Бывший лучший друг

Вчера был слишком длинный день и не менее длинная ночь. Но, определённо, не такие длинные, как те, что были у Чонгука в его последний год в школе. Сведя общение с Сомин к минимуму, который был ему необходим, чтобы не сойти с ума, он посвятил себя учёбе. Пытался во всяком случае. Пропадал в библиотеке, убеждая родителей, что нужно готовиться к экзаменам. Но не высший балл был его целью, а желание спрятаться от Сомин. Он перестал провожать её домой. Первое время просто шёл следом, видя её напряжённую спину и опущенную голову. Хотелось обнять её, заставить расправить плечи, улыбнуться. Чонгук снова и снова обещал себе, что это в последний раз, когда он таким образом провожает её. Но по-настоящему перестать преследовать Сомин он решил после того, как его за ухо поймала какая-то аджума и, огрев пару раз сумкой, пообещала вызвать полицию, если ещё раз увидит, что он следит за девушками. Сколько раз он сжимал кулаки, не давая себе ответить на её звонок? Чон не хотел слышать этот голос. Просто не мог. В какой-то момент Сомин просто перестала звонить. На каждую её смс он хотел ответить совсем иначе. «Ты в порядке?»

«Да (нет, мне очень плохо)»

«Не хочешь увидеться?»

«Нет (да, очень хочу)»

«Я скучаю»

«Я тоже, малышка»

