Взросление (история любви)

— Эрвин, — тихо позвал Леви, лениво ерзая под одеялом и сглатывая, чтобы пересохшее горло не саднило. Он перевернулся на бок, вырываясь из сонного тумана, ощущая тут же, что ему холодно, потому что Эрвин его не обнимает. Он протянул еще в полусне руку, намереваясь перекинуть ее через бок Эрвина и свернуться калачиком, прижавшись к его теплой спине, но резко открыл глаза. Вместо того, чтобы коснуться мягкой кожи, его пальцы обнаружили под собой только прохладную простыню. Видимо, — нахмурился он, осознавая, — Эрвин уже встал. Еще раз перевернувшись, Леви поднял голову, оглядывая комнату. Его зрение немного размывалось, когда он пытался сфокусироваться. Сколько сейчас вообще времени? Хороший вопрос. Протянув руку к телефону, который лежал на прикроватном столике, он намеревался проверить мобильник. Но телефон выскользнул из пальцев, на что Леви выругался, сморщившись от звука падения, а затем издал раздраженный стон, наклоняясь к краю кровати и пытаясь дотянуться до него. Экран показывал 8:45, и от осознания этого Леви практически рухнул на матрас, протирая глаза и перебирая в голове все события. Во сколько они вернулись домой? Когда легли спать? Он не мог вспомнить, потому что на момент ночи был слишком пьян, и, полежав еще немного, решил, что наиболее яркое последнее воспоминание это Моблит и Гергер, убеждающие их заказать еще одну порцию шотов. А потом он вырубился. Эрвин, видимо, после этого помог ему добраться до общежития. Что произошло после — оставалось загадкой, но Леви практически на все сто был уверен, что они не трахались, потому что его трусы были на нем, и задница… Ей не пользовались. К сожалению, и сам Леви был недостаточно в адеквате, чтобы сделать что-то с Эрвином, и это вызывало в нем смутное разочарование. Он с нетерпением ждал возможности провести время наедине со своим парнем на протяжении всего вчерашнего дня. Да и вечером тоже. Он не хотел напиваться. Но ему было девятнадцать, а Эрвин жил в студенческом городке. Лучше места для того, чтобы изучать свои способности и переносимость алкоголя, просто не существует. Как бы то ни было, сейчас это было неважно. Леви проснулся и очень хотел увидеть Эрвина в постели. Хотя было неудивительно, что последний уже проснулся. Это был понедельник, впрочем, сейчас были межсеместровые каникулы, а Леви на работе и учебе взял отпуск на неделю, чтобы навестить Эрвина в университете. Следующие пять дней ноги его не будет на занятиях, и так вышло, что как раз в конце этой недели Эрвину стукнет двадцать. Леви планировал сделать нечто особенное, какой-нибудь сюрприз. Но даже если ничего не получится — самая главная драгоценность — это время, которое они проведут вместе. И оно всегда было очень ценно, вне зависимости от того, насколько часто они виделись. Несмотря на сомнения шестнадцатилетнего Леви касательно проблем, которые может вызвать дальнейшая учеба Эрвина, теперь их разделяли полтора часа дороги. Конечно, поначалу Леви ужасно грустил, но это никак не повлияло на их отношения, ведь от города до университета ходил поезд. Они старались каждые выходные навещать друг друга по очереди, но удавалось не всегда — в основном из-за работы Леви. Он все еще работал в продуктовом магазине мистера Аккермана и к тому времени уже был повышен до менеджера. Еще одним препятствием были занятия в местном коллежде, которые он изъявил желание посещать сам. И это не говоря о собственной нагрузке блондина. Тем не менее, независимо от частоты свиданий, Леви всегда безумно скучал по Эрвину и старался выжимать все из времени, которое они проводили вдвоем. И этот день был как раз таким. Решив, что он зря тратит время на лежание, Леви сначала потянулся, снова поежившись под одеялом, но затем заставил себя выбраться из постели. Стоило найти Эрвина. Он сощурился, когда в глаза ударил солнечный свет, игнорируя бардак в комнате своего парня (а здесь был охренеть какой хаос) и немного пошатнулся, чувствуя легкое головокружение от того, что встал так быстро. Черт, — подумал он, шаркая по полу и ища футболку, — неужели