Поймёшь ли ты меня?

Необитаемый остров. Тихий и красивый пейзаж, но он пустой, кроме густого леса там никого нет, даже животных. Это одиночество давит, заставляется задыхаться и искать пути побега. Он всего один: через чёртову дюжину ворот, находящихся на пляже и уходящих в море. Андрей знает этот остров: он на нём уже был пару раз, конечно, он спит, а это его сон, и, пускай, ему известно к чему этот сон приведёт, он не может себя контролировать. Все инстинкты кричат ему бежать с этого острова, но он не решается идти по единственному выходу — просто сидит на пляже смотрит за прибоем и вдаль, сквозь ворота, пытаясь разглядеть на том конце, хотя бы цель, почему он должен туда идти. И тут лёгкий порыв ветра проходится по его волосам, уходя в сторону тех ворот. Это впервые, когда на этом острове хоть что-то появилось, что-то приятное. Чувство прикосновения нежного ветра, исчезнув забрало с собой и чувство одиночества. На сердце стало легче, но через несколько мгновений всё вернулось опять. Андрей точно почувствовал, что ветер ушёл в сторону врат, если он сможет вновь почувствовать это дуновение, если оно также заберёт все его проблемы и страхи, оставив только лёгкость на сердце, то почему бы не помочить ноги и не попытаться догнать ветер. Звучит абсурдно, но впервые ему захотелось хоть что-то сделать на этом проклятом острове. Он пошёл. Первые ворота были на самой границе с водой и тогда он заметил, что под водой находятся мостки, которые еле-еле скрывала вода, как он их не видел раньше? Но это не было так важно. На море стоял штиль, даже намёка на ветер не было. Но путь уже был начат, поэтому отступаться смысла не было. Впереди всегда было видно ровно тринадцать ворот, а оглядываться Андрей боялся, непонятно почему, но просто боялся. На горизонте начал появляться маленький домик, блондин начал бежать к нему, но тут мостки пропали и нужно было плыть. Андрей посмотрел вперёд: от дома его отделяли двенадцать ворот; набрав смелости и повернув голову назад, он понял, что остров уже пропал из виду и с той стороны всё также было видно двенадцать ворот. Он решил нырнуть в воду и поплыть. Вода походила на клей или желе. Приходилось прикладывать огромное количество усилий, чтобы хоть немного продвинуться. Одни ворота, вторые, на третьих у него появилась отдышка и стало казаться, что с каждым движением вода всё гуще и гуще. Под четвёртыми Андрей остановился, и в этот момент что-то схватило его в воде и потянуло вниз. Под водой открыв глаза и подняв их вверх, он увидел, что вся вода окрашена в красный. «Это кровь?» — от чего-то эта мысль промелькнула в голове Андрея, что-то в этой жидкости напоминало ему кровь, может, ему говорили об этом инстинкты — весь ужас, что охватил его сердце и отчаянье. Как маленькие иголочки эти два чувства протыкали его сердце и от любой мысли, связанной с тем, что творится в этом сне его охватывал страх. Хотелось кричать, но он боялся, что если откроет рот, то почувствует металлический привкус крови. Параллельно с этим его продолжало что-то тянуть вниз под это море странной жидкости, казалось, что прямо в ад на девятый круг, ведь холод, пробивающий до костей, Андрей мог сравнить только с ледяным холодом озера Коцит. Он открыл глаза. Андрей тяжело дышал и не мог успокоится, он не замечал ничего вокруг, да и ничего не изменилось в его комнате. Всё также пусто, всё также одиноко, как на том острове, с которого он никогда не уходил, до этого момента. Когда он немного успокоился и кошмар отошёл, он заметил, что в комнате, действительно холодно, оглянувшись он увидел, что забыл закрыть окно. От осознания, что холод, который он чувствовал, это всего лишь холод, пришедший с ветром из окна стало легче. Но сразу же вспомнилось нежное прикосновение ветра к волосам и стало немного грустно, что скорее всего оно также было вызвано всего лишь ветром из окна. Андрей вздохнул и закрыл