исцеление: достигнуто

Бога бросило в дрожь, будто бы на ветру лепестки магнолии, от ответа моего на его вопрос: «Как же далеко ты зайдёшь?»

Погодные условия вновь не радуют жителей города. Дождь льёт ежедневно, кажется, не прекращаясь вовсе ни на минуту. На ещё совсем недавно безмятежном утреннем небе закружились свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Светило, будто растерявшись, скрылось за тьмой хмурых облаков. Густой туман скрывал собой дальний горизонт, из-за него были видны лишь деревья напротив особняка, будто бы специально посаженные так близко друг к другу. Их развесистые кроны колышутся при редких порывах ветра. Тэхён, лёгким движением предплечья, подставил бледную аккуратную ладонь под дождь. Когда холодные капли коснулись изящной ладони и неровно растеклись по коже, омега неприятно вздрогнул и покрылся мурашками. Он не засекал, но за некоторый период времени, тонкий песочного цвета свитер и пижамные штаны перестали сохранять и отдавать тепло юношескому телу, заставляя мелко задрожать от едкого холода. Тэхён смотрит на главные ворота особняка, от которых не так давно отъехала чёрная BMW, почти сразу же скрывшаяся за многочисленными слоями высоких деревьев. Они же скоро полностью оголятся, сбросив с себя листья ярко-красных, оранжевых и жёлтых оттенков. Омега делает шаг вперёд, попадая под дождь. Крыша — к сожалению или к счастью — не доходит до уровня перил. Тэхён поднимает голову, подставляя лицо к бесчисленным колючим каплям. Они текут по впалым щекам, сливаясь с горькими слезами. Из груди невольно вырывается тяжкий вздох, а омега понимает, что больше не может плакать молча. Он впервые за долгое время кричит от тянущей боли, которая мощными корнями цепляется за внутренние органы, а выдернуть, обрубить никак не получится. Создавать в своей голове хрупкие надежды на собственный хороший исход становится невыносимо тяжело. Все положительные думы испарились, оставляя Тэхёна в оглушающей пустоте. Голова болит сильнее и сильнее, виски невыносимо пульсируют. Юноша всё ещё помнит этот дьявольский смех, когда он с ужасом выбегал из кинотеатра. Каждую ночь он слышит его всё ближе и ближе, будто ядовитая змея окольцовывает его шею, перекрывая дыхание. Парню приходится лишь мёрзнуть, прижавшись к перилам балкона, и глотать горькие слёзы, упиваясь собственным чувством неудачи. Встретившись лицом к лицу с глазами цвета океанида, омегу накрыло пеленой непреодолимого страха и глухого отчаяния. Она без разрешения въелась под бархатную кожу, обжигая её изнутри, языками ледяного пламени. Тот Дьявол внутри блондина отобрал возможность контролировать себя. Теперь он беспощадно властвует над чужими эмоциями и самочувствием, кое у Кима не самое лучшее на протяжении нескольких дней в заточении. Он делает это даже на расстоянии, даже когда выглядит умиротворённым, занимаясь своими делами. Тэхён не знает, ищет ли его кто-то. Заметил ли Юнги неожиданную пропажу близкого друга или всё же он вовсе ушёл с головой в работу, позабыв о существовании реального мира, и окончательно разрушил свой режим сна? Как чувствуют себя дедушки в детском доме и как отреагировали дети на пропажу? Он оставил их в тот вечер, уехал с Юнги, пообещав, что в свободный день останется с ними на чуточку дольше. Нет. Он не пришёл, и вряд ли ещё когда-нибудь выпадет возможность увидеть счастливые лица маленьких мальчиков, которые несутся своей дружной толпой в крохотные, по сравнению с количеством детей, объятия старшего омеги. С кем же теперь малыш Кибом будет решать математические задачки? Тэхён больше не сможет увидеть некую озадаченность на лице мальчика, а после умилённо хихикать в кулачок, когда маленькому альфе наконец-то в голову приходит решение примера. Киму не предоставили возможность пользоваться телефоном, отобрали его ещё в том самом высоком здании, похожим на офис. Ему жизненно необходимо иметь доступ к близким, оповестить их о том, что омега хотя бы живой, почти невредимый. Головная боль почти не чувствуется, если не совершать резких движений и стараться не прикасаться к макушке. Бинты Тайлер в последний раз снял ещё вчера, оповестив о том, что парень больше не нуждается в перевязке. Дверь балкона не спеша открывается, но Тэхён не реагирует на это, зная, что за ним не может стоять кто-то, кроме Тайлера, а значит омеге не грозит опасность. — Ви, вы сегодня рано, — подмечает бета, который выглядит ещё сонным, но уже в костюме, — нигде не мог вас найти, думал, сбежали, — лучше бы промолчал. Тэхён склоняет голову, видя под собой аккуратно уложенную плиткой дорожку, ведущую к саду. Обжигающие слёзы стекают к подбородку и ниже, а некоторые сливаются с дождём и падают прямо вниз со второго этажа. Сбежать очень хочется, но за тобой следят везде. Наверное, только в душе дают уединиться. Пока Арес в особняке, Ким не то что разговаривать боится — он до неадекватной трясучки в коленях страшится передвигаться по зданию. Дьявол может выскочить отовсюду, и это может послужить испугом для омеги. После того вечера в домашнем кинотеатре, блондин больше не пытался как-либо контактировать с Тэхёном. Будто это он избегает пугливого мальчишку. Они единожды пересекались на завтраке, но альфа уже был готов покинуть своё жилище, поэтому омега успел лишь увидеть, как мужчина закрывает ноутбук, хватает его под подмышку вместе с какими-то файлами и скрывается за дверями особняка, перед этим глянув на русоволосого. Сказать, что Ким был невероятно рад таким обстоятельствам — ничего не сказать. — Я могу приготовить для вас завтрак прямо сейчас. Господин уже покинул особняк, поэтому внутреннее спокойство вам обеспечено, — Тайлер старается выражаться мягче, потому что видит и чувствует подавленное состояние Ви. — Я затоплю камин и принесу вам сухие вещи, не рекомендую продолжать стоять под дождём. — Спасибо за заботу, Тайлер, — слетает с уст как-то скомканно и тихо. — Принеси завтрак в мою комнату, пожалуйста. — На кровати вас будет ожидать кое-что от господина Ареса, он просил передать, чтобы вы не реагировали бурно и постарались принять подарок без возражений, — бета молчаливо удаляется, оставив Тэхёна снова наедине с непрекращающимся потоком мыслей, что пожирают его изнутри. Они безжалостно переламывают кости. Омегу начинает тошнить от чувства, словно все внутренние органы лезут наружу. Во рту чувствуется вкус крови, но её, как таковой, не наблюдается. Собравшись с мыслями, Тэхён выпрямляется в спине, но всё также крепко держится за перила балкона. В последний раз всматривается в неизвестную мутную даль горизонта, и найдя там лишь серую пустоту, возвращается в особняк. По телу практически сразу проходит табун мурашек от перемены температуры, отчего Тэхён съёживается и прижимает худощавые руки к груди. Свитер промок до нитки, а штаны можно отжимать от воды. Омега не хочет заболеть, и чёрт знает, что его сподвигнуло выйти из-под крыши и стоять под осенним дождём. Оставляя после себя влажные следы от ступней в коридоре, Тэхён оказывается в комнате, где проводит большую часть своего времени. Окон в ней нет, поэтому настенный светильник около кровати служит освещением. На заправленной кровати одиноко лежит белоснежная коробка с чёрной надписью «Dior», а подле неё лежит записка, очевидно, от Ареса. К коробке Ким не притрагивается, сразу же беря в руку бумажку, на которой красивым почерком выведено:

«Здравствуй, Ви. Приношу свои извинения за столь неожиданный поступок со своей стороны. Открой коробку и ознакомься с её содержимым. Мы с тобой покинем особняк вечером, а вернёмся обратно поздней ночью. Будь готов к восьми, я за тобой заеду. Арес».

«Какого чёрта?» — Тэхён медленно присаживается на кровать и с полным лицом негодования перечитывает вновь и вновь слова на листке бумаги. Ким отбрасывает записку в сторону, сразу же окидывая взглядом квадратную белую коробку с четырьмя буквами. Он осторожно цепляется пальцами за край и приподнимает крышку, замечая внутри чёрную ткань, по всей видимости, пиджак и брюки. Под ними аккуратно сложена рубашка с полосатым воротником, а также на дне коробки лежит тёмная шёлковая лента, которую нужно обвязать вокруг шеи в качестве аксессуара. Разложив вещи на заправленной кровати, Тэхён в недоумении разглядывает каждую из них, сложив руки на талии. Одежда выглядит красиво, даже дорого, что уж. Парень невольно представляет себя в этом фирменном костюме, но быстро освобождает голову от подобных мыслей, потому что надевать это он не собирается. В комнату стучится Тайлер. — Ваши вещи, Ви, — протягивает бережно сложенные штаны с футболкой. — Я только снял их с электрической сушки, поэтому они должны оставаться тёплыми ещё в течение нескольких минут. Тэхён с благодарностью принимает одежду с рук старшего, а тот оповещает, что скоро принесёт завтрак. — Вам понравился подарок Господина Ареса? — Ким понимает, что Тайлеру это особо знать не нужно, он служит лишь передатчиком информации для своего начальника. — Допустим, — как-то безразлично. Ким старается осторожничать с Тайлером, даже не смотря на вполне комфортные отношения с ним. Они больше похоже на дружеские, но Тэхён не может воспринимать слугу своего похитителя другом. — Передай Аресу, что он может возить в рестораны каких-нибудь подстилок и шлюх, но не меня, — смело огрызается и хмурит брови, смотря на то, как Тайлер сдержанно молча кивает и удаляется. — Пусть свои подарки прибережёт для них, — в спину. Тэхён озлобленно сжимает ладони в кулаки, почти трясётся от раздражения, но старается успокоить порыв гнева. Он запихивает одежду обратно в коробку, прячет ту на нижней полке шкафа и яростно захлопывает, не желая больше думать о том, зачем блондин решил его куда-то пригласить. Сначала держит взаперти несколько дней, а потом решает вывести на прогулку? Он что, собачка? Или, может быть, кукла, которой можно похвастаться? Омега мысленно посылает Ареса глубоко в задницу и снимает промокшую одежду, меняя её на сухую и тёплую. Тело моментально реагирует на разливающуюся приятную негу. Мышцы расслабляются, и сонливость постепенно возвращается, но Ким не собирается ложиться спать снова. Пора начинать собственную игру. Нельзя дать Дьяволу одержать победу.

