One call away

♡

      Раннее предрассветное утро очень скоро окрасилось яркими лучами вышедшего из-за горизонта солнца. Тэхён почти уснул в конечном итоге в автобусе и, приехав на место сбора, чувствовал себя невозможно разбитым. Он не выспался, толком не позавтракал (йогурт и банан — это что, еда что ли?), пошарахался по улице, когда в воздухе стоял туман, а трава была мокрой, от чего чувствовал, как неприятно ощущается слегка влажная, отсыревшая одежда, как мёрзнет нос и раздражают пушащиеся от влажности волосы.       — Давайте, давайте, не задерживаемся, — мисс Хван выглядит отвратительно бодрой для такого раннего утра, на часах что-то около начала шестого, а она свежа и весела настолько, что солнце могло бы не появляться сегодня, она бы с лёгкостью его заменила. У автобуса рабочие выгружают коробки со снеками и бутылками воды, отдельно под руководством Хэри отставляют коробку с номерами спортсменов, взглянув на которую Тэ невольно дёргается, а обожжённый ламинатором палец отзывается фантомной болью. — Давайте не будем тратить время на перекличку, по одному подходим к Чонгуку, он будет отмечать вас в списке и говорить позицию, потом подходите ко мне, я выдам вам браслеты с номерами позиций, чтобы не перепутались тут, потом показываю вам, куда идти, и те, кто остаётся со мной на старте, сразу начинайте распаковывать вещи, а те, кому ехать дальше на точки по маршрутам, не теряйте времени и сразу расходитесь по автобусам, чем быстрее справимся с этим, тем лучше. Только сразу по автобусам, ни в магазин, ни налево, ни направо, а в автобус, это понятно, Соджун? — кидает взгляд на какого-то парня, что рискнул переговариваться с кем-то во время её пламенной речи. Ух, властная женщина. Хван дожидается от парня кивка и продолжает. — Отлично. Чимин?       — Да, — отзывается Пак.       — Возьмёшь после у Чонгука списки, и если там будет кто-то, кто должен был прийти и не пришёл, свяжись и уточни, что произошло, мало ли, может, мы кого-то забыли или ещё что-то.       — Хорошо, председатель.       Тэхён немного заторможенно реагирует, но заметив, что Чонгук и Чимин разделили списки между собой, на автомате пристраивается к ближайшей очереди. Ребята вокруг — все опытные волонтёры, они не вертят головой шокировано по сторонам, как Тэ, для них не чужда изнанка масштабных мероприятий, как для Тэ, их давно не впечатляет тот факт, что всё: от списков, подготовленных номеров, гравировок на наградах и баннеров, до брендированных автобусов и резиновых браслетов с номерами позиций — это дело рук волонтёров. В первую очередь, мисс Хван, Чонгука, Чимина и Хэри. Эти четверо — какие-то монстры. Тэ успел наслушаться, что их Центр Подготовки Волонтёров четвёртый в Сеуле по масштабу и объёму ежегодно проделываемой работы после трёх центров, которые находятся в университетах. Это очень много значит для школы и для будущего волонтёров, принимающих участие в реализации проектов от центра. И Чонгук, получается, действительно важная шишка? Однако Тэ всё равно не понимает и не хочет понимать, что в этом волонтёрстве такого. Ну да, романтика в том, чтобы посмотреть на организацию масштабного события изнутри, присутствует, но только в качестве разовой акции. Им ведь работать за «спасибо» весь день, разве оно того стоит?       — Ким Тэхён, хорошо, я тебя отметил, у тебя будет позиция — десятый километр, твой куратор — Пак Чимин, подходи к председателю, она выдаст браслет.       Тэхён отвисает. Он не заметил, как подошла его очередь, не заметил, как словно из-под земли вылез Чонгук в этой своей жёлтой худи, продолжая прятать в рукавах ладони и держать папку и ручку прям через них.       «Мерзляка».       — Тэхён? Что-то непонятно? — хмурится Чонгук, не понимая, почему тот стоит на месте и задерживает очередь.       — Ракетка, не тупи, иди за браслетом, будешь сегодня у меня вместо грузчиков ящики таскать, не зря же ты спортсмен дохрена, — хмыкает сбоку от Чонгука Чимин. И Боже, почему этот парень такой придурок? Тэхён всё ещё не до конца проснулся, а потому на препирательства решает силы не тратить.       — Бля, чё происходит, — бросает нервно, отходит от парней, направляясь к председателю, он банально не понимает, в чём смысл этих очередей, нельзя что ли по головам пересчитать? Не понимает, почему Чон сам не выдаёт браслеты, он же такой крутой, ну и делал бы всё одновременно. Ничего не понимает и раздражается.

