Питерский красавец

До ДЛТ с его магазинами для «богатых и здоровых» было рукой подать. Чтобы дойти до него, Лёше пришлось пересечь всего лишь две улицы. В таком дорогом месте он еще никогда не бывал. Удивленно раскрыв глаза, шёл он мимо роскошных витрин среди прогуливающейся по торговому центру элегантно одетой публики. Дешевый прикид Лёши смотрелся здесь так же дико, как смотрелись бы в «Голубом банане» эксклюзивные туалеты и драгоценности здешних дам. Когда кто-нибудь из прохожих пялился на него, Лёша отвечал ему таким испепеляющим взглядом, что любопытствующий поспешно отводил глаза и шел своей дорогой. На одну из особо настырных дамочек взгляд Лёши, однако же, не подействовал, тогда он вынул изо рта жвачку и энергичным жестом размазал ее по витрине ювелирного магазина. Дама в ужасе отшатнулась, а Лёша, рассмеявшись, двинулся дальше. Неделя с Кириллом! Плюс пятьдесят тысяч рублей, да еще куча денег для покупок в ДЛТ! Пускай пялятся сколько угодно — его праздника это не омрачит. Лёша был на седьмом небе от счастья. «Luis Vuitton» — написано было над входом в роскошный магазин кожгалантереи. «Chanel» — гласила другая вывеска. «Diamonds on Rodeo» приглашала чуть дальше третья. «Gucci» — значилось на четвертой… Все эти названия, знакомые по журнальным картинкам, для Алексея были, можно сказать, святынями, и теперь от одной только мысли, что в любой из этих фирменных магазинов он может зайти и купить себе костюм, у него кружилась голова. Но заходить в них он не спешил, решив сперва осмотреть все до одной витрины. То и дело Лёша останавливался, чтобы подивиться на манекены, одетые в дорогие наряды, или покачать головой, заметив в витрине ювелирной лавки игру «Монополия» с рассыпанными на игровом поле драгоценными камнями и пачками долларов. Полюбовался он и на «Роллс-Ройс», и на другие роскошные автомобили, припаркованные на улице. Остановившись у магазина мужской одежды, он с минуту поколебался и решительно открыл дверь. Своим внутренним убранством — коврами, люстрами и стенными бра — магазин скорее напоминал элегантный салон. На обитом светлым шелком диванчике сидел покупатель, выбиравший себе брюки. Вокруг него суетилась молодая светловолосая продавщица. В глубине магазина ее коллега постарше ухоженными ногтями ощипывала увядшие лепестки цветка, стоящего в красивой керамической вазе. На звук открывающейся двери она обернулась. Лёша неуверенно остановился у входа, окидывая взглядом выставленные модели, и, наконец, подошёл к круглой стойке, чтобы посмотреть висящие на ней костюмы. При виде вошедшего услужливая улыбка исчезла с лица продавщицы. Оставив в покое цветок, она подошла к Алексею. — Я могу вам помочь? — кисло поинтересовалась она. — Спасибо. Я сперва посмотрю, — ответил парень. — Вам нужно что то конкретное? — еще более холодно спросила женщина, голову которой венчал несомненный шедевр парикмахерского искусства. Энтузиазм, с которым Лёша вошёл в магазин, окончательно испарился. — Нет, — сказал он, продолжая рассматривать стойку с костюмами. — То есть да. Мне нужно что-нибудь… что-нибудь элегантное. — Это уж точно, — язвительно бросила продавщица, окинув презрительным взглядом наряд Лёши. Внимание парня привлек манекен, облаченный в золотисто-коричневый, с белым, ансамбль. Лёше он понравился, и он подошёл поближе. — У вас неплохие вещички. Сколько стоит этот костюм? Брови женщины взлетели до середины лба. — Боюсь, он вам не подойдет. — Послушайте, — взорвался Лёша, — я спрашиваю вас не о том, подойдет он мне или не подойдет, а о том, сколько он стоит! Та с оскорбленным видом повернулась к молодой продавщице: — Мари, сколько стоит этот костюм? — О, это страшно дорогая модель! — Это страшно дорогая модель, — как попугай, повторила старшая. Лёша в сердцах распахнул рюкзак, где лежали полученные от Кирилла деньги. — Не имеет значения. У меня достаточно денег! — предъявил