Цепи

— Дункан! Кто-нибудь, позовите Дункана! Алистер и Давет первыми забежали за ворота, неся на плечах отчаянно сквернословящего Эдгара. Солона не обращала на его брань внимания. Даже сейчас она видела порождений тьмы, рыскающих между деревьями. — Мне нужен целитель, а не Страж, сучий ты… — Эдгар скорчился от боли, когда Алистер чуть не споткнулся на лестнице. Дункан уже ждал их на площадке с кострищем. Лицо его посуровело. — Где Джори? — сразу спросил он. — И что с Кусландом? Давет опустил Эдгара на каменные плиты и отдышался. — Сил больше не было держать эту благородную тушу. — Дункан, мы были на болотах, продирались через топь, когда на нас напал отряд порождений тьмы. Восемь или десять, не сосчитал точно. Но их возглавлял гарлок-вангард. Его доспехи, они… Дункан нахмурил брови. — Ближе к сути, Алистер. Мы теряем время. Лорд Кусланд истекает кровью, и вполне может быть заражен, но я и пальцем ради него не пошевелю, пока не узнаю, что стало с одним из рекрутов. — Сэра Джори утащили в чащу. Мы не смогли его спасти. Но фиалов по-прежнему три, — Солона сняла с плеча сумку. — Эдгар, скорее всего, не выкарабкается, если не принять его в Орден. Вы сказали, что это единственный способ спастись от скверны. — Он не будет этому рад, — хмыкнул Давет. — И я тоже. Алистер? Прежде чем Алистер успел ответить, Эдгар снова разразился криками. — Это возмутительно! Вы не имеете права решать судьбу дворянина! Тем более, вот так насильно записывать меня в ряды своего «братства» отступников и убийц! Дункан спокойно склонился над раненым. — Вы предпочли бы смерть или обращение в вурдалака, лорд Кусланд? Если нет, то сообщаю вам, что у меня есть полное право забрать вас в Орден по Призыву. И в этом случае всем будет плевать на ваше согласие. Теперь, где ларец с договорами? Солона, — добавил он, не позволив Алистеру сказать первым. — Ведьма Диких Земель забрала их и отказалась отдавать. Они у нее в хижине, на другом краю болот, я это знаю. Но мы не стали вступать в конфликт. Отряд был слишком мал, а она владеет магией крови. Дункан кивнул, ничуть не удивившись. — Разумное решение. Заберем их позже. Уже большими силами. Кто знает, Алистер, возможно, тебе придется вспомнить старые навыки. Хотя я предпочел бы не вмешивать в это Церковь. Навыки? Какие навыки могли быть у новобранца, только получившего щит? Выходило, Алистер приврал, и на самом деле он полноправный храмовник? Или, по крайней мере, был им когда-то? Может, Винн была права? Круг никогда не оставляет человека. — Медлить нельзя. Алистер, подготовь чашу и медальоны. Солона, передай ему фиалы. Давет, будь так добр, дотащи лорда Кусланда до палаток целителей, иначе он рискует умереть раньше, чем войдет в наши ряды. Рана есть рана. Приготовления заняли около получаса и проходили в абсолютном молчании. Солоне было не по себе. Она слышала крики сэра Джори, чувствовала черный шелк ленты на своей ладони, видела лазурный блеск в глазах порождения тьмы. Будто крохотные синие звезды окружали ее со всех сторон. Хотя, быть может, кричал Эдгар, которому отчаянно пытались спасти ногу? Кожу могла тревожить ткань новой формы. Блестеть могли светлячки. Их было очень много в такую теплую ночь. Вокруг уже стемнело. Отряды лучников занимали позиции на стенах, перешептываясь о чем-то. Колокольчики сестер Церкви призывали всех на последнюю молитву перед боем. Выли посаженые голодать псы. Чем голоднее, тем злее, а в бою это очень полезно. По крайней мере, Солона об этом читала. Она надеялась, что Эдгар хоть раз покормил своего. Она решила в последний раз обратиться к Андерсу. На тот случай, если Посвящение пройдет не слишком хорошо. Если скверна продолжит распространяться по ее телу, превращая в чудовище. Если все будет так же странно, как и с Истязанием, и она не проснется. Пас рукой назад. Представить, как соприкасаются ладони. Как чужой разум открывает дверь. «Вперед, проторенной тропой…» Чуть сонливый ответ последовал почти сразу. Солона чувствовала, что друг