***

— Тэхён пропал. Хосок ошарашенно смотрит на Юнги, опустившего светловолосую голову, которую придерживает холодными дрожащими руками. — То есть, как… пропал? — Чон не может принять тот факт, что буквально несколько дней назад виделся с омегой, другом Юнги, пожимал его руку, смотрел в ангельски-чистые карие глаза, а сейчас никто не знает, где он, как он и жив ли вообще? — В последний раз я видел его, когда отвозил домой из участка, вы тогда встретились, — объясняет Мин, ероша свои блондинистые волосы. — После мы не списывались и не созванивались. Он подрабатывает в детдоме, помогает дедушкам. Я думал, что он очень занят, поэтому не решал тревожить его звонками, работа с детьми и так утомляет. Хосок внимательно слушает своего коллегу, в голове запоминая каждое слово, будто записывает его в личный блокнот, который после поможет при поисках пропавшего. — Так продолжалось несколько дней, пока в дежурную часть не поступил звонок от соседа в доме Тэхёна. Его дверь не была закрыта на замок, поэтому мужчина зашел, а после увидел капли крови, засохшие на паркете. Он сразу позвонил нам, — Юнги поднимает голову, глядит на Хосока и выдаёт, — Я не знаю, что мне делать. Он не берёт трубку, не отвечает на сообщения. Старший выслушивает речь о пропаже, задумчиво трёт тёмный затылок и сводит брови к переносице. — Группа уже выехала? — Да, они, скорее всего, уже в его квартире, — Мин тревожно жуёт губу, почти прокусывая её до красных солёных капель. — Дождёмся их анализа и результатов и, если что, подключим к этому остальных сотрудников. Мы найдём его, слышишь, Юнги? Обязательно, — Хосок кладёт ладонь на широкое плечо, несильно сжимает. — Взгляни на меня. Младший глаза ведёт по чужому лицу с острыми очертаниями скул и носа, останавливается на карих очах и утопает в их омуте, всё ещё надеясь на положительный исход события. Руки у Хосока тёплые, даже, в какой-то степени, горячие. Это чувствуется сразу. Прикосновение приятно греет плечо, будто проникает под кожу, окутывая своим теплом уставшие от ежедневного напряжения мышцы. Бледная кожа, даже сквозь рубашку, готова расплавиться, словно масло под летним солнцем. — Ты справишься. Мы справимся, — чётко, уверенно и железно. — Были ли с Тэхёном какие-то происшествия в недавнем времени? — оглаживает крепкое плечо, постепенно спуская руку к локтю и ниже. Накрывает ладонью чужую, слегка сжимая её, давая понять, что он здесь, рядом и готов выслушать. Мин уходит в себя на несколько секунд. Смотрит на Хосока неживым взглядом, чем пугает его. С некой опаской и осторожностью оглядывает кабинет, где кроме них находятся ещё несколько сотрудников, занятых своими делами. Юнги от чего-то становится не по себе, и он предлагает коллеге обсудить эту тему позже, но только не в участке. Хосок, недолго раздумывая соглашается, приглашая того в Dionysus — ресторан, где работает старший. «Были. Но ты об этом не узнаешь» — бегущей строкой в голове Мина.