окно. Осмотревшись он понял две вещи: во-первых, уже очень темно, во-вторых, Артём ушёл. Сложив вещи, которые носил брюнет, в комод, Андрей заметил на столе записку: «Спасибо за всё, я ушёл домой; не стал дожидаться пока ты проснёшься и будить не хотел. Артём.» Коротко и по делу — у Андрея не было сомнений в том, что автор указан верно. На губах скользнула улыбка. Почерк был аккуратный, хоть и было видно, что написано в спешке, блондину этот почерк показался очень красивым, наверно, он сохранит эту бумажку. Но был всего один вопрос — «Куда?». В этом доме было опасно хранить свои личные вещи, особенно Андрею. Раньше он не так сильно боялся, но перед отъездом Кирилла в университет весь дом перерывали вверх дном. Почему? Он и сам не понимал, просто мать решила, что пора избавиться от всего хлама и старья. И в этой генеральной уборке, конечно, комнату Андрея также не пропустили. За его расходами, как и за расходами всех в этом доме никто особо не следил и отчитываться в том куда и сколько тратил человек было не обязательно. Кирилл тратил свои деньги на гулянки и тусовки, куда тратили мачеха и сестра Андрей не знал, но он сам по большей части покупал творческие материалы, мелочёвку и наркотики. От первого и последнего пунктов его ежемесячные расходы всегда выходили в хорошую сумму, что могли свободно соперничать с расходами его единокровного брата. Теперь Андрею было сложно сказать: сказочно ему повезло или, наоборот, он потерпел самую настоящую неудачу. Он никогда особо не скрывал в этой семье, что любит рисовать, но отец и мачеха, хотя тут скорее всего только отец, считали, что это детское занятие, и больше чем хобби оно быть не должно. Поэтому все рисунки Андрея вне зависимости: на чём они были выполнены, чем, как, на какой стадии завершения, все были выкинуты, пока он был в школе на экзаменах. Кажется — ужасная неудача, но всё не так плохо: не нашли две вещи: альбом с набросками, купленный относительно недавно (или просто не захотели выкидывать новую вещь) и наркотики, хранящиеся в комнате на чёрный день. С того момента блондин перестал заниматься рисованием так активно, как это было раньше, ведь зачем делать то, что могут так легко выкинуть и смять, даже не спросив разрешения у хозяина. А после того, что случилось на выпускной из 9-го класса бросил совсем… Он решил, что тот самый альбом отлично подойдёт, как место хранения маленькой бумажки. Открыв на последнем рисунке, он положил туда эту записку и немного засмотрелся. Конечно, было много недочётов, ведь Андрей давно не практиковался, и сильные потёртости на бумаге от ластика об этом говорили, но заместитель старосты был удовлетворён конечным результатом. В голове опять проскользнула мысль, что брюнет был красив и вслед за этой мыслью потянулась мысль о том, кем он работает. В жизни людей бывают разные обстоятельства, и каждый работает и зарабатывает так как он умеет. Андрей не видел ничего позорного в том, что парень или девушка так зарабатывают себе на жизнь, ведь наверняка они это выбрали не от хорошей жизни и сами хотели бы прекратить. Да и что он мог сказать на это? Это неправильно? Это аморально? Это разрушает институт брака? — всё это казалось бредом или глупыми оправданиями тех, кто не переносит такие заработки. Нет неправильного способа заработка, потому что как можно охарактеризовать «неправильный» заработок? Идущий против морали? А что тут идёт против морали? — у всех мораль своя и те, кто пользуется такими услугами, явно не переступают через свою мораль. Маленький заработок? — как казалось Андрею хорошая проститутка может заработать побольше чем прораб на стройке. Всё в мире слишком относительно… только Андрею не давал покоя один вопрос, касающийся этой темы: «Как Артём пришёл к такому способу заработка?» Мало кто из девушек приходит к такому, а из парней и того меньше, было страшно представить в каких обстоятельствах оказался