улыбается. «Где крики чаек и прибой…» — Эм… там Дункан ждет, — голос Алистера вывел ее из транса. Ощущение близости и тепла пропало. — Кусланда уже подлатали. А как упирался! Как бравировал! Давет тоже уже готов. Только тебя не хватает. Эй? С тобой все хорошо? — Да. Я готова. На руинах храма кого-то из Древних Богов Империи Тевинтер было собрано все необходимое для Посвящения. Факелы в руках Стражей освещали то, что когда-то было ритуальным кругом, но за его пределом сгущались тени. Странные, текучие и влажные как вода. Страшные. — Не смотри на них, — шепнул ей Алистер. — Они всегда появляются перед очередным ритуалом. — А вы всегда проводите ритуал здесь? — Нет конечно. Но тени всегда с нами. Алистер завел Солону в центр круга и занял место за ее спиной. Дункан стоял за огромным каменным столом. На столе стояла сильверитовая чаша, до краев наполненная темно-красной густой жидкостью. Рядом с ней лежали три открытых, пустых амулета. — Не стану лгать, кто-то из вас вполне может и не пережить предстоящий нам ритуал, — обратился он к рекрутам. — На каждого стоящего здесь сегодня Стража пришелся, как минимум один товарищ, не переживший Посвящение. Но тем ценнее деяния тех, кто посвятил и посвятит себя борьбе с Мором. Солона посмотрела на Эдгара, стоявшего напротив нее, опираясь на грубый деревянный костыль. Глаза его были полны боли и решимости. Может, из-за недавней операции, а может из-за того, что случилось с ним в Хайевере. — Жертвы должны быть принесены. Надеюсь, все успели это понять. Дункан тоже посмотрел на Эдгара, а затем взял со стола чашу и склонил голову. — Мы говорим немногие слова перед Посвящением, но они восходят к самому Первому Мору. И сегодня прозвучат так же, как и тысячу лет назад. Стражи отступили во тьму. Свет факелов исчез. Затем раздались слова: «Присоединяйтесь к нам, братья и сестры. Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенями, где мы бдим неусыпно. Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься. И если суждено вам погибнуть, знайте — ваша жертва не будет забыта. И однажды мы все присоединимся к вам». Дункан подошел к Эдгару с чашей в руках. — Назад пути нет, брат. Ты призван, чтобы преисполнить себя скверны, ради общего блага. Отныне и навсегда, ты — Серый Страж. Эдгар сделал глоток быстро, не давая себе шанса на сомнение. Вытер влагу с губ рукавом рубашки. А затем рухнул на землю. Дункан вскинул бровь и присел на корточки рядом с телом, проверяя пульс. — Жив, — он встал и повернулся к Давету. — Теперь ты. Давет принял кубок с благодарностью и надеждой, достойной Избранного Церкви. «Он будет хорошим Стражем, — подумала Солона. — Лучшим, чем я или Эдгар. Он хотя бы верит в то, что делает». — …Отныне и навсегда, ты — Серый Страж. Давет глотнул из чаши, и все его тело зашлось судорогой. Глаза закатились до белков, на губах выступила розовая пена. Ногти заскребли по шее, словно он пытался вырвать застрявшую в горле гадость. Солона потянулась к нему, желая прекратить агонию. Для того ведь и существовала ее сила — забирать чужую боль, повелевать распадом, сокращением, разложением. Это почти то же самое, что скверна. Дункан жестом повелел ей замереть. Дернувшись еще пару раз, Давет упал замертво. — Мне жаль, Давет, — прошептал Дункан, опуская веки покойника. — Солона, твоя очередь. Солона отшатнулась. По тому, как быстро встал Дункан, как светились его черные глаза, как быстро билось сердце, она поняла — ему не жаль, ему все равно, ему не терпится продолжить гнусный ритуал. Как и прочим рыцарям в синем, сокрытым в тенях. Вот почему Первый чародей плакал, отпуская ее к ним. — Я не выпью, пока вы не скажете, что в этой чаше, — голос предательски дрогнул. — То, что налито в ней, уже течет в твоих венах, — Дункан, напротив, наступал на нее без всякой дрожи. — Перед тобой стоит выбор еще меньший, чем перед Эдгаром, дитя. Мор не должен тебя получить. Если ты откажешься проходить Посвящение, мне придется избавить Тедас от угрозы твоего