Взросление (история любви)

После насыщенной событиями ночи мужчины погрузились в сон. Несмотря на то, что Леви спал до этого практически двенадцать часов, он снова потратил много энергии (как физической, так и эмоциональной). К счастью, наутро ему не нужно было идти на работу, поэтому он мог позволить себе провести еще несколько часов в постели с Эрвином. В его объятиях спалось очень крепко, и когда брюнет открыл глаза, день уже близился к обеду, а та сторона, которую занимал Смит этой ночью, была пустой и практически не сохранила тепла. Хотя на ней по-прежнему ощущался его легкий запах. Этот запах был наилучшим доказательством того, что все случившееся — не безумно подробное сновидение. Но как только туман Морфея в голове Леви рассеялся, он все равно почувствовал вспышку беспокойства из-за отсутствия блондина на кровати. Вздрогнув, он сел в постели, а сердце немного успокоилось, когда взгляд упал на одежду Эрвина, которая все еще лежала на полу. Он не ушел, он все еще здесь, и он действительно вернулся к Леви этой ночью. Теперь все события, которые Аккерман пережил, казались сказочными, и то, что Смит под утро появился в его квартире, промокший насквозь, было еще не самым удивительным. Последние полгода его жизни вообще напоминали написанную кем-то чудаковатую историю: приглашение на выпускной, которое внезапно прислал Эрвин, письмо, которое он приложил к этому приглашению. Даже тот факт, что Леви решил пойти… И все это привело к тому, что они привели ночь в одной постели. Это было шокирующе, ведь еще несколько месяцев назад он и подумать не мог о таких последствиях. Но жизнь, видимо, тщательно планировала для него все эти сюрпризы, и даже теперь приготовила еще один — на десерт, так сказать. Теперь брюнет почувствовал ароматный запах бекона, а уже через секунду с кухни донеслись приглушенные звуки возни. По-видимому, именно там и находился сейчас Эрвин, и это побудило Леви наконец вылезти из постели. Он натянул на себя мятую рубашку, которую блондин оставил на полу, и направился к месту дислокации Смита. Он нашел кулинара стоящим перед плитой. Эрвин был одет куда проще — лишь полотенце, обмотанное вокруг бедер, скрывало самые интимные части. Должно быть, тот ходил в душ, потому что волосы были не уложены и кое-где торчали влажными прядями. Все это делало Эрвина таким домашним, что Леви поймал себя на том, что стоит и просто пялится на него, стоящего ко входу спиной, уже несколько секунд. Сердце снова наполнилось счастьем, и, запечатлев это зрелище в памяти, Аккерман шагнул вперед, вплотную подходя к мужчине и обнимая его за талию со спины, прижимаясь всем телом. — Доброе утро, — тут же промурлыкал Эрвин, замерев на долю секунды, прежде чем оглянуться на Леви через плечо. Брюнет увидел, что тот мягко улыбается. И это ласковое выражение лица еще раз подтвердило реальность всего случившегося ночью. Теперь не осталось и тени сомнения, но душа, взволнованная случившимся, робко затрепетала. Леви пробормотал «доброе утро» в ответ, и следом решил проверить, что же готовит Эрвин. — Я воспользовался твоим душем. Надеюсь, ты не против, — поведал Смит, в то время как взгляд брюнета был прикован к пузырящемуся воздушному тесту для блинов, которое растеклось по сковородке, — не хотел оставлять тебя одного в постели, но никак не мог уснуть. Прикрыв глаза при этих словах, Аккерман пожал плечами, потому что прекрасно понимал причину, по которой Эрвин не мог спать: смена часовых поясов ударила и по его режиму. — Да, эта чертова разница во времени ужасно бесит. — В конце концов, мне придется привыкнуть, — усмехнулся блондин, переворачивая пышный блин. Пока он продолжал демонстрировать свои навыки идеального мужа, Леви развернулся лицом к столу, на котором уже стояли тарелки с приготовленным беконом и кувшин с чем-то, ужасно похожим на свежевыжатый апельсиновый сок. Все, включая салфетки, было сервировано очень аккуратно, а посередине стола даже стоял небольшой букет цветов. Разглядывая все это, брюнет приподнял бровь, потому что был готов поклясться, что цветов еще вчера в его квартире точно не было. — Перед тем, как принять душ, я сходил в магазин, — тут же объяснился Эрвин, который заметил озадаченный взгляд Леви, — хотел приготовить завтрак для тебя. Извини, если переборщил. — Ты написал мне любовное письмо, а потом погнался за мной в аэропорт. Думаешь, что завтрак — это уже слишком? — проговорил себе под нос Аккерман, поддразнивая блондина и чувствуя, как щеки