он продавщицам мятую пачку денег. Те, онемев, посмотрели друг на друга. — Не думаю, чтобы у нас нашлось что-нибудь для вас, — ледяным голосом проговорила одна из них. — Вы явно ошиблись дверью. Пожалуйста, уходите! Ошарашенный Лёша почувствовал, что лицо его заливает краска стыда и негодования. Он молча пожал плечами и, повернувшись, сначала медленно, а затем все более ускоряя шаг, пошёл к выходу. Выйдя на улицу, он надел олимпийку и, хотя погода стояла по-летнему теплая, застегнул её полностью. Возвращался Лёша чуть ли не бегом. У входа в гостиницу стояли двое мужчин. Проходя мимо них, он заметил, как те обернулись ему вслед, услышал слово, брошенное в его адрес, и почувствовал еще больший стыд. Вбежав в холл, он поспешил к лифту. Фёдор Прокопенко, управляющий отелем, завидев Лёшу, преградил ему дорогу. — Чем могу быть полезен, сударь? — вежливо поинтересовался он. — Я иду к себе в номер, — ответил парень. — А ключ у вас есть? Алексей потрясенно уставился на Прокопенко. — Черт возьми, я забыл эту пластиковую штуковину. Я живу наверху. — Вы у нас остановились? — с неизменной учтивостью спросил управляющий. — Я с другом, — пояснил он. — А в чем, собственно, дело? — Гм… и кто этот друг? — В глазах Прокопенко Лёша заметил недоверие. — Кирилл, — простодушно сказал он. — Ах, Кирилл, — теперь уже с некоторой иронией протянул Фёдор Иванович. — Кирилл… Кирилл… — никак не мог Алексей вспомнить фамилию своего друга. А ведь вечером он слышал, как к нему обращались портье и мальчишка-лифтер. В этот момент остановился один из лифтов, двери открылись, и из кабины вышел тот самый вчерашний мальчишка. Лёша обрадованно улыбнулся ему. — Вот он меня знает! — воскликнул он, показывая на лифтера. Тот кивнул. Прокопенко жестом велел ему подойти. — Ты работал в ночную смену, Денис? — Да, Фёдор Иванович. — Скажи, видел ты этого молодого человека? Юноша снова кивнул: — Он с Гречкиным. Лёша с облегчением похлопал его по плечу. — Точно, его зовут Кирилл Гречкин. Спасибо, Денис. Управляющий подошел ближе к Денису, и тот шепнул ему на ухо: — Он привел его вчера вечером… Прокопенко так же шепотом похвалил его: — Молодец, Денис, можешь идти. — И, повернувшись к Лёше, который вошёл уже в лифт, вежливо, но настойчиво попросил его покинуть кабину. — Ну что вам еще? — возмутился Алексей. — Отстаньте вы от меня! Голос его звучал все скандальнее, Прокопенко, однако, продолжал говорить с ним с невозмутимой учтивостью: — Все в порядке, не нужно так волноваться. Давайте пройдем ко мне в кабинет и просто поговорим. — Ну, если только поговорить, пожалуйста! — тем же скандальным тоном заявил Лёша. Денис изумленно смотрел им вслед. Шефа он знал не первый день, знал, что ничто на свете не может вывести его из состояния снисходительного спокойствия, и все же на этот раз Фёдор Иванович выглядел явно взволнованным. Когда они вошли в кабинет, управляющий предложил Лёше сесть и, взяв лейку, принялся поливать цветы, придававшие помещению по-домашнему уютный вид. Делал он это намеренно, дабы у парня не сложилось впечатление, будто его пригласили на допрос. Прокопенко прекрасно понял, чем парень занимается, — достаточно было взглянуть на него. И все же он не питал к Лёше совершенно оправданной в этой ситуации неприязни. «Колючка и скандалист, — отметил он про себя, — но что-то в нём есть симпатичное». Однако смириться с присутствием шлюхи в «Талион Империал» он тоже не мог. Ну и задачку задал ему Гречкин. Прокопенко оставалось только надеяться, что все же удастся найти решение, которое позволит ему и его отелю сохранить репутацию. — Как вас зовут? — начал он с самого прозаического вопроса. Лёша небрежным движением расстегнул олимпийку и закинул ногу на ногу. — Можете выбрать любое имя, которое вам понравится, — сказал он презрительно. Прервав поливку растений, управляющий отставил в сторону лейку и повернулся к Алексею: — Оставьте, пожалуйста, ваши шутки, сударь! — Алексей. Меня зовут Алексей, — с некотором смущением ответил парень. — Алексей, — повторил его имя Прокопенко. — Хорошо. Подойдя к столу, он прислонился к нему, скрестил руки на груди и едва заметно улыбнулся. — То, что бывает в других гостиницах, в «Талион Империал» невозможно, — начал он. — Однако в данном случае дело обстоит иначе. Кирилл Всеволодович — наш особый клиент, а с особыми клиентами мы считаем необходимым обращаться по-дружески. Лёша саркастически улыбнулся и уставился в потолок. Манера выражаться, которую демонстрировал этот господин, казалась ему жутко высокопарной. «Как же мне надоели все эти снобы!» — проворчал он про себя. Но управляющий, несмотря на враждебность Лёши, оставался внешне невозмутимым. — Разумеется, мы считаем, что, наравне с остальными клиентами, Кирилл Гречкин должен нас информировать о своих гостях, — продолжал он. — Однако Гречкин — наш друг, и мы можем закрыть глаза на подобные пустяки. Полагаю, я вправе предположить, что вы, очевидно… — он сделал многозначительную паузу, ища подходящее слово, — родственник Гречкина. Буравящий взгляд его глаз, которые, словно скрытые телекамеры, фиксировали, казалось, каждое его движение, вызывал у Лёши протест. Но вдруг до него дошло, что игра, которую тот ведет, вполне его устраивает. — Да, — сказал он и почувствовал, что вступает в некий тайный сговор с Прокопенко, с которым, пожалуй, можно говорить вполне откровенно. — Я так и подумал, — сказал управляющий. — Вы, наверно, его… — Племянник? — с вопросительной интонацией подсказал Лёша. Прокопенко кивнул, улыбаясь почти по-отечески. — Да, да, его любимый племянник! И, стало быть, я могу надеяться, что после отъезда Гречкина мы вас больше не увидим в отеле? Лёша промолчал, закатив глаза. «Какого дьявола он так крутит?» соображал он. — Надеюсь, у вас только один дядюшка, — тоном, не терпящим возражений, добавил Фёдор Иванович. Лёша кивнул. Управляющий облегченно вздохнул: — Отлично, мы, кажется, сможем поладить. И еще: если можно, я попросил бы вас одеваться немного скромнее. Вот и все! — Нет, не все! — взорвался вдруг Лёша. — Да я с ног сбился, только что был в ДЛТ, хотел купить себе костюм. А эти стервы не захотели со мной разговаривать! Посмотрите, сколько у меня денег, но что толку, если я не смог даже костюм себе купить! — Он выхватил из рюкзака мятую пачку банкнот, полученную от Кирилла, и показал ее управляющему. Дрожащий голос Лёши выдавал, что он все еще не пришёл в себя от пережитого унижения. Глаза его были полны отчаяния. — Я не прошу у вас помощи, но что же мне делать? К вечеру мне нужен костюм, а я не могу купить. Закончив тираду, он сунул деньги в руки изумленному Прокопенко. Лёша вовсе не собирался плакать, но слезы сдержать было невозможно. Вспомнив Кирилла, он представил, что Кирилл скажет, застав его вечером в его прежних тряпках. Приняв его предложение, Лёша в мечтах уже видел, как преобразится он, каким станет красивым и элегантным, и как изумится Кирилл, увидев в нём мужчину, каких ему в жизни не доводилось встречать. И вот на тебе! Да он его просто выгонит. И плакали его пятьдесят тысяч. Зачем Кириллу Гречкину связываться с парнем, который даже приличную одежду купить себе не способен! Ясное дело, он его выгонит, и Лёша никогда больше с ним не встретится. Лёша всхлипывал, вытирая нос и глаза тыльной стороной руки. Прокопенко, вытащив из кармана белоснежный платок, вручил его парню вместе с его деньгами и, обогнув стол, подошел к телефону. — Ну вот, так я и думал! — проговорил Алексей. — Решили в полицию настучать? Звоните, звоните. Он уставился на зажатую в руке пачку денег: «Этот ненормальный, наверно, подумал, что я обчистил Кирилла». — Пускай поскорей приезжают. Отличная мысль! — добавил он. Прокопенко с невозмутимым видом продолжал набирать номер. — Отдел мужских костюмов, пожалуйста! — сказал