***

Жарко. В комнате, подсвеченной красной светодиодной лентой, смешались запахи пота, секса и похоти. Чонгук точно уверен — выйдя за дверь VIP-комнаты, можно услышать громкие, до ужаса пошлые, стоны худощавого омеги под ним и звонкие шлепки тел друг об друга. С первого этажа ночного клуба слышен топот танцующих людей, громкая музыка, оглушающая своими битами. Из соседней комнаты также слышны, писклявые и противные слуху, стоны неизвестного парня. Чонгук морщится от того, что слышит, поэтому начинает с ещё большей силой вдалбливаться в юношу под ним, игнорируя его слёзы, падающие на белые простыни, и мольбы быть понежнее. Грубо тянет того за волосы, склоняется над вспотевшей спинкой и прижимается к ней оголённым горячим торсом, ядовито шепча на ухо: — Будь покорным мальчиком, и я оставлю тебя в живых. Омега на слова молниеносно реагирует, утирает солёную жидкость с лица, прекращая плакать. Он зарывается покрасневшим лицом в подушку, выпячивает зад, тем самым меняя угол проникновения для альфы. Теперь старший головкой задевает простату, отчего омега взвизгивает и старается свести ноги в коленях, сбивая влажную от пота простынь. Чонгук руками обхватывает талию, грубо сжимая. Зрачки глаз расширены так сильно, что голубая радужка стала практически незаметна. Капсулы сделали своё дело. Чон лишь на считанные секунды опускает собственные тяжелеющие веки, ловя чистый кайф от происходящего, а когда открывает, то перед ним красуется смуглая, карамельного цвета эстетичная спина омеги. Тёмные волосы мальчишки поменяли свой цвет на русый, а профиль лица стал совершенно не таким, каким Арес видел его до. Чонгук, словно заколдованный, ведёт ладонью по выделяющимся позвонкам, пересчитывает их. До ушей долетает протяжный хриплый стон, но такого альфа ещё ни разу не слышал. Когда омега вновь поворачивает голову в бок, открывая вид на половину своего лица, Чонгук замедляет темп, а потом вовсе выходит из парня, не имея никакого желания притрагиваться к нему своими грязными руками. Мальчишка, которого привёл сюда Чонгук, обрёл тело и лицо того ангела, что сейчас находится в его особняке, словно в запертой клетке для птицы с сожжёными крыльями. Альфа не может — не хочет верить своим глазам. Ему противно до тошноты от самого себя. Все органы будто выворачиваются, а живот скручивает от стыда. Так давно Арес не знал, что это такое. Промаргивается, вновь наблюдая перед собой брюнета. «Блять, нет, нет, нет!» — в голове оглушающими фейерверками взрывается одно и тоже слово, проявляется один и тот же силуэт, стоящий перед ним в непристойно пошлой позе. Когда Чон увидел его — сердце будто ранило метким выстрелом. Гук присаживается на край постели. Цепляется руками за голову, ероша влажные волосы, окончательно испортив укладку. Чувствует, будто тяжелейший груз упал на его плечи, которые вмиг стали хрупкими, хотя вовсе не являются таковыми. — Что-то не так? — омега жалко пищит от страха, потому что из головы не выходят мысли о смерти, которую пообещал ему блондин с голубыми глазами. — Проваливай. Сейчас же, — Чонгук скупится на слова. Ему не хочется выяснять отношения, разбираться в чём дело. Только что он видел его. Тэхёна, лежащего под ним и стонущего во всё горло. Омега ещё некоторое время простоял в коленно-локтевой позе, ошарашено глядя на альфу перед ним, не понимая смысл происходящего. Но, после разгневанного взгляда и животного рыка Ареса «Хочешь сдохнуть?», собрал свои вещи и пулей вылетел из VIP-комнаты. Ведь настоящая пуля могла догнать его в ту же секунду. Чонгук суёт пистолет обратно в кобуру, так и не выпустив ни одного патрона.

***

Особняк кажется таким большим, когда Тэхён бродит по нему в одиночку. Без доли стеснения заглядывает во все комнаты, где ещё не успел побывать. Несколько дверей оказываются запертыми, что ещё больше разогревают интерес. Бесстрашно исследует территорию хищника. За одной дверью омега находит обширную ванную, с душевой и джакузи. За другой обнаруживает спортзал, где на удивление, пахнет очень даже приятно. Множество из тренажёров Тэхён видит впервые, поэтому особо не уделяет комнате своего внимания. Массивная белая дверь в конце коридора, явно превышающая другие по своим размерам, приковывает к себе взгляд карих глаз. Её цвет создаёт контраст между ней и мрачным дизайном коридора. Становится понятно сразу — кто-то любит повыпендриваться, и этот «кто-то», проживает именно здесь. Тэхён невесомо касается позолоченной металлической ручки, будто боится, что оставит на ней отпечатки. Давит на неё и толкает дверь. Парень, не сказать что ожидал «королевские хоромы», но минимальное количество вполне обычной мебели его впечатлило. Про такое можно сказать лишь — «просто и со вкусом». Ким оглядывается, внимательно изучая детали. Он пробрался в комнату, в которую вряд ли было разрешено заходить, но про это ничего не говорили. Тем более, он здесь ненадолго. Можно сказать, что вовсе не был. А как говорится «Пока не доказано…» Спальное место выглядит необычно за счёт подвесной широкой панели, на которой расположился матрас. Интерьер выполнен в серых тонах, что приятно радует глаз. Источников света здесь немного: встроенная в стену позади кровати белая светодиодная лента, такая же под панелью кровати. Несколько узких ламп встроены в потолок, но они особо не играют никакой роли — свет приглушённый. Почему-то именно в этой комнате атмосфера другая. Если раньше, когда Тэхён оставался один в выделенной для него комнате, он испытывал беспокойство и страх, то в данной же комнате всё наоборот — здесь хочется остаться. Будто это самое безопасное и максимально защищённое место. Пахнет здесь морем, что нечасто встретишь в спальнях. На прикроватной тумбочке в разброс лежат фотографии, которые Тэхён не успевает разглядеть, потому что с первого этажа доносятся голоса, один из которых заставляет кожу стать гусиной, а сердце начать биться в два раза быстрее. Он разворачивается на пятках, собираясь покинуть чужую спальню. Захлопывает тяжёлую дверь, морщась от громкого хлопка, который мог сдать его. Надевает на лицо маску невозмутимости и уверенным шагом двигается к лестнице, чтобы увидеть того самого, и начистить ему красивое лицо за идиотское предложение поужинать после всего, что он сделал. — Далеко собрался? Тэхён замирает, словно статуя. Дар речи пропадает, когда омега с неуверенностью поворачивается на голос и видит в нескольких метрах от себя Ареса, которого так хочется ударить, но руки будто оцепенели. Ким не в силах сжать их в кулаки. Голубые глаза напротив впечатывают мальчишку в пол, словно ноги заливают цементом, из которого позже никак не выбраться. Мужчина перед ним выглядит божественно могущественным. Через шёлковую белую рубашку хорошо просвечиваются мышцы, наверняка наработанные в том самом спортивном зале, где Тэхён не стал задерживаться. В голове почему-то появляются одна за другой картинки, как блондин упорно занимается на тренажёрах, отбивает чёткие удары по груше, утробно рычит, когда силы в руках иссякают и поднять штангу становится сложнее и сложнее с каждой секундой. — Ким Тэхён, — выбивает из тумана мыслей ядовитый голос. «Ким Тэхён? Откуда…» — омега, не в состоянии сказать и слова, лишь глупо открывает и закрывает рот, ошарашенно смотря на альфу. — Мне передали, что тебе понравился мой подарок, — как русоволосый и предполагал — Тайлер всего лишь передаёт нужную информацию начальнику. Жалкая пешка в когтистых руках Дьявола. — Раз уж ты молчишь, то я действительно прав, — издевается? Скорее всего. — Я жду тебя в машине у ворот, надень костюм и заодно придумай оправдания насчёт твоих похождений в моей спальне. У тебя есть на это время. Киму удаётся пошевелиться только тогда, когда Чонгук покидает коридор и скрывается за стеной, очевидно, для того, чтобы спуститься обратно на первый этаж. Состояние одеревенелости покидает тело, и омега на цыпочках, будто боясь всего, что окружает его, следует в свою комнату. Особняк кажется таким маленьким, когда в нём бродит его хозяин.

