Взросление (история любви)

Леви поставил на пол коробку с бутылками воды, которую нес в руках, разворачиваясь и проверяя время на телефоне уже в сотый, наверное, раз за этот день. Он знал, что на часах снова не увидит желанные 18:00, но все равно нахмурился, прикусив губу и засовывая мобильник обратно в карман. К сожалению, было всего 17:30. С момента последней проверки прошло всего пять минут. Еще полчаса до окончания рабочей смены, а потом — свобода. Он с нетерпением ждал этого, потому что находился здесь с полудня, как только закончились уроки. Кроме того, он с предвкушением ждал окончания именно этого дня, потому что каждую пятницу Эрвин приезжал за ним на машине отца и они ехали на свидание. Вечер завершался у Эрвина дома, где можно было, наконец, окончательно расслабиться и посвятить время друг другу. Сегодня они сделают это. Займутся сексом. Спустя несколько месяцев разговоров и попыток решить, готовы ли они. Спустя несколько недель планирования этого самого дня. Они выбрали именно этот вечер, потому что отец Эрвина на все выходные уехал на какой-то дурацкий съезд учителей, что означало, что весь дом будет в их распоряжении. Можно было не переживать о том, что их прервут, да и времени будет предостаточно. Леви и так очень нервничал, думая, что умрет в попытке дожить до пятницы, а лишние беспокойства были вообще ни к чему. Кроме того, он хотел, чтобы вечер этот был особенным и максимально интимным. Если бы мистер Смит был дома, он бы по своей дурацкой привычке проверял то, чем они занимаются, каждые полчаса, и об интимности можно было бы забыть. Тем не менее, тот факт, что они будут наедине, не сильно расслаблял. Пусть мистер Смит уедет, остается еще множество вещей, о которых Леви беспокоился. Что если он сделает что-то не так? Что если это будет совсем не так, как они представляли, и Эрвину не понравится? Что если будет больно? Касательно первых двух пунктов Леви переживал больше всего. Он бы солгал, если бы сказал, что никогда не задавался вопросом о том, как член Эрвина, который (как и все в Эрвине, впрочем) был охренеть каким большим, поместится в его зад, при этом ничего не повредив. Но волнение имело и положительную сторону. Из-за этого думать о чем-то другом было очень сложно. Именно поэтому он не мог дождаться окончания смены, и чем ближе стрелка часов была к 18:00, тем большее предвкушение узлом затягивалось в его животе. — Леви, сходи разгрузи грузовик, — услышал он, снова проверяя телефон (на этот раз 17:36) и поворачиваясь к менеджеру. Он был троюродным братом его мамы и дяди или что-то в этом роде. В общем, тоже был Аккерманом. На него Леви начал работать когда ему исполнилось шестнадцать, пока взяв смены на неполный рабочий день. С того момента прошло уже несколько месяцев, и все было не так уж и плохо, но недавно жена и по совместительству бывшая коллега этого менеджера родила ребенка, и поэтому Леви пришлось взять на себя большую часть ее обязанностей. Из-за неполного рабочего дня он не успевал делать все, но до момента, пока они не наняли кого-то еще, задерживался здесь каждый день на несколько часов после школы. Это было отстойно, потому что в начале недели ему пришлось практически умолять мистера Аккермана отпустить его пораньше в эту пятницу, чтобы провести время с Эрвином. В конце концов, получив разрешение, Леви сейчас задавался вопросом, не забыл ли мистер Аккерман их договоренность. Разгрузка грузовика займет минимум полчаса, а это значит, что Леви закончит позже, следовательно, уедет позже. Такой расклад ему не нравился, и было бы намного проще сказать этому троюродному брату (или кем он там ему приходился), чтобы он пошел куда подальше. Но, к сожалению, здесь большую роль играли даже не родственные связи, а то, что он был его непосредственным боссом. Кушель о такой его выходке скорее всего обязательно узнает. С момента, когда она узнала о них с Эрвином, она стала куда строже, поэтому в таком случае Леви будут ожидать домашний арест или домашние дела в качестве наказания. Это сразу же лишит его времени, которое можно провести с Эрвином, а о таких жертвах и речи идти не может. Поэтому, вместо того, чтобы идти против системы, Леви прикусил язык, кивнул и пошел в складскую часть магазина быстрыми шагами. Само собой, по пути он проверил телефон. 17:39. Но хмурость исчезла с лица, как только на экране блокировки появилось оповещение о сообщении. Оно было от Эрвина. Я уже в пути. Скучал по тебе и с нетерпением жду встречи :-* — было написано в нем. Преодолевая уже столь знакомое трепетное чувство, которое наполняло его сердце всякий раз, когда он видел что-то, связанное с Эрвином, Леви написал: Хорошо. Мой говнюк-босс заставил меня разгружать грузовик, поэтому могу задержаться на пару минут. Эрвин не ответил, потому что, скорее всего, уже был за рулем. Держа это в голове, Леви сглотнул нервно, снова возвращаясь к осознанию того, что близится их с Эрвином ночь, в которую он наконец лишится девственности, и направился чтобы все-таки разгрузить этот проклятый грузовик. Как только он вышел через склад на улицу, выдохнул с облегчением: товаром были фрукты, и их было не так уж и много. «Может мне понадобится куда меньше времени, а я боялся», — подумалось в этот момент. К счастью, эта мысль оказалась верной, потому что за несколько ходок он полностью выгрузил все при помощи пандусов и тележки. Для своего возраста и при таком росте Леви был достаточно сильным, поэтому каждый раз старался поднимать максимальное число коробок, двигаясь быстро, но при этом ничего не роняя. Если он будет неаккуратен, придется убирать за собой, а это займет драгоценное время, поэтому даже несмотря на спешку он делал все предельно точно и раскладывал товары четко по полочкам. Когда же работа была закончена Леви еще раз проверил ее качество, после этого мышью шмыгнув в часть рядом со складом, сразу же проверяя телефон. Экран показывал 18:05. При виде этого у Леви екнуло сердце. Следом прошлись одна за одной волны возбуждения и напряжения, и пока он переживал все это смотря в экран, на нем высветилось новое смс. Эрвин уже ждал его снаружи. «Наконец-то», — подумал он, — «наступило это гребаное время». Засовывая попутно телефон в карман, Леви практически побежал к выходу, уворачиваясь от покупателей и стараясь минуть их максимально быстро, чтобы у него ничего не спросили. К счастью, этого не случилось, и когда Леви поравнялся с кассами, он увидел, как мистер Аккерман пересчитывает деньги за первой. Леви подошел к нему, с тревогой заглядывая в окна в надежде увидеть машину Эрвина, и, затаив дыхание, ожидал, когда босс разберется с деньгами, зная, что лучше не сбивать его со счета. Несколько долгих секунд напряженной тишины спустя, мистер Аккерман закрыл ящик кассового аппарата, вопросительно смотря на Леви. — Я могу идти? — выпалил парень, как только их взгляды встретились, прикусывая губу и почти затаив дыхание от страха получить отказ… Которого, однако, не последовало. Вместо этого Аккерман просто кивнул одобряюще, отмахиваясь от Леви и прося его передать привет маме. Последнее Леви едва расслышал, потому что в ту же секунду бросился к Эрвину, срывая по пути дурацкий фартук, который ему приходилось носить в качестве униформы и запихивая его в шкафчик. Затем он сделал небольшую остановку в туалете, после завершения всех дел мельком заглядывая в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит прилично, проводя рукой по волосам, выпрямляя их и споласкивая водой руки. Теперь можно было идти, и, переступая через порог магазина, Леви снова почувствовал нервное беспокойство, которое ощущал в моменты их первых свиданий. Но теперь повод был иным, ведь за два с лишним года свидания стали обычным делом. Причиной сейчас было то, что произойдет сегодня после свидания, и именно из-за этого он был словно натянутая струна. А кто бы на его месте не был? Все это возбуждение понемногу концентрировалась в штанах, потому что, раз уж они с Эрвином были парой, Леви не мог не представлять их первый раз. Но как только он вышел на улицу, все эти мысли сложились в одну: они снова проведут время вместе. Они не виделись примерно с двух часов дня, и Леви за это время успел соскучиться так сильно, что еле дотянул до этой минуты. Пусть он и не скажет этого вслух, но каждая секунда, которую они проводили порознь, наполняла