Тысячи роз

Киллуа обмакнул ложку в мороженое, наслаждаясь насыщенным вкусом карамели и ванили. Солнечный свет лился в окна самого лучшего кафе-мороженого в Йоркнью, освещая трёх друзей, временно забывших об обычных тревогах, беззаботно смеющихся над шутками друг друга. — Из тебя бы вышла неплохая нянька, Курапика, — ухмыльнулся Золдик.— Не думаю, что Леорио сумел бы порекомендовать нам такое хорошее место. — Звучит как комплимент, — ответил Курапика с лёгкой улыбкой. — Уж не значит ли это, что ты наконец начнёшь прислушиваться к моим советам? Киллуа пожал плечами: — Зависит от их содержания. Курапика улыбнулся, перевёл взгляд и вздохнул: — Гон, ты вновь размазал мороженое по всему лицу. — Правда? Где? Киллуа улыбнулся. Он знал, что иногда мог вести себя неопытно, но это не шло ни в какое сравнение с лучшим другом. Курапика вытер лицо Гона салфеткой, успешно выполняя работу временной няньки. Фрикс тихо подпевал играющей в кафе песне, одновременно размазывая мороженое по тарелке, не замечая осторожных взглядов Киллуа. Но Золдик почти сразу же отвернулся, как, приучив себя, часто делал на протяжении последнего месяца. И тут Гон вспомнил про розы. — Курапика, мы ведь не рассказывали тебе о подарке, который пришёл мне на Небесную арену? Пока Гон вводил Курапику в курс дела, Киллуа притих, внимательно рассматривая ложку. — Должно быть, тайный поклонник — некто, знающий номер твоей комнаты, — в конце объяснения подвёл итог Курапика. — Но я не говорил его никаким девочкам! — удивился Гон. Киллуа почувствовал проступивший багровый румянец. Благодаря счастливой случайности беседа резко прервалась: к столику подошли. По виду их ровесница. Невысокая, миниатюрная, с аккуратно очерченным овальным личиком и тёмно-рыжими волосами. Нервно теребя рукав белого платья, девочка пристально вперилась в пол яркими голубыми глазами. Киллуа отметил, что она довольно симпатичная, он бы даже назвал её красивой. — Привет, — тут только Золдик заметил, что девочка смотрела прямиком на Гона. — Я увидела тебя, как только вошла, и сразу захотела познакомиться. Несмотря на удивление, Фрикс ответил своим обычным оптимистичным тоном: — Меня зовут Гон. А тебя как? — Я Сиерра, — от волнения её голос запнулся. — Можно твой номер телефона? — Конечно! Я запишу. Киллуа переглянулся с Курапикой; последний, казалось, был приятно удивлён происходящим. И Киллуа понял, что у него должна быть похожая реакция, но вместо неё он почувствовал что-то совершенно другое.

***

Чуть позже тем же вечером Киллуа смотрел прогноз погоды, валяясь на диване в номере отеля вместе с Курапикой. — А девчонка шустра оказалась, — задумался Курута, — кто бы мог подумать, что их свидание будет в тот же день, когда они только-только обменяются номерами? — И не говори, — ответил Киллуа, не в состоянии контролировать просачивающееся в голосе безразличие. Курапика покосился на Киллуа. — Как я вижу, ты этому не очень-то и рад. Вместо ответа последовало молчание. Курапика выключил телевизор: — Надо выйти и насладиться погодой, пока на улице такой чудесный вечер. Покидая комнату и спускаясь на лифте, Киллуа не проронил ни слова. Они гуляли неподалёку от отеля. Местные и туристы всё ещё сновали по улицам, несмотря на то, что час был уже поздний. — Так, — спросил Курапика после нескольких минут непрерывного молчания, — не хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит? — Меня ничего не беспокоит, — Киллуа постарался звучать так же оптимистично, как и обычно — полная противоположность тому, что он чувствовал. Было бы немыслимо даже попытаться озвучить то, что он ощущал. — Правда? — встретившись со спокойным взглядом Курапики, Киллуа почувствовал тёплую доброту и заботу, словно лучившуюся из тёмных глаз друга; с этой секунды прежнее напряжение между ними испарилось. Курапика не такой громкий и буйный, как Гон и Леорио, но было что-то, что притягивало к нему людей — некий огонёк харизмы, которым был одержим Курута. Именно из-за этого Киллуа наконец-то смягчился и поделился с ним переживаниями. — Мне кажется, я не должен чувствовать то, что чувствую, — Золдик поглядел в небо – бесконечную темноту, наполненную звёздами. — По отношению к Гону? — пойманный с поличным, Киллуа не смог придумать, что на это можно ответить. — Да, я заметил. В последнее время ты часто смотришь на него, и всё молчал, пока он рассказывал про розы... — Это вышло случайно! Я выиграл на карнавале, леди сказала дать адрес кого-то особенного, ничего не пояснив; не успел и глазом моргнуть, а Гон уже всем рассказывает о секретном поклоннике! — Киллуа говорил очень быстро, чувствуя, как пылает его лицо. Курапика тихо рассмеялся. Что-то редкое в эти дни. — Если бы ты думал о нём только как о друге, то посмеялся бы над ситуацией и сразу всё объяснил, — он грустно улыбнулся. — Я знаю, что семья заставила тебя этого стыдиться, но ты не можешь отрицать того, кем являешься на самом деле. Из-за разочарования и неприятного ощущения внутренней пустоты Киллуа почувствовал набегающие слёзы. Он не мог вспомнить, когда в последний раз плакал, и сейчас уж точно не собирался дать этому случиться: быстро заморгал, надеясь, что Курапика ничего не заметит. — Мне нравятся только девочки, Курапика. Не... не Гон. Правда. Курапика оглядел его с подозрением, но поверил. Вроде. — Как скажешь, — он вздохнул. — Но ты должен признать, что я дал просто великолепный совет. Снова дразнится; Киллуа закатил глаза: — А как же, естественно. Они уже стояли перед рестораном — тем самым, где ужинали Гон и Сиерра. Обменявшись взглядами, они поймали себя на одной и той же мысли — было бы интересно узнать, как Гон ведёт себя на свидании. — Ничего же не будет, если мы его немного проверим, правда? — спросил Курапика. — Правда. Можно сесть куда-нибудь, где нас точно не заметят, — ухмыльнулся Киллуа.