♡

      А потом для Тэхёна всё это мероприятие слилось в одну большую пиздюлину от Чимина. Чем он ему насолил — непонятно (понятно вообще-то, до оскорблений не доходило, но у Пака очень тонкая душевная организация, и предвзятые взгляды в свою сторону он замечал прекрасно). И Чимин оторвался на нём за день по максимуму.       Само мероприятие — международный марафон, основным спонсором которого выступал «Самсунг», соответсвенно, мероприятие вышло очень масштабным и крутым. Тэхён даже удивился, что такое проводится. Он и понятия не имел, что сотни людей готовы заплатить за то, чтобы им провели забег на разные дистанции, и участвуют, не гонясь за главными призами, спокойно уступая их профессионалам, а просто для себя, чтобы получить уверенность в своих силах и определить границы своих возможностей. Бежали разные люди: от любителей до спортсменов международного уровня, девушки и парни, от школьников до пожилых людей. Удивительно, что такое проводят. Но с другой стороны, Тэ, раздавая воду бегущим мимо запыхавшимся людям, размышлял о том, что вот такие спортивные движухи — это классно, это почти как его соревнования по теннису, только тут гораздо больше свободы. Захотел — побежал. Никаких правил. В конце мероприятия все участники получают по большой медали с гравировкой на память и, вероятно, заряд позитива и уверенности в себе на кучу времени вперёд. А ведь тут были и совсем отчаянные, кто бежал дистанцию в двадцать пять километров. Это же какая должна быть потом на финише эйфория…       Тэ было весело. Он общался со спортсменами, что уставшие, но счастливые подбегали к питстопу, чтобы схватить на ходу воды или остановиться постоять недолго и взять протеиновый батончик. Тэ спрашивал, как их самочувствие, потому что сам спортсмен и атмосферой забега проникся, как ни странно, и как бы ни было все непонятно и бесяче с утра. Но веселье заканчивалось, стоило только рядом появиться «куратору Чимину», который со всеми вежливый и мягкий, и «спасибо-пожалуйста», а с Тэ, как со скотиной последней. Это был бы классный день, но «Ракетка неси то, делай это, быстрее, ты же спортсмен, давай не тупи», он его даже шлёпнул по заднице один раз, когда тот слишком медленно шёл за очередным ящиком воды, на что Тэ просто кинул грозный взгляд(на другое уже сил не хватало), но Чимину по боку эти гляделки, он уже пошёл другим указания раздавать. А ещё Тэ действительно перетаскал все ящики и коробки один. Чимин постарался. Он ведь обещал. Хотя на точке, помимо Чимина, было четыре человека: Тэ, ещё один парень и две девочки. И сам Чимин — парень, хотя куда там, Тэ бы увидел его с коробкой и пошёл бы помочь педику этому, он же, дрыщ, совсем обломается, Чонгук потом по нему плакать будет. Но помогать Тэхёну никто, тем не менее, не спешил, Чимин словно мысли Тэ о себе плохие читал и придумывал всем другие занятия, а Ким у них был за ломовую лошадь, судя по всему.

♡

      Первое в жизни Тэ мероприятие закончилось, и к восьми вечера он, уставший как собака, уже выходил на остановке у собственного дома. Как докопаться до Чонгука, он так и не придумал. Да и перехотелось. Изначально была идея прийти в ЦПВ и на каком-нибудь мероприятии Чону напакостить, чтобы он потом разбирался с этим всем. Но это всё так выматывающе, что Тэхён от этой идеи отказался. Просто стыдно таким заниматься, окей, он увидел, дел у волонтёров зачастую дохрена и саботировать чужой труд намеренно из-за личных, никому неизвестных и ему самому тоже, мотивов — просто не по-человечески. Он его, к слову, так и не видел весь день. Возможно, это оставило ощущение незавершённости и лёгкой почему-то обиды… Почему — непонятно. Чонгук работал на пяти километрах, общего сбора в конце не было, всех собирали по точкам сразу в автобусы, а в внутри них, куда все уставшие, но почему-то довольные заваливались по пути от точки к точке, Чон уселся назад с Чимином и другими своими друзьями, и они всю дорогу до дома всем автобусом горланили песни. И, может быть, было что-то в этом всём прикольное, и, может, хотелось Тэ пару раз им подпеть даже, но его никто в этот движ не звал, и он старательно делал вид, что устал настолько, что глаза не открываются, на случай, если решат докопаться. В том, что ему хотелось в этот момент к волонтёрам присоединиться и почувствовать себя хоть на секунду частичкой чего-то большего, он себе не признался за всю дорогу ни разу.

