Питерский красавец

У Кирилла позади был тяжелый день. Он провёл совещание с Константином Шакуриным и другими сотрудниками, на котором шла речь исключительно об экономическом положении «Vmeste» и возможной покупке компании. Желая составить более полное представление о попавшей в финансовую передрягу фирме, он поручил своим людям подготовить фильм об соц. сети Разумовского. Чем больше Кирилл смотрел и слушал, тем сильней было его убеждение, что покупка «Vmeste» может действительно оказаться делом невероятно прибыльным. Как обычно перед принятием важных решений, его охватил азарт, никогда, впрочем, не мешавший Кириллу сохранять холодную трезвость ума. Сочетание двух этих качеств уже в столь молодые годы сделали его необычайно удачливым, а вместе с ним и многих других, примазавшихся к нему и участвовавших в его сделках. Таких, например, как Константин Шакурин. Однако в ходе показа, который комментировал Виктор, в конференц-зал вбежал Давид, один из молодых и амбициозных менеджеров «Wonderful life». — Есть интересные новости, — зашептал он на ухо Константину Шакурину, сидевшему ближе всех к двери. Костя поднял руку. — Кирилл, мы только что получили новую информацию о Разумовском. Остановите показ! Он встал и включил в помещении свет, а молодой человек у проектора остановил пленку. — Итак?.. — повернулся Костя к Давиду. Тот откашлялся и стал говорить, обращаясь главным образом к Кириллу и Константину Шакурину: — Инвесторы предложили Разумовскому выгоднейший заказ на триста пятьдесят миллионов долларов. Он будет работать на них. — Заказ инвесторов? — насмешливо сказал Шакурин. — Да кто же в это поверит! Откуда? Они же сказали, что больше заказов на обновления социальной сети он не получит. — Я тоже был в этом уверен, — высказался Давид. — Но если это правда, — включился Марк, еще один менеджер, который сидел рядом с Виктором, — то акции взлетят до небес и покупка окажется для нас слишком дорогим удовольствием. — Ну это и я знаю, черт подери! — прорычал Константин, сжав кулаки. — Хорошо еще, шеф, что мы вовремя получили информацию, — сказал Давид, обращаясь к Кириллу, который в этот момент наливал себе минеральной воды и казался единственным, кого тревожная новость не вывела из равновесия. — Не поздно еще отказаться, — добавил он тихо. — Отказаться?! — взорвался Шакурин, и бледное лицо его покрылось пятнами возбуждения. Достав платок, он стал вытирать взмокший лоб. — Об этом и речи не может быть! Мы убили на это дело тысячи человек и часов. Ни от чего мы не будем отказываться! — Он рухнул на стул и злыми глазами обвел окружающих. — Пусть так, Константин, — заговорил Марк, но Шакурин не дал ему слова сказать. Он настаивал на своем. Марк пытался ему возражать. Разгорелся ожесточенный спор. Наконец Кирилл не выдержал и решил унять страсти: — Успокойтесь же, господа! — осадил он спорящих. — Так не пойдет! — И, обождав, пока в зале установится тишина, спросил: — Кого мы знаем в комиссии министерства по одобрению бюджетных расходов? — Министра Алтана, — раздраженно ответил Шакурин, который не мог понять, какое это имеет отношение к делу. Глава «Wonderful life» поднялся. — Министра Алтана, — повторил он. — Нужно срочно его разыскать! Неужели вы думаете, что какие-то инвесторы могут израсходовать триста пятьдесят миллионов долларов без согласования с комиссией министерства? Он выпил глоток минеральной воды. Давид тем временем бросился к телефону. — В голове не укладывается, — тупо уставился перед собой Шакурин. — Что происходит и где мы находимся? Кирилл поставил стакан и пошел за своим кейсом. — Между прочим, Костя, я плачу тебе как раз за твою голову, — холодно сказал он. — А находимся мы в твоем офисе. Уходя он отдал распоряжение Виктору: — Вить, мне понадобятся все бумаги. — Будет сделано, — с готовностью откликнулся молодой человек. Поблагодарив его, Кирилл хотел уже было выйти, но Константин остановил его: — Постой, Кирилл, — сказал он обеспокоенно. — Ты подготовился к сегодняшней встрече? — А что? — с самодовольной улыбкой уклонился он от ответа. — Ну, хорошо, хорошо. А всё-таки, кто этот парень, с которым ты хочешь идти? — не унимался Шакурин. Кирилл, видя в его глазах нескрываемое любопытство, еще шире улыбнулся Константину: — Успокойся, старик, все равно ты его не