его сердце тоской, оно болело от одиночества, предвкушения новой встречи и нетерпения. Это практически сводило с ума — несколько часов казались вечностью. Конечно, в этом возрасте Леви все еще был склонен к излишнему драматизму, но что он мог поделать? Он любил Эрвина так сильно, не зная, как же заглушить все эти неприятные чувства, ведь боль исчезала лишь когда они снова оказывались вместе после разлуки. Этот раз не был исключением. Как только Леви оказался на парковке, он остановился, оглядываясь в поисках машины отца Эрвина. Он сразу же заметил белый «седан», стоящий в заднем ряду, и Эрвина, стоящего рядом с ним. Тот, прислонившись к машине, махал ему приветственно. Помахав в ответ, Леви сдержался, чтобы не побежать навстречу, потому что это было ребячество, неловкое и глупое. А он уже был достаточно взрослым, чтобы вести себя более сдержанно по отношению к другу. Он говорил себе, что так и есть, но… Что ж, Эрвин не был его другом. Он был его парнем. И Леви хотел обнять его, до боли сжимая в своих руках. — Привет, — Эрвин словно предугадал желание Леви, оттолкнувшись от машины и подходя ближе. Он улыбался, глаза блестели жизнерадостно, и Леви ощутил, как в груди расцветает тепло, уничтожающее последние частички волнения, если оно еще оставалось где-то глубоко внутри, — как на работе? От чувства любви к Эрвину Леви покраснел, практически врезаясь в него, стоило блондину приблизиться. — Хреново. Я скучал по тебе. — Я по тебе тоже, — незамедлительно ответил Эрвин, крепко обнимая своего парня. Делая несколько шагов с Леви в объятиях, он снова прислонился к боковине машины, и несколько мгновений они просто стояли и обнимались, крепко прижавшись друг к другу, словно их разлука длилась не часы, а месяцы. Леви же вжался в грудь Эрвина и вздохнул, крепко сжимая его и чувствуя, как горят собственные щеки от того, как Эрвин с не меньшим желанием стискивал его. На самом деле, обнимал блондин даже слишком крепко, из-за чего у Леви ребра начали болеть, но все это было неважно. Он был счастлив просто от того, что они могут делать это прямо сейчас. Только почувствовав легкий поцелуй в макушку, Леви отпустил парня, отступая назад. Само собой, и сейчас Эрвин выглядел так же безукоризненно-сексуально, его светлые волосы с легкой небрежностью падали на лоб, а полные губы легко изогнулись в красивой улыбке. Она была достаточно открытой и широкой, открывая зубы — ровные и белые теперь, когда Эрвин наконец избавился от брекетов. Школьную форму сменили брюки цвета хаки и синяя рубашка-поло с длинными рукавами. Разглядев как следует все это, Леви приподнял бровь. Неужели Эрвин специально подобрал одежду для их свидания? Сам он отнесся к этому куда проще: на нем были джинсы и белая футболка. Хоть Эрвин и планировал этот день заранее, Леви казалось, что они просто сходят в кино, а потом забегут куда-нибудь поужинать. — Куда ты так вырядился? — решился спросить он, позволяя Эрвину взять себя за руки, — мы что, пойдем на бальные танцы? Блондин засмеялся легко, качая головой. — Нет, просто хотел одеться поприличнее, сегодня ведь особенный вечер. Тебе не нравится? Леви прикусил губу и отвел взгляд. Кончики ушей покраснели, а тепло в груди продолжало разливаться дальше. «Конечно, Эрвин охренеть как серьезно относится к этому свиданию», — заключил он. Иначе это был бы не Эрвин. Но Леви это ничуть не ущемляло. Ведь тот факт, что Эрвин так подготовился, лишь подтверждал его заботу. Чувство счастья наполнило сердце. И теперь Леви привыкал к нему, постепенно отпуская годы, которые провел лишенный надежды на это самое счастье. Поэтому он лишь отрицательно помотал головой. Ведь ему не просто нравилось, он был в восторге. Он был в восторге от Эрвина, был по уши влюблен в него и все время удивлялся своему везению. Ведь было ужасно мало шансов на то, что его детская любовь, к которой он столько лет испытывал все более серьезные чувства, не только окажется правильной для Леви ориентации, но и будет любить именно его. Леви никогда не питал особых надежд, ведь даже после их первого поцелуя он не верил, что все может быть настолько хорошо. Особенно после того, как Мари растрепала об этом всей школе, отчего и отец Эрвина оказался в курсе. Из-за этого Леви думал, что Эрвин передумает или струсит, но этого не произошло. И уже через несколько недель друг признался, что любит его, и хочет, чтобы Леви стал его парнем. Возможно, они были еще слишком малы для первого признания в любви, но с того момента Леви ни разу не усомнился в своих взаимных чувствах. На второе признание он, само собой, ответил таким же согласием, пусть и не верил в его реальность. Но все, что происходило между ним и Эрвином, было самой настоящей реальностью, в которой Леви иногда сомневался, ведь в их отношениях было так много романтики, которую не всегда удавалось принять, как должное. — Я этого не сказал, — ответил он на вопрос, потому что Эрвин выглядел действительно отлично, — но сам буду одет вот в это. — Это не важно, — Эрвин снова заключил его в объятия. На этот раз Леви приподнялся на носочках, чтобы обнять Эрвина за шею, пока тот держал руки на его талии. Они поцеловались, коротко касаясь губ друг друга, а затем еще раз, делая поцелуй более продолжительным. Прошло несколько минут, прежде чем Леви услышал, как хлопнула дверь чьей-то машины, вспоминая, что они вообще-то стоят посреди парковки. Из-за этого щеки залились краской, отчего он стал похож на один из помидоров, которые разгружал полчаса назад. Эрвин заметил это, и теперь он, обеспокоенный и растерянный, был очень похож на щеночка. Прелестности ему добавляли влажные губы и розовые, теплые щеки. Такого Эрвина хотелось поцеловать снова, но Леви не поддался искушению, ведь если бы сделал это, то навряд ли смог бы остановиться. Естественно, поцелуи были одним из его любимых занятий, но им все еще нужно было успеть на сеанс в кино. Поэтому поцелуи пришлось отложить, к чему пришлось отнестись с пониманием. У них будет куча времени после, и одно осознание этого вызывало немедленные приливы волнения, возбуждения и предвкушения. Эрвин, кажется, чувствовал то же самое, потому что в его глазах пылал огонек, с которым Леви был слишком хорошо знаком. Этим взглядом Эрвин сначала оглядел его с ног до головы, жадно цепляясь за каждый сантиметр тела, отчего у Леви все внутри затрепетало. Эта жадность выглядела ужасно многообещающе, но исчезла с лица блондина, словно ее и не было, сменяясь мягкой, довольной улыбкой. — Готов ехать? — спросил он, в то время как у Леви в горле пересохло. В голове были мысли о том, сколько чувств вызывает один лишь этот взгляд. — Твоя мама думает, что ты у Петры, да? Леви удалось кивнуть. С Петрой он подружился достаточно давно, поэтому она была отличным прикрытием, чтобы провести ночь с Эрвином. Следом он сделал быстрый шаг назад, ругнувшись с улыбкой, потому что блондин ловким движением успел смять его задницу, заставляя замереть на секунду. После этого Леви, уже не медля, бросился к пассажирской стороне машины, чтобы избежать еще одного выпада со стороны Эрвина, который бы, определенно, последовал, потому что в последнее время блондин уж слишком часто с удовольствием лапал его совершенно бесстыдно. Но голос последнего заставил Леви притормозить. — Стой, Леви, — делая несколько широких шагов, Эрвин опередил его. В ответ парень посмотрел вопросительно, удивляясь и подавляя смешок, когда блондин столь галантно открыл дверцу машины. Очевидно, Эрвин делал все для того, чтобы свидание прошло лучшим образом. Но Леви не удержался и поддразнил его, закатив глаза и забираясь в машину. Ведь даже от такого в груди продолжала биться большая и красивая бабочка. Тем временем ситуация продолжала набирать обороты. Усевшись, Леви потянулся, чтобы пристегнуть ремень. Взгляд случайно упал на сумку, лежащую на заднем сидении. Эрвин до сих пор хранил эти глупые медальки, сделанные в подарок на день рождения. Они украшали сумку с момента, когда они начали встречаться, и каждый раз, замечая их, Леви чувствовал волнение. К счастью, Эрвин этого не заметил, потому что больше был сосредоточен на том, чтобы завести двигатель и выехать с парковки. Наблюдать за этим было интересно, потому что они впервые ехали в машине вдвоем. Эрвин совсем недавно получил права, и до этого дня его отец не одалживал свою машину. На самом