начинают краснеть от такого заботливого жеста. Эрвин рассмеялся, услышав это, а Леви протянул свою руку, чтобы вложить ее в ладонь Смита. Теперь он мог переплестись с ним пальцами, крепко сжимая ту ладонь, которая не была задействована в готовке. Эрвин снова посмотрел на него и с улыбкой наклонился, целуя мягко в щеку. Не торопясь отстраниться, он встретился с брюнетом взглядами, и в конце концов сам Леви склонил голову, чтобы второй поцелуй отпечатался уже на губах. Он целовались несколько секунд, пока Эрвину не пришлось переворачивать еще один блин. Ловко подцепив его лопаточкой, он опустил горячий панкейк на тарелку, успев обернуться к Леви, который уже направился к столу. Схватив его за руку, блондин снова наклонился, чтобы еще раз коротко чмокнуть в губы. — Я скучал по тебе, Леви, — тихо сказал он мгновение спустя. Его слова и сопровождавшее их выражение лица были настолько искренними и серьезными, что даже улыбка, которая сияла на губах, немного померкла, — я люблю тебя. Но уже через секунду Эрвин снова улыбнулся, как только увидел, как Аккерман прикусил губу, сглотнув, прежде чем кивнуть в ответ смущенно. — Да, я тоже люблю тебя, Эрвин. Подарив Смиту еще один поцелуй, мужчина наконец добрался до стола и сел, тут же наливая в стакан сок. Еще раз окинув взглядом цветы, еду и трепетно созданную атмосферу, он искренне удивился количеству приложенных усилий. Это, несомненно, было очень приятно, заставляло чувствовать себя особенным. Казалось бы, он и так не мог быть счастливее. Но, определенно, нельзя было отказываться от вкусного завтрака, который завершится еще одним раундом умопомрачительного секса. С благоговением и радостью Леви понимал, что и для этого у них будет еще очень много времени. Тем не менее, хотелось бы верить, что Эрвин сделал все это не из-за чувства вины или чего-то подобного, потому что брюнет в свою очередь хотел оставить все прошлое за плотно закрытыми дверями и просто двигаться дальше. К счастью, видимо, Смит не имел ничего подобного в виду. Он, кажется, только что закончил с блинами и подошел к столу, держа в руках тарелку, на которой высилась приличная стопка. Оставив ее тут же, он вернулся к холодильнику, достал миску со свежими фруктами. Таким образом перед Леви уже через минуту стояло целое пиршество. Пока Эрвин продолжал ставить перед ним разные угощения, Аккерман разглаживал салфетку, которую положил себе на колени, а когда поднял взгляд — замер, практически перестав дышать. Перед его глазами стояла маленькая коробочка, которую он узнал сразу же, в ту же секунду догадываясь об ее содержимом. Внутри лежали кольца. Те самые, которые он подарил Эрвину в ту ночь, когда они расстались. Блондин пытался вернуть ему их, когда Леви уходил, но тот отказался, потому что был расстроен и убит горем. Он знал, что если увидит их еще хоть один раз — воспоминания нахлынут и станет ужасно плохо. На протяжении многих лет брюнет иногда задумывался, что же Эрвин сделал с ними. Но каждый раз приходил к выводу, что тот скорее всего избавился от них любым из возможных образов: выбросил, продал… Потому что зачем ему было хранить их? Леви не знал наверняка о существовании причин для этого, но, очевидно, причины были, причем весьма весомые. Теперь Смит возвращал эти кольца ему, но для чего? Неужели это предложение? Возможно, он отдает ему их как обещание будущей помолвки? Ведь именно для этого сам Леви дарил их Эрвину в первый раз. Из десятка вариантов было сложно остановиться на каком-то одном, поэтому Аккерман просто сглотнул, нерешительно переводя взгляд на блондина, смотря на него широко раскрытыми глазами и беззвучно приоткрыв губы. Тот по-прежнему стоял перед столом, наблюдая за реакцией Леви, ожидая ее. К сожалению, последний совершенно не знал, что сказать. Разве не сам Эрвин должен объяснить, для чего он поставил перед ним эту вещицу? — Леви, — к счастью, сказал Смит, кашлянув в кулак, через секунду после того, как брюнет уставился на него, — открой ее. Слегка нахмурившись, Леви снова перевел взгляд на коробочку, а потом снова на Эрвина. Услышав просьбу, он на мгновение впал в замешательство. Разве там не кольца? Что-то другое? Какого черта он должен делать что-то, не получив никаких объяснений? Находясь в полнейшем непонимании, мужчина все-таки решил не спорить. Покачав головой, он протянул руку, хватая пальцами эту мини-версию сундука Пандоры. Когда крышка оказалась открыта, там лежало именно то, чего в первую очередь он ожидал: пара тонких серебряных колец. Перед тем, как Леви успел открыть рот, требуя объяснений, он понял, почему Эрвин прежде всего попросил его посмотреть содержимое. В то время, пока Аккерман пялился на кольца, блондин успел обогнуть стол и опуститься на одно колено перед ним, взяв за руку и крепко сжимая ее собственными пальцами. — Леви, — снова начал он. Его голос был тихим и серьезным, а выражение лица стало сосредоточенным, как только брюнет повернул голову, смотря на него шокировано. — Когда я сказал, что не хочу больше терять время, я имел в виду именно это. Я хочу провести остаток своей жизни с тобой, и я… Я хочу дать тебе какое-то обещание, чтобы показать это. Чтобы убедить тебя в том, что не уйду. Я люблю тебя, Леви. Люблю с того самого дня, как мы встретились. Ты выйдешь за меня? Леви не мог произнести ни слова. Когда Эрвин замолчал, тишину разрезал стук собственного сердца. Мужчина не мог поверить собственным ушам и практически инстинктивно воспроизводил в голове события последней минуты. Неудивительно, что теперь он подходил к этому так рационально, но уже спустя секунду анализа остановил себя. Теперь ему это не нужно. Еще ночью он прекрасно знал, какой даст ответ, если Эрвин однажды спросит. И теперь, увидев на столе эту коробочку, Леви лишь еще раз убедился в этом. — Да, — буквально выдохнул он, практически падая в объятия Эрвина, утыкаясь лицом в его шею и обвивая вокруг нее руки несмотря на то, что блондин все еще стоял на полу. Эрвин с легкостью поймал его, прижимая к себе в ответ. С его губ сорвался вздох облегчения, и это даже показалось Леви забавным. Неужели он думал, что получит отказ? Теперь причин для этого было меньше всего. И Смит был прав: не было поводов снова терять время. Вопреки тому, что брюнет больше не смел сомневаться в Эрвине после проведенной с ним ночи, эти слова и тот факт, что последний преподнес их как обещание, значили так много. Он сказал, что уверен, и Леви целиком и полностью верил в эти слова, потому что знал: Эрвин готов посвятить всего себя ему еще раз. Это было все, чего Аккерман хотел большую часть своей жизни, поэтому ему разрывала сердце мысль, что Эрвин может не чувствует то же самое. Теперь же он знал, что это не так. Тому просто потребовалось больше времени, чтобы осознать это, пусть метания и приносили страдания и несчастье. Но и это теперь было неважно. Сейчас они дома, а блондин делал все, что мог, чтобы загладить свою вину за потерянные годы. И, сидя здесь, спрятанный от всего мира в этих крепких объятиях, Леви наконец снова почувствовал себя целым. От всего этого ему хотелось разрыдаться, но он все-таки смог взять себя в руки и сморгнуть навернувшуюся на глаза влагу к тому моменту, как Эрвин отстранился. Усаживая Леви обратно на стул, он взял коробочку из его руки и надел кольца: сначала на палец брюнета, улыбнувшись тому, что украшение все еще идеально подходило по размеру, а затем и на собственный. Прижавшись ладонью к ладони своего возлюбленного, Эрвин открыто любовался, и смотря на это Леви прикусил губу, краснея еще сильнее. Наполненный любовью и теплом, он сейчас чувствовал себя так счастливо, так беззаботно. Удивительно, что в этот момент его не пробило на слезы. Они замерли так, пристально глядя друг на друга в течение нескольких долгих секунду, но Аккерман первым взял Эрвина за запястье, следом переплетаясь пальцами вновь. Наклонившись, он подарил блондину мягкий, продолжительный поцелуй в губы. Со стороны, наверное, это выглядело ужасно мило, потому что на протяжении этого поцелуя Смит улыбался. Когда же он, наконец, отстранился, Леви увидел, насколько ярко блестят сейчас его глаза. — Я рад, что ты вернулся, Эрвин, — сказал брюнет тогда, наслаждаясь тем, как на пальце ощущается приятная прохлада драгоценного металла. Осталось еще много вещей, о которых Леви не знал, вопросов, на которые еще не получил ответов, проблем, которые им придется решить. Например, где Эрвин будет работать теперь или когда они поженятся. Мужчина был уверен, что жить они будут на его территории, но ведь еще нужно как-то рассказать обо всем этом друзьям… Конечно, все эти ситуации требовали решимости, но теперь Леви это не беспокоило, потому что в тот момент он сосредоточился на настоящем, в котором был безоговорочно доволен. Что бы ни случилось в ближайшие дни, недели и месяцы, по-настоящему важно было лишь одно — Эрвин вернулся к нему. И это само по себе было первым, но ужасно важным шагом в правильном направлении.