юнги? Ты не догнал его? – Да, но.. Отпустил. – Что? Почему? – Я успел что-то пропустить? – запыхался Пак, наклоняясь вперёд, упирая руки в колени и поднимая голову. – Лишь свои похороны, – рычит Гук. – Зачем ты вообще начал этот разговор? – Так я ж не знал… – Это не отменяет того факта, что ты засранец, Чимин. – Спорить не стану, дружище. Но Тэ сказал, что тут что-то неладное. – Всмысле? – оба переводят взгляд на альфу, рассматривающего горизонт в поисках Юнги, после чего тот настороженно оглянулся на парней. – Я ничего не знаю особо, но как-то он мне сказал, что просто разочаровался в жизни и в людях, а что именно произошло, не говорил. Может это как-то связано с этим парнем, как его.. – Хосок, блять, будь он неладен, – потирает виски Гук. – Что делать будем? – Чимину, кажется, не совсем понятна вся суть проблемы, поэтому он как лупоглазая мартышка уставился на друзей. – М? – Исправлять твои ошибки, – подзывает к себе Тэхена Гук. – Надежда на тебя, разузнай, что случилось, – шепчет на ухо так, чтобы Пак не услышал их. – До встречи, – Ким исчез с поля зрения, на что Чим вопросительно взглянул на своего друга, наблюдающего за убегающим альфой. – А куда он без нас? Мы что, не будем супер-командой спасателей? – ещё немного и Чонгук ему треснет за его недальновидность. – Нет, милый мой друг, мы займемся другим. – И чем же? – Разузнаем, что могло произойти между этими двумя. Чует моё сердце, что тут какая-то хрень. – Мы, тип, шпионы? – то ли он застудил мозги, то ли от похмелья не отошёл, то ли секс на него так повлиял, но Пак раздражал Чона все сильнее. – Шпионы-хуены, поехали. Наведаемся все же к моему отцу.

***

      Отец Чонгука – весьма интересная личность: он пугает своей суровостью в делах, где строг со всеми, даже со своим сыном, при этом поражает теплотой и заботой в кругу семьи, купая мужа и сына в любви. Чонгук был весь в него, получив не только характер, но и прекрасную внешность с аурой, которой восхищаются все, кто знал этого человека. У него своя огромная корпорация, занимающаяся рекламой. Являясь президентом, он стремился к тому, что его сын получит по наследству весь его бизнес, поэтому заставлял негодника работать. Поначалу, было трудно добиться того, чтобы младший Чон хоть немного вник в суть компании: несмотря на то что с раннего возраста им занимались опытные учителя и наставники, молодой альфа не проявлял никакого интереса к точным наукам, экономике и иностранному языку, предпочитая все свободное время проводить в компании Чимина, а именно, веселиться и наслаждаться беззаботной жизнью, но, получив грозный укор со стороны отца с поддержкой папы, Чонгук заострил свое внимание на том, что от него требовалось. Как ни странно, альфа быстро влился во все подробности и с удовольствием стал изучать многие дисциплины, помимо основных. За короткий срок он освоил большинство наук в совершенстве, оставаясь при этом тем самым добрым и весёлым другом. Отец научил его, как нужно преподносить себя обществу, общаться с высокопоставленными лицами, не позволяя совершать ни единой ошибки. Во все остальные сферы, которые могли привлечь его сына, он не влезал, давая полную свободу действий. Тем самым, старший Чон добился того, что Чонгук стал его абсолютной копией, разносторонней личностью, не отдавая себе отчёт в том, что это вовсе не так. Парень настолько влился в эту двойственную жизнь, что не заметил, как сам стал становиться двояким, иногда неправильно выбирая нужную черту характера в тех или иных сложившихся ситуациях.       Чем старше становился Гук, тем сильнее переживал отец: его сын постепенно начал превосходить родителя, что никак не радовало. Поэтому, страшась того, что Чон захочет пораньше занять его место, он решил его на время отстранить от дел, лишь в нужных для компании случаях вызывать на подмогу. Отпуская молодого и способного парня в свободный полет, кто бы мог подумать, что отсутствие твердой отцовской руки раскроет крылья для давно забытых утех. Чонгук был только рад получить глоток свежего воздуха, вновь начав проживать жизнь в свое удовольствие: тусовки, свободные отношения, экстремальные виды спорта и прочее. Он не терял хватку, продолжая изучать теорию, просто тщательно скрывал свои навыки, дабы не раскрывать свой потенциал. Хитрый план, ничего не скажешь.       