деле, Леви казалось, что Эрвин и сейчас взял ее без разрешения, и сама мысль о том, что он решился на это, будоражила. — Неплохо, — заключил Леви на удивление даже слишком спокойно через несколько минут, следя за тем, как его парень выезжает на шоссе, — нам ведь надо оставить это в тайне? Заправимся прежде, чем вернуться домой? — На самом деле, отец разрешил мне, — уголки губ Эрвина приподнялись в улыбке. — Что? Он знает, что ты меня на ней катаешь? — Да, я сказал ему. Выражение лица Леви исказилось в замешательстве, потому что он никогда бы не подумал, что мистер Смит решится оставить свою машину Эрвину. Особенно учитывая то, что сам он сейчас находился далеко от дома, доверяя ее сыну, который собирался провести этот вечер с Леви. А последний был далеко не идеальным парнем. Обычно его неидеальность не была проблемой, ведь Леви был почти уверен в том, что отец Эрвина его не одобрял. На самом деле, однажды от мистера Смита он слышал в свою сторону слово «делинквент» (что-то вроде «преступник»), ведь Леви часто попадал в передряги по глупости: из-за опозданий или мата. Эрвин же оказался в рядах «преступников» совершенно случайно: в тот день учитель подслушал их с Леви разговор, когда последний признался, что отсосал бы Эрвину прямо в коридоре. Мистер Смит был этим, мягко говоря, недоволен (как и Кушель, впрочем). Пусть встречаться им никто не мешал, но Леви догадывался, что перестал нравиться ему с момента, как их с Эрвином отношения приняли статус романтических. Но Леви было все равно, что думал этот старикан. Сейчас он лишь задавался вопросом о том, как Эрвин получил это разрешение, ведь мистер Смит точно догадывался о том, что это не будет нечто невинное. Что-то, чего бы он точно не одобрил. — Тогда каким хреном ты заставил его согласиться? Разве он не боится, что мы в этой машине будем заниматься… всяким? — Леви чувствовал волнительное предвкушение лишь думая о подобной перспективе. — Нет, я обещал, что мы будем вести себя хорошо, — сказал Эрвин все с той же улыбкой, хотя уголки губ его немного опустились, пока они ждали зеленого сигнала светофора на перекрестке. Блондин посмотрел в окно, а затем снова сосредоточил внимание на дороге, через секунду открывая рот, словно вспомнил что-то. — Кроме того… Эм… На этом он замолчал, потому что загорелся зеленый свет. Подобные колебания были не похожи на Эрвина. Его брови немного нахмурились, в то время как Леви снова начал переживать. Почему Эрвину так сложно сказать это? Что же там такое? Тот факт, что Эрвин так мялся, означал, что фраза будет явно не из банальных, по типу «мой отец был в хорошем настроении» или «я буду мыть посуду в течение недели». И от этого появилось внезапное неприятное чувство в животе. — Что такое? — теперь сам Леви был серьезен, уставившись на Эрвина. Тот снова глянул в окно со своей стороны, сжав руль, когда они в очередной раз остановились на светофоре. Он не смотрел на Леви и вместо этого снова раскрыл рот, в очередной раз закрывая. Но следом, прежде, чем внутри Леви родилась паника, губы Эрвина изогнулись в широкой, яркой улыбке, а мягкий смех вырвался из горла, словно он сдерживался все это время, наконец позволяя себе этот смешок. — Меня приняли в колледж, — после этих слов глаза его заблестели радостно, — сегодня мне прислали письмо, и отец… Остального Леви не слышал, потому что был слишком шокирован подобными новостями. Его лицо тут же исказилось от удивления, губы приоткрылись. Он пытался переварить эти слова, опустив взгляд на свои колени. Эрвин молчал. Скорее всего, последняя часть речи была о том, что отец Эрвина счастлив настолько, что разрешил использовать машину. И такой причины Леви ожидал в последнюю очередь. К сожалению, он совершенно не знал, как относиться к этому. Ему было известно, что Эрвин подал документы сразу в несколько учебных заведений, потому что его ум и амбиции были по-прежнему на высоком уровне. К тому же, его очень прельщала дальнейшая возможность выбрать университет после выпуска. Леви знал, что его парню нравится заниматься письменной работой, и Эрвин был действительно в этом хорош. Ему так же отлично удавались исследования и составление отчетов. Однако до этой минуты Леви об этом не задумывался серьезно, ведь они отучились лишь половину от первого года старшей школы. Поэтому такие вещи как колледж и выпускной казались ужасно далекими. Пресвятые угодники, сам Леви даже понятия не имел, чем можно заняться после уроков, не говоря уже о том, чтобы выбирать что-то конкретное и думать о своем дальнейшем будущем. Сейчас подобное его совершенно не интересовало. Он всегда был достаточно пассивен в этом вопросе, но теперь ситуация резко поменялась, и мысли о всех этих перспективах Леви не нравились. Во многом потому, что теперь их с Эрвином будущее казалось ужасно размытым и неопределенным. Подумав об этом, он снова заставил себя посмотреть на блондина, который все это время следил за дорогой, но теперь то и дело поворачивал голову в сторону Леви. Его улыбка поблекла. — Какой из? — Леви сглотнул, стараясь выглядеть совершенно спокойно. Не хотелось, чтобы Эрвин подумал, что эта новость его расстроила. Очевидно, что именно по этой причине Эрвин продолжал на него смотреть. На несколько мгновений брюнету даже удалось выглядеть воодушевленно. Но ответ Эрвина словно под дых ударил. Университет, который он назвал, был в нескольких часах езды. А это было именно то, что он боялся услышать сейчас. — О.., — только и смог ответить Леви, а мысли в голове снова превратились в кавардак. Что теперь будет с их отношениями, если Эрвин уедет в этот колледж? При одной мысли о том, горло сжалось. Что если им придется расстаться? Что если Леви провалит попытку поступить в этот же колледж? Эрвин вообще хотел бы, чтобы Леви и дальше был рядом? А что если нет? Вдруг они разойдутся просто потому что будут далеко друг от друга? Все эти мысли за секунду превратили настроение в негативное месево. Ведь он любил Эрвина, и его отъезд причинил бы неимоверную боль. Но тот еще не сказал, хочет ли сам поступать туда, верно? Ведь были и другие колледжи, в которые он подавал заявки, более близкие университеты, которые еще не дали Эрвину своих ответов. Но это не значит, что они не ответят ему, стоит лишь подождать. Кроме того, даже если они будут обсуждать это, до поступления есть еще несколько лет, и все может измениться за это время. Так бы сказала его мать. Поэтому, вместо того, чтобы расстраиваться заранее, Леви проглотил тревогу, сосредоточившись на их сегодняшней ночи. Не хотелось все портить подобными, еще безосновательными переживаниями. К сожалению, пока он раздумывал над всем этим и собирался с мыслями, тишина в машине превратилась в напряженную, а улыбка полностью исчезла с лица Эрвина. Он смотрел прямо перед собой, крепко сжимая руль, и Леви догадался, что тот переживает за отсутствие ответа. Это было глупо и эгоистично, потому что его парень просто хотел поделиться хорошей новостью и был горд собой. И это было важно для него, а Леви в ответ повел себя как придурок. Но даже понимая, что должен был ответить совсем иначе, он не понимал, как именно. Оставшуюся часть пути до кинотеатра они ехали молча, Леви лишь пару раз украдкой взглянул на Эрвина, пытаясь понять что-то по выражению его лица. Сделать этого не получилось, да и сам Эрвин не горел желанием разговаривать, поэтому к тому времени, как они приехали и припарковались, Леви испугался, что расстроил своего парня и тем самым испортил свидание. К счастью, как только Эрвин вынул ключ зажигания, он посмотрел на Леви и одарил его легкой, неуверенной улыбкой. — Ты в порядке? — очевидно, блондин заметил, что что-то не так. Но Леви знал, что не сможет признаться. Если он скажет честно — будет выглядеть как мудак, выставив Эрвина виноватым. Он никогда бы не поступил так. У него просто духу не хватит, во всяком случае не теперь, в этот очень важный вечер. Он просто не готов омрачить улыбку, с которой Эрвин рассказывал ему последние новости. — Да, —Леви ответил, убеждая себя в том, что это правда. Пришлось немного придвинуться, чтобы взять блондина за руку, нежно чмокнув в щеку, — поздравляю тебя насчет колледжа, Эрвин. Поверить не могу, что встречаюсь с настолько крутым, умным парнем. Леви рад был видеть улыбку, которая озарила лицо возлюбленного. Эрвину так понравилось