обращения. Он настойчиво протянул чашу. Солона коснулась холодного металла с обреченностью усмиряемого. Она могла бы попытаться сбежать сейчас. На болота. К ведьме, явно знавшей больше прочих. Остановить сердце Дункана, просто сжав кулак и представив как оно останавливается. Но тогда она стала бы отступницей, монстром, о котором так любят писать церковные книжники. Корифей Хора Тишины, Архитектор Мастерских Красоты, Прорицательница Тайны… В гордыне своей осквернившие Золотой Город… Нет. Она другая. Она всю жизнь стремилась быть хорошей. Солона почувствовала легкое прикосновение к тыльной стороне ладони. Андерс пытался достучаться до нее. «Вперед, проторенной тропой…» Если бы только она ее различала. Кровь обожгла губы и гортань. Стянула горло липкой паутиной. Солона попыталась дышать носом — не получилось. Ударила себя в живот — ничего. Успокоиться. Сконцентрироваться. Заставить мышцы правильно сокращаться. У нее не получалось исторгнуть отраву. Взор заволокла черная пелена. Она не могла видеть. Но звуки, запахи, температура, вкус — все усилилось. Она чувствовала смрад стоячей воды и благоухание елового леса, кислую вонь каменных сводов пещер и дурманящий аромат ладана. Было холодно и невыносимо жарко, ее волосы трепал нежнейшей бриз и засыпал песок пустыни. Пряная плоть, материнское молоко, приторный отвар мяты и гниль наполняли ее рот. Главным были голоса. Сотни, тысячи. Одни шептали, другие кричали так, что закладывало уши. Непонятные слова, пугающий грубый язык. Но был среди них один голос, говоривший с ней мягко и напутственно. — Не смотри на меня, Солона. Очнись, — прекрасный зов, красивее которого, наверное, и нет на свете. Все, чего ей хотелось, это потянуться к нему своей сутью. Слиться с ним в одно. И вдруг он изменился. Стал гомоном, ревом страдающего зверя. Неестественным, таким же чудовищным, как прочие голоса. — Возвращайся! Солона с трудом разлепила веки и тут же упала. Дункан подхватил ее на руки. — Тише, девочка, ты справилась. Ты молодец. Спустя час, когда нежно-голубая Сатина заняла свою позицию на небе, новобранцы и Алистер, обступив Дункана, обсуждали боевой план короля. Сквозь постепенно затихавший гул в ушах, до Солоны доносился звонкий голос сестры Церкви, отпевавшей Давета перед сожжением, и еще клятва Стражей. Тянувший заученные слова бас, чьим бы он ни был, звучал надтреснуто и хрипло. С сожалением. Ведь пусть на несколько мгновений, но этот пройдоха из Денерима успел побыть их братом. Ее, Солоны, братом. Братом Эдгара, которому спас жизнь, братом Алистера, братом сэра Джори… И Дункана, который все это время продолжал говорить. — Солона выйдет со мной и другими братьями на поле. Будем биться бок о бок с королем Кайланом. Королевские войска примут основной удар на себя. Солдаты тейрна Логэйна останутся в резерве, и когда придет время, нападут на порождений тьмы с правого фланга. — То есть Стражей Орлея ждать не будем? — изумился Алистер. — Даже после того, как лагерь оставил тейрн Кусланд? Интересно… Командуй я битвой, связал бы тварей здесь, пока не выдохлись, а потом оттеснил бы на северо-запад. К Морозным Горам и командору Риордану. — К счастью, Алистер, ты не командуешь. Представляешь, сколько сил потребовалось бы затратить на твои «гениальные» маневры? — Эдгар презрительно хмыкнул. — К счастью, — одернул их Дункан, — никто из вас не командует. Риордан задерживается на перевалах, так что сражаться придется без подкрепления. Алистер, Эдгар — вы займете позицию на сигнальной башне. Подадите войскам Логэйна знак. И на этот раз без геройства. Четко и ясно выполните приказ. — Меня отправляют на башню? Дункан, это нечестно. Понятно, Эдгар раненный, но я-то цел. Мое место на поле боя. — Ты прав, Алистер. Эдгар получил травму. А значит, в нужный момент ему может стать хуже. Он может не справиться. Тут понадобится помощь. Помощь кого-то, кому я всецело доверяю. Все понятно? Алистер с недовольством согласился. — Тогда не теряйте время. Все подготовьтесь к битве.