♡

      — Эй… Тэхён, — зовёт его Чонгук негромко, стоило им обоим сойти на остановке, с которой они утром — кажется целую вечность назад — уехали.       — М? — притормаживает, руки в карманы прячет. Внутри ощущение какое-то неоднозначное. Что это Чону от него понадобилось?       — Ну как тебе? Как в роли волонтёра? Сильно устал?       — С чего ты вообще решил спросить? — хмурится недоверчиво.       Чонгук почему-то в ответ улыбается и неловко затылок чешет, лохматя и без того растрёпанные волосы.       — Просто это твоё первое мероприятие, вроде как. Мне захотелось узнать, зашло тебе вообще такое, не зашло.       — Нормально.       — Оу… Эм, и всё? Просто нормально?       — Ну, — Тэхён взгляд отводит, пару секунд разглядывает рекламный баннер кока-колы и продолжает, — что-то в этом, возможно, есть. Не спорю, — губы Чонгука внезапно тянут его эту солнечную улыбку, глаза загораются, и Тэхёну становится нехорошо от того, что он тормозит и это замечает. «Боже, человек просто улыбнулся, почему что-то внутри так странно на это реагирует?» Снова взгляд уводит от греха подальше. — Но вся эта движуха переоценена. Реально. Я весь день таскал коробки как проклятый, у меня просто руки отваливаются, — Тэ опять возвращает взгляд чонгукову лицу и замечает, что с каждым его словом мягкая улыбка на чужих губах гаснет и постепенно совсем сходит на нет. — Чимин твой ебанутый, ты знал? Он меня дрочил весь день с этими коробками. В этом есть бесспорно и положительные моменты. Я спортсмен, мне было очень по кайфу пообщаться с бегунами, это реально супер крутые ребята. Движ у вас прикольный, песни все эти и прочее, но только для тех, кто в теме, вы тут все друг с другом знакомы, тусите, я себя не совсем в своей тарелке ощущал. И Чимин, повторюсь, меня довела эта вертихвостка, заебал, я думал, я ему голову оторву. Вот. Я не жалуюсь, просто пытаюсь разобраться, в чём смысл. Мы весь день пахали, слава богу, я эмоции положительные получил от спортсменов, а те, кому пох на спорт, что за это получат? Любую работу должны оплачивать или поощрять, я так считаю. Это нихрена не просто оказалось, признаю. Но тип от этого у меня ещё больше укрепилось мнение, что работать за «спасибо», ну, как минимум, глупо. Вот.       — Ну знаешь… не стоит заниматься благотворительностью и надеяться, что тебя за это отблагодарят, это последнее дело вообще — так поступать.       — Ну так это и не похоже на благотворительность. Это просто… ну, бесплатная помощь спонсорам, которые больше чем в состоянии оплатить рабочих, в организации мероприятия.       — Так, стоп… я понял. Я понял, — Чонгук провожает взглядом проезжающую мимо машину и выдыхает немного устало. — Суть подобных мероприятий не в помощи спонсорам, а в возможности самим волонтёрам получить шанс посмотреть на организацию изнутри. Это полезно, правда. Совершеннолетние волонтёры из университетов ездят на Олимпиады и другие знаковые события бесплатно добровольцами. Это… возможность прикоснуться к чему-то запредельно масштабному, понимаешь? Такие мероприятия, как сегодня, помогают получить необходимый опыт и запись в книжку, чтобы потом в будущем этим оперировать. Ну и драйв в этом тоже есть, это даже ты заметил. Но это не для всех, я понимаю, не каждому такое понравится. Конечно, тебе могло не понравиться подобное мероприятие, чего это я, — чешет затылок снова неловко, — разные люди-то по-разному приходят к волонтёрству. Смотри, добровольничество бывает социальным и событийным…       — Я в курсе, я вроде как был на тренинге, — перебивает начинающуюся лекцию, ощутив, как в животе противно заныло от голода, да уж, питание им предоставили прекрасное, но Тэхён проголодался из-за физической работы, спасибо Чимину, гораздо быстрее, чем обычно. И устал как чёрт.       — Ну вот, событийное ты попробовал. Не совсем понравилось. С социальным всё намного сложнее, им интересуются гораздо меньше людей, но это… это другое. Это действительно про добрую волю, про безвозмездную помощь и…       — Не важно, что там дальше. Мне понравилось сегодня, правда, это классный опыт. Но, наверное, это всё просто не моё. Наши с тобой суждения кардинально отличаются.       Тэхён уже было порывается пойти дальше домой в твёрдой уверенности с ЦПВ завязать, так толком и не влившись в это всё, но за рукав внезапно хватают цепкие пальцы. Ким недоумённо оборачивается и встречается взглядом с каким-то странным, нечитаемым чонгуковым.       — Слушай, не бросай всё только из-за того, что тебя сегодня Чимин из себя вывел. Он дурак, я с ним поговорю, и он больше не будет так делать. Просто пойми и сам тоже, ты в последнее время постоянно что ко мне, что к нему цеплялся. От него нос даже в центре воротишь, кому такое понравится? Он и отвечает тебе тем же. Думаешь, я не слышал о том, что ты говорил постоянно? Мне ребята рассказывали, — Тэ едва заметно краснеет щеками. Ну да, немного стыдно. — Просто попробуй одну социальную акцию, и я тебе обещаю, что тогда ты не захочешь, чтобы тебе говорили за твой поступок «спасибо» и вообще как угодно тебя благодарили.       — Если слышал и знаешь, что я говорил… зачем просишь попробовать? Я же, получается, придурок.       — Для чего-то же ты пришёл. Даже если в очередной раз себе и остальным доказать, что волонтёрство — это долбоебизм, как ты говорил, — «Чёрт, он помнит». — Я просто хочу, чтобы ты понял, что ошибался, вот и всё. Никогда не поздно изменить своё мнение по этому поводу, никогда не поздно к подобному прийти, и я буду только рад поспособствовать. Представь, через лет пять ты —успешный спортсмен, занимающийся благотворительностью, а я где-то далеко радуюсь тому, что приложил к этому руку, здорово же? — пытается пошутить. — Это добавит тебе немало часов за внеклассную деятельность, оставайся. Одна социальная акция, и если не зайдёт, то, окей, я отстану, — добавляет уже без прежней весёлости.       — Ты странный, — выдыхает Тэ после непродолжительного молчания, и Чонгук отпускает его рукав.       — Ты тоже, Ракетка. Это ведь ты изначально пришёл к незнакомому человеку и оскорбил его работу, а не я.       — Да, я, к слову, тогда это сделал всё-таки наспор, а если ты ещё раз назовёшь меня Ракеткой, я возьму твоего Чимина, скручу вас в два рогалика и заламинирую потом ещё. Поверь, тебе не понравится.       Чонгук внезапно заливается искренним смехом, забавно оголяя в улыбке белые зубы. Тэхён ещё больше хмурится. Удивительно легко, оказывается, его можно рассмешить.       — Ладно, пока, — отсмеявшись, тянет Чон руку, и Тэхёну ничего не остаётся, кроме как пожать её. Тёплую.