сказанное, что он повернул голову, прижимаясь губами к губам Леви. Они коротко поцеловались, а потом парень почувствовал объятия сильных рук. Эрвин уткнулся в изгиб его шеи, тихо шепча в мягкую кожу. — Я люблю тебя, Леви, — сказал он на выдохе, слыша похожий ответ. Они снова начали целоваться, и теперь Леви был сосредоточен лишь на том, как хорошо и приятно чувствовались губы Эрвина. Все прочие мысли, включая «любит ли он меня настолько сильно, что если я попрошу его остаться и не идти в колледж — он не пойдет?» отошли на задний план. Это было бы ужасно и эгоистично, и Леви знал, что на самом деле никогда не принудит Эрвина к этому выбору. Но все равно не думать об этом было трудно. Мысленно себя отчитав, он внезапно почувствовал себя таким отвратительным, что заставил себя поцеловать Эрвина глубже, отвлекая их обоих от ситуации с колледжем. Языки уже через секунду сплелись во рту блондина, а сам Леви схватился пальцами за рубашку на его спине. Притянув Эрвина еще сильнее к себе, он практически перетащил его на свое сидение. Из-за этого последний через мгновение разорвал поцелуй и издал задыхающийся смешок. — Подожди, — он осторожно убрал руки Леви со своей шеи, — ты пытаешься начать пораньше? Слова Эрвина заставили щеки покраснеть, а внутри снова все до тошноты сжалось. А все потому, что этим он снова напомнил о действиях, которые ожидали их позже. К счастью, это состояние испарилось мгновенно в момент, когда Эрвин практически выпрыгнул из машины, открывая дверь с пассажирской стороны, чтобы Леви вышел. Теперь, когда они шли к кинотеатру, их свидание официально продолжилось, и брюнет снова был приятно взволнован. Они миновали этот короткий нехороший миг, и теперь все вернулось на круги своя. И общее настроение лишь улучшилось, когда они купили билеты и зашли внутрь. С попкорном и коктейлем, который Эрвин и Леви решили, что просто разделят между собой, они пробрались на свои места — два кресла в дальнем темном углу зала. Эрвин специально поднял подлокотник, чтобы прижать Леви к себе. Фильм был довольно хорошим, но в конечном итоге большую его часть они целовались, совершенно не обращая внимания на экран. Эрвин старался уделять фильму больше внимания, иногда прерываясь во время особенно хороших частей. И в такие моменты глаза его были широко раскрыты, смотрели заинтересованно на экран. Но как только они брали передышку, у Леви снова возникало непреодолимое желание прижаться все еще горячими от поцелуя губами к губам Эрвина. В конечном итоге у них от этого даже голова закружилась. Остановить себя было просто невозможно: Эрвин был теплым, а Леви был рядом, наслаждаясь его восхитительным запахом. Должно быть, это был одеколон его отца. Такая мысль промелькнула, когда они обменивались очередным поцелуем, полным страсти и очень возбуждающим. Этот аромат был в новинку, ведь обычно от Эрвина пахло мылом. В любом случае, Леви это полностью устраивало, и теперь он лишь сильнее прижимался к блондину, протягивая руку и пальцами сминая бедро, в то время как Эрвин массировал плечо Леви свободной рукой. В прикосновениях дальше они не заходили, ведь все еще были в кинотеатре. Но к тому времени, когда на экране появились титры, Леви едва мог держать себя в руках. Теперь он был возбужден и хотел дальше заигрывать с Эрвином. И даже то волнение, которое он испытывал из-за их сегодняшней ночи, не уменьшало этой жажды. Леви испытывал огромное искушение спросить у Эрвина, могут ли они пропустить ужин и просто поехать к нему домой. Тем не менее, он не задал этого вопроса, потому что знал, что поедут они в место, которое имело высокий статус (особенно в глазах шестнадцатилеток). Эрвин копил в течение долгого времени, чтобы они могли позволить себе быть там сегодня. Пусть Леви и говорил, что все это не так важно, но Эрвин был непреклонен касательно таких вещей, снова и снова повторяя, что «хочет сделать этот вечер особенным» для него. Брюнет был уверен, что даже без ресторана он бы запомнил эту ночь на всю жизнь. Но нельзя было не признать, что все, что делал Эрвин, было… Милым и романтичным, нехарактерным для такого возраста, и это поражало. Если бы такое было возможно, Леви бы влюбился сегодня еще раз. Поэтому, оставив попытки изменить уже намеченный план, он позволял Эрвину вывести себя из кинотеатра. Теперь они шли рука об руку, пока не добрались до ресторана. На мгновение, когда за ними закрылась входная дверь, Леви почувствовал себя ребенком, потому что место было очень элитным, а они все еще были школьниками. Как только официант проводил их к столику, тусклое освещение и обилие свечей вокруг вызвали на щеках румянец. У них словно было настоящее взрослое свидание, и из-за этого Леви ощутил потребность быть максимально культурным сейчас и вести себя приличнее обычного. «Мама мной бы гордилась», — подумал он, стараясь говорить тише и воздерживаясь от ругательств, максимально аккуратно отрезая кусочки от блюда, сопротивляясь желанию пошутить про хвосты омаров, которых им принесли в качестве закуски. Эти морские животные лежали друг на друге, словно совокуплялись. Леви продолжал пялиться на них, пока этого не заметил Эрвин. Должно быть, он догадался, о чем подумал его парень, потому что внезапно игриво улыбнулся. В тот момент, когда они ели вместе и Леви смотрел на сидящего напротив Эрвина, он почувствовал такую сильную и внезапную нежность, что пришлось сглотнуть, чтобы исчез комок в горле. «Наверное, Эрвин сейчас чувствует то же самое», — Леви был вполне в этом уверен, потому что с лица блондина не сходила улыбка, в то время как их ноги соприкасались под столом. К моменту завершения трапезы, Леви уже не терпелось прикоснуться к Эрвину как следует, но пришлось ограничиться соприкосновением рук, которые они не расцепляли с тех пор, как вышли из ресторана. Он крепко сжимал теплую ладонь парня, потому что снова начал нервничать. Ведь теперь, когда ужин был закончен, следующим, завершающим этапом их свидания была поездка в дом Эрвина, прямиком в его постель. Леви плохо от смеси предвкушения и возбужденного волнения. Его почти тошнило, и он все еще не мог отпустить руку своего парня, даже когда тот завел машину. В голове был ураган из образов, картинок и мыслей о том, что он будет чувствовать и как все это будет выглядеть. Перемежались эти вопросы с постоянной тревогой о том, будет ли больно. Он ведь может сделать что-то не так, из-за чего будет крайне неловко… Перебирая все это в голове, Леви молчал, но и Эрвин не пытался завести диалога. Возможно ли, что и он сейчас тоже переживал? К моменту, когда они доехали до гаража рядом с домом Эрвина, он заметил, что щеки блондина заметно порозовели, а между густыми бровями пролегла едва заметная морщинка. Леви даже удивился, что смог разглядеть, но вот дрожащая улыбка, которой он встретил выходящего из машины Леви, была очевидной. Теперь, зная Эрвина столько лет и выучив практически каждую его эмоцию, можно было понять — он тоже чувствовал себя немного неуверенно. Почему-то от этого Леви почувствовал себя лучше. Но смущение никуда не делось, а лишь усилилось, когда они молча вошли в дом, сохраняя взаимное молчание. Леви только прикусил губу, постоянно смотря себе под ноги. Еще он оглядывал стены и иногда проходился взглядом по спине Эрвина, нарочно не стараясь заглянуть в лицо. Ведь если их глаза встретятся — он предательски покраснеет, а от этого будет стыдно. Было сложно понять, почему внезапно Леви ощутил такую застенчивость, ведь к тому времени они уже часто заигрывали друг с другом и это было даже в порядке вещей. Подрастая, они занимались другими ласками, помимо секса. Забавно было иногда вспоминать, какими они были неуклюжими в тринадцать лет, когда впервые поцеловались. За эти годы они набрались опыта, становясь все более уверенными в прикосновениях, используя теперь не только губы, но и руки. Леви был достаточно уверенным в себе, а потому делал Эрвину минет и позволял ласкать свой зад при помощи пальцев. Они видели друг друга голыми столько раз, что он уже сбился со счета. «Почему же тогда», — подумал он, — «ощущение, словно между нами никогда ничего не было?». Он снова чувствовал себя тринадцатилетним пацаном, которого из-за переживаний чуть не стошнило, стоило Эрвину спросить разрешения об еще одном поцелуе на следующий день после тусовки у Мари. А все потому что сегодняшний