он в трубку. Лёша удивленно вскинул голову. — Я хотел бы поговорить с Людмилой. В замешательстве он едва не вытер нос банкнотами и, лишь в последний момент сообразив, что делает что-то не то, оглушительно высморкался в платок Фёдора Ивановича. Тот реагировал на этот звук лишь укоризненным взглядом. — Алло, Людочка? Это говорит Фёдор Иванович Прокопенко из «Талион Империал». Добрый день! — Он помолчал, с улыбкой слушая, что говорит ему женщина на другом конце провода. — Могу я вас попросить о любезности? К вам зайдёт молодой человек, его зовут Алексей. Позаботьтесь о нём, пожалуйста. Это племянник одного очень важного нашего гостя. Он посмотрел на парня и еще шире улыбнулся. Лёша облегченно вздохнул и ответил ему таким благодарным взглядом, что сердце управляющего, обычно глухое к каким бы то ни было сантиментам, захлестнула теплая волна нежности. Прокопенко просто не узнавал себя. Спустя четверть часа Лёша снова был в ДЛТ. Прокопенко направил его в магазин «Гуччи». Немного робея, парень вошёл в просторный торговый зал на первом этаже здания и оглянулся по сторонам. По ступенькам, провожая к выходу покупателя, спускалась немолодая приветливая продавщица. — Не извольте беспокоиться, Евгений Романович, я непременно вам позвоню, как только мы вам отправим покупки. — Буду очень признателен, — сказал мужчина, прощаясь. А продавщица повернулась к Лёше, который, стоя у небольшого зеркала в золоченой раме, тёр пальцем и без того ослепительно белые, безупречные зубы. Женщина улыбнулась ему: — Здравствуйте. Вы, наверное, Алексей? Меня зовут Людмила, дружелюбно подала она парню руку. Лёша ответил крепким рукопожатием. У него будто камень с души свалился. Людмила оказалась приветливой, ничуть не похожей на тех высокомерных гусынь, с которыми ему довелось познакомиться, — словом, такой, как описал её Фёдор Иванович. Лёша с облегчением улыбнулся. — Да, это я, — пробормотал он. — Фёдор Иванович сказал, что вы очень милая. Людмила рассмеялась и повела его к одной из стеклянных витрин. — Прокопенко мой старый знакомый. Любезнейший человек, — сказала она. — Итак, что бы вы хотели, сударь? Костюм на каждый день, одежду для отдыха или, может, удобный наряд? — Сегодня мы идем ужинать… в довольно приличное место, — все ещё волнуясь, несмотря на приветливость Людмилы, ответил парень. Скрестив на груди руки, он хотел сесть на витрину, но Людмила его удержала: — О, простите, сюда нельзя! Лёша испуганно соскользнул со стеклянной витрины. — Итак, вы идете ужинать в дорогой ресторан, — с той же дружелюбной улыбкой продолжала женщина. — В таком случае вам нужен деловой костюм. Идемте, пожалуйста! Мы подберем вам прекрасный костюм, который непременно понравится вашему дядюшке. Пока они поднимались по застеленной ковром лестнице, Людмила осмотрела фигуру Лёши. — У вас сорок четвёртый? — Да, а откуда вы знаете? — удивился парень. — Это моя профессия, — рассмеялась Людмила, пожимая плечами. Лёша нерешительно остановился посреди лестницы. — А вы знаете… — неуверенно начал он. — Он мне вовсе не дядюшка! — Как и все они, милый, — лукаво прищурившись, ответила продавщица. Через час Лёша, держа в руках рекламный пакет от «Гуччи», с пылающим от волнения лицом вернулся в отель. Войдя в вестибюль, он поискал глазами Прокопенко. На сей раз управляющий разговаривал с супружеской четой из Японии — естественно, по-японски. — Фёдор Иванович! — закричал он и бросился к нему, толкнув невзначай японца. — О, простите, — воскликнул взволнованно парень и, повернувшись к Прокопенко, торжественно объявил: — Я купил себе костюм! Прокопенко с извиняющимся видом кивнул японцам и отвел его в сторону. — Очень жаль, что вы его не надели! — сказал он, взглянув на его «рабочий костюм». — Еще чего! — возразил Лёша. — Костюм надо беречь. А вы знаете, я и туфли купил! Сейчас я вам покажу. И полез в пакет за коробкой с обувью, но Прокопенко протестующим жестом остановил его. — Спасибо, не нужно. Я верю, что вы купили себе превосходные вещи. Управляющий бросил нетерпеливый взгляд в сторону японских гостей, показывая Лёше, что он занят. — Хорошо, хорошо, — понял он. — Извините, что я отрываю вас. Людмила помогла мне. Она очень милая. Просто прелесть! Алексей одарил его сияющей улыбкой, и в эту минуту он показался Прокопенко настолько искренним и, несмотря на вульгарный вид, по-детски очаровательным, что просто пленил его. — Я радуюсь вместе с вами, — сказал он с тёплой улыбкой и слегка поклонился. Лёша помахал ему на прощание и, прижимая к груди покупки, словно боясь, что их кто-то отнимет, поспешил к лифту. Не успел он войти в номер, как раздался телефонный звонок. Закрыв дверь ногой, Лёша бросил на пол рюкзак и с «гардеробом» под мышкой побежал в гостиную к телефону. — Да, я слушаю, — запыхавшись, сказал он. — Мы, кажется, договорились, что к телефону ты не подходишь, — раздался в трубке строгий голос Кирилла. — Зачем же ты позвонил? — рассмеялся Лёша и сел на стол. — Ты купил себе что-нибудь элегантное? — спросил он. Слышно было, что Кирилл тоже смеется. — Купил шикарный костюм. Деловой. Я уверен, что тебе понравится, потрясающая модель. И туфли к нему купил. — О'кей, — сказал Кирилл довольно, — ровно без четверти восемь я буду в вестибюле гостиницы. — Что, даже не поднимешься? — несколько разочарованно сказал Лёша. А он-то уж было представил себе, как покажет Кириллу свой новый костюм. И, к тому же, ему нужно было спросить у него кое-что. Кое-что очень важное… — К сожалению, это невозможно. Нас будут ждать, — ответил ему Кирилл. — Может, скажешь, куда мы пойдем? — В «Вольтер». Это французский ресторан, очень приличное место. — Договорились. Я буду внизу, раз уж ты мне за это платишь. — Спасибо. Это страшно любезно с твоей стороны, — иронично заметил Кирилл и повесил трубку. Немного погодя снова раздался звонок. Лёша, который в это время как раз вынимал покупки, бросился к телефону и схватил трубку. — Ты опять взял трубку? — услышал он Кирилла. — А зачем ты опять позвонил? Если хочешь, чтобы я не брал, перестань названивать, — отрезал парень. Кирилл весело рассмеялся и повесил трубку. «Ну точно крыша поехала», — проворчал Лёша, пожимая плечами. Прокопенко тешил себя иллюзией, что проблему Алексея он удачно решил без ущерба для чьей-либо репутации, и молодой человек будет надежно укрыт в апартаментах до возвращения Гречкина. Во всяком случае он надеялся, что теперь он хотя бы не будет шокировать постояльцев роскошной «Талион Империал» своей вызывающей внешностью. Как же разочарован он был, узнав, что у Алексея деликатности оказалось гораздо меньше, чем можно было предположить на основе последних о нём впечатлений, Лёша, как выяснилось, и не думал прятаться в апартаментах, дожидаясь там Гречкина, и немного спустя, все в той же экипировке, вновь появился в вестибюле гостиницы. Прокопенко стоял к нему спиной и беседовал с двумя подчиненными на предмет предстоящей проверки огнетушителей. О том, что случилось, замученный управляющий догадался по изменившимся лицам своих собеседников. В «Талион Империал» было только одно существо, способное вызвать на лицах мужчин это выражение замешательства, смешанного с изумлением и восторгом. Обернувшись, Прокопенко увидел, что к нему направляется Лёша. — Фёдор Иванович, — сказал он умоляющим тоном, от которого гнев управляющего испарился в мгновение ока. — Что, костюм не подошёл? — спросил он, жестом давая понять подчиненным, что они свободны. — Нет, нет, с костюмом полный порядок. Но у меня есть одна… проблема, прошептал Лёша ему на ухо. И довольно смущенно признался Прокопенко, что ему страшно идти в ресторан. Дело в том, что «Вольтер» — ресторан фешенебельный, а он представления не имеет, как в подобных местах нужно себя вести. Короче, он попросил Фёдора Ивановича дать ему