***

Тэхён старается не рыдать от тяжёлого веса боли, который бесчеловечно повесили на хрупкие плечи. Он с горем пополам надевает проклятую одежду, подаренную Аресом, и, перед тем как покинуть особняк и сесть в машину, оценивает своё отражение в зеркале, шумно вздохнув. Он противоречит сам себе. Он хочет войны, не хочет слушаться, но в итоге бессознательно поддаётся Демону, самостоятельно утягивая себя на дно, в пучину лжи, тревоги и проблем. Во всём виноват сам. Он мог бы начать буянить и создавать истерику прямо там, в коридоре, но властный голос и глубокие глаза, насыщенные то ли гневом, то ли горькой печалью, скрывающейся за слоем льда, не дали сделать этого. Омега чувствует, как его шею всё сильнее и сильнее сдавливает цепь, перекрывая поток воздуха. Нужно лишь найти инструмент, которым можно будет её разорвать. Скорее всего, он сейчас ждёт его в автомобиле, но достать его будет крайне непросто. В машине, на удивление, Чонгук не устраивает допросов, хотя при встрече около своей спальни дал понять, что Тэхён не избежит вопроса о посещении его комнаты. Ким от нервов теребит край пиджака, то складывая его уголок, то раскладывая, а затем снова. Вот он. Арес сидит в полуметре от него, обжигая своим холодом. Он не обращает внимания на омегу, с «невероятным» интересом разглядывая вечерний пейзаж за окном. Густой лес и ярко-оранжевый закат действительно впечатляют, но такому человеку, как Чонгуку, это явно не может доставить какого-то настоящего удовольствия. — Откуда вы знаете моё имя? — Тэхён решает подать голос первым. У Чонгук расцветает еле заметная ухмылка, когда тишину нарушает сиплый мальчишеский голос. Если у некоторых животных реакцией на внезапные звуки является небольшое движение ушей, то у Ареса этим является усмешка. Интересно, однако. Это не остаётся незамеченным Тэхёном. Омега буквально сразу же даёт мысленную пощёчину самому себе за то, что вообще открыл рот в одной машине с Дьяволом. — Я знаю про тебя больше, чем ты можешь предположить. Знание твоего имени – даже не один процент из всей информации, ангел. После выданной фразы Тэхён предпочёл заткнуть рот до окончания поездки. Могущество Ареса становится ещё более устрашающим, чем казалось на первый взгляд.

