You make me begin

В один из выходных дней мальчики решили, что им стоит устроить групповой поход куда-нибудь. Тэхёна в общественных местах сильно светить было нельзя, поэтому они думали над тем, куда можно отправиться, чтобы не привлечь к нему лишнего внимания. Обсуждение затянулось настолько, что все уже начинали злиться на сложившуюся ситуацию. Тэхёну это сильно не нравилось. Они мало отдыхали, почти всё время проводя либо в офисе, либо в своём тренировочном зале в подвальчике. Им всем надо было развеяться. - Идите без меня, ладно? Я останусь в общежитии, или схожу куда-нибудь... Предложение Тэ было выходом из ситуации, но в ребятах заговорил командный дух, и они по-очереди высказались за то, что если не идет один, значит не идут все. Они решили просто заказать немного еды и посмотреть что-нибудь вместе. В этот вечер Тэхен был не в настроении и вёл себя тихо. Макнэ, весь вечер не сводивший с него взгляда, снова поймал себя на мысли, что ему больше по душе, когда Тэхен крутиться вокруг него и вытворяет смешные вещи, чем когда проводит время с кем-то ещё или грустит, как сейчас. Чонгук долго колебался, но потом подсел к Тэ поближе, закидывая руку на плечо старшего, и протягивая ему кусок пиццы из коробки. Тэхён был, мягко говоря, шокирован. Обычно Гук не подходил к нему первым. На лице хёна тут же отразилась лучезарная квадратная улыбочка. Гук был доволен собой, он развеселил своего хёна. На следующий день Тэхён, подумавший, что младший немного оттаял, уделял ему ещё большее внимание, чем прежде. Чонгук словно забыл свои же вчерашние мысли, и снова отпихивал Тэ как только мог. Это продолжалось почти месяц. Чонгук был словно собака на сене: стоило только Тэхёну хоть на пол дня перестать виснуть на Гуке, младший начинал вести себя, словно это было наказание. Он сразу же начинал обращать на себя внимание, пытаться выделиться перед хёном. Когда Тэ возвращался в привычное русло и милашничал с макнэ, Чон превращался в типичного цундере, сдвигающего бровки к переносице, психующего и убирающего с себя цепкие руки Тэ. К обидным словам от младшего у Кима даже выработался какой-никакой иммунитет. Чонгук хитрил, он уже научился понимать, где он может перейти грань грубости. Тэхена он "отшивал", но ровно настолько, чтобы хён не оставлял его без внимания надолго. Постепенно, в их общении стали мелькать сближающие моменты. Чонгуку начинало казаться, что Тэ не просто странный, а забавно- и интересно-странный. Честно говоря, он думал так с самого первого дня их знакомства, и не стал бы вообще его обзывать, если не бы не старшие, которых он неосознанно и неправильно копировал. Иногда у Чона мелькали мысли о том, что его мнение очень часто разнится с мнениями хёнов, но высказаться против он не решался. Ким видел, что Чонгук становится более открытым, как только им удаётся побыть немного вдвоём. Словно при посторонних младший стеснялся проявлять к нему какие-либо эмоции. Тэхёну было трудно понять, кого ему винить в этом. Мемберов он не считал своими недоброжелателями, он успел привязаться к ним всей душой. Никто из них не относился к нему плохо, за исключением шуток, но и они не несли в себе никакого злого умысла. Даже Юнги-хён, не смотря на сдержанность и холодность, часто помогал Тэ с музыкой. Чонгука тоже нельзя было винить в его поведении. Он попал в совершенно незнакомую и некомфортную для него ситуацию, тосковал по родным, по обычной жизни подростка, на котором не лежит никакой ответственности. А Тэхену просто нравился Чонгук. Нравился его голос, его танцы. Нравилось будить его по утрам, когда он никак не мог проснуться и укрывался одеялом по самую макушку. Нравилось, что он отвечал иногда на шутки и поддерживал веселье. Тэхен с самого первого взгляда его выбрал как подходящего человека. С Чимином было намного легче, он был для Тэхена отдушиной. Киму нравилась проницательность и сострадательность старшего, нравилось, что Чимин принимает его таким, какой он есть. Тэхен не мог проявлять подлинные эмоции на людях, и плакал только когда никто не видел, заперевшись в ванной. Чимин увидел это однажды и с тех пор никогда не позволял ему плакать в одиночестве. Но к Чонгуку влекло с огромной силой. Не смотря на все трудности, не смотря на почти полное отсутствие взаимности. Иногда Киму вообще казалось, что он единственный, кому Гук не рад. Макнэ с благоговением смотрел на старших. Даже с Чимином старался серьёзно работать в танцах, помогал ему поставить голос, ведь хён пришёл к ним, совсем не умея петь. Но эти переживания Тэхёна ставились под сомнение, ведь бывали и другие моменты: Когда двое самых младших оставались где-то вдвоём, Тэ видел немного другую сторону Чона. Он рассказывал немного о себе, о том, как жил в Пусане, смеялся с забавных кривляний Тэхёна и по-кроличьи морщил носик в улыбке, приподнимая плечики. А иногда он даже по чуть-чуть доверял хёну свои переживания. Ради таких моментов Тэ и не опускал руки...