♡

      Ким Тэхён никогда не был любителем школьных активностей. Он любил теннис и много тренировался. Ещё любил ходить в кино на все премьеры и коллекционировал комиксы с супергероями «Марвел», он больше всего в жизни ценил (после семьи, конечно) свою ракетку, которой уже третий год, Тэ бы хотел, наверное, новую, но и эта ещё хороша. У него не самый сладкий характер. Тэхён немного вредный, где-то чересчур самоуверенный, что свойственно некоторым спортсменам, а ещё он абсолютно не умеет играть в команде, потому что теннис не командный вид спорта, а потому на всех тренингах по командной работе в ЦПВ, куда он продолжил ходить — не без охоты, между прочим —Тэ всегда уделяли больше всего внимания, буквально стараясь приучить его работать в коллективе. У Тэхёна были друзья, Юнги и Бомгю, например. А ещё в последнее время у Тэ не было никаких соревнований, на предыдущие масштабные он не отобрался из-за учёбы и совсем немного нервничал по этому поводу. Ну как немного… Это ведь из-за этих самых проблем с учёбой, которые отразились на спорте, он начал цепляться к Чонгуку и ЦПВ, потому что под руку попались, из-за того, что его не устроил он сам, он потихоньку отдалялся от друзей, или они отдалялись, устав слушать его вечные недовольства. Потому что в последнее время Ким Тэхён недоволен всем. А в ЦПВ он внезапно и для себя безумно неожиданно нашёл несколько новых хороших знакомых. Они здорово общались с ним на тренингах, учили Тэхёна их сектантским волонтёрским штучкам, а Чонгук… с Чонгуком они вместе ездили до верхней станции на метро, а позже иногда молча, иногда болтая обо всем и ни о чём, шли до той самой остановки и оттуда уже расходились по домам.       С Чонгуком, контрастно первым неуютным ощущениям, оказалось неожиданно комфортно. Тэхён даже рассказал ему про учителя Пака, про гадости, что говорил о нём за спиной, рассказал, что в ЦПВ пришёл с целью насолить Чонгуку, на что тот по доброму посмеялся и треснул его кулаком в плечо. Какого хрена они начали сдружаться, Тэ не знает. Юнги тоже не знает, при последнем разговоре он странно хмыкнул, когда Тэхён в пятисотый раз рассказывал ему что-то связанное с Чонгуком, но никак новое знакомство друга не прокомментировал. Но с другой стороны, Тэ будто бы чувствовал, что всё время этого хотел. Чонгук крутой, и дружить с ним по-настоящему, наверное, очень круто.       С момента марафона прошло что-то около двух недель. Новых акций пока не предвиделось, центр в этом году оставил идею работы на износ, потому что большинство ветеранов центра, а именно Чонгук, Чимин и Хэри в этом году выпускаются, а значит, можно дать им отдохнуть и заняться подготовкой их замены. Для того и проводили тренинги, для того и сплочали команду, для того и играли в змейку, устраивали странные интерактивы, в которых каждому участнику на спину клеился листик, и остальные ребята по желанию подходили и писали на нём пожелания или комплименты, словом, первое, что приходит в голову при взгляде на человека.       Тэхён Чонгуку тоже написал. Здорово, что лист на спине, можно было оставить запись анонимно, и к концу интерактива лист был исписан вдоль и поперёк, и тэхёново «ты солнечный и тёплый» затерялось среди всевозможных «ты лучший, оппа», и Чон не узнал, кто его оставил. Тэхён, по крайней мере разволновался и почему-то надеялся, что тот не узнал. Чонгук Тэхёну тоже написал. Что именно — догадаться несложно, среди однотипных «твоя причёска шикарна» и «мне нравится, как ты играешь в теннис» «улыбайся для меня почаще» могло принадлежать только Чонгуку. Или Тэ хотелось так думать, а спрашивать было стеснительно. Чимина зато легко в череде надписей было найти с его «окей, в тебе нет ничего хорошего, но бицуха неплохая, так уж и быть».       Тэхёну начинало тут нравиться. Это удивительно, да, но… Он выучил песни. Выучил игры, в которые они играют, когда нужно скоротать время в ожидании чего-то. Он всё чаще и чаще стал заглядывать в центр, просто чтобы посидеть и сделать уроки. Это, кстати, только приветствовалось. И нет, дело не в том, что он тут обязательно встречал Чонгука, которому иногда нужна была помощь, а потом они шли домой вместе. Нет, дело не в этом, просто в центре уютно и тихо — идеальное место для учёбы.