***

— Когда же такое было, что ты не опаздывал? — короткостриженный высокий брюнет появляется на лестнице, крепко пожимая руку Аресу. — А это? — его взгляд меняется на заинтересованный и фокусируется на омеге, что с невинными глазами, полными неизвестности, выходит из машины, почему-то цепляясь за руку блондина, как за опору. Перед ничего не понимающим Кимом открывается вид на внушающих размеров здание, оно похоже на особняк Ареса, но выглядит более громоздко, чем тот. Наконец выпрямившись и встав чуть позади Чонгука, Тэхён отдёргивает руку, делая полушаг назад. — У-у-у, куда ты влип, Арес? — мужчина три раза цокает и сводит брови к переносице, покачивая головой в манере неваляшки. Чонгук на секунду бросает на друга укоризненный взгляд, но после прокашливается и вступает с ним в диалог. — Ты вроде хотел поужинать вместе и обсудить наше дело, — подмечает блондин, не желая развивать начатую тему. Не задерживается на месте, ступая на широкую ступень. — Не думаю, что этот разговор для посторонних лиц, — намекает на мальчишку позади Ареса. — Ты видишь здесь посторонние лица, Намджун? — с неким вопросительным удивлением спрашивает Чон, а после мрачнеет и как-то нервно разминает шею. — Ты прав. — Он может побыть с Сокджином, тот как раз давно ждал гостей. — Твоя находчивость радует меня каждый раз, — одобрительно улыбается. — Ви, ты поужинаешь с нами, а после проведешь время с Сокджином. Тэхёну бы закричать, убежать отсюда, оставляя особняк Намджуна за спиной, а под стопами пыль и гравий. Оставить всё прошлое за спиной. Омега сжимает руки в кулаки и напрягает челюсть, молча кивая, следует за двумя незнакомцами. Начинать «бодаться» и закатывать истерики сейчас не к чему, он ещё успеет это сделать. Надежда на спасение меркнет с каждой минутой, но не исчезает. Тэхён надеется, что никогда не исчезнет. Внутри собравшуюся компанию встречает слуга, который с приветливой улыбкой проводит их до накрытого стола, предлагая красное и белое вино, шампанское и виски. Чонгук выбирает последнее, на что вскоре получает бутылку янтарной жидкости и тумблер, такой же приносят и главе дома. Он солидарен с выбором гостя. Тэхён же скромно и очень тихо просит бокал вина, а на вопрос «Какое желаете?» с растерянностью отвечает «Любое». Чонгук с усмешкой реагирует на поведение младшего, а после, когда омега кинул на него взгляд, мгновенно отвернулся, начиная беседовать со своим другом про что-то очень нудное, по мнению русоволосого. На безупречно красивой скатерти расположились около десятка блюд на позолоченной посуде. Выглядит эта картина прекрасно, но спустя время Ким чувствует подкатывающую тошноту и головокружение. Смесь запаха алкоголя и множества пищевых приправ пагубно влияют на истощённый организм. — Что-то не так? — Ким старший накалывает кусок стейка на вилку. Кожа омеги медленно становится бледной, будто зеленеет, это приводит Намджуна к выводу, что гостю надо оказать помощь. — Отведите его в уборную и дайте таблетку, — слуги моментально реагируют на просьбу начальника и уводят ослабевшего омегу из зала. — Где ты его откопал? — Именно такая формулировка подходит к тому, чтобы описать болезненный вид омеги. — Ты его вообще видел? Худой, бледный и тихий. Он нормально ест? — За его питанием следит Тайлер. Мне есть чем заняться кроме этого, — Арес разрезает предложенный ему стейк на несколько кусков. Накладывает ложкой немного салата и возвращает блюдо на место отсутствующего Тэхёна. — Как вернётся — поест. Судя по всему, Тайлер плохо справляется со своей задачей. — Кто он? — Ты не помнишь, но я рассказывал о нём. Очень давно. Когда у меня не было ничего из того, что я имею сейчас. Намджун задумчиво хмурится, пытаясь восстановить в голове события, что были около семи лет назад. — Звучит, конечно, загадочно, словно сказка. Даже если так, вы не виделись уже долгий период, как ты его нашёл? Как он отреагировал на «такого» тебя? — Я же сказал, что не вспомнишь, — безразлично, пожимая крепкими плечами. — Он не знает, кто я, — Чонгук смотрит куда-то мимо тарелки пустым взглядом. Перед глазами бегущей строкой каждое громкое колкое слово, сказанное в ту проклятую ночь, когда он потерял то, что ему принадлежало. Он отомстил, после оставшись одиноким.