парень, что ему пришлось пойти на такое. Ему не хотелось лезть в чужие проблемы — на самом деле, и своих хватало с головой — но сердце от чего-то болело. Как-то Андрей читал книгу, в которой говорилось про знаки судьбы и что каждый человек должен следовать своей судьбе, а сердце может ему в этом помочь, но только когда он научится его слышать. Могло ли сердце прямо сейчас общаться вместе с Андреем о чём-то предупреждая? Посмеявшись сам над собой, он отогнал эти мысли прочь. Спать не хотелось от слова совсем, да и толку не было: время показывало около пяти утра, а через час нужно было собираться. На улице рассвет только-только начал проглядывать, поэтому было достаточно темно. Дата 4 сентября, и второй учебный день. За эти несколько дней произошло столько, сколько не происходило за несколько лет его жизни, поэтому мыслей навалилось очень много. Тут он опять вспомнил об Артёме, но на этот раз он задумался почему он бежал в первый учебный день? Во всей этой истории что-то сильно не сходилось: новенький не опаздывал, и явно знал дорогу, потому что до школы оставалось рукой подать. Его попросили прийти пораньше, и он опаздывал к назначенному времени? Но он стоял и ждал ещё за дверью до конца перемены. Он кого-то встретил по пути? Но кого? Кто мог так напугать человека, что он начнёт бежать? Андрей ничего не понимал — и это пугало. Каждый раз, когда он не понимал связи между вещами случалось что-то, что заставляло его захотеть передоза или сделать один шаг с карниза окна. В конечном итоге, виновником оказывался его старший брат, сердце вновь пропустило удар и сковало холодом как во сне. Он не любил этого человека не просто «потому что», а от того что ему пришлось пережить из-за него. Он его совершенно не понимал брата, и иногда даже думал, что у него какое-то психическое расстройство, другого объяснения от чего он ведёт себя абсолютно по-разному: то он милый и по-своему заботливый — если предупреждающие шутки и грубые наставления можно считать заботой — то он, как дьявол, срывается с цепи и постепенно лишает Андрея желания жить. От его взгляда не веяло жутким холодом, как от взгляда отца, скорей появлялось чувство, что его сужающиеся в улыбке глаза, как капкан схлопываются в один момент и больше ты не можешь двигаться и смотришь, как он, загнав тебя в эту ловушку смеётся над попытками вырваться. Каждый раз было больно, может, Андрей острил и язвил, пытаясь не показывать этого, но в глубине души было больно, словно разрывают на кусочки саму душу, как бумагу. Если бы спросили, как Андрей отреагировал на смерть этого человека? Андрей бы ответил, что на одну тварь в мире стало меньше и что жалости он не чувствует. Время шло, а Андрей всё также сидел и смотрел как небо постепенно становилось всё светлее. Его окна не выходили на восточную часть, поэтому самого рассвета он видеть не мог, но это его не расстраивало, всё равно, самое красивое в рассвете это небо, а его видно ото всюду и каждому. Единственное прекрасное, что дано видеть всем в равной степени это небо, наверно, если Бог существует, то Он считал небо своим лучшим творением, поэтому дал возможность видеть его всем. Когда Андрей понял, что его мысли сильно кидает из стороны в сторону, он осознал, что в нём что-то поменялось и от того все его мысли были не на месте от этого он решил выйти на кухню и поесть, то ли от того что за все прошлые дни он почти ничего не ел, то ли просто так, он был голоден. Блондин старался следить за своим весом и фигурой, но иногда у него бывали такие заскоки, что он просто либо мог несколько суток подряд не есть нормально, либо, наоборот, съедать всё что было в доме, когда он об этом сказал психологу, тот ответил, что это последствия употребления, верилось слабо, но он специалист, поэтому спорить не стал. Продолжая рассуждать, он попутно готовил себе что-нибудь поесть, он любил готовку — она успокаивала нервы.