♡

      — Тебе не влетит, что ты так поздно домой возвращаешься? — Чонгук пинает камушек, найденный на тротуаре, и поправляет лямку спадающего рюкзака.       — Да нет, я с тренировок обычно даже позже возвращаюсь, — пожимает Тэ плечами небрежно, — давай, может, я твой рюкзак понесу? Раз ты камень решил пофутболить, — предлагает будто бы невзначай.       Чонгук притормаживает, смотрит с секунду странно как-то, хмыкает и снова принимается пинать камень.       — Да не, спасибо, мне не мешает.       — Ну, как знаешь.       — А как ты успеваешь, кстати, ходить на тренировки, если ты почти каждый день с нами в центре?       — Ну… — Тэхён заминается немного, — я сейчас не так часто уже хожу. На ближайшие соревнования я не отобрался, потому что у меня там были уроки учителя Пака, а он меня не отпускает и, сам понимаешь, оценки важнее. А следующие соревнования нескоро. Не вижу смысла убиваться на тренировках, тем более… в универе я вряд ли буду этим заниматься, так, поиграю для себя, может быть.       — Да ты что? — неподдельно удивляется Чонгук. — Это грустно, конечно, я видел, как ты играешь, у тебя здорово получается.       — Спасибо, — Тэхён хочет сказать что-то ещё, но замечает, что Чонгук отвлёкся, и, проследив за его взглядом, Тэ понимает, на что тот смотрит. — Ты же не собираешься туда идти?       — Конечно, собираюсь, — Чонгук легонько отталкивает Тэ от себя и направляется в сторону проезжей части.       — Эй, да ладно, машин нет, она уйдёт сама… — Тэхён делает попытку Чонгука догнать, но в следующую секунду слышит звук несущейся машины, и происходит страшное.       На дороге недалеко от остановки, до которой Тэ с Чонгуком уже почти успели дойти, сидит котёнок (или взрослая кошка, Тэ не особо разбирается). Машина летит на приличной скорости, но животное смотрит совершенно в другую сторону и не отвлекается, а Чонгук, придурок, несётся прямо к ней.       Тэхён едва успевает схватить Чонгука за локоть, притормозив его у самого края полосы, когда слышит визг тормозов, машина уходит от животного вбок, — водитель, очевидно, препятствие заметил — но, естественно, не успевает обрулить полностью, и кошка, наконец сообразив, что что-то происходит, встаёт, но уже не успевает отбежать и получает удар крылом автомобиля, взвизгнув и отлетев практически к самой остановке.       Чонгук вскрикивает и выдёргивает руку из хватки Тэхёна, бросившись к животному, Ким, сердце которого едва не остановилось от испуга, естественно, кидается за ним, а водитель машины наглым образом улетает вдаль, даже не притормозив.       Чонгук быстро добегает до несчастной тушки, что оказывается всё ещё дышит, усаживается на колени, и Тэ замечает, как у него дрожат пальцы, когда он легонько касается шерсти.       — Нет, нет, нет…       — Ты долбаный придурок, Чонгук! А если бы этот придурок тебя сбил?! И кто бы его вину вообще доказал потом, ты ведь сам на дорогу выбежал! Ты вообще соображаешь?! — Тэхён натурально орёт, оказавшись рядом. Не потому, что он агрессивный, а просто потому, что по-человечески испугался за Чонгука, не каждый день на его глазах кто-то под машину кидается, человек мог пострадать из-за одной только кошки, и Тэхёну непонятно, как можно быть таким безответственным.       — Отвали, Ким.       — О, серьёзно? Ты ещё и обижаешься? Что ты там…       — Я сказал, отвали! — оборачивается, и Тэ невольно вздрагивает от громкого вскрика, моментально жалея, что накричал на него, потому что у Чонгука покраснел нос, а глаза уже застилают слёзы, и неужели он плакать собрался? — Ты хоть раз бы попробовал кому-то помочь, хоть раз, — дрожащим от злости голосом. — Хотя, о чём это я, она же тебе «спасибо» не скажет, ты же без благодарности никак, — шмыгает носом.       — Чонгук… — но тот уже не слушает и принимается стягивать с себя белую толстовку, что надел перед выходом из школы прямо поверх рубашки.       А Тэхёну обидно вообще-то. Как минимум, это неправда, он не собирался сейчас тут эту кошку полудохлую бросать и уходить, неужели Чонгук о нём действительно такого мнения? Как максимум, ну… вообще в чём-то Чон прав. Тэ редко кому-то помогал безвозмездно. Не потому, что меркантильный, а просто случая не представлялось. Все бабушки на его памяти прекрасно дорогу сами переходили без помощи.       — Не надо, — хватает Чонгука за запястье, заставляя перестать снимать толстовку. Натыкается на взгляд, явно говорящий о том, что ещё одно неверное движение, и Чонгук пошлёт его чём-то посерьёзнее, чем просто «отвали».       Поэтому Тэ не медлит и, не отпуская чужую руку, расстёгивает молнию на своей тёмно-серой ветровке другой рукой и, нехотя отпустив его всё-таки, снимает её окончательно, обходит кошку, присев с другой стороны под пристальным взглядом Чонгука.       — Твоя белая… испачкаешь, вызови пока такси до ближайшей ветеринарки, я её возьму, и не смотри — разревёшься тут ещё.       — Я не…       — Спорить будем, или такси всё-таки вызовешь? — даже головы не поднимает, кладёт ветровку на асфальт, мысленно с ней попрощавшись.       Кошка в этот момент совершенно жалобно мяучит, и Чонгук, лицо которого моментально искажается мукой, а озёра в глазах опасно колышутся, рискуя выплеснуться из берегов, подскакивает на ноги и отворачивается с телефоном.       «Я мужик, я мужик, я мужик…» — Тэхён, закусив губу едва ли не до крови, просовывает ладони под тщедушное тельце и перекладывает его на куртку, кошка сопровождает это всё очередным скулежом, заставляя сердце Тэхёна, ни разу, на секундочку, не жестокое, а просто никогда с таким ранее не сталкивавшееся, обливаться кровью. Спустя пару минут возни кошка бережно завёрнута в куртку и громко сопит разбитым носом у Тэхёна на руках, спрятанная от чонгукова впечатлительного взгляда рукавом тэхёновой куртки.       Остальные пять минут они проводят в молчании. Тэхён не знает, что ему сказать, Чонгук гадостей наговорил вообще-то незаслуженно, будто бы Тэ помогать отказывался, а он вообще-то нет. Просто, блять, надо же было додуматься на дорогу выбежать! Пока Тэхён раздражённый и злой донельзя молча пытается успокоиться, Чонгук рядом, с телефоном отслеживая по карте движение машины такси, шмыгает носом.       — Прости меня, пожалуйста, за то, что я на тебя накричал, — это Чонгук негромко говорит ему уже в такси спустя десять минут молчаливой поездки.       — Чонгук, я понимаю, что ты хотел помочь, но должны же быть рамки какие-то, а если бы ты попал под машину? Ты вообще представляешь, что могло произойти? Это не шутки, окей?       — Беспокоишься за меня? — улыбается слабо, напоровшись на серьёзный взгляд.       — Блять, я в следующий раз у тебя на глазах под машину кинусь, и посмотрим, как ты себя поведёшь, ты при виде кошки сбитой-то плачешь…       — Прости, пожалуйста, я не подумал и заставил тебя волноваться.       — М, — кивает головой одобрительно, — а ещё?       — И за то, что накричал на тебя в ответ.       — Хорошо, ты тоже меня прости, я не должен был на тебя изначально орать, но ты меня правда очень сильно напугал, больше никогда так не делай. Ладно?       — Обещаю.