некоторые советы из области этикета. Первоначально, вернувшись в отель, Лёша решил, что попросит об этом Кирилла, но телефонный разговор с ним, из которого выяснилось, что вернется он поздно и встретятся они в вестибюле, привел его в полное отчаяние. Ведь по дороге они едва ли успеют поговорить с ним об этом. Между тем ему ни в коем случае не хотелось произвести неприятное впечатление на участников ужина и тем самым скомпрометировать Кирилла. Прокопенко, как верно заметила о нем Людмила, был любезнейший человек, и уж если он брался кому-то помочь, то делал это от всего сердца. Глядя в умоляющие глаза Лёши, отказать было невозможно. Он и раньше, с тех пор, как увидел рыдающего Макарова в своем кабинете, испытывал к нему расположение, а тут и подавно проникся к нему откровенной симпатией. Алексей напоминал ему брошенную собаку, привыкшую получать от людей одни лишь пинки и теперь привязавшуюся к человеку, который впервые отнесся к ней с состраданием. К тому же Прокопенко импонировало, что в нём не было гонора, и он был неглуп, готов был учиться и делал все с тем старанием, на какое только был способен. А это, полагал управляющий, заслуживает всяческого уважения. В гостинице в этот час царило относительное затишье. Обеденное время кончилось, до ужина оставалось еще несколько часов, но управляющий знал, что персонал ресторана уже готовится к вечеру. Почему бы ему не попробовать, — он сам улыбнулся этой внезапной идее, — дать юноше небольшой урок правил хорошего тона? Тем самым он окажет услугу не только Лёше, но и Гречкину, и к тому же сможет увести парня из вестибюля гостиницы подальше от любопытных взоров гостей и служащих. Ресторан с его крахмальными розовыми скатертями, роскошными цветами и множеством великолепного фарфора, серебра и хрустальной посуды, являл собой зрелище поистине впечатляющее. Подведя Лёшу к круглому столику, Прокопенко наглядно и терпеливо стал объяснять ему, как нужно сидеть, как обращаться с салфеткой, с какой стороны подают блюда и с какой забирают приборы. Рассказал, для каких напитков и блюд предназначены различные фужеры, ножи и вилки. Лёше казалось, что от всей этой премудрости у него голова пухнет. Но все же он старался запомнить объяснения Прокопенко. — Хорошо, — сказал он, — попробуем повторить еще раз. Сначала салфетка! Он, встал позади Лёши. Парень вынул накрахмаленную салфетку из стоящего рядом с прибором стакана. — Салфетка, — повторил он. — Аккуратно кладем на колени. — И проделал то, что сказал. — Отлично, — похвалил его Фёдор Иванович. Но тут же скривился, как от зубной боли, увидев, что парень поставил локти на стол. — Сейчас же уберите локти, это недопустимо! И, пожалуйста, не сутультесь. Чуть подавшись вперед, он указал на целый ряд вилок, лежащих рядом с тарелкой Лёши: — Теперь приборы! Начнем с края, по направлению к тарелке: это для салата, это для закуски, это для рыбы, это для основного блюда, а прямо перед вами десертные. В конце зала суетились официанты, заканчивающие накрывать к ужину. Временами они бросали в сторону шефа и парня любопытные взгляды. Но Лёшу это ничуть не смущало. Все внимание его было сосредоточено на том, чтобы запомнить назначение разных вилок. — Ну, салатную я точно запомнил, а все остальные… Прокопенко ободряюще посмотрел на него: — Если возникнут сложности, вы просто пересчитайте зубчики. — Четыре зубчика, — говорил он, по очереди беря вилки со скатерти, — это для основного блюда, три зубчика — для салата… Лёше захотелось снова облокотиться на стол и уронить лицо на ладони, но он не сделал этого. Стиснув зубы, он продолжал упорно учиться, как нужно себя вести, ужиная в светской компании, пока не пришло время вернуться в номер, чтобы заняться приготовлениями к вечеру. Безмерно благодарный Фёдору Ивановичу за его старания, Лёша готов был расцеловать его, но в последнюю минуту у него не хватило на это смелости.