***

— Как Вас зовут? — бета с тёмными волосами усаживает омегу на мягкое бордовое кресло, ставя металлический поднос с водой и таблеткой на столик сбоку. — Т… Ви. Меня зовут Ви, — пора бы привыкнуть. — Ви, выпейте таблетку, пожалуйста. После этого я позову господина Сокджина, он с радостью поговорит с вами, если вы этого хотите. Не хочет. — Да, пожалуйста, — снова не слушает самого себя. Неосознанно глушит свои же желания. Бета кивает и удаляется, покидая гостевую комнату и оставляя омегу одного на короткий промежуток времени. Тэхён кладёт таблетку на язык и проглатывает, когда делает глоток прохладной воды. Он опрокидывает голову на спинку кресла, болезненно вздыхая и прикрывая карие глаза. Ладони мерзко потеют, поэтому омега трёт их о свои штаны, желая избавиться от противного влажного ощущения на коже. Яркий свет от хрустальной люстры не дает расслабиться глазам, неприятно режет их и парень морщится, потирая веки. — Слишком ярко, не так ли? — свет гаснет. Тэхён вздрагивает в мимолётном испуге и оборачивается, ничего не видя перед собой из-за темноты. Почти сразу после слов на стенах одним за другим загораются светильники, создавая приглушённый, не такой яркий режущий свет. У дверей стоит молодой парень, может быть, на полголовы выше Тэхёна. Чёрного цвета волосы красиво уложены на одну сторону, открывая вид на высокий чистый лоб. В одну мочку уха вставлена серебряная длинная серьга. Его костюм идеально подобран для его фигуры: широкие плечи и талия, которая смотрится очень узкой на фоне плеч. — Меня зовут Сокджин. Я рад видеть тебя в своём доме, — пухлые розоватые губы расплываются в наидобрейшей улыбке, что безусловно располагает к себе сразу же. — Вижу, что тебе стало не очень хорошо. Мои подозрения не кажутся хорошими, могу ли я высказать их? Тэхён глупо молчит, открыв рот и исследуя незнакомого человека перед ним. Он задерживает взгляд на красивом лице, выделяет аккуратный нос и ярко-выраженные карие глаза, обрамлённые чёрными длинными ресницами. — Прости? — Джин в смятении поднимает бровь, смущаясь от того, что его так разглядывают. — Извини… — Тэхён опускает взгляд, — те. Извините, — и снова воображаемая пощёчина. — Всё в порядке. Я так понимаю, ты приехал с Аресом? — получает положительный кивок от юноши напротив. — В каких вы с ним отношениях? Отношениях? Разве «это» можно хоть каким-то словом назвать? Тэхён просто напросто в заложниках. Сокджин терпеливо ждёт ответа от омеги. Не давит на него взглядом, молчит и лишь подвигает своё кресло к нему, медленно наклоняясь и кладя ладонь на чужое колено. — Я живу в его доме? Нет, не так. Скорее, он захотел, чтобы я жил с ним, — Тэхён наконец-то отвечает на поставленный вопрос. Глаза старшего омеги наполняются сожалением, и он виновато опускает их. — Между вами ничего не было? Прости за этот вопрос, — он успокаивающе гладит колено юноши. А у Тэхёна в голове воспоминания, которые он так упорно хочет стереть. Тот вечер в кинотеатре. Видеофильм, где люди в белых одеяниях закрывают гробы в раскалённых печах. Подписанные урны с прахом, которые эти же люди относят в отдельную комнату. Кима тошнит ещё сильнее. — При первой нашей встрече, около недели назад, он показал мне домашний кинотеатр, — ком в горле не даёт продолжить высказывать желаемое. Джин протягивает тому на половину полной стакан воды, Тэхён принимает на половину пустой. — Он показал свой крематорий, — старший омега округляет глаза на сказанные слова. — Ви… — у чёрноволосого закончились слова. Печальная тишина повисает в гостевой комнате, слышны лишь мужские голоса из соседнего зала. — Это был последний раз, когда я разговаривал с ним. — Вы спите в разных комнатах? — Да. Какое это имеет значение? — Тэхён в непонимании хмурится. — Ты первый, кто находится в доме Ареса столько времени, и к кому он не притронулся, — Сокджин изъясняется более чем доходчиво. — Откуда вы знаете? — Он часто приезжает к нам с омегами, с каждым я был знаком. — Где они сейчас? Где сейчас эти парни? — младший надеется не услышать один из самых страшных ответов в его жизни, но у Тэхёна разве может быть что-то так, как он этого хочет? Сокджин лишь безнадёжно вздыхает, упирается взглядом в пол, а Тэхён понимает, что обречён. Холодные руки начинают мелко дрожать, а по гладкой щеке скользит слеза. — Я не хочу… Я не хочу так же, — чужой всхлип выводит Сокджина из мрачного состояния. — Ви, ты слишком много додумываешь. Я понимаю, что в сложившейся ситуации делать больше нечего, но, пожалуйста, не угнетай себя мыслями о худшем исходе. Арес пытался заговорить с тобой? — Нет, я практически не видел его все эти дни. Только сегодня, перед выездом, мы пересеклись у его комнаты на две минуты. — Он загружен работой, я знаю это от Намджуна. Тот, который попросил помочь тебе. — Ты спишь с ним? — без доли стеснения. Прямо в лоб. — Он – мой истинный, — не ответил грубостью. — Извини, — стыдно. — По прогнозам Намджуна, скоро загруженность спадёт, и он сможет отдохнуть. Думаю, Арес тоже, ведь они работают вместе. Постарайся не перечить ему, это же сыграет тебе на руку, если вы станете ближе. Я не стремлюсь к цели навредить ему или тебе, мне есть чем заняться, но чтобы облегчить себе жизнь, лучше сделай так, как я рекомендую. Я знаю материальное состояние Ареса, думаю, и ты догадываешься какое оно. — Кем работает Арес? — Он создаёт и торгует оружием. Сильно не углублялся, но знаю, что он поставляет оружие для интерпола и для Намджуна. Это две основные задачи. — Международной полиции? Полиция. Юнги. Тэхён безумно скучает по нему и он хочет связаться с ним. Услышать родной голос и почувствовать объятия друга. — Странно, не правда ли? Арес любит риск. — нервная усмешка. Русоволосый уже не слышит собеседника. В его голове сформировался план, но для этого он должен суметь связаться с Юнги.

***

По пути обратно в особняк Чонгук и Тэхён не разговаривают. Альфа выглядит более мрачно и загружено, чем обычно. Омега не рискует начинать диалог первым. Арес дышит слишком тяжело, будто бежал без остановки несколько километров. Голова того опрокинута назад, поэтому хорошо видно периодично подрагивающий кадык. По коже виска стекает капля пота, что для Тэхёна становится очень странным явлением, ведь в машине включено охлаждение. Синие глаза того без остановки бегают по потолку машины. Внезапно блондин утробно рычит и бьёт кулаком о сидение спереди, до ужаса пугая этим омегу и шофёра, что сразу же давит на газ, желая поскорее высадить начальника из автомобиля. Ким всем телом вжимается в дверь и жмурит глаза, мечтая только о том, чтобы ему не попало от альфы, находящегося явно не в адекватном состоянии. Чонгук достаёт мобильный, что-то разгневанно печатает, а после отключает его и отбрасывает в сторону, когда сообщение приходит в статус «прочитано».