♡

      — Так, ребята, вы кошку с переломом принесли?       — Да, нам нужно что-то оплачивать или что-то в этом роде? — неловко мнётся у стойки регистрации Чонгук.       Они залетели в первую попавшуюся ветеринарную клинику и, к счастью, попали к нужным людям, кошка была жива, тихонько скулила, завернутая в куртку, врачи забрали её сразу же в операционную, быстро выслушав, при каких обстоятельствах пострадало животное.       — Это государственная клиника, приём животных и экстренную помощь мы оказываем бесплатно. За остальное отвечают спонсоры. Единственный момент нужно прояснить: кто-нибудь заберёт кошечку после операции? Или как вы планируете поступить? Вы ведь на улице её нашли?       — У меня у мамы астма, — быстро говорит Тэ Чонгуку, чтобы тот зазря на него не надеялся.       — Ну, моя меня просто убьёт, — бормочет тот в ответ.       — Не страшно, мы сотрудничаем с приютом, кошка не похожа на бездомную, мы можем поместить её в приют и поискать хозяев. А если не найдутся, агенты подыщут ей новый дом. Единственное, если вы не забираете её домой, чтобы ухаживать, то кому-то необходимо будет оплатить ей лекарства на первое время. Вы сможете это сделать? Это не критично, мы можем запросить на это средства от спонсоров, придётся правда потерять время…       — Сколько там? — снова вмешивается Тэхён.       — Сейчас гляну… семьдесят шесть тысяч вон*.       Со стороны Чонгука слышно слегка удивлённое и озадаченное «ох», он тянется к своему телефону, Тэхён испытывает хоть и постыдное, но потрясающе приятное ощущение, когда выдаёт:       — Хорошо, я оплачу, у вас есть безнал?       — Да, пройдёмте в кассу, — молодая медсестра улыбается им и выходит из-за стойки регистрации, Чонгук остаётся стоять с открытым ртом, а Тэхён уходит оплачивать лекарства с ощущением настоящей победы, господи, ему очень нравится его впечатлять, это необъяснимо, но ничего с собой Тэ поделать просто не может, и всё-таки не зря он два года на капитана копил. Чонгуку он этого, конечно же, не расскажет, как и про то, что это всего лишь одна десятая от того, что у него есть на карточке. Да, гордый школьник с приличными запасами финансов, накопленными с карманных и днерожденных денег. Но Чон лучше пусть думает, что просто мажор. Пока пусть думает, а то мало ли… решит, что Ким святой.

