Чума

На следующий день я был разбит, тело ныло, будто его отпинали тысячи ног. Здоровье подводило меня, потому что недавно возникшее першение в горле сменилось сухим кашлем. А я не мог думать ни о чём другом, кроме событий последнего сна, который, кажется, в результате прогрессирующей болезни и усталости, не казался обычным плодом разбушевавшейся фантазии. Ночное приключение сплеталось с теориями студента, некогда казавшиеся мне бредом, а теперь обрастающие дополнительными деталями, домысленными мной. Основываясь на этом узле, выходило то, что огромная толпа во сне, это жители города, причём, судя по количеству, почти все, по зову пришедшие к растению- источнику заразы, для его подпитки. Причем у растения существовало несколько способов питания, с каждым из которых мне в мельчайших подробностях посчастливилось познакомиться- так неплохо вплетается сюда и мой самый первый странный сон. Я размышлял и над тем, какими способами растение могло распространять заразу по городу. Вспомнились давно забытые уроки биологии с темой размножения папоротников и грибов посредством спор. Возможно, по этой причине почти все жильцы Увилля не могут похвастаться образцово-показательными рентгеновскими снимками своих лёгких, а не только из-за губительного пристрастия к табаку и прочей курительной дури. Может быть и я уже заражен? Мне не хотелось верить в правдивость таких мыслей, но тлеющий огонёк надежды был окончательно погашен узнаванием в бессмысленных лицах местных исправных посетителей бара моих ночных участников хоровода.