Сегодня, как раз был тот самый день, когда состоялось совещание акционеров, на которое Чонгук был приглашен в качестве одного из партнеров по бизнесу. Но волей случая что-то пошло не так, и, как мы знаем, парень пропустил собрание. Катастрофы из этого не вышло, но Чон старший был зол на сына, так как планировал выкупить пару акций, переписав их на Чонгука. Мелкий упустил этот великолепный шанс, расстроил отца и подверг его нервотрепке по поводу своего отсутствия. Многие интересовались, почему так произошло, раздражая своими вопросами.       Заходя в огромное здание, друзья пробежали мимо поста охраны, остановившись у регистрационного поста, где Чон попросил предупредить о своём визите. Молодой омега, стоящий за стойкой, подозрительно глянул на наследника, осторожно спросив: – Господин Чон, а вы разве не должны сейчас находиться в больнице на лечении? – Откуда такая инф.. А, да, точно. Я был вынужден приехать по особому делу. – Что ж, я доложу президенту о вас, можете проходить, – улыбается работник. – Благодарю, Чимин, за мной, – в ответ улыбнулся Альфа, проходя к лифту. По идее, он и сам мог воспользоваться интернетом, специальными сайтами и добыть нужную информацию. Но, учитывая, как на просторах сети умеют пудрить мозги, лучше обратиться к тому, перед кем все двери открыты. – Очень странно, что его нет в социальных сетях. В инстаграме его профиль был бы популярным, – бормочет себе под нос Пак, рассматривая что-то в экране своего смартфона. – О, кажись что-то нашёл. – Ты о чем? – поворачивается к другу Чон. – Старые фотки Хосока, ты глянь. Оказывается, они знакомы, – открывая фотографии, на которых весёлые Чон Хосок и Мин Юнги ещё в раннем возрасте веселятся в каком-то доме, омега показывает их альфе. – Есть ещё фотографии? – спрашивает Чон, переводя взгляд на Чимина. – Не, это единственная. Подозрительно, что Юнги не рассказал о нем. Они явно были хорошими друзьями. Надо в гугле поискать про его семью, может что найду. – Не верь всему тому, что там пишут. – Ой, да что я там могу найти. Это год назад можно было наткнуться на порнуху, сейчас все спокойно. – Ты про те фотки с вечеринки? Помню, помню, такой шум стоял. Говорят, тот парень с собой покончил после позора. Бедняга, жалко его. – Да, согласен. Только я не понимаю, что в этом такого. Ну набухался, с кем не бывает, не стоит же…. Ой, дядя, здравствуйте! – завидев недалеко выходящего из кабинета президента, кричит Чимин. – Чимин~а, рад тебя видеть. Какими судьбами? – Добрый день, отец. – Ты зачем сюда явился, Чонгук? Что, почувствовал вину и решил исправиться? Поздновато ты как-то, время вечернее, – грозно смотрит отец на своего сына. – Мы по делу. Давай не будем выяснять отношения. – Свою напыщенную крутость боишься перед другом растерять? Так ничего, полезно будет. – Дядя, не будьте таким сердитым, вам не идёт, – пытается разбавить напряженную атмосферу Пак. – Да, отец, давай не сейчас. Ты сможешь нам помочь? – в упор смотрит Чонгук на мужчину в ожидании ответа. – Проходите, но это последний раз, Чонгук. Ты меня понял? – уводит молодых парней к себе в кабинет альфа, предварительно попросив секретаря принести им чаю. – Я вас слушаю. – Отец, тут такое дело. Можешь пробить информацию об одном человеке? – начинает прямо Чон. – Отчего ты сам не сделаешь это? – Я боюсь, мои источники будут неверными. – Мне нужно имя, – требует мужчина, скрепляя руки в замок на столе. – Мин Юнги, дядюшка. Это омега вашего отпрыска, – на что Чимин получает пинок под столом по своей ноге. – Мин, говорите? – Ты