Со временем она перестала писать. В какой момент всё это началось? Чонгук не мог ответить на этот вопрос. Он любил Сомин. Любил ровно столько, сколько себя помнил. Рос он, росли и чувства. В средней школе парень осознал, что ему всё труднее их сдерживать. А подруга только и делала, что подливала масла в огонь. То за руку возьмёт, а ему хочется сжать её в ответ до болезненного всхлипа. То обнимет во сне во время одной из ночёвок, а он лежит, прикусив губу, и надеется, что она не проснётся до тех пор, пока возбуждение не сойдёт на нет. Так нельзя. Нельзя испытывать такие чувства. Нельзя хотеть своего лучшего друга. В одну из таких ночёвок он и поцеловал Сомин впервые. Она в который раз обняла его во сне, закинув на него ногу. Целовать кого-либо без его ведома — отвратительно. Ровно, как и дрочить на подругу. Чонгук был сам себе отвратителен. Но что он мог поделать… Казалось, что кровь из головы прилила в совсем иное место. Повернув к ней голову, парень подался вперёд и коснулся её губ своими. И кончил. Да, вот так. От одного лишь поцелуя. Тогда он и осознал, что у него большие проблемы. А когда Сомин спустя неделю сама попросила поцеловать её, даже не подозревая о произошедшем… Чонгук чуть с ума не сошёл. С одной стороны, вот он шанс ещё раз прикоснуться к ней. Поцеловать, не ощущая после этого липкого чувства стыда. С другой же, Сомин попросила его об этом, так как не воспринимает его как парня. Думал ли он о том, чтобы рассказать Сомин о своих чувствах? Да. Достаточно, чтобы решить для себя, что это совершенно точно разрушит их дружбу. Все его намёки, касания и взгляды игнорировались. Сомин не примет его глупые чувства. Решил терпеть и ждать. Может само пройдёт? Но чем дальше — тем хуже. Ему физически было тяжело выносить её присутствие. А рассказы о потрясающем студенте, который проводил им презентацию, или о парне из кафе, или о ком-то ещё, разбивали ему сердце. Она совсем не видела в нём мужчину. Начало flashback'а — Гук, хватит пить, — просил в вечер выпускного Сонджун, — Скажи ей всё как есть. — Отвали, — отталкивая от себя одноклассника, пытавшегося забрать бутылку из его рук, — Уже поздно. Я наговорил ей такое… Отдай мой телефон. — Нет уж, — пресекая попытки Чонгука забрать телефон, ответил Сонджун, — Если ты ей не расскажешь, то это сделаю я. — И что я должен ей сказать?! — внезапно закричал Чон, беспомощно посмотрев на друга. Тот замер с телефоном в руке, — Что я разрушил то, что у нас было из-за того, что не могу воспринимать её как друга? Из-за того, что влюбился как последний идиот?! Да мне одного её взгляда достаточно, чтобы возбудиться! Так и сказать?! — Чон… — Сонджун наблюдал за страдающим другом, не в силах ему помочь, — Тебе лучше прилечь. — Мне лучше сдохнуть, — прохрипел парень, ложась на скамейку и позволяя Сонджуну забрать бутылку. Конец flashback’а В ту ночь он совершил несколько глупостей. Чонгук напился и накурился так, что следующие два дня не отходил далеко от белого друга. Родители промолчали, решили, что их сын просто таким образом снял стресс за весь год зубрёжки. От этого Чону было только хуже. Он ужасен. Ему просто необходимо, чтобы на него накричали, наказали, ударили, убили. Неважно что, лишь бы ничего не чувствовать. Он такой идиот… Еле сдержался, чтобы не накинуться на ни в чём невинного Тэхёна, который просто хотел помочь. Но ведь Сомин. Его Сомин так улыбалась кому-то другому. Он поцеловал её. А затем снова обидел. Хотелось, чтобы ей было больно так же, как и ему. И если с Тэхёном он потом смог объясниться и даже подружиться, то с девушкой ситуация была куда хуже. Чонгук понимал, что точка невозврата уже пройдена. Поступив в универ, парень пустился во все тяжкие, решив таким образом забыться. Выбросить из головы свою глупую подростковую любовь и поискать разрядку на стороне. К сожалению или к счастью, университет был просто отличным местом для этих целей. Полно девушек, и все согласны его утешить. Никаких ограничений, никакой Сомин и вечно стоящего колом члена. Целый год он жил спокойно, пока "подруга" не поступила в универ. Два месяца бегала от него. Не то, чтобы он искал с ней встречи. Просто было забавно наблюдать, как она с несвойственной ей скоростью и ловкостью перепрыгивает через несколько ступенек, дабы сбежать от него. Чонгук прекрасно знал, что девушка Чимина дружит с Сомин. Их встреча была всего лишь вопросом времени. Он ждал. И вот, благодаря Еын, они снова в одной компании. Общаются. Хотя это сложно назвать общением. Сомин не упускает возможность припомнить Чону его же слова, сказанные в день выпускного. В этом нет нужды. Он помнит каждое своё слово, сказанное девушке в тот день. Помнит и ненавидит себя. Сколько бы Чонгук не пытался отрицать, но чувства к бывшей подруге никуда не делись. Ни одна из тех девушек, что у него были, не смогли заставить его почувствовать хоть что-то, кроме физического удовольствия. До недавнего времени он считал, что в этом нет ничего страшного. У всех так же. Джин, например. Такой же бабник. Но только вот блондин, в отличие от Чонгука, искал в многочисленных отношениях эмоции, а не секс. До него иногда, по рассказам Джина, даже не доходило. Блондин ищет кого-то, кто заполнит пустоту у него в сердце. Дарит любовь и принимает её. Чонгук так не может. Он уже и так до краёв наполнен. Сомин. Ещё немного и прольётся. Вчера они так никуда и не уехали. Сомин отказалась вставать и не давала то же самое сделать Чонгуку. Так и спала всю ночь у него на коленях. Стянув плед с дивана, он накрыл девушку и продолжил перебирать её волосы. Успокаивало. Спустя какое-то время он и сам заснул.