***

С сумерками на лагерь опустился туман. Он покрыл руины непроницаемым чернильным полотном. Кто-то из Серых Стражей выплюнул слово «скверна». Черный, вязкий как патока туман был признаком приближения орды. Факелы были единственным ориентиром для магов, разгонявших марево порывами ветра. Солона бы помогла им, если бы умела, и если бы Дункан отпускал ее от себя. После того, что произошло на болотах, после того, что твари сделали с Эдгаром и Джори, он нервничал. Солона думала о словах старой ведьмы. «Послушай, Солона Амелл из Киркволла — Они ищут тебя. Слуга Эмиссара уже за твоей спиной». Солона чувствовала свою вину. Она знала, что с лентой что-то не так. Что прощальный подарок Первого чародея опасен. И все равно отдала его сэру Джори, ставшему целью для порождений тьмы. Это грех, который ей предстоит искупать очень долго. Начнет сегодня. Дункан сжал ее руку. — Не отходи от меня во время битвы. Защищай себя и короля, — что-то страшное проскользнуло во взгляде. — Не отходи ни на шаг. Ты поняла меня? Солона кивнула. — Усилить ветер! — скомандовал король Кайлан. — Я хочу видеть ряды этих тварей, когда они посмеют выступить против нас. Дункан, не пора ли? Дункан поднял руку в светлой перчатке, и она исчезла в тумане. По перчатке стекала черная жижа. — Пора. Солоне почудилось или король действительно улыбнулся? — На построение! — возбужденно приказал он. Командиры отрядов подхватили крик. Мимо прошел отряд целителей во главе с Винн. Старшая чародейка улыбнулась Солоне и сдержанно кивнула Дункану. — Она будет в тылу вместе с грозовыми магами, — теплая рука Дункана опустилась на плечо Солоны и легонько потянула назад. — Вы сможете поговорить после боя. Они прошли за королем в авангард. К лучшим воинам коронных земель и Серым Стражам. За их спинами стояли сплошной стеной дружинники эрлов. Впереди рычали и пытались укусить туман величественные волкодавы-мабари. Ополченцы-лучники во главе с приведшими их баннами, и боевые чародеи расположились на остатках крепостных стен, охватывая поле битвы с флангов. Перед собой Солона не видела ничего, кроме черноты. Несмотря на усилия грозовых магов, туман вокруг продолжал сгущаться. Поначалу из него слышались шепотки солдат, нервный кашель, молитвы сестер Церкви, но затем и это стихло. Король начал волноваться. — Почему маги перестали разгонять туман? Порождения тьмы подберутся к нам, а мы и не увидим. — Мы услышим их, Ваше Величество, — успокоил его Дункан. — Уверяю, вам не о чем беспокоиться. План сработает. — Да, — в золотистые пряди короля вплелась черная нить тумана. — Ты прав, Дункан. Мор закончится здесь. Лес представал непроницаемой чернильной громадой. Темнота поглотила все, от земли до крон деревьев. В тусклом свете лагерных факелов она казалась недвижимой, мертвой, слившейся с тишиной вокруг. Однако, Солона слышала нечто… иное. Гомон. Темнота разделилась на множество голосов. Ужасных, совершенно нечеловеческих. Говорила. Безостановочно, неразборчиво, но так громко, что Солона едва совладала с порывом заткнуть уши. — Они ждут приказа, Ваше Величество, — Дункан склонился к королю. — Эмиссар медлит. «Черный Эмиссар отметил тебя.» — Значит, мы ударим первыми. Король вскинул руку, подавая сигнал лучникам. — Запалить стрелы… «Они не боятся огня. Не боятся армий. Подобное страшится только подобного. Ваши потуги их только раззадорят». Огненный дождь обрушился во мглу. Чернота завизжала и развеялась. Солона почувствовала ужас, заставивший сердца воинов забиться быстрее, срывая ритм. Она ощутила, как сбивается их дыхание, катятся по коже капли пота, начинают дрожать руки. Как все в них кричит, что пора убегать. Кто-то попытался протиснуться назад. Кто-то закричал. Гомон стал громче и хаотичнее. Солона пошатнулась, однако Дункан удержал ее за локоть. — Все идет по плану. Главное — не отходи от меня и защищай короля. С трудом различая его голос в общем гвалте, Солона просто кивнула. — Спустить псов, — словно за пологом прозвучал приказ Кайлана. — Быстрее, быстрее, пока туман не вернулся. Поднялся вой. Мабари помчались на пылающее марево, сливаясь с черно-рыжей массой. Неестественные голоса в голове разом взвизгнули и затихли. Но тьма не двинулась, пока… «Вперед, — шепот, отчетливый и красивый. Властный, уверенный, и словно безразличный ко всему, что творилось вокруг, перекрыл собой другие. — В наступление». — Пора, Ваше Величество. Король только того и ждал. Он вырвал из ножен свой богато украшенный меч и направил острием в сторону орды. — За Ферелден! Будто со стороны, Солона увидела, как повинуясь этому знаку, все побежали. Сбивая друг друга, едва сохраняя строй, совсем не так, как было написано в древних трактатах по военному ремеслу. Стоило ли ей побежать? На кого? Куда? Солона едва нашла глазами Дункана и последовала его приказу. Держаться рядом с королем и другими Стражами оказалось сложнее, чем она думала. Еще ни разу в жизни Солона не держала такой бешеный темп. Бег в Круге обычно не поощряли. Разве что нужно было выполнить особо неотложное распоряжение старших чародеев или храмовников. Андерс пару раз пользовался этим послаблением в корыстных целях, планируя новые побеги. На поле боя, похоже, действовало противоположное правило — чем быстрее ты бежишь, тем лучше исполняешь приказ. Она не заметила, как два войска схлестнулись. Она просто продолжала бежать, а потом вдруг кроме бега потребовалось еще и работать руками. Дар не слушался Солону. Импульсы застывали в кристалле посоха, нагревая его, но не нанося вреда противникам. Гниющим, истекающим чернотой нечеловеческим тварям. Их булькающие голоса по-прежнему раздавались в голове. «Страж… Страж! Порченая кровь! Не наша. Плохая…» Удар тяжелым щитом в грудь сбил Солону с ног. Она повалилась на сырую землю. В грязь и слизь. В темноту. Порождение тьмы нависло над ней, зарываясь мощными кулаками по обе стороны от ее головы, скаля зубы, похожие на швейные иглы. «Гадость… Сладость! Закусить. Перегрызть кости». Белый импульс, сорвавшийся с ее пальцев, оборвал лепет. Солона с трудом поднялась на ноги и ударила отползающего звероподобного коротышку. Осмотрелась. Король рубил тварей в десяти шагах от нее. Дункан кружился в смертоносном танце, разя чудовищ одновременно мечом и кинжалом. Она все еще выполняла приказ — держалась рядом. «Приказ! Направо, где крупные! В кучу их! Кричать! Кричать!» Двое тощих «крикунов» устремились к рослым пехотинцам, орудовавшим двуручными мечами. Солона помешала им. Плетение было слабым, но сбивало с толку не хуже удара по голове. Одна из тварей побежала, сама напарываясь на клинок ближайшего воина, но вторая со всей злобой накинулась на нее. «Бить! Злить! Жить! Почему не давать нам жить?!» Сражавшийся рядом Страж оттащил «крикуна» за некое подобие волос на макушке и немедленно обезглавил. С Солоны словно сорвали оковы. Она била тварей посохом, топтала их ногами, посылала в них заклинание за заклинанием. Лишь бы больше не слышать то, что они говорят. Еще один всплеск энергии — и порождение опустилось на колени. Его настиг удар короля. — Дункан, — позвал он, всматриваясь в труп, — кажется, я убил Эмиссара. Страж нахмурился, почему-то взглянул на Солону и возразил. — Эмиссара с ними нет, Ваше Величество. Но я ее чувствую. «Vinek kathas, imekari». Прекрасный шепот раздался над ухом и сбил Солоне концентрацию. Пришлось приложить порождение тьмы посохом. — Дункан… — Не сейчас, Солона. — Vinek kathas, imekari, — запинаясь, с трудом поворачивая язык, повторила она слова незнакомого наречия. Дункан побледнел. — Огры… Кайлан, Эмиссар призвала огров! Поле боя сотряс яростный рев, громче которого Солоне слышать не приходилось. Над темной массой тварей возбухли три гигантских рогатых силуэта. Солдаты бросали оружие и отказывались сражаться. Дружинники, гвардейцы, даже Стражи будто бы утратили веру в победу. Резко в голове словно оборвали струну. Протяжный, звенящий звук окрасился в белый, затем в красный, и наконец стал лазурным. Красавица в сером вновь стояла перед