день был ужасно важным. Все остальное, чем они занимались до этого, было лишь детскими шалостями. Теперь они пройдут этот путь от начала и до конца, не остановятся на чем-то незначительном и наконец-то произойдет то, в чем почти все их сверстники уже весьма уверенно практиковались. Секс тоже казался какой-то ужасно взрослой вещью, и он был значимым и особенным. Именно поэтому, не смотря на все свои страхи, Леви хотел заняться им с Эрвином больше всего на свете. Он любил Эрвина и доверял ему. Был уверен. Был уверен, когда думал об этом в магазине перед сегодняшним свиданием. Был уверен за несколько месяцев до этого. Был уверен и сейчас. Настолько уверен, что когда они дошли до гостиной и Эрвин повернулся к нему, Леви первым сделал шаг и взял блондина за руку. — Хочешь, пойдем наверх? — голос его был тихим и даже более взволнованным, чем он сам думал. Он все еще не смотрел на Эрвина, вместо этого разглядывая их сцепленные руки. Однако, когда Эрвин сам сжал его пальцы, Леви, наконец, поднял взгляд, встретившись им с парнем, почувствовав прилив восторга, который заглушил его беспокойство в тот же миг. «Вот и все», — подумал он, — «сейчас мы сделаем это». Эрвин заполнит его своим членом, и после этой ночи Леви больше не будет носить глупый статус «девственник». — Да, — ответил Эрвин, сглотнув. Взгляд его в это время впился в тело Леви, точно так же, как тогда, на парковке перед магазином. Теперь он был не таким жадным, но в глазах мелькал интерес, что сразу же напрягло Леви. — Ты ведь все еще уверен, что хочешь, да? В ответ на этот вопрос Леви усмехнулся, снова поймав взгляд Эрвина и подходя ближе. Ему пришлось потянуться, чтобы положить руки на плечи блондина, прижимаясь животом к его животу, крепко сжимая ткань рубашки. —Да, я уверен. Я ведь уже говорил. А ты? Задавая вопрос, он уже заранее знал ответ. Эрвин тут же кивнул. Устроив ладони на талии Леви, серьезно нахмурил брови. — Конечно, я тоже уверен. — Чего же мы тогда ждем? Леви не знал, откуда у него набралось мужества, чтобы сказать это. Даже у Эрвина на секунду промелькнуло удивление на лице. Всего мгновение, после которого блондин поцеловал его осторожно, мягко прижимаясь губами, в это же время плотнее прижимаясь и всем телом, желая стать еще ближе, отчего Леви практически таял в его руках. Почти мгновенно его захватили эти чувства и действия, они были настолько желанными, что все остальное меркло по сравнению с ними. Беспокойство и большая часть волнения отступили, потому что эта часть с поцелуями была очень знакомой. С годами он привык целоваться и знал, как делать это. И чем дольше длился поцелуй, тем сильнее была мысль о том, как тепло и влажно во рту у Эрвина и как сильно хочется прикоснуться к нему без одежды. Все это было настолько потрясающе, что он даже забыл о том, что им нужно подняться наверх, обнаруживая, что обвил руки вокруг шеи Эрвина, чтобы несколько минут спустя потянуть за заднюю часть рубашки. Леви хотел снять ее, чтобы увидеть его грудь, но не успев сделать это, почувствовал как пальцы Эрвина обхватили его запястья, мягко успокаивая и останавливая. В этот же момент блондин сделал шаг назад. — Подожди, — эти слова заставили Леви немедленно замереть, — сначала пойдем в мою комнату. И не будем никуда торопиться. — Да, не будем.., — повторил Леви, облизывая губы и, если честно, чувствуя себя немного ошарашенно. Скорее всего, это все из-за возбуждения и коктейля эмоций, которые он сейчас испытывал. В довесок ко всему, судя по ощущениям в его штанах сейчас был самый огромный стояк за последние недели. Тем не менее, словам Эрвина он перечить не стал, следуя за ним наверх по лестнице. Он вспомнил, что они говорили об этом и ранее. О том, как важно делать все медленно и без напряжения, потому что это был их первый раз, и Эрвин не хотел сделать Леви больно. Последний, конечно, тоже не хотел получить боль, но был ужасно нетерпеливым и не понимал, зачем тянуть, если первая часть, где Эрвин использует пальцы, проходила без сложностей. По крайней мере, когда пальцев было два…От этой мысли Леви снова охватил горячий трепет, из-за которого было очень сложно держать себя в руках. Хотелось стащить с себя всю одежду и повалить Эрвина на кровать, как только они добрались до его комнаты. — Я много читал про это, — сказал Эрвин, включая настольную лампу, пока Леви устраивался на кровати, — и продолжаю исследовать этот вопрос. Разговор был о сексе, конечно. Леви сделал гримасу. — То есть… Смотришь порно? — он пялился на Эрвина, надеясь, что угадал правильно. В противном случае это было бы весьма странно. Эрвин засмеялся над вопросом, но затем покачал головой. — Нет, не порно. Я нашел статьи о том, как правильно подготовиться и прочитал «Анальный Секс для Чайников». — О.., — Леви невольно покраснел от словосочетания «анальный секс», — я не знал, что об том статьи и книжки пишут… — Ну, я не думаю, что это прямо-таки книга. Но так назывался сайт с информацией, — продолжил объяснять Эрвин, слегка улыбаясь от нелепости их разговора. Улыбка начала понемногу исчезать, и несколько секунд спустя выражение его лица стало более серьезным, — Леви, я позабочусь о том, чтобы тебе было комфортно, когда мы будем делать это. Обещаю. Я хочу, чтобы ты получил удовольствие. Леви не знал, что ответить. Он покраснел еще сильнее, ошеломленный горячими покалываниями, которые чувствовались на щеках, спускаясь вниз по шее. Он также был удивлен тем, каким был голос Эрвина в этот момент. Слова были произнесены низким и напряженным тоном, от которого у Леви по спине побежали мурашки предвкушения, не оставляя в сознании места для сомнений. Эрвин определенно имел в виду именно то, что сейчас сказал. — Черт.., — Леви смог лишь выдохнуть, рывком приподнявшись и вставая на колени, внезапно почувствовав резкую вспышку возбуждения и вожделения, пронзившую пах. Он снова потянулся вперед, схватив Эрвина за рубашку, намереваясь затащить на кровать. Ощутив, что теряет равновесие потащил блондина за собой, из-за чего в итоге просто упал на спину, а Эрвин навис над ним, стоя на четвереньках. Леви тут же запустил пальцы в светлые волосы, желая притянуть к себе для поцелуя, но не успел их сжать, как Эрвин снова остановил его. — Леви, я.., — начал он, опустив голову, прильнув к обеим рукам, которые Леви запустил в его шевелюру. Его взгляд был мягким, и если бы Эрвин не сказал ему остановиться, Леви бы сделал это сейчас сам, ведь от такого нежного взгляда он ощутил прилив близких к возбуждению, но все-таки иных эмоций. — Сначала я хочу тебя кое о чем спросить. — Ладно, — Леви ответил, не зная, как ему относиться к серьезности Эрвина сейчас. Его замешательство только усугубилось, когда блондин сглотнул и приоткрыл рот, не издав ни звука. Прямо как в машине совсем недавно. Опять же, он хотел сказать Леви что-то, но не знал, видимо, как сделать это правильнее. А Леви понятия не имел, о чем сейчас может пойти речь. К счастью, прежде, чем в голове его начали роиться беспокойные мысли, Эрвин, наконец, спросил. — Ты выйдешь за меня? Когда мы вырастем. Взгляд Леви был удивленным, а глаза округлились, напоминая теперь, наверное, две большие тарелки. У него от такого вопроса в свою очередь отвисла челюсть, потому что раньше Эрвин никогда не говорил ничего подобного. Конечно, иногда они обсуждали свое будущее, всегда используя «мы», и предполагая, что их отношения будут очень долгими, но еще никто из них не задумывался о такой вещи как брак. Теперь, однако, Эрвин делал ему предложение. Станут ли они мужьями, когда достаточно повзрослеют? Конечно, кольца у Эрвина сейчас не было, поэтому это было нельзя назвать официальным предложением. Но даже так — это был вопрос, из-за которого Леви чувствовал себя глупо. Он ведь так переживал из-за будущего отъезда своего парня. Видимо, все это беспокойство было зря, потому что Эрвин бы не говорил об этом, если бы хотел уехать, верно? Даже если и уедет — они не расстанутся, иначе всегда серьезный и рассудительный, он не стал бы разбрасываться такими важными словами. «Теперь мы навсегда будем вместе», — подумал Леви, чувствуя как его заполняет безграничное счастье, а уголки губ приподнялись в улыбке. Увидев это, Эрвин моргнул и потянул руку вперед, чтобы коснуться его лица. — Да, — сказал Леви в этот момент поспешно, ведь блондин ждал ответа, — конечно