***

К счастью, перегородки в ресторане достаточно высоки, и невозможно увидеть, что происходит за ними; Киллуа и Курапике повезло — сидя прямо за Гоном и Сиеррой, они знали, что их не заметят. Только сейчас Киллуа осознал, как сильно Курапике свойственно любопытство — черта любого другого охотника: не успев устроиться поудобнее, он сразу же вперил взгляд в противоположную сторону перегородки. Понимая, что он может узнать во время свидания, Золдик ожидал почувствовать исполинскую ревность вместе с горечью, но вместо этого помирал со смеху. — А ты знаешь, — слышали они говорящего Гона, — что просто чудесно выглядишь? — Конечно, ты же это говорил! — со скромным смешком ответила Сиерра. — Да, но я должен повториться, чтобы было понятно, что я с тобой флиртую, — сказал Гон, очевидно, пытаясь звучать хитро. Киллуа переглянулся с Курапикой, и, тщетно стараясь унять приступ смеха, они оба прыснули, одновременно прикрывая рты. — Мне нужно кое-что сказать, — замялась Сиерра. — Я... не хотела звать тебя на это свидание. Киллуа потерял дар речи. Он вопросительно взглянул на Курапику: тот тоже не ожидал ничего подобного. — Что ты имеешь в виду, Сиерра? — Я очень волновалась в кафе-мороженом и не смогла сказать то, что хотела. Я не собиралась звать на свидание тебя. Не подумай, ты добрый и милый, забавный... — Всё хорошо, — нежно сказал Гон, — продолжай. Девочка глубоко вздохнула: — Я хотела познакомиться с твоим беловолосым другом, но от волнения не сумела предложить ему погулять вместе. Поэтому позвала тебя. Киллуа уронил вилку с громким лязгом, а Курапика чуть не опрокинул стакан с водой. Сиерра ещё раз вздохнула: — Может ты познакомишь меня с ним? Просто он такой симпатичный.... восхитительный... — Симпатичный, восхитительный, а? — ухмыльнулся Курапика. — Да тише ты! — прошипел Киллуа. — Конечно, когда-нибудь я обязательно представлю вас друг другу, — мило пообещал Гон. Киллуа жестом указал Курапике на дверь. — Пора двигать обратно, — объяснился он уже на улице, — пока они нас не заметили. — И тебе пора подумать о том, что сказать Сиерре, когда вы встретитесь. — Вижу, ты крайне развлечён всем происходящим, — нахмурился Киллуа, — не так ли?        — Киллуа, — заговорил Курапика после неловкой паузы, — ты мне доверяешь? — Доверяю ли я тебе? — Да. Доверяешь ли ты мне? Послушаешь отменный дружеский совет? — Как я и говорил, зависит от его содержания. Курапика рассказал Киллуа предполагаемый план дальнейших действий: — Звучит ли это как то, что ты в состоянии сделать? Ошеломлённый Киллуа кивнул. — Честно, ты лучшая нянька из всех, что мне приходилось встречать.