алкоголь еще не выветрился? Из-за сонного состояния сказать было сложно, но Леви почувствовал себя немного бодрее после того, как отлил и почистил зубы. Затем, покинув крошечную спальню, он обнаружил Эрвина, сидящего за столом в гостиной комнаты общежития. Блондин обложился ноутбуком, книгами и перед ним лежал большой сложенный лист бумаги, на который тот пристально смотрел. Должно быть, это было содержимое конверта, который лежал под листком. Эрвин пробегался взглядом по строчкам с явным беспокойством, и из-за этого даже не заметил появления Леви, но последний не стал придавать этому особого значения, решив, что там написана очередная учебная херня. Эрвин прикладывал много усилий к учебе и занимался лишь ей, судя по беспорядку из учебников и распечатанных статей. И несмотря на то, что именно ей, кажется, Эрвин и занимался все свободное время, он заверил Леви, что будет отдавать предпочтение именно ему, когда тот приедет. Поэтому брюнет не почувствовал ни малейшей вины, подходя к Эрвину и выхватывая эту бумагу из его рук, откладывая на стол в сторону, в это же мгновение прошмыгнув между парнем и столом, устраиваясь на его теплых бедрах. — Эрвин, — сказал он вместо приветствия, обвивая руками его шею и прижимаясь лицом к груди. К счастью, на Эрвине не было футболки, и все, что на нем сейчас было надето — пижамные штаны. — Доброе утро, — уже на автомате проурчал Эрвин, обнимая Леви за талию и целуя в макушку, — хорошо спалось? Леви кивнул, растворяясь в теплых объятиях, почти вздохнув от удовольствия, которое получал находясь рядом со своим парнем. Наверное, он обнимал его точно так же ночью, но вспомнить этого на трезвую голову не мог. Именно поэтому часы, когда Леви пил, казались ему простой тратой времени. Желая восполнить то, что он забыл, он крепче обнял Эрвина и прижался к его груди так плотно, как только мог, вплетая пальцы в волоски, которые начали появляться на ней к его большому удовольствию. Затем он коснулся кожи губами и поднял глаза, обнаружив, что хоть Эрвин и прижимал его к себе, взгляд его был устремлен куда-то поверх Леви, кажется, на стол. Его брови опустились и он хмурился так сильно, что, кажется, о чем-то сильно беспокоился, и Леви тут же вспомнил о бумаге, которую блондин читал перед его появлением в комнате. Вдруг там было что-то, вообще не относящееся к учебе? — Эй, — Леви подал голос, повернувшись спиной к парню, — на что ты смотришь? Он уже хотел потянуться за этой бумагой, чтобы взглянуть, но прежде, чем успел протянуть руку, Эрвин остановил его, хватая за запястья и отвлекая внимание, тут же поцеловав в губы. — Там ничего такого, — в ту же секунду отрываясь, сказал он, поглаживая спину Леви, который снова немного расслабился, прижимаясь ей к широкой груди Эрвина, — просто информация об учебе. Губы блондина изогнулись в улыбке, когда Леви отстранился от поцелуя, но в голубых глазах не было привычного блеска. Взгляд не излучал этой улыбки, но, к сожалению, Леви даже не подумал свалить это все на письмо, которое так расстроило Эрвина. В последнее время тот вообще часто впадал в подавленное и мрачное настроение. Он будто был очень напряжен или озабочен чем-то… Но Леви так и не смог понять, чем именно. Его состояния нельзя было не заметить, хоть Эрвин прикладывал все свои усилия и хитрость для того, чтобы скрыть это. Но Леви провести было невозможно. Он знал своего парня лучше, чем кто-либо другой и давным-давно научался определять, когда что-то не так по малейшему движению бровей или скованным позам. Однако не смотря на то, что Леви все понимал, всякий раз, когда он спрашивал об этом Эрвина, тот отмахивался, успокаивая самыми банальными фразами по типу «не волнуйся». А Леви не знал, как можно не волноваться. Может он сам не хотел себе в этом признаваться, но Эрвин изменился со времен средней школы. Он уже не был тем разговорчивым и энергичным ребенком. Но Леви по прежнему любил его всем своим сердцем. Хотя тот факт, что Эрвин теперь утаивал от него кое-какие вещи, вызывал беспокойство. Что если это как-то связано с самим Леви? Иначе почему