выйду, глупый… Теперь Эрвин улыбнулся — шире, чем когда говорил про колледж, как заметил Леви. В его глазах вновь загорелся огонек. Затем он опустил голову, снова закрывая глаза и утянув Леви в поцелуй — такой же страстный и настойчивый, как и раньше. На этот раз Эрвин и сам не останавливался (к огромному счастью Леви) и теперь их охватило общее страстное безумие. Руки Леви блуждали по плечам и груди, еще скрытым рубашкой, стягивая ее прежде, чем Эрвин сам сделал это. Он уже забыл о том, что нужно делать все медленно, ведь был слишком опьянен ощущением близости Эрвина. Ему нравилось, ощущение тяжести, из-за которого Леви вжимался всем телом в матрас. Но этого было недостаточно. Он хотел потереться о бедро Эрвина, которое тот устроил между его собственными. Они делали так уже не раз, поэтому это движение выходило на уровне простых инстинктов. Только подумав об этом, Леви обхватил ногами талию блондина, чтобы прижаться еще плотнее. К сожалению, прежде, чем он успел это сделать, Эрвин, кажется, понял, что они снова спешат, поэтому потянулся, чтобы расцепить ноги Леви. Это было сложно, ведь они все еще целовались. Но брюнет не растерялся и дернул парня за рубашку, и тот убрал свои пальцы. Но вместо этого он схватил пальцами запястье Леви, прижимая к кровати, не причиняя боли но достаточно крепко, чтобы тот не смог дергаться. Это действие заставило Леви покраснеть еще сильнее, пусть он и не был готов признать причину, по которой щеки его были пунцовыми и горячими. Он запрокинул голову назад, открывая глаза. Так можно было увидеть тяжело дышащего Эрвина. — Медленнее, Леви, — напомнил тот тихо, наклоняясь и намереваясь оставить еще один поцелуй, теперь на шее. Леви смог ответить лишь шумным выдохом, а через мгновение дыхание и вовсе перехватило, ведь руки Эрвина теперь были под его футболкой. Пальцы касались кожи так легко, что было почти щекотно, из-за чего Леви прикусил губу и тихо заскулил, желая большего. Эрвин, конечно же, чувствовал желания своего парня, но все равно был предельно собран и нетороплив, продолжая целовать шею Леви и медленно поднимая его футболку выше. Теплая ладонь скользила по животу, заставляя того буквально извиваться. — Эрвин.., — произнес Леви на выдохе, впиваясь пальцами в его плечо, когда почувствовал резкий щипок. Сначала на шее, а потом еще один — уже на груди. Очевидно, это был Эрвин, который ставил засосы и одновременно с этим прикасался к его соскам. Остановившись на мгновение, он закатал футболку Леви до подбородка, в то время как тот снова тихо выдохнул, самостоятельно стягивая ее через голову, лишь мельком разглядев лицо Эрвина, который теперь уже целовал его грудь. В глазах Эрвина снова был этот огонь, взгляд был решительным. Леви в очередной раз почувствовал новую волну возбуждения. Это чувство теперь не исчезало, вместо этого с каждым движением Эрвина лишь усиливалось, разгораясь ярко внутри когда блондин прижимался губами к его коже, целуя и вырисовывая дорожку из поцелуев к животу. От этого сердце Леви билось быстрее и бит этот ускорялся по мере того, как его парень опускался поцелуями все ниже. Для их общего удобства он раздвинул ноги, когда Эрвин добрался до пояса его джинсов. Теперь брюнет задыхался от предвкушения дальнейших действий. Будет ли Эрвин растягивать его пальцами или просто сделает минет? Леви не знал, но понимал, что что-то точно случится, отчего ожидание становилось невыносимым. В эту секунду, когда лицо Эрвина было так близко к паху, он и правда хотел этот минет. Очевидно, что за долгую ночь они успеют сделать еще множество разных вещей, но прежде, чем Леви решил, чего же он все-таки хочет больше, Эрвин расстегнул его джинсы и вытащил член, лизнув головку так, словно это был леденец. Леви тут же застонал, прикрывая рот инстинктивно рукой. Но они были дома одни, поэтому можно было не сдерживаться. Это изрядно облегчало положение, потому что Леви знал, что не сможет быть тихим. Не в момент, когда Эрвин делал такое. Несмотря на все их разговоры о том, что не нужно торопиться, светловолосая голова поднималась и опускалась там, внизу, между бедрами Леви. Он даже не успел осознать этого, но такой вид был настолько захватывающим, что ему пришлось прикусить губу, чтобы удержаться и не кончить в горло Эрвину в ту же секунду. Задача была не из легких. Ведь даже после того, как он смог взять себя в руки, Эрвин поднял взгляд на лицо Леви, а затем снова опустил, в этот же момент продолжая работать губами. Взгляд Эрвина был пристальным, сосредоточенным. Его брови тоже опустились, дополняя эту серьезность. И… Что ж, картина возбужденного, влажного члена, который скользил между его губ, была одной из самых непристойных в жизни Леви. Из-за этого он снова застонал, подрагивая и вплетая пальцы в пряди шелковистых волос Эрвина. Последний же плотно обхватил губами член и втянул щеки. Леви ахнул, а голос его стал на мгновение очень высоким. Каким-то образом он умудрился снова не излиться в рот Эрвина. Вместо этого он буквально за мгновение превратился в нечто дрожащее, хнычущее. В животе было очень горячо, а бедра напряглись ужасно. Он знал, что скоро кончит, пусть и не хотел этого. Это было настолько приятно и восхитительно, что хотелось заниматься этим вечно, но, к сожалению, сегодня на этом нельзя было задерживаться, поэтому даже такая классная штука как минет должна была закончиться рано или поздно. Это произошло через несколько мучительно долгих секунд, после того, как Эрвин сделал нечто ошеломительное своим языком, отчего Леви поджал пальцы на ногах, резко выгнувшись и вскрикнув, в горячем порыве кончая блондину в горло. Последний, видимо, был готов, потому что проглотил все без остатка, но Леви едва ли заметил это. К тому времени, как его немного отпустило, оставляя тело дрожащим и влажным от пота, Эрвин уже снял свои брюки, облизнувшись и смотря на Леви снизу вверх, все еще находясь между его ног. — Ты расслабился? — уточнил он, стараясь контролировать дыхание, до конца стягивая с Леви джинсы. Секунду тот даже не понимал вопрос. Он все еще пытался отойти от случившегося и дышать как следует, поэтому слова Эрвина пролетели мимо. Когда же, наконец, они в полной мере дошли до сознания, Леви кивнул, ведь отсутствие его ответа тоже было ответом, по крайней мере сейчас. Он знал, что расслаблен, потому что обмяк на кровати и все еще немного вздрагивал в послеоргазменном состоянии. Но прекрасно понимал, что они еще не закончили. — Да, — ответил он вслух мгновением позже, закусив многострадальную губу и наблюдая за тем, как Эрвин снимает с себя рубашку. Теперь он мог как следует разглядеть гладкую кожу на груди и стройное тело со слегка очерченными мышцами. Он так хотел увидеть все это раньше. Пусть сейчас Эрвин находился в периоде между мальчиком и мужчиной, для Леви он всегда оставался самым великолепным и желанным существом из всех когда-либо виденных. И сегодняшняя ночь не была исключением. У Эрвина были красноватые, опухшие от поцелуев губы, а на лицо падала тень от лампы. От такого вида эрекция Леви снова вернулась. Это был один из плюсов его подросткового возраста. Но он не думал, что это произойдет настолько быстро, потому что в это же мгновение член дернулся от предвкушения между ног. Эрвин заметил это, улыбнувшись, а его губы изогнулись вверх, давая лицу мягкое выражение, которое почти сразу же сменилось вновь серьезным. — Хорошо, — теперь он положил ладонь на бедро Леви, — перевернись. Услышав это, Леви сглотнул, напрягаясь от накативших переживаний, которые словно разряд тока прошли через него. Вот и все: теперь они правда сделают это. И если по какой-то неведомой причине он не хочет этого, нужно сказать Эрвину прямо сейчас. Эта мысль осела в голове прежде, чем Леви смог отогнать ее, ведь он не хотел останавливаться ни в коем случае. Он был готов и немного взволнован. При взгляде на внушительный бугорок в трусах Эрвина он почувствовал, что желудок будто перевернулся, словно его сейчас стошнит, но тем не менее, Леви доверял Эрвину. Ведь тот сказал, что читал статьи и даже сам проводил поиск всего необходимого. Его парень знал, что делает, поэтому все будет хорошо. Держа эти мысли в голове, Леви снова кивнул, пусть Эрвин и не задавал ему никаких вопросов. Глубоко вдохнув, он медленно перевернулся, в итоге утыкаясь лицом в матрас. После этого, лежа на