***

Проснувшись утром до будильника, Чонгук увидел, что Сомин ночью перебралась на диван. Тэхён и Джин всё так же лежали на полу и не подавали признаков жизни. Умывшись и почистив зубы, Чон вышел в гостиную. Парни уже проснулись и о чём-то шёпотом спорили. — Доб… — Чонгук не успел закончить. — Шшш, — приложив палец к губам, шикнул Джин, укоризненно посмотрев на брюнета, — у нас тут женщина. Спугнёшь. — Я ничего не помню, — шёпотом простонал Тэхён, — Воды. — Это к лучшему, — усмехнулся Чонгук, помогая другу встать, — Я поехал. — А Сомин? — кивнув в сторону девушки, калачиком свернувшейся, на диване, спросил Джин, — Что с ней делать? — Твоя гостья — твои проблемы, — Чон пожал плечами, — Я ей не нянька. — Ну ты и скот, конечно, — прохрипел Джин, провожая брюнета до двери, — А ночью ты… — Пить надо меньше, — похлопав блондина по плечу, Чонгук вышел из квартиры. Ночью? Ночью он был очень счастлив. Наверное, впервые за долгое время. А сейчас он должен потратить почти три часа для того, чтобы встретить брата. Чёртов Намджун. Мог бы и такси себе вызвать.

***

— Она там не откинулась? — прошептал Джин, крутясь около дивана — Почему она не просыпается. — Ты ещё палкой потыкай, — усмехнулся Тэхён, убирая последствия вчерашнего новоселья. — Есть у меня одна палка… — хихикнул Джин и ойкнул, когда в него полетел пульт, — Я же пошутил. — Отойди от неё, Джин-щи, — со всей строгостью произнёс Тэ, давая понять, что шутить он не намерен, — Ну вот, разбудил. — Доброе утро, — приняв сидячее положение, пробормотала девушка всё ещё с закрытыми глазами, — Который час? — Половина второго, солнышко, — присев рядом с ней, ответил Джин и протянул воду, — Как самочувствие? — Надеюсь, это яд, — Сомин взяла, предложенную Джином бутылку, — Чонгук уехал? — Да, — откинувшись на спинку дивана, Джин положил руки за голову, — поехал брата встречать. Уже соскучилась? — Я бы ударила тебя, но мне очень плохо, — простонала девушка, кое как встав на ноги, и побрела в сторону ванной. Приведя себя в порядок, Сомин помогла парням убраться в квартире. Джиновский суп от похмелья действительно помог. После него уже не так сильно хотелось умереть. Нет, умереть всё-таки хотелось, но хотя бы не тошнило. Попрощавшись с ребятами, Сомин отправилась домой. Хотелось принять душ и смыть наконец с себя вчерашнюю ночь, а потом завалиться в постель и провести остаток выходного в горизонтальном положении. Но не всегда наши желания исполняются.

***

— Почему я? — ворчала девушка, принимая от матери традиционный кулёк (контейнеры с едой, завёрнутые в ткань), — Уверена, что мама Чонгука уже передала им еду. — Она себя плохо чувствует после вчерашнего, — ответила Бохян, покрепче завязывая узел, — Я решила ей помочь. Тем более, надо как следует поприветствовать Джуни. Мальчик так давно не был на Родине. — О, мама…

***

Делать было нечего. Мать позвонила ей около 6 часов вечера (Сомин не успела даже прилечь) и сообщила, что нужно срочно навестить Чонгука и Намджуна. Передать им домашней еды. Когда-нибудь она наберётся смелости и перестанет слушаться маму. Но не сейчас. Сейчас она после получасовой трясучки в автобусе, уже подходит к дому Чонгука, осознавая, что не помнит номер его квартиры. Выругавшись про себя, Сомин позвонила Чонгуку. Тот, недолго издевавшись, всё-таки ответил на вопрос. Поднявшись на нужный этаж, девушка позвонила в дверь. По ту сторону послышались шаги. Дверь открыл высокий, красивый мужчина с платиновым цветом волос. Он был одет в домашние штаны и футболку. Но даже в этом он выглядел так, будто с подиума сошёл. — Вот же гадёныш, — процедила Сомин. Чонгук явно подшутил над ней. — Прости? — было видно, что мужчина удивлён. — Извините, я ошиблась дверью, — гадкий, мерзкий Чон Чонгук снова выставил её дурой. Девушка коротко поклонилась и направилась в сторону лифта, когда услышала смех. — Сомин, — мужчина позвал её, — Ты как всегда. — Нам... Джун? — Да, — он широко улыбнулся и сделал шаг вперёд к брюнетке, — Давно не виделись, Ли Сомин.