Эрвин так тщательно что-то скрывает и находится в таком упадническом настроении? Это была лишь догадка, но мысль о том, что его парень может быть несчастлив с ним, пугала до чертиков. Потому что после всех этих лет Леви не знал, сможет ли вообще пережить расставание с ним. И это, пожалуй, было единственной по-настоящему пугающей вещью в его жизни. Но он старался внушить себе, что даже если бы Эрвин был чем-то недоволен, они бы обсудили это сразу, даже если придется разойтись. Он не стал бы встречаться с ним в таком случае, но они все еще пара, верно? Так и есть, и Эрвин никогда не подавал признаков желания расстаться. Но почему же Леви не может сделать Эрвина счастливым теперь? Неужели в их отношениях и правда что-то не так? Брюнет не думал, что виноват в чем-то, но было обидно, что бойфренд не говорит все начистоту. А Леви хотел правды. Ведь даже если блондин делал это, чтобы Леви не волновался, у последнего сложилось ощущение, что между ними разверзлась широкая и глубокая пропасть. Иногда казалось, что их связь становится все тоньше, что они отдаляются друг от друга. И Леви был абсолютно бессилен, когда Эрвин погружался в такое состояние. Он очень хотел помочь своему парню, попытаться решить проблему, беспокоившую его, но как можно сделать это, даже не зная причины? Из-за этого Леви чувствовал свою беспомощность, появилась неуверенность в себе и своих силах, в конце концов то и дело терзался сомнениями. Это было ужасное чувство. Такого он не пожелал бы никому, даже Мари. К сожалению, в этот момент он снова почувствовал, как в желудке все сворачивается, вызывая дискомфорт. Определенно, сейчас Эрвин был именно в таком настроении, и, как обычно, он отмахивался от вопросов, которые начал задавать Леви. — Ты уверен? — через мгновение он решил надавить, прищуриваясь с подозрением и ерзая на коленях у Эрвина. Он мог бы вывернуться из хватки, чтобы все-таки схватить злополучную бумажку, не смотря на протесты блондина, но не хотел в то же время его расстраивать и прессовать слишком сильно. До ссор доводить не хотелось, ведь это определенно испортит их день. Поэтому он просто сидел неподвижно, пристально смотря в глаза Эрвину и надеясь, что он все-таки расскажет о причине своего беспокойства, а не будет стоически молчать как обычно. И, конечно, в ответ Леви снова получил тишину. Выражение лица Эрвина никак не изменилось, оно было пустым и непроницаемым, а ободряющая улыбка не сходила с губ. В ответ на кивок, Леви подавил вздох, отвел взгляд и снова прижался к груди парня, крепче обнимая его за талию. Он не знал, что еще сделать в этот момент и тихо фыркнул, почувствовав, как блондин несколько секунд спустя уткнулся носом в его волосы. — Не волнуйся, — сказал он, не будучи идиотом и понимая, что Леви действительно обеспокоен, — Я просто немного нервничаю из-за занятий. — Ты, блять, всегда нервничаешь из-за занятий, — в ответ на знакомое оправдание Леви закатил глаза. Эту фразу Эрвин использовал чаще всего. Леви понимал, что занятия иногда могут и правда выматывать и трепать нервишки, но все-таки подозревал, что не только это было всему причиной. Блондин же тихо рассмеялся и решил больше не искать оправданий, слегка наклоняясь и целуя Леви в ухо, а затем в щеку. — Да, но, видимо, это входит в понятие «университет». — Мне так не кажется, — усмехнулся Леви. И он не врал. До сих пор его учеба в колледже была достаточно легкой, но причиной этому было, наверное, то, что он посещал всего по два занятия, в то время как у Эрвина в расписании было по восемнадцать учебных часов. Он постоянно писал рефераты, готовился к экзаменам или читал свои многочисленные книги. Глупо было думать, что недостаток сна и стресс хорошим образом повлияют на его настроение. Тем не менее, Эрвин сам мечтал об этом, к тому же получал неплохую стипендию. И даже если Леви хотел, чтобы его парень не убивался ради учебы так сильно, он бы никогда не предложил ему отчислиться или что-то в этом роде. Даже если ему очень не хватало общения с таким занятым Эрвином. — Знаю, — теперь Эрвин говорил, прислонившись губами