знаешь что-то? – удивляется молодой альфа вопросу отца. – Я удивлён, что ты не знаешь, сын мой. Господин Мин ЮнХо один из моих партнёров. Мы начинали бизнес вместе, пока он не решил открыть свой собственный. Теперь мы сотрудничаем с ним, так как его юридическая компания помогает нам во всех вопросах по составлению договоров. У него даже сын есть, точнее был. – Что значит был? – переглянулись друзья между собой. – Около года назад, если я не ошибаюсь, произошел крупный скандал с участием его сына. В сеть всплыли фотографии, на которых этот омега опозорил всю честь семьи.. – Та самая порнуха? – Чимин в шоке. – Именно. ЮнХо тогда был очень зол. Его могли сместить с должности, тогда время было неспокойное, немногие могли сохранить за собой бизнес, – старший Чон поднялся по своего места, подходя окну, вглядываясь вдаль. – И тогда он выгнал своего сына из дома, подписал документы об отречнии. Горевал он, конечно сильно, но недолго. Человек толковый, но жестокий. Собственного сына вышвырнуть из дома. Хотя, я его понимаю, если бы мой сын был таким балбесом и решил испортить мне все, к чему я стремился, я бы тоже его выгнал, – альфа смотрит прямо в глаза Чонгука. – Как его звали? – отвлекает Пак. – Честно говоря, я не знаю. Мы не беседуем на эту тему, да и господин Мин предпочитает забыть о том, что когда-то у него были дети. – А узнать это как-то можно? – не сдаётся омега, выполняя всю работу за своего друга, продолжающего играть в гляделки со своим отцом. – Да, бесспорно. Мой секретарь займётся этим. А зачем вам сдался этот парень? Что-то произошло? – Нет, отец. – А про Чон Хосока вы знаете что-нибудь? – Это имя впервые слышу. Если нужно, попросите у секретаря Чхве. Чимин, сходишь? Мне нужно переговорить с Чонгуком. – А? А, да, дядюшка, – омега встаёт, прошептав другу "файтин" и уходит, оставляя двоих альф наедине. – Что происходит, Чонгук? – как только дверь захлопывается, начинает разговор старший Чон. – Ты не являешься на собрание, игнорируешь звонки, а потом прибеганшь на задних лапках ко мне, чтобы разузнать про какого-то омегу? Зачем тебе сдался этот неудачник, который подставил свою семью? – Ты сказал, что не знаешь, как его зовут, – парень начинает злиться. – Его имя пестрило во всех статьях, пока я не помог уладить этот конфликт своему товарищу. Думаешь, я забуду это имя? – Тогда зачем? – не понимает Чонгук. – Послушай меня, сынок, – делает акцент на последнем слове мужчина. – Мне плевать, с кем ты трахаешься и что ты делаешь. Меня волнует лишь то, чтобы ты ответственно относился к своей работе. И не пудрил себе мозги такими, как Мин Юнги. Хоть выеби ему всю дурь, мне будет все равно. Но если ты потеряешь бдительность из-за него, я не прощу это ни тебе, ни тем более ему. Ты знаешь, что я могу сделать. Ты меня понял? – закончил свой монолог альфа, как в дверь обратно вошёл Чимин, держав руках какую-то папку. – Я в ахуе от скорости работы вашего секретаря, дядюшка. Ой, – понимая, что сматерился, прикрывает рот ладонью омега. – Не бери в голову, Чимин. Вы получили все, что хотели? – Да, отец. – Тогда уходите, у меня ещё много дел. – До свидания, – кланяется Пак, хватая за руку друга. – Чонгук? – Да? – оборачивается альфа. – Запомни то, что я сказал, – строгий взгляд отца не пугает Чонгука, он лишь раздражает, потомму что стоит мужчине придти домой, его жестокая натура скроется под маской любящего мужа. – Я понял, до встречи, – двое молодых людей уходят прочь, подальше от всего, получив то, что им было нужно. – Ты читал, Чимин? – интересуется Чон, как только они вышли из здания. – Нет ещё, но мне становится все же интересно, что такого скрывает этот твой омега. – Для начала, мы позвоним Тэхену, спросим, не узнали он чего. Набирай его номер, – обращается к омеге альфа. – А у меня нет его номера, – понуро говорит Пак. – Всмысле? – Ну мы ещё не успели обменяться номерами. – Черт, ладно. Давай сюда мне папку.