животе, раздвинул ноги, повернув голову и краем глаза замечая, как блондин потянулся за смазкой, купленной недавно. Он тоже нервно покусывал губу, открывая крышку. Выдавив достаточное количество на палец, Эрвин устроил свободную ладонь на бедре Леви, успокаивающе сжимая, в то время как сердце последнего ухало в груди гулко. Придвинувшись ближе к заду своего парня, Эрвин уточнил, готов ли тот, и хотя Леви уверенно кивнул, через полтора часа он сидел на диване все в той же комнате, завернутый в одеяло и одетый в нижнее белье. Это были боксеры Эрвина, они были ему велики, но Леви почти не замечал этого, ведь мысли были заняты совершенно другими, более важными вещами. Они снова и снова крутились в голове, пока он ждал возвращения своего парня, который копошился на кухне. Эрвин вернулся примерно через минуту, одетый в спортивные штаны и толстовку с капюшоном. В руках он осторожно нес чашку горячего шоколада, которую протянул Леви, озабоченно смотря тому в лицо. — Прости, — Эрвин сказал это, а Леви поднял взгляд на него и взял напиток. — За что? Блондин смотрел в пол, нахмурившись и всем своим видом выражая сожаление. — Я сделал тебе больно. — Нет, — Леви усмехнулся, тоже следом хмурясь и мотая головой, — ты не виноват. Вины Эрвина в этом и правда не было. Пусть они и не занялись сексом, но причиной этому был вовсе не он. На самом деле, Леви не был уверен в том, что правильно понял, что же пошло не так. За исключением того, что как только Эрвин начал вводить в него третий палец (по его собственной просьбе, ведь ему было так хорошо, что хотелось лишь больше) он был растянут слишком сильно. Было горячо и некомфортно, и как бы Леви ни старался, после этого он не мог расслабиться. Из-за этого он начал нервничать, но чем больше нервничал тем хуже становилось и все остальное. Он не должен был, но все равно сказал Эрвину, чтобы тот продолжал и вошел в него. Это было ошибкой, но было очень глупо останавливаться после всего, что они сделали до этого. Леви не хотел, чтобы все пошло прахом, ведь тогда он сам останется разочарован. Поэтому стоило хотя бы попытаться, верно? Именно в этом он и убедил себя, когда сказал Эрвину «просто сделать это», игнорируя проступившее на лице блондина беспокойство, ведь тот попытался толкнуться в Леви. Тот, конечно, не показал, насколько дискомфортно ему было, иначе Эрвин сразу же остановился бы. Но скрывать это было все сложнее теперь, когда член коснулся его там, растягивая головкой сильнее, чем раньше. Леви не был готов, и это было достаточно больно, из-за чего он невольно хныкнул, словно ребенок. Звук, громкий и надрывный, вырвался из его горла прежде, чем он смог его сдержать. Эрвин тут же остановился и отстранился так быстро, словно его обожгло. Он спрашивал у Леви, все ли в порядке, наклонившись, чтобы убедиться, что между его ног нет крови, или чего-то в этом роде. Леви это только смутило, он понял, что возбуждение схлынуло. Чувствуя теперь только унижение, он тоже отпрянул, зарываясь лицом в подушку. Очевидно, теперь они точно закончили. После этого Эрвин держался на расстоянии и воздерживался от любых прикосновений. Из-за этого Леви начал думать, что все испортил и что Эрвин разочарован или больше не хочет его… Потому что все пошло совершенно не так. Но на самом деле Эрвин был ошеломлен тем, что причинил своему парню сильную боль. После того, как блондин заговорил, Леви потянулся, чтобы взять его за руку. В ответ на этот жест Эрвин практически растаял от облегчения. Чего нельзя было сказать о Леви, который все еще был ужасно расстроен этой неудачей. Он не винил Эрвина и даже не подумал бы об этом. Просто испытанное им предвкушение и счастье разбились вдребезги об эту ситуацию. Особенно после того, как он сам убеждал себя в том, что все будет хорошо, не смотря на все прошлое волнение. И все-таки было непонятно. Почему ему стало дискомфортно? Конечно, раньше Эрвин никогда не использовал больше двух пальцев, но это всегда приносило Леви удовольствие, почему же именно третий палец перевернул ситуацию с ног на голову? Из-за неопытности догадаться об этом было невозможно, поэтому вместо того, чтобы свалить это все на чрезмерную спешку, Леви впустил в свою голову другую, более ужасную мысль. — Что, если я слишком маленький? —когда он выпалил это, его голос зазвенел напряженно, а глаза стали влажными от подступивших слез. Он смог заставить их не пролиться, моргнув (к счастью), но остановить волну накатившего страха было невозможно. Он охватил Леви, сразу же притягивая с собой унижение, тревогу и ненависть к себе. А все из-за мысли о том, что если виноват его дурацкий рост — они никогда не смогут заняться сексом. Потому что Леви больше не вырастет. — Леви, — Эрвин сел с ним рядом и с нежностью обнял за плечи. Он не решался прикоснуться к нему как следует и нервничал, ожидая, что тот снова дернется, прямо как в спальне. Но сейчас очень хотелось утешить расстроенного парня. — Я уверен, что рост к этому не имеет никакого отношения. — Откуда тебе знать? — шмыгнул носом Леви, опустив взгляд на свои руки. — Потому что я смотрел порно, как ты и просил. Это, вероятно, должно было подбодрить Леви и напомнить ему о том, как он дразнил Эрвина, рассказавшего о своем исследовании. И правда, эти слова помогли немного, пусть Леви и не знал, серьезен тогда был Эрвин или нет. Но он и сам, признаться, видел, гейские ролики, где парни были такого же небольшого роста, как и он. И они делали это с партнерами, которые были гораздо крупнее Эрвина во всех смыслах. — Это непросто, но я знаю, что тебя можно растянуть сильнее, — продолжал Эрвин. От этих слов Леви покраснел и прикусил губу, понемногу подаваясь навстречу блондину, — и я смогу войти в тебя. Просто не надо торопиться. — Мы и не торопились, — выказал протест Леви, ведь ему в тот момент казалось, что Эрвин растягивал его только двумя пальцами целую вечность. — Да, но потом нам обоим сорвало крышу. Я не должен был слушать тебя, когда ты попросил поторопиться. Брюнет скорчил гримасу в ответ на поучающий тон Эрвина. Он чувствовал себя теперь достаточно хорошо, чтобы толкнуть его в плечо. В ответ Эрвин улыбнулся, но лишь на мгновение, ведь после улыбка исчезла, снова возвращая парню былую серьезность. — Прости, Леви, — он повторился, отчего последний закатил глаза, — мы можем попробовать еще раз. Или… М-м… Ты можешь испытать это на мне, если хочешь. Я не думаю, что буду против. При мысли о том, чтобы сделать с Эрвином то, что сам Эрвин делал с ним, Леви почувствовал, как щеки снова залились румянцем. Это была неплохая мысль. Даже хорошая. Но он все еще не был уверен и знал, что больше всего на свете хочет, чтобы именно Эрвин был сверху. Именно так он всегда и представлял их секс. Пусть иногда и возникали мысли о том, что он сам может сделать что-то с задом Эрвина, отказываться от прежних фантазий не хотелось. — Может после того, как ты первым сделаешь это, — ответил Леви, чувствуя себя намного лучше, ведь слова Эрвина напомнили о том вопросе, который он задал пару часов назад. И это в тот же момент заставило задуматься о том, как будет ощущаться смена сторон. «Ты выйдешь за меня? Когда мы вырастем.» Вспомнив эти слова, Леви почувствовал прилив счастья, настолько сильного, что оно заглушило все негативные эмоции, которые все еще осадком скопились на душе, после того, что случилось в кровати. И лишь это было важно, ведь им не нужно никуда спешить, даже если очень хочется, чтобы все случилось быстрее. У них будет еще очень много времени, чтобы попробовать снова. Ведь они будут расти дальше, а когда вырастут —начнут жить вместе и поженятся. И в какой-то момент определенно поймут, как лучше всего заниматься сексом. Приободрившись, Леви повернулся, чтобы обнять Эрвина за талию, выдыхая плавно, когда блондин сделал то же самое в ответ. Объятия расслабляли, а после этого они начали целоваться. Пусть Леви все еще было немного больно, они могли получать удовольствие прямо здесь, на этом диване. Поцелуи лишили последних сил, поэтому сразу после они отправились спать, перед этим вымывшись как следует. Они лежали в комнате Эрвина вместе, свернувшись под теплым одеялом. Здесь было приятно и тепло, а Леви почти сразу же задремал, устроив голову на груди блондина, прижавшись к нему. Он проснулся на следующий день лишь после обеда, все еще крепко прижимаясь. Поцелуем