к уголку рта Леви, — иногда я тебе завидую. Леви немного дернулся и прикусил губу, пока Эрвин говорил, потому что теперь очень хорошо ощущалось трение щеки о щеку, из-за чего колючая небольшая щетина, которую надо было сбрить, плотно касалась кожи. Но Леви нравилось это, поэтому он снова немного поерзал на коленях парня, уже готовый насладиться тем, как большие руки Эрвина обвились вокруг талии. Уже через долю секунды он повернул голову, желая поймать губы старшего для поцелуя. Последний одобрительно отнесся к этой затее (в конце концов, это было отличным способом отвлечения внимания его беспокойного парня) и осторожно откинулся в кресле, в то время как Леви наклонился ближе к нему. — А знаешь, чему я завидую? — в конце концов ответил Леви, поднимая руки чтобы обхватить ладонями щеки Эрвина. Они прижались друг к другу лбами, обменявшись еще одним поцелуем. А затем еще одним. Второй затянулся, потому как Леви толкнулся языком между губ Эрвина, желая попробовать парня на вкус. — Чему же? — тихо поинтересовался блондин, когда, наконец, смог говорить, в это же время устроив одну ладонь на бедре Леви. — Тому, что ты можешь пить со мной на равных, но при этом не нажираешься в хлам. В ответ на это Эрвин моргнул, а его пальцы, которые уже исследовали кожу под трусами Леви, замерли. Следом он рассмеялся, потому что явно не ожидал такого ответа, а брюнет был просто счастлив от того, что на этот раз улыбка его парня была куда искренней. — Ну серьезно, — продолжал он, запустив пятерню в светлые волосы, игриво потягивая за них, но затем хмурясь на новый смешок Эрвина. Он знал, что нахмуренное выражение лица всегда действовало на его парня таким образом, — мы выпили одинаковое количество шотов, но я ни черта не помню. — Да, тебя с них знатно унесло. — Что мы делали, когда вернулись? — поинтересовался Леви. С одной стороны потому, что ему действительно было любопытно, а с другой потому, что он надеялся, что не натворил ничего, за что теперь будет неловко и стыдно. — Да ничего особенного, — Эрвин спиной вжался в кресло и откинул голову назад, когда Леви коснулся губами линии его челюсти. В это время сам он продолжал скользить пальцами по боксёрам Леви, поддразнивая этим и забираясь иногда кончиками пальцев под резинку, — ты пытался снять с меня штаны, но получалось у тебя так себе. — Значит, мы не переспали? — в ответ на такие действия тело Леви инстинктивно дрогнуло. — Нет, ты был слишком пьяный, — коротко резюмировал Эрвин. Сейчас он понизил голос и прикрыл глаза. Пусть Леви и стал более терпеливым по отношению к таким вещам с момента, когда ему было шестнадцать, устоять все еще было сложно. И он никак не мог удержаться от того, чтобы не потянуться и подарить Эрвину поцелуй в шею, второй рукой обхватывая запястье парня и перемещая его ладонь с бедра на ягодицу. Больших намеков не требовалось и Эрвин сразу же сжал ее приоткрывая губы, в то время как Леви уже прикусил нижнюю. Это был очень жадный поцелуй, который длился несколько тягучих секунд. Леви активно использовал в нем свой язык, выгибаясь, чтобы еще плотнее касаться большой ладони блондина, издавая очень довольный звук. Стоило ему лишь немного прижаться, как он четко ощутил возбуждение Эрвина. Леви скучал по этим чувствам и эмоциям почти так же сильно, как и по самому Эрвину, и теперь, когда они были так близко друг к другу впервые за несколько недель разлуки (учитывая пропущенную возможность прошлой ночи) брюнет почувствовал, что его тихое разочарование начало перерастать в сильное и яркое возбуждение. Теперь он уже не думал о проблемах Эрвина, ведь это затмевалось фактом того, что он сидит у него на коленях, наполовину обнаженный и желающий больше всего на свете почувствовать своего парня внутри себя. К сожалению, пальцы, а особенно собственные, никогда не приносили настолько сильного удовольствия. Поэтому Леви приходилось туго, и даже видео-звонки с эротическим подтекстом не помогали. У них не было секса уже несколько недель, и Леви не мог больше сопротивляться этому примитивному желанию. Он потирался об Эрвина, двигая