♡

      — Откуда у тебя столько денег? — новый вопрос, который задаёт Чон Тэхёну, уставше плюхнувшемуся рядом на мягкий салатовый диванчик.       — А вот, секрет.       — Ну, не хочешь, не говори, буду думать, что ты младшеклассников грабишь и отбираешь у них деньги на обеды.       — Думай, как хочешь, плакса.       — Да ну тебя, — Чонгук всерьёз собирается обидеться, слегка отворачиваясь.       — Ну чё ты, я же шучу, я так не думаю, не залупайся.       — Раз я плакса, то ты бесчувственный чурбан, — возвращает Чонгук ему его же подачу.       — Я не чурбан, я мужик, — хмыкает Тэ, поиграв бровями.       Чонгук смотрит, как на придурка, и явно собирается выдать что-то, что Тэхёну не понравится услышать, а потому он ловит кончиками пальцев чонгуков красный и припухший нос, тот моментально теряется, удивлённо вниз смотрит, глаза в кучу собрав, Тэхён уже в открытую смеётся с него, легонько сдавив подушечками пальцев кончик его носа.       — Говоришь, не плакса, а чего тогда весь нос опух?       — Ну эй, — толкает кулаком в плечо мягко, вырывается из хватки, — синяк оставишь, прекрати мой страшный нос трогать.       — Ничего он не страшный, красивый нос.       — Ты сейчас мой нос красивым назвал?       — Ну… да? Он милый, — Чонгук смеётся тихонько, ерошит волосы на голове и смотрит из-под ресниц испытующе. Тэхён впервые в жизни перед ним так сильно теряется и не знает, куда себя деть. — Ой, всё, забудь всё, что я сказал.       — Нееет, я теперь точно не забуду, — хохочет и проворными пальцами щекочет Тэ рёбра через рубашку, заставляя дёрнуться и приняться отбиваться.       В приёмной светло и тепло, пахнет медикаментами и совершенно нет пациентов, ещё бы — время близится к восьми вечера, нормальные люди в это время уже дома. А двое ненормальных бесятся на диванчике в приёмной, у Тэхёна громкий голос, а потому на шум прибегает медсестра и просит быть потише.       — Ццц, вот из-за тебя всё, — бормочет Тэхён, поправляя расправившуюся рубашку. Все рёбра горят от чонгуковых тонких, но сильных и беспощадных пальцев.       — Нет, из-за тебя, — невозмутимо парирует Чон, — ты орёшь, как бешеный.       — Зато не ною, как некотрые.       — Я тебя сейчас ударю.       — Я заору, тебя медсестра отругает.       — Бесишь.       — Тупица.       — С чего это я тупица?       — Только тупица полезет на проезжую часть за безмозглой кошкой.       — Если тут кто и безмозглый, то явно не кошка, а ты.       — Нормальная кошка бы услышала машину или почувствовала вибрацию, а эта просто сидела, вывод: она тупая.       — Нет, кошка не тупая, — шутливую перепалку прерывает улыбающаяся врач. — Она отравилась, наелась, видать, крысиного яда или ещё какой-то ерунды, с едой, возможно, отрава в желудок попала, ей плохо было, вот и сидела не соображала ничего, она домашняя, потерялась, наверное. Так что не тупая, просто не повезло малышке.       Со стороны Чонгука тут же слышится жалобное хныканье. Тэ закатывает глаза для проформы, хотя самому жалко, конечно, кошку очень. И стыдно, что он называл её тупой. Рядом с Чонгуком за собственное имя стыдно станет, чего уж там.       — А сейчас она как?       — Всё будет хорошо, молодцы, ребята, что не бросили её там. Мы промывание сделали, из шока её вывели, переломы стабилизировали, внутри все органы целые, кости срастутся, поправится.       — А кровь? Столько крови было…       — Нос разбила и подрала бок об асфальт сильно, но это тоже пройдёт. Вы в целом можете домой уже идти, вам отправят смской информацию о её состоянии и сообщат, если её заберут из приюта, если хотите.       — Хотим! — в один голос выкрикивают оба, неловко друг на друга глянув.       — Хорошо, чей номер мне записать?       — Мой! — снова вдвоём, переглядывается, и Тэ сдаётся.       — Окей, его, — кивает на Чонгука, тот улыбается благодарно.       — Хорошо, записывай, — отдаёт папку, Чон быстро набрасывает набор цифр.       — Ну всё, спасибо большое ещё раз, что не бросили её на улице, без вас она бы точно погибла. И за лекарства спасибо, мы сможем сегодня перевести её в стационар при приюте, а не ждать завтрашнего дня и поступления средств от спонсоров. Благодарим вас, вы огромные молодцы и сделали доброе дело.       Ребята заслуживают тёплые рукопожатия, получают наставление быть аккуратнее в дороге, Тэ получает обратно свою грязную ветровку в пакете, и они вываливаются из клиники на улицу, где уже давно сумерки сменились темнотой, совершенно морально вымотанные и уставшие. Тэхён с затисканными рёбрами, Чонгук с замученным щипками носом.       — На метро?       — На метро.       Им особо не о чем уже разговаривать. За день успели: мирно пообщаться, поговорить об учёбе и увлечениях, поговорить о предстоящей акции в ЦПВ, поругаться, накричать друг на друга, извиниться друг перед другом, попрепираться и шутливо пооскорблять друг друга даже. Им особо нечем по дороге заняться. За день успели: сделать вместе историю (Чонгук помогает Тэ, потому что хорошо учится у Кана и отлично разбирается), пофутболить камень по дороге, спасти кошку, побеситься в больнице… Телесного контакта сегодня было больше, чем за всё время их знакомства, но Тэхён почему-то всё равно идёт впритык и изредка нет-нет, да касается его плечом или задевает локтём. Чонгук вроде и не против, по крайней мере, не отходит от него в такие моменты.       В вагоне метро Тэхён не выдерживает этого внутреннего дисбаланса. Часть его хочет почему-то снова каким угодно образом Чонгука коснуться. Часть вопит о том, что это пиздецки странно. Побеждает первая.       — Я устал, — падает головой на чужое плечо.       Чонгук вздрагивает от неожиданного прикосновения. Недолго смотрит на тёмную макушку на своём плече. Молчит. Выдыхает тихонько.       — Поспи тогда, я разбужу. Дать толстовку? — отличная на самом деле идея, Тэхён замёрз как черт в одной рубашке, но в который раз за этот вечер(Чонгук не впервые предлагает) отказывается от вещи, отрицательно замычав.       Толстовка впрочем и не нужна, Тэхёну становится вполне себе тепло и даже жарко, когда Чонгук придвигается ближе, чтобы ему удобнее было, и опирается щекой на его макушку, уставившись в телефон. И вроде бы ничего необычного. Даже Юнги позволял спать на своём плече, когда Тэ, уставший после тренировки, засыпал в метро… но необычно. Тэхёну необычно, и внутри всё сжимается сладко-болезненно, неизвестно, по какой причине.       Через пару, кажется, минут, на деле же через полчаса почти — уехали они достаточно далеко от своего района до этой клиники, Чонгук кучу денег за такси отдал — Тэхён просыпается от того, что что-то щекочет его нос. Справедливо решив сквозь сон, что это перо, Тэ принимается яростно тереться свербящим носом о предполагаемую подушку, пока не понимает, что подушка вибрирует сильно, а вокруг нарастает шум.       Чонгук. И это его плечо, а не подушка. Тэхён впервые, не успев толком проснуться, молится всем богам, чтобы не получилось сейчас так, что он наоставлял на чужом плече своих соплей, пока нос об Чонгука чесал самозабвенно.       А Чон хохочет с него до слёз из глаз.       — Выспался? — держит в руках распушённый кончик шнурка своей толстовки, так вот, что это было за «перо».       — Наша уже? — хрипит Тэхён, игнорируя чужое хорошее настроение, чувствует себя разбитым донельзя.       — Ты выходи, а я дальше поеду, мне нужно к дедушке забежать.       — Ого, так поздно?       — Ну… я обещал сегодня.       — Оу, я понял, ну, пока? Если что я в одном звонке от тебя, понял?— тянет руку для рукопожатия. Чонгук бегло жмёт её и улыбается, кивнув.       А Тэхёну уже и к выходу направляться нужно, и чувство какой-то незавершенности осталось. Вроде бы и попрощался, и руки пожали…       — Айщ, почему же ты меня так бесишь? — фыркает Тэ и, запустив руку в чужие волосы, устраивает Чонгуку на голове настоящую катастрофу, разлохматив там всё, Чонгук дёргается от него с громким негодующим «эй», но Тэ уже, удовлетворённо кивнув отлично проделанной работе, убегает к выходу и едва успевает выскочить на своей станции, напоследок помахав Чонгуку через окно.