ней, буравя лириумными глазами. Дух? Видение? — Мы долго ждали тебя, Солона, — рука, коснувшаяся ее щеки ощущалась реальной и очень холодной. — Позволь извиниться за то, что случится сейчас. Воздуха стало слишком мало. Солона задыхалась. Перед глазами поплыло. Из носа пошла кровь. Кап-кап. Капли упали на ее красную мантию. Красную? Солона часто заморгала. Поняла, что может дышать. Что ощущения, передавшиеся ей, испытывал кто-то другой. Красная мантия, знак изумрудных листьев в золотом круге. Винн. Но ведь Винн была в тылу, вместе с грозовыми магами, целителями и жрицами. В безопасности. Или нет? — Король Кайлан! — чародей в золотистой мантии, так похожей на ту, что еще утром носила Солона, с трудом ковылял к ним. Не дойдя, свалился у ее ног. — Передайте королю… они напали с тыла. «Хоть ты и покинула Круг, но мы все еще твоя семья. Мы всегда будем любить и заботиться друг о друге. Ты не одна, Солона. Я рядом. Мы рядом». Вокруг зажглось белым, раскидав окружавших Солону тварей. Холодный свет проник под их гнилую кожу шипами и иссушил, выжег черную вязкую кровь. Их сила направилась к Солоне. Дала ей шанс сделать рывок в сторону крепости. И она побежала. Не разбирая дороги, видя лишь предсмертные гримасы чародеев. «…мы все еще твоя семья». Мелкое порождение тьмы встало на ее пути. Зарычало и кинулось вперед. Посох принял на себя удар, кристалл раскололся, и осколки ослепили тварь. Само оружие стало почти бесполезным. К демонам! Бежать. Из последних сил. Пока еще есть шанс спасти хоть кого-то! «…мы все еще твоя семья». Белый эмбриум и красная ткань платья. Амеллы, чье имя она носила, но чьих лиц почти не помнила. Красный носила мама. А еще старшие чародеи, заменившие ее. Солона не могла бросить их. Звуки боя затихли, а голоса в голове стали громче. Она была почти у самых стен. На них не было и следа лучников или магов. Или же их просто было не разглядеть во вновь сгустившейся мгле? Что-то рыскало в едва различимых руинах. Тени. Причудливые. Вытянутые и деформированные. Солона чувствовала их боль. Скорбь. Сожаление. Ужас. Но тени были мертвыми. Перед Солоной возвышалась совершенно мертвая крепость, ставшая ловушкой для неподготовленных войск короля и Серых Стражей. А если порождения тьмы перебили отряд, засевший в башне Ишала, значит, и сигнал второй части армии никто не подаст. Глупая. В своем отчаянии, она позволила увести себя далеко от Дункана. Она должна была вернуться к нему. Должна была предупредить, пока не случилось страшное. Вместе они что-нибудь придумают. Солона вскрикнула от внезапной боли в затылке. Поле боя закружилось перед ней калейдоскопом черного, красного и лазури. А затем мир померк.

***

— Внизу что-то не то, — обеспокоенно пробормотал Алистер, отступая от оконного проема. Эдгар фыркнул и встал, облокотившись на костыль. — Ты не мог бы выражаться четче? Конкретнее. В этой битве, возглавляемой предателями и глупцами, многое могло пойти не так, как задумывалось. Алистер заметался по комнате. Явно нервничал. — Слушай, давай поменьше яда. Понимаю, что тебе не хотелось проходить Посвящение, но сейчас, правда, не время. Реакция Алистера удивляла. Узнать причину стоило хотя бы из любопытства. — Хорошо, — выдохнул Эдгар. — Что там видно? — В том-то и дело, что ничего. Я не вижу факелов в лагере. Не вижу войска вдалеке. Внизу сплошной туман. Эдгара тянуло рассмеяться. Этот простофиля испугался темноты и тумана, пришедшего с болот? Да уж, действительно, надежда мира в борьбе со скверной! Опора страждущих. Гроза… Виски пронзило болью. Она обросла шепотками как терновником, и оплела все тело Эдгара. Он посмотрел на Алистера — тот тоже это слышал? — Что за напасть? — выдавить даже эти слова получилось с трудом. Голос не слушался, срывался. Алистер ответил не сразу. Похоже, ему было еще хуже. — Зов, но он еще никогда не был таким. Я их не просто слышу, я… Алистер замер, опустил голову, прислушался. Выпрямился и кинулся к жаровне. — Надо подать сигнал, — повторил он несколько