You make me begin

Чонгук всё никак не мог взять в толк, почему Тэхён так и не перестал всех сторониться. Это давило, не давало спокойно спать, есть и тренироваться. Тэ, вроде как, всегда рядом, всегда под боком, даже уже и не обижался на макнэ. Но всё равно, почему-то, не был похож на себя. Словно в нём что-то перегорело. А Гук от этого страдал. Нет жизнерадостного и доставучего хёна - нет и энергии, которую младший от него получал. А еще и все эти дурацкие мысли, которые терзали голову макнэ с июня... Он ведь не смотрит на ТэТэ как на остальных...ну не смотрит ведь! И Гук целыми ночами об этом думал: он сблизился со всеми, благодаря Тэ. Даже Чимина уже принимал за забавного старшего братца и ласково дразнился, называя того крошечным хёном или коротышкой. Субординация, которую он держал довольно долго, начинала постепенно сходить на нет, уступая место чувству комфорта и приобщения к мемберам. На каждой съёмке, на каждой площадке и даже в общежитии, Гук словно заменил собой временно неработающего Тэхёна, и стал делать практически то же, что делал он. Мемберы сначала удивлялись, но потом сошлись на мысли, что это очень хорошо. Такой вот Чонгук - весёлый, озорной, тактильный - лучшая его версия. И теперь, когда уже Гук почувствовал себя в своей тарелке, когда ко всем и ко всему привык, когда уже мог проявлять на публике все свои забавные стороны, ему хотелось ощущать присутствие Тэхена и его поддержку как никогда. Почему именно сейчас хён перестал его хвалить? Почему перестал выводить их с Гуком в центр внимания? Почему больше не заставляет Чонгука делать что-нибудь, что помогало ему себя раскрепостить, как раньше? Макнэ, конечно, был не слепым, и видел, что Тэхен тянул его за собой прицепом весь прошлый год. Без него Гук бы не справился с собой. И он догадывался, что однажды Тэхену это надоест. Где-то в глубине души, Гук знал, что он рискует лишить себя заботы со стороны хёна каждый раз, когда отказывает ему в объятиях или бросает в его адрес какую-нибудь глупость... Сейчас у Чонгука поджилки тряслись от таких мыслей. Неужели всё? Неужели Тэ увидел, что Гук перестал быть таким зажатым, как раньше, и просто решил оставить его в покое? Нет, нет, нет! Чонгуку не хотелось в это верить. Он не хотел думать, что весь этот год Тэхен вкладывал в младшего силы и эмоции, а потом просто...устал от него? Именно сейчас? Сейчас, когда Чонгук уже и не против всех его странностей, прикосновений и прочего? Сейчас, когда...когда младший понял, что, кажется, совсем капельку кажется, что...ему нравится хён?... Даже думать об этом было так неприятно, что у Гука челюсти сводило от эмоций. Надо было поговорить с Тэхёном. Срочно! Но возможности всё никак не подворачивалось... Гук уже даже и забыл, когда в последний раз они с Тэхёном были где-нибудь вдвоём, или когда Тэ смотрел прямо на него, обращался прямо к нему... Досада била Гуку прямо между лопаток, заставляя делать то, чего он в жизни бы сам не сделал - проявлять инициативу и настойчивость. Это всё, что Чонгук сейчас мог. И он (подумать только!) сам подходил к Тэ, сам подсаживался к нему, сам интересовался у него о чем-то... Только это, черт побери, совсем не имело никакого эффекта! Тэхен был вежлив, мило улыбался, отвечал Гуку на простые вопросы и даже иногда поддерживал его шутки. Но не было ничего, СОВСЕМ ничего, что так нравилось макнэ: куда-то пропала искренняя квадратная улыбка, звёздочки в глазах потухли, Тэ почти никого не трогал и не приходил в кровать Гука два месяца... Если бы они не были заняты до чёртиков, если бы не приходили под вечер без задних ног, у Гука, вероятно, развился бы невроз от всех этих переживаний... Дни летели, распаляя в Гуке желание находиться в поле зрения Тэхена всё сильнее и сильнее. Чонгук уже едва ли не кричал хёну в уши: "Вот он я, тут, делай со мной что хочешь, только не будь таким!" ТэТэ, вроде как, становился чуть веселее от действий макнэ, на камеру вообще старался улыбаться как можно искреннее, но в общем и целом - ситуация не менялась...