Тысячи роз

Киллуа поцеловал Курапику. Нежные губы растворились в его собственных. Закрыв глаза, он всецело отдался темноте, постепенно наполняющейся шлейфом ванили и роз — смертельным сочетанием сладости и шипов, скрывающих эту сладость, шипов, так прочно опутавших жизнь Курапики. Мимолётное прикосновение, двухсекундное отвлечение от невыносимой пытки, в которую превратилась жизнь Киллуа; однако, когда он отстранялся, казалось, что краткий миг удовольствия затянулся на целую вечность. От шока и неожиданности нехарактерно застигнутый врасплох Курапика уставился на Киллуа широко раскрытыми глазами, обратился к нему по имени, но сразу же замолчал, не в силах контролировать хриплый, моментально оборвавшийся голос. Выражение изумления сменилось твёрдой непоколебимостью: Курапика осматривал лицо Киллуа, пытаясь где-то на нём отыскать ответ на невысказанный вопрос. Безуспешно. Киллуа и сам не понимал, что он сделал. — Извини. Не стоило. Звонок избавил Курапику от ответа. — Мне нужно отвезти Уобл во дворец. Он собирался сказать ещё что-то, но передумав, молча пошёл будить её.

***

Анализируя только что случившееся по пути во дворец, Курапика не понимал, что ему думать и чувствовать. Отметив отсутствие свойственной Уобл болтовни, он также неясно различил угрюмое выражение её обычно весёлого личика. Всё в порядке, стандартное поведение после дневного сна. По приезде Уобл даже не двинулась с места. Курапика вынужден был взять её на руки и понести во дворец через разноплановые пейзажи раскидистого сада: пышную траву и множество пёстрых цветений. Наконец поставил на землю. Уобл ничуть не приободрилась, полностью игнорируя красоту сада, которая всегда повышала ей настроение, если в этом была необходимость. Что-то не так. — Ты чем-то расстроена, Уобл? Она надула губы, демонстративно не смотря в сторону Курута. Если бы не последующие слова, это показалось бы ему вполне забавным. — Киллуа нравится мне. Ты не можешь нравиться ему. Курапика стал мертвенно бледным. Он оглянулся, осведомляясь, нет ли никого в поле зрения, и опустился на одно колено, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — О чём ты говоришь? Он прекрасно знает, о чём. — Киллуа тебя поцеловал! Я всё видела! — возмущённо промямлил ребёнок. Так и есть. — Послушай, — он ещё никогда не говорил с ней так строго. Сама-серьёзность-Уобл вся превратилась в слух. — Это была шутка. Я не нравлюсь Киллуа, — увидев, что слова недостаточно её убедили, он был вынужден продолжить. — Об этом никто не должен узнать. Пообещай мне, что не скажешь никому. — А мама говорит, что хранить секреты плохо, — такие наивные слова, такой серьёзный тон. Подумать только, что от поведения маленького ребёнка, на защиту которого Курапика потратил долгие годы, зависит судьба Киллуа... Он сделает всё, что в его силах, чтобы предотвратить это. Всё. — Повторяю: об этом нельзя говорить, — голос Курапики ясно давал понять, что он не потерпит возражений. Курута попытался немного смягчить тон. — Расскажешь кому-то, и об этом может узнать Аники*. Поняла? Какие же усилия потребовалось приложить, чтобы голос не задрожал при одной мысли о том, что ждёт Киллуа при подобном исходе. Снова напряжённая мозговая работа. — А если Аники узнает, он будет жесток к Киллуа? Такому преуменьшению Курапика мог только рассмеяться. — Да, он будет жесток. — Почему? — неподдельная тревога виднелась в её глазах. Ненавидя себя за это, он дал ей ответ, приемлемый в этом холодном, жестоком королевстве. — Потому что мальчики не должны любить других мальчиков.

***

Лишь услышав приближение Курапики, Киллуа стремительно пошёл к нему навстречу. "Какой же я идиот", — заключил Золдик, прокручивая поцелуй в голове снова и снова. — Тебе не нужно извиняться, — Курапика заговорил первым. Даже страшно, как он читает мысли Киллуа. Не зная, что сказать, Золдик молча отвёл взгляд. — Не ожидал, что ты так ко мне относишься. Густо краснея, Киллуа прикусил губу: — Ты ведь натурал? Курапика слегка сморщился: — Если честно, уже начал убеждаться в обратном. Сердце Киллуа пропустило удар. Секундная, давящая тишина разлилась по коридору. — Я не знаю, зачем сделал это. Из-за скрытого тенями сумерек Курапики Киллуа не мог достоверно распознать выражение его лица. — Я удивился. У меня никогда не было к тебе чувств, — Киллуа крепко сжал губы, опустив голову от стыда при этих словах. — До нынешнего момента. Золдик моментально поднял голову. Дальнейших объяснений не последовало: их лица уже соприкасались. — Скажи что-нибудь, Киллуа, — низкий голос Курапики не позволял понять то, что он думал и чувствовал. Их губы были так близко. — Если бы ты мог заполучить что-то прямо сейчас, что бы это было? Киллуа хаотично моргает. Голова кружится. Что происходит? Сердце бешено стучит, дыхание ускоряется: — Я не знаю. — Ну конечно, знаешь, — Курапика осторожно положил руки по обе стороны от лица Киллуа, — ты в пучине отчаяния, и хочешь снова обрести надежду. — А ты? — Киллуа почти шептал. — Чего хочешь? Курапика наклонился, вмиг сокращая расстояние между ними, поцеловав его совсем не так, как это привык делать Киллуа. Никакой бережности и аккуратности. Киллуа ощутил прикосновение горячего языка к своему, запущенная в его волосы ладонь Курапики описывала неимоверные движения, будто пытаясь вплестись в непослушные пряди, стать с ними одним целым. Тяжело дыша, Курапика отстранился. Грудь вздымается, растрёпанные золотые локоны обрамляют лицо по-особенному. Но Киллуа не закончил. Притянув к себе Курапику и прижав его к стене, он с бешеной скоростью осыпал его подбородок, шею и ключицы страстными поцелуями. Доносящееся до слуха прерывающееся дыхание Курута наполняло тело сладкой истомой. Они встретились взглядами. В темнейших глазах Киллуа, освещённых крошечной искоркой, которая могла разжечь пламя и предотвратить трагедию, застыл вопрос. — Сейчас не лучшее время, — только и вымолвил Курапика. Включенный свет мгновенно заполнил комнату. Тёмно-красные щёки Курапики контрастировали с бледной фарфоровой кожей. Киллуа понимал, что Курапика знал лучше, и необходимости спрашивать "почему?" не было: в конце концов, он всегда на шаг впереди. Курапика в курсе всех секретов Киллуа ещё до того, как Золдик убедится в их наличии.