знаешь! — И вышел, услышав, как Константин нервно вздохнул ему вслед. Разумеется, в глубине души он был вовсе не так спокоен, как казалось его подчиненным. Заказ инвесторов мог в корне изменить ситуацию, затормозив весь процесс ликвидации «Vmeste». Что означало бы, в свою очередь, что он, Гречкин, и в самом деле отказался бы от своих планов, независимо от того, что там думает по этому поводу Константин Шакурин. Но, по всей вероятности, жирный кусок в виде заказа в рот Разумовского еще не свалился, последнее слово не сказано, поэтому начинать нужно с министра Алтана. Вот только удастся ли?.. Кирилл решил позвонить сначала Лёше и договориться о встрече в вестибюле гостиницы. Шутливая перепалка с ним доставила ему удовольствие и, продолжив затем разговор с Шакуриным, он постоянно ловил себя на том, что думает о парне, предвкушая их встречу. В «Талион Империал» Кирилл вернулся ровно без четверти восемь. Как и утром, когда ему нужно было добраться до центра Лос-Анджелеса, где находилось представительство «Wonderful life», его вез в лимузине отеля шофер. Другой водитель к великому облегчению Константина Шакурина этим же утром доставил в «Wonderful life» целый и невредимый «Ламборгини». Попросив Никиту, водителя лимузина, подождать у входа, Кирилл поспешно вошел в вестибюль, ища глазами Лёшу, но парня внизу не оказалось. Он нахмурился и пошел было к телефону, чтобы позвонить к себе в номер, когда его окликнул Прокопенко: — Здравствуйте, Кирилл Всеволодович! Меня зовут Фёдор Иванович, я управляющий этой гостиницей. — Извините, — бегло взглянув на него, сказал Кирилл, — мне нужно срочно позвонить. И пошел дальше, но Прокопенко не отставал от него. — Простите, но меня просили кое-что передать вам. — Кто просил? — поинтересовался он, уже набирая по внутреннему телефону номер апартаментов. — Ваш племянник, сэр, — многозначительно проговорил Прокопенко. — Кто, кто? — изумился Кирилл. — Юноша, который живет в вашем номере, — перейдя на шепот, сказал Фёдор Иванович. — Ах, да, — понял Кирилл и положил трубку. — Полагаю, мы с вами знаем, что он мне вовсе не племянник. Прокопенко кивнул: — Разумеется. — Тем более, что я всегда был единственным ребёнком в семье. — Да, — позволил себе слегка улыбнуться Прокопенко. — И что же он просил передать? — спросил Кирилл. Фёдор Иванович указал в направлении бара, где за низкими столиками в это время было довольно много гостей, ублажающих себя аперитивом перед ужином. Из бара слышались звуки рояля и шум голосов. — Он ожидает вас в баре. Кирилл хотел уже взять свой кейс, который он положил на телефонный столик, однако при следующих словах Прокопенко рука его так и застыла в воздухе. — Алексей — очаровательное создание! — Очаровательное создание? — изумленно переспросил Кирилл, но управляющий вместо каких-либо дополнительных пояснений лишь слегка поклонился: — Приятного вечера! — Благодарю, Фёдор… — Иванович, — подсказал тот. — Я управляющий… — Да, конечно, — перебил его Кирилл. -..этим отелем, — с несокрушимой любезностью закончил Прокопенко и вытащил из нагрудного кармана визитную карточку, намереваясь вручить ее Кириллу. Но тот уже повернулся к нему спиной и, все еще пребывая в некотором замешательстве, направился к бару. Он поискал Лёшу среди сидевших за столиками и, не обнаружив его, перевел взгляд к стойке бара. У стойки сидел парень в потрясающем, из черного бархата, деловом костюме с чёрной рубашкой, верхняя пара пуговиц которых были расстёгнуты. Его тёмные волосы были собраны сзади в конский хвост. Это был Лёша, но Кирилл узнал его, только когда он обернулся, да и то не с первого взгляда, а лишь присмотревшись к нему повнимательней. Кирилл знал, что парень хорош собой, но все же не ожидал, что он может быть таким красавцем, и в растерянности остановился как вкопанный. Лёша спустился с высокого стула. При виде немого восторга в глазах мужчины он просиял: именно так он и представлял себе их встречу и именно такой реакции ждал от него. Он подмигнул, улыбнулся и направился к Кириллу. — Ты забыл обо мне? — тихо спросил Лёша, имея в виду опоздание Кирилла. — Ты выглядишь потрясающе, — признался он, и от этих слов парня охватил приятный озноб. Он рассмеялся, счастливый и немного смущенный его комплиментом: — Хорошо, я прощаю тебя. Не глядя на