раз, словно лихорадочный. Эдгар не послушал. Боль исчезла точно так же, как появилась. Без следа, без объяснения. Это раздражало, но не больше, чем кровь порождений тьмы у него в желудке или растерзанная икра. Паниковать он не собирался. Доковылял до Алистера и перехватил факел. — Пока не прибежит посыльный снизу, мы ничего не станем делать. Ты в скольких крупных сражениях участвовал? Сколько трактатов по военной стратегии прочел? Алистер не ответил и поджал губы. — Вот и не глупи. Если мы вызовем тейрна Логэйна в неподходящий момент, это может стоить жизни многим хорошим людям, верным солдатам. Так что потуши факел и жди приказа. Алистер помялся, но кивнул. Это было уже неплохо. Они сели у стены, и Эдгар, наконец, вновь смог расслабить ногу. Он подумал, что целители не до конца восстановили мышцу. Каждое движение приносило боль. — Эдгар, — голос Алистера звучал уже куда спокойнее, — а ты сколько трактатов по военной стратегии прочитал? — Если округлить, то где-то с десяток. Мать их обожала. У нас была большая библиотека в Хайевере. Мальчишкой я часто запирался там. Читал, изучал карты. Там было столько потайных уголков о которых почти никто не знал… «Эдгар, беги, — слабый голос матери, ее бледное лицо, как страшный сон предстали в памяти. — Тайный ход в библиотеке за панелью. Дженитиви. История Церкви. Том 2. Поспеши». — Иногда, — Эдгар грустно усмехнулся, — знания могут спасти тебе жизнь. Вот только есть ли в этом смысл? Алистер не успел ответить. Их прервал вбежавший мечник. Исполосованный, похоже, когтями, со стрелой в спине, он явно пробрался через все поле боя и померкший лагерь, чтобы успеть к ним. — Зажигайте сигнальный огонь. Немедленно! — завопил он. В ступоре Эдгар не сразу понял, что он от них хочет. — Твари напали с тыла. Лагерь сметен. Мы зажаты с двух сторон. Если тейрн немедленно не подойдет, мы пропали. Мечник чуть ли не плакал. — Да чего же вы ждете?! Тем, что заставило уже всех троих застыть, были шаги вверх по лестнице. Тихие, осторожные. Шаги крадущегося хищника. Неужели кто-то еще добрался до башни? Она не вышла из теней, скорее вползла вместе с ними, медленно лишая зал источников света. Сначала погасли факелы у входа, и ее черные одежды потеряли очертания в темноте. Затем она сделала шаг вперед из проема, и тени покорно потекли по стенам, словно подчиняясь ее воле. Эдгар и сам не понял, почему подумал о порождении тьмы как о женщине. Просто все в нем говорило о похищенной красоте и искаженном изяществе. Он поймал себя на мысли, что любуется моровой тварью, пришедшей убить их... Но вместе с Алистером и мечником-посланцем отступил к свету жаровни. — В этом нет нужды, — из-под непроницаемой черной вуали раздался человеческий голос. Весьма приятный, женский голос. — Сдайтесь сейчас — и останетесь живы. В этой битве и так уже слишком много жертв. Эдгар оторопел. Первым порывом было помочь этой женщине, защитить от околдовавших ее существ. Но необычайно высокий рост и длинные руки, обтянутые темными перчатками, выдавали в ней одно из них. Пока Эдгар мешкал, Алистер выступил вперед. — Не будет никакой сдачи, тварь! Мор никогда не пройдет в Ферелден! Послышалось нечто, напоминающее вздох разочарования, и порождение тьмы отступила из круга света. Не сдерживаемые ею, тени хлынули на них. Алистер бросился сквозь преграду, рубя мечом, ударяя щитом. Пробивался к ней, скрытой за тенями. Он продрался сквозь них, но звуков боя не последовало. Только глухой удар тяжелого об пол. Мечник рванул к жаровне, быстро зажег факел. Почти добрался до очага. Поздно. Тени преградили путь. Порождение тьмы выскользнула из них черной, лоснящейся змеей — и встала прямо перед мечником. Тот замер от ужаса. Эдгар понял, что все кончено. Эта тварь не позволит им подать сигнал, скорее убьет на месте. Эдгар сжал перекладину костыля, расслабил плечо, согнул здоровую ногу, оттолкнулся. Силы хватило, чтобы допрыгнуть до бездвижного мечника. Но вытащить факел из его сведенной судорогой руки он уже не успевал…