***

По прибытию в особняк, как только машина приходит в состояние покоя у ворот, Тэхён дёргает ручку двери и пулей несётся в особняк мимо журчащих фонтанов и фонарей, красиво освещающих территорию, пока альфа не догнал его. Входная дверь уже не кажется такой тяжёлой, омега врывается в здание и безумными глазами ищет Тайлера, который большую часть времени находится на первом этаже, контролируя порядок. Поняв, что пора надеяться только на себя, Ким сломя голову бежит на второй этаж, смаргивая слёзы страха. Дверь в комнату оказывается запертой, и юноша приходит в ступор, сжимая ручку двери. Дёргает дверь в разные стороны, бьёт ногами — заперто. — Какого чёрта? — дрожащим голосом. В панике смотрит по сторонам, оглядывается. От него нужно спрятаться. Соседняя дверь от тэхёновой комнаты оказывается также заперта. Следующая — тоже. Тэхён пробегает весь коридор. Не может быть такого. Нет, может. Юноша моментально принимает решение проверить третий этаж, когда ни одна дверь второго этажа не отворилась. Чуть не запнувшись на последней ступени, Ким судорожно дёргает все двери за ручки — хоть бы одна открылась. Слёзы уже льются рекой, нос покраснел и слегка набух, что создаёт у Тэхёна образ напуганного ребёнка. Русые волосы взлахмочены, шёлковая повязка слетела с шеи ещё тогда, когда омега бежал к особняку. Омега бежит мимо комнаты хозяина дома, прекрасно помня невыносимо страшный взгляд того, когда застал Кима около неё. Комнаты постепенно кончаются, и юноша близится к концу коридора, где ждёт его только одно — тот самый кинотеатр. — Нет… Нет-нет-нет… — шепчет, утирая горькие слёзы. Ватными ногами делает аккуратные шаги к двери и почему-то надеется, что она тоже заперта. Надежда рушится в момент, когда внутри щёлкает замок и дверь перед Тэхёном открывается. Через две толстые шторы, видна тусклая полоска света, а это значит, что большой монитор включён и в комнате кто-то есть. — Тайлер? — совсем тихо. Дотрагивается до мягкой занавеси и отодвигает её в сторону. На экране единственная бледная фотография, а на одном из кресел одиноко сидит он и нечитаемым взглядом смотрит на изображение, на котором все люди знакомы им обоим.

flashback.

— Здесь так красиво! Давайте сделаем фотографию? — мужчина средних лет восхищается оранжевым солнцем, которое медленно уходит за могучие горы. — Я не взял своего медведя! — малыш Тэхён топает ножкой и бежит в сторону машины, не желая фотографироваться без своей мягкой игрушки, но побег не заканчивается успехом, и маленького омегу прижимают к себе, перед этим подняв над землёй. — Слушай, зачем нам на фотографии медведь, если будет ангел? — брюнет, который не на много старше Тэхёна смотрит тому в глаза. Мальчик не находит весомых аргументов и с надутыми красными от смущения щеками, соглашается на фотографию без медведя. — Чонгук, давай скорее, — отец юноши уже поставил камеру на штатив и готов к тому, чтобы нажать на кнопку и быстро подбежать к компании, чтобы успеть попасть в кадр. Тэхён устраивается рядом с Чонгуком и своим папой, крепко сжимая своей ручкой их руки. — Готовы? — под единогласное «Да!» мужчина нажимает на кнопку и бежит к своему второму сыну, приобнимая его. — Смотри, сейчас вылетит птичка, — шепчет Тэхёну на ушко и улыбается, показывая кроличьи зубки и хихикая. Возвращает свой взгляд к объективу, когда добивается того, чтобы омега улыбнулся во все зубы, что у него успели вылезти. Тихий щелчок и яркая вспышка. Фотография, где были запечатлены семь человек, похожие на одну большую счастливую семью, но которые не знали, что один из них положит этому конец.

end of flashback.

— Сохраняю мгновения, где ты со мной, ведь они навсегда останутся нашими, — голос блондина звучит надломленно в интимном полумраке. — Наверное, ты думаешь, что все эти дни мне было легко, но откуда тебе знать, как я себя казню, когда остаюсь один? Тэхён в скрытой истерике жуёт нижнюю губу, не в силах оторвать взгляд от фотографии, где из всех людей остались живы лишь двое. — Из чего бы не были сотворены наши души, моя душа и твоя — одно. — Чонгук… — Тэхён делает шаг впёред. Даже не смотрит на сидящего на кресле. Его взгляд прикован к улыбающемуся подростку на фотографии. — Ты не… — Умер? Остаться в живых, ещё не означает остаться собой, — смотрит на чужую хрупкую содрогающуюся спину. — Моё сердце неистово болело, оно рвалось, выгрызая собственную плоть, оно протяжно ныло. Оно тосковало по тебе, когда тебя отняли у меня. Тэхён треснуто улыбается сквозь пелену печали и оборачивается на мужской голос. Улыбнулся, а Чонгук понял, что несмотря на 45 калибр у него за спиной, в этой комнате вооружён только он. И мир расколется ровно на две половины, когда грешный коснется руки Дьявола. И неизвестно лишь то, чья душа чернее, а замыслы коварней.

Исцеление: достигнуто.