парня, Кирилл подал ему руку. — Идем, ужин ждет, — поторопил он его. Но Лёшу торопить было ни к чему: он готов был не идти, а лететь за Кириллом, как на крыльях. Ресторан «Вольтер» был действительно фешенебельным заведением. Столик, заказанный Кириллом, находился внизу, почти в центре зала. Наверху была галерея, где тоже сидела публика, и когда метрдотель вел их к столу, Лёша почти физически ощутил, как они на минуту оказались под перекрестным огнем сотен взглядов. Проходя между столиками, он косился на посетителей, и от страха, вопреки всем урокам Фёдора Ивановича, душа его уходила в пятки, до самых туфель из модного магазина «Гуччи»… — Сюда, Кирилл Всеволодович, — сказал метрдотель, приближаясь к накрытому на четверых круглому столу, за которым сидели двое господ. — Ваши гости уже пришли, — почтительным тоном добавил он. Кирилл глянул на парня. — Перестань вихлять бедрами! — прошептал он ему, и Лёша, попытался, насколько это было возможно, изобразить из своей походки благородную поступь. Когда они подошли к столу, сидевшие за ним господа поднялись. — Сергей Дмитриевич? — обратился Кирилл к рыжеволосому молодому человеку. — Да, Кирилл Всеволодович, я — Сергей Разумовский. Шеф «Vmeste» оказался привлекательным парнем с напряжённым и умным лицом с тёмными мешками под глазами. Прежде чем пожать руку Кирилла, Сергей пристально посмотрел на него. Затем повернулся к стоящему рядом молодому человеку с тёмными волосами и лёгкой щетиной: — А этот красавец — мой молодой человек, Олег Давидович Волков. — Не знаю, как насчет красавца, — рассмеялся Волков, — но его парень это точно. — Очень рад познакомиться, — учтиво сказал Кирилл и подтолкнул вперед парня. — Позвольте представить вам Алексея Макарова. Лёша, улыбнувшись самой прелестной из своих улыбок, подал руку Сергею Разумовскому. — Весьма приятно, — сказал тот. — Олег Волков, — попытался переключить внимание Лёши Кирилл, видя, как он энергично трясет руку обычно нелюдимого Сергея, не думая его отпускать. Лёша смутился и поспешно повернулся к Олегу. Задор, который можно было прочесть в глазах брюнета, помогло ему вернуть самообладание. — Привет, — сказал, улыбаясь, Олег. И, нацелившись на один из стульев, двинулся к нему, однако метрдотель, учтиво стоявший все это время чуть в стороне, опередил его и выдвинул для Алексея соседний. Парень снова смутился и беспомощно уставился на стул. — Ну, садись же, — шепнул ему Кирилл. Лёша сел, после чего заняли свои места и остальные мужчины. Но в следующий момент Лёша вскочил. Все вдруг тоже поднялись. — Извините, — пробормотал он. — Ты куда? — удивился Кирилл. — Мне нужно поправить волосы, — сказал Лёша сконфуженно. Волков и Разумовский рассмеялись, а Кирилл подсказал ему дорогу: — Наверх по лестнице и направо. — Спасибо. Прошу прощения, — сказал он и отправился в указанном направлении. — Тебе заказать? — вдогонку ему спросил Кирилл. — Агась! — отозвался Лёша небрежно, но тут же испугался, что снова допустил оплошность, и нежным тоном поправился: — Закажи, будь любезен. Большое тебе спасибо. — Пожалуйста, — тем же тоном ответил Кирилл. Подождав, пока парень поднялся по лестнице, все трое сели на место. Беседа за столом шла поначалу о пустяках, но Лёша старался в ней не участвовать, боясь ляпнуть какую-нибудь глупость. Вскоре подали закуску, но это были не крабы и не салат, как он ожидал, памятуя уроки Прокопенко, а тарталетки с паштетом. В недоумении посмотрев сперва на официанта, поставившего перед ним тарелку, он перевел взгляд на Кирилла. «Черт, а это какой же вилкой едят?» — подумал Лёша со злостью. Официант лишь вежливо улыбался, Кирилл же сконцентрировал все внимание на Олеге Волкове, который в этот момент как раз перевел разговор на главный предмет их встречи. — Кирилл, — сказал он, — Серёжа полагает, что будущее компании должен определять человек, который её основал. Лёша толкнул под столом Кирилла. — А где салат? — шепотом спросил он, потому что в приборе возле своей тарелки пока что узнал лишь вилку, предназначенную для салата. Олег, расслышав его вопрос, недоуменно уставился в стоящую перед ним закусочную тарелку. — Салат подадут чуть позднее, — наклонившись к Лёше, так же тихо ответил ему Кирилл. — Но я знаю только салатную вилку, — растерянно прошептал он и уставился на ножи