♡

      — Тэхёна, ты чего так поздно? — мама выходит из кухни и смотрит обеспокоенно. — И телефон недоступен.       — Ой, долгая история, я завтра расскажу, мне срочно нужно в душ и спать.       — Не получится, к тебе там Юнги пришёл.       — Чего?       — Наверху ждёт, кушать будешь?       — Да, щас помоюсь и приду, — убегает по лестнице к себе в комнату на второй этаж.       Друг и правда оказывается в комнате.       — Ты чего тут забыл? — замечает, что тот рубится в его, Тэхёна, плэйстейшен.       — Я тебе писал, ты не отвечаешь, я сам пришёл.       — Наглёж.       — Балдёж. Ну, а как по-другому, у тебя времени нет в последние дни, — ставит игру на паузу.       — Ладно, пох… подожди, десятый час вечера, ты чего так поздно?       — А я с ночёвкой.       — Нет, это новый уровень охуевшести, — хмыкает Тэ и принимается скидывать с себя вещи, намереваясь поскорее отправиться в душ. Друг, пришедший без разрешения на ночёвку, — не такая уж и новость в этом доме. Однако сейчас это не вызывает радости, как раньше. Потому что гипотетический поход с Чонгуком вместе в школу обламывается. Тэ от этого факта необъяснимо грустно становится.       — Ты будешь в «Инджастис»?       — Да, поставь мне Харли Квин.       — Фу, баба…       — Пошёл нахрен, нахлебник, ты если есть будешь, то можешь спускаться вниз, я щас подойду, — уже закрывая за собой дверь в ванную. tae: чонгук-а, я не смогу с тобой утром в школу поехать ко мне Юнги припёрся сорян я хз, уже поздно его выгонять да и не виделись давно, обидится

jk: оу ничего страшного меня мама отвезёт, как обычно не переживай

tae: прости, что кидаю привык за две недели всё время с тобой гонять странно себя теперь чувствую:)

jk: ахах понимаю

tae: ты добрался? всё хорошо?

jk: да, это рядом с моим домом было уже к себе пришёл

tae: класс ну спокойной хд это странно

jk: пзаха норм спокойной ночи:3

      Спать Тэхён ложится поздно из-за Юнги и «Инджастис», победив того 13:8 с помощью «бабы» Харли Квин.       А спит потом беспокойно и снится ему почему-то всю ночь красный и припухший от непролившихся слёз нос и два огромных карих озера глаз, что смотрели испуганно и трепетали ресницами.