бедрами и жадно оглаживая его грудь, пальцами то и дело задевая сосок и наслаждаясь тихими вздохами, которые получал в ответ на свои действия. — Эрвин, — теперь он дышал тяжело, в этот момент опуская ладонь на живот парня и пробираясь пальцами под резинку пижамных штанов, обхватывая твердый член у самого основания. Он был тяжелым и очень теплым, и от всех этих ощущений, к удивлению, первым тихо застонал сам Леви, — я чертовски скучал по твоему большому члену. И я уже полностью протрезвел, пойдем обратно в кровать. К счастью, несмотря на все проблемы, что существовали между ними сейчас, в плане секса все было отлично. Эрвин, не теряя ни секунды больше, поднял Леви на руки, словно невесту, и так сильно сжал его бедра, пока шел в спальню, что парню показалось, что на них останутся синяки. Леви, в свою очередь, обвил руки вокруг шеи блондина, и уже через несколько мгновений они оказались в спальне. После мягкого приземления на кровать, Эрвин навис над парнем. Он тут же задрал футболку Леви, делая это резко и грубо, опустив голову и проведя языком вдоль пупка. В ответ на это брюнет дергался и ерзал, потому что было щекотно. Следующая минута походила скорее на бойцовский поединок. В попытке опрокинуть Эрвина на спину, он схватил его за плечи, но почти сразу же оказался на боку, отброшенный сильной рукой. Теперь обе руки Эрвина сомкнулись вокруг его талии, и прежде, чем Леви успел сделать что-либо, на губах появилась улыбка. Его веселило и раззадоривало это грубое обращение, которое чувствовалось даже в их следующем, достаточно грязном и пошлом поцелуе. Они еще немного повалялись, смешивая простынь и одеяло в единую бесформенную кучу, переплетаясь ногами и хватаясь за те части тел друг друга, до которых могли дотянуться. В конце концов, Леви оседлал Эрвина, прижимая парня к кровати. Теперь блондин был без трусов, потому что в какой-то момент их игривой борьбы они оказались сдернуты. И, чувствуя под собой все еще твердый и возбужденный член, Леви замер. С губ Эрвина сорвался тихий стон, и это было очень приятно. Леви пальцами впился в талию старшего, большими касаясь бедренных костей. Так будет легче двигаться. На мгновение их взгляды встретились. Брюнет в этот момент тяжело дышал, выгнув спину. Голова кружилась от вожделения и возбуждения, но он был очень рад видеть, что во взгляде Эрвина снова плескалась яркая, неприкрытая энергия, вместе с той искоркой тепла, из-за которой Леви облизнулся, обхватывая собственный палец губами, чтобы как следует смочить слюной, следом осторожно просовывая эту руку между своих бедер. — Я думал о том, чтобы покататься на тебе на протяжении двух гребаных недель, — заявил он, быстро выдыхая, когда палец оказался внутри. Взгляд Эрвина, как можно было заметить, метался между лицом Леви и тем, что происходило ниже, а руки соскользнули с талии, крепко стискивая задницу парня. Он сжимал ягодицы и жадно их ощупывал, немного раздвигая, в то время как Леви растягивал себя как мог. Его дыхание начало сбиваться и прерываться, и в этот момент Эрвин одной рукой начал шариться в прикроватной тумбочке в поисках смазки. Дальше дело оставалось за малым — открыть ее. Эрвин сделал это быстрым и четким движением, в то время как Леви уже ослаб, опускаясь немного ниже и почти ложась на своего парня. Он дрожал, скулил и его рука была покрыта слюной и естественной смазкой. Поэтому, когда Эрвин наконец вошел в него, протяжный стон облегчения вырвался прямо из горла. Леви жаждал этой заполненности все это время, ждал с нетерпением и теперь наслаждался каждой секундой этого горячего чувства. Давая себе минуту, чтобы привыкнуть, он начал с удовольствием двигаться, прерывисто дыша и то и дело поглядывая на Эрвина, ощущая жар, которым горели собственные щеки. Эрвин подавался бедрами навстречу и толкался так часто и быстро, как только мог. В порыве блондин даже несколько раз шлепнул Леви по заднице, вызывая резкие вскрики удивления, сменяемые улыбкой. Желая отомстить тем же, тот выгнулся и приподнялся так, что член почти вышел из него, следом резко опускаясь до конца