разбудил Эрвина, и они несколько минут просто лежали друг напротив друга, лицом к лицу, сонно моргая. Леви ощутил, как привычная теплая привязанность и меланхоличная тоска разрастаются внутри, ведь он знал, что скоро придется вернуться домой. С кровати вставать не хотелось, но Эрвин же, выглядевший абсолютно беззаботным, громко, и совершенно не мило зевнул, все-таки вынуждая подняться. — Дурак, — в ответ на этот комментарий блондин фыркнул, едва не засмеявшись, — звучало как стон великана. Эрвин приглушил смех подушкой, но затем тоже поднялся и крепко обнял Леви. Они постояли так несколько секунд, а потом оделись, следом спускаясь вниз, чтобы позавтракать. Потом, к сожалению, им пришлось вернуться в машину мистера Смита, ведь было уже достаточно поздно и мать Леви могла заподозрить неладное. Было удивительно, что она еще не позвонила ему, но для Леви это было лишь отсрочкой, которая позволяла поцеловать Эрвина в гараже, из-за чего их выезд отложился еще на десять минут. Поездка была погружена в привычную, мрачную тишину. Они еще не попрощались, но Леви уже очень скучал по Эрвину. Это была суббота, значит на следующий день он будет работать. Значит, сможет увидеть своего парня лишь в понедельник в школе. Да и там они не смогут быть одни, как хотелось бы. Они не смогут целоваться, дурачиться или просто обниматься. После едких комментариев от одноклассников, через которые они прошли из-за слухов, распущенных Мари, они всегда старались держать свои отношения в тайне, чтобы снова не пришлось терпеть подобное дерьмо. — Эрвин, — обратился Леви, когда они припарковались чуть ниже по улице от его дома, чтобы машины не было видно, — не хочешь зайти ко мне в понедельник после школы? — Не думаю, что получится. У меня будет заседание клуба после занятий, а в среду надо писать сочинение. Извини. Леви фыркнул, а затем нахмурился, потому что Эрвин, судя по всему, будет занят вплоть до среды. А до среды ужасно далеко. Тем не менее, он пробормотал что-то в ответ, склоняясь к водительскому креслу и обнимая Эрвина так сильно, как только мог. Он обвил руками шею блондина, утыкаясь лицом в грудь и замирая так. Эрвин обнял в ответ так же крепко. Они прижимались друг к другу еще несколько минут, просто разделяя это тепло и прощаясь, пока Эрвин, наконец, не коснулся губами щеки Леви, отстраняясь осторожно. — Я позвоню тебе когда приеду домой, — сказал он, пока Леви отстегивал ремень безопасности. — И пиши тоже. Эрвин кивнул, сказав «я люблю тебя» и «увидимся в школе», а еще «мне пора ехать». Леви, уже выбравшийся из машины, принял беззаботный вид, помахав Эрвину на прощание и дожидаясь, пока машина скроется из вида. Возвращаясь к дому, он открыл дверь ключом, обнаружив, что теперь их прощание даже слишком сильно испортило настроение. Ведь он не забыл о предложении, которое сделал ему Эрвин ночью. Фактически, он спросил тогда, хочет ли Леви провести с ним остаток своей жизни. С тех пор в груди брюнета поселилось тепло. Оно не уходило ни на минуту, лишь немного усиливалось, стоило подумать об этом снова. Теперь он не мог дождаться момента, когда повзрослеет окончательно, внезапно представляя, как они стоят у алтаря, одетые в смокинги. В его фантазии смокинг Эрвина был белым, и сам Эрвин был неописуемо красивым, пока с улыбкой надевал кольцо на его палец. Они оба стояли перед священником, который говорил слова, предшествующие их клятве верности, а после этого был поцелуй. В это же время мама Леви плакала бы от счастья в первых рядах. Все это представлялось таким идеальным. После они отправятся в путешествие по случаю медового месяца и будут любить друг друга и заниматься сексом. К тому времени они точно будут знать, как это делается, поэтому все будет легко. Даже если все будет не точно так, как ему представляется, Эрвин — его лучший друг, парень, родственная душа. И важнее всего было то, что они всегда будут вместе. Что бы ни случилось. Эти мысли поддерживали в Леви веселое настроение, и он был максимально счастлив, чего нельзя было скрыть от матери, к которой он пришел на кухню вместо того, чтобы пойти прямо в свою комнату сразу же, как делал это обычно. — Привет, Леви. Как провели время у Петры? — спросила Кушель, смешивая что-то в миске. — Неплохо, — соврал он, оставаясь невозмутимым, — что готовишь? — Брауни. Леви прикусил губу, прислонившись к кухонной стойке, с другой стороны которой стояла его мама. Хотелось поближе рассмотреть темное тесто, которое она замешивала. Даже сейчас выглядело аппетитно, и у Леви слюнки потекли в то время как Кушель остановилась и посмотрела на сына. — Хочешь облизать ложку когда закончу? — ее вопрос заставил его скорчить гримасу. Он хотел отказаться, ведь был слишком взрослым для таких глупостей. Он всегда облизывал ложку в детстве, но перестал, когда превратился в подростка. Тем не менее, сделать это хотелось, потому что брауни были вкусными, а брауни, которые делала его мать, были особенно вкусными. Естественно, Кушель практически читала его мысли, поэтому все-таки передала ему ложку, когда закончила, не дожидаясь ответа. Леви уставился на нее прежде, чем взять неохотно, в эту же секунду усмехнувшись и дернув головой, когда Кушель провела пальцами по его волосам. — Перестать, мам, — проворчал он, будто бы с неохотой слизывая шоколадную смесь с ложки. — Прости, ничего не могу с собой поделать, — ответила она, раскладывая тесто в формочки и внимательно наблюдая за Леви с легкой улыбкой на лице, — из-за чего у тебя такое хорошее настроение? В ответ Леви лишь пожал плечами. Он знал причину, но мог ли рассказать матери? Почему бы нет? В этом ведь нет ничего плохого. Но, с другой стороны, действительно ли он хочет рассказывать? Глубоко внутри Леви понимал, что, как ни странно, хочет, хотя в прошлом старался держать подобное в секрете из-за смущения. Он знал, что она будет волноваться, но сам в кои-то веки был невероятно счастлив. Настолько счастлив, что хотел поделиться этой причиной с кем-то. — Эм.., — начал он, отводя взгляд и проходясь языком по ложке в последний раз, — Эрвин сказал, что однажды хочет на мне жениться. — О..,— улыбка сразу же ушла с лица Кушель. В эту секунду Леви уже смотрел на нее, поэтому заметил, как брови ее опустились задумчиво. Тут же и сам он напрягся, как и все люди его возраста, чувствующие малейшие признаки раздражения у родителей. Что не так? Это заставило задуматься. Что вообще плохого можно найти в том, что он ей только что сказал? — Что? — спросил он, а выражение лица исказилось, являя миру хмурый взгляд. — Ничего, — ответила Кушель. Она снова улыбалась, пусть может и немного наиграно, сказать было сложно, — я не хотела тебя расстроить. Это здорово, Леви, но ведь должно пройти еще много времени. — И что? — Леви ощетинивался все больше. Разве это имеет значение? Эрвин не стал бы спрашивать о таком, если бы сам не был уверен. Они были в отношениях уже три года, любили друг друга и могли планировать такое. Почему она ведет себя так, словно что-то изменится в будущем? — Все в порядке. Не бери в голову, Леви. Просто сделаем вид, что я этого не говорила. Однако этот ответ расстроил Леви еще больше. Он не понимал, почему мама вдруг отрекается от своих слов, сказав их. Тем более что сказаны они были напрямую ему. Теперь он беспокоился, хотя спустя несколько секунд начал осознавать, что она просто защищалась. Она делала так иногда при упоминании Эрвина. И это все еще раздражало. Ведь Леви был счастлив, хотел поделиться счастьем со своей матерью. И вместо того, чтобы разделить с ним это счастье, она начала говорить подозрительную херню, которую Леви точно не хотел слышать. Особенно не после того, через что он прошел в младших классах, убежденный, что Эрвин никогда не ответит на его чувства. После этого прошло много времени, и Леви все еще с трудом верилось, что он и правда получит все то, о чем мечтал. — Мам. Разве ты за меня не рада? — спросил он тихо примерно минуту спустя, выныривая из своих мыслей. В его голосе слышалось разочарование и беспокойство, и Кушель сразу заметила это. Она закусила нижнюю губу и подошла к Леви с выражением сожаления на лице, крепко обняла сына и снова провела рукой по его волосам. — Конечно рада, дорогой, — сказала наконец она, обхватив ладонями щеки Леви, чтобы тот посмотрел на нее, — я просто не хочу, чтобы тебе сделали больно.