с громким шлепком. Следующие минуты проходили в полном безумии, которое приносило невероятно восхитительное ощущение. Эрвин не мог отвести взгляда от Леви, который продолжал двигаться все быстрее и выглядел все развратнее, дыша приоткрытым ртом и иногда высовывая язык. От такой картины блондин краснел и чувствовал, что возбуждается еще сильнее. Леви кончил после того, как Эрвин толкнулся под идеальным углом, задевая простату. Рука Аккермана, быстрыми движениями ласкавшая член, оказалась испачкана в семени, которое продолжало вытекать даже после того, как кончил Эрвин, сменивший позицию и оказавшийся теперь сверху. Тот резко толкался в Леви и толчки были настолько сильными, что кровать начала скрипеть и врезаться в стену. Леви сейчас мог только стонать от нескрываемого удовольствия и шептать имя своего парня. Но если бы он мог делать что-то помимо этого, то, наверное, удивился бы тому, как далеко они продвинулись с момента, когда Эрвин даже не мог войти в него. Теперь же они делали такое, о чем шестнадцатилетний Леви и в самом пошлом сне подумать не мог. Но это было потрясающе. Так же потрясающе, как и осознавать, что Эрвин входит в него, изливаясь через несколько секунд после последнего толчка. От этого внутри становится тепло и влажно, а тихий, почти утробный стон, который издает его парень, заставляет Леви мелко задрожать. Теперь он был целиком и полностью удовлетворен. Эрвин, отстраняясь, упал на кровать рядом с ним и тут же прижался. Ничто иное не могло принести им обоим такого же сильного удовольствия. Брюнет был настолько выжат, что едва смог перевернуться, чтобы прижаться к груди Эрвина, который придвинул его ближе к себе, целуя в щеку. Следующий поцелуй коснулся уже губ, и блондин аккуратно убирал влажные от пота волосы со лба Леви, пока они лежали на смятой простыни и старались восстановить дыхание. — Это было приятно, — сказал Эрвин через несколько секунд, и с этим нельзя было не согласиться. — Да, — кивнул Леви, все еще тяжело дыша и повернувшись так, чтобы щекой прижаться к груди своего парня, — если бы ты не разрешил мне напиться прошлой ночью, мы могли бы трахнуться намного раньше. В ответ на это Эрвин рассмеялся тихо, а Леви почувствовал от этого вибрацию в его широкой груди. Наклонив голову, блондин уткнулся носом в его волосы, крепче обнимая за плечи. — Я скучал по тебе, Леви, — произнес он тихо. Пусть последний нередко слышал это из уст Эрвина, но теперь эти слова застали врасплох. Он моргнул, прикусывая следом губу. В груди начало пышным букетом расцветать мягкое тепло, вызванное этими простыми, но такими приятными и нежными словами. — Я тоже, — ответ получился на удивление мягким, и Леви не удержался, поднимая руку и дотронувшись до щеки Эрвина, поглаживая ее. — Я рад, что ты сделал это. — Что? — Леви сразу же покраснел, перевернувшись на живот и приподнимаясь на локте, оглядывая лицо своего парня прежде, чем поцеловать в подбородок, — я испачкал простынь? Он прекрасно знал, что Эрвин имел в виду совершенно другое, но подобные фразы вызывали у блондина смех. Он притянул Леви еще ближе к себе, и теперь тот фактически лежал на нем сверху. Эрвин зарылся лицом в волосы Леви, и тот на мгновение почувствовал себя очень свободно, словно камень с души упал. Потому что Эрвин улыбался, а его голубые глаза сияли достаточно ярко, чтобы сердце билось в груди быстрее. — Нет, я про твой приезд, — пробормотал старший, крепко сжимая Леви в объятиях, — я люблю тебя. — И я люблю тебя тоже, Эрвин, — ответил он, прижимаясь ближе и еще раз смотря на любимое лицо напротив, стараясь запечатлеть его в памяти. Теперь казалось, что все в порядке и беспокойство было напрасным. Теперь Эрвин явно был в приподнятом настроении. Возможно, Леви просто делал из мухи слона — в прошлом он уже занимался таким весьма успешно. «Скорее всего, так и есть», — подумалось ему, ведь Эрвин сейчас обнимал его так крепко, закрыв глаза, а на его лице появилась довольная улыбка. К сожалению, счастье это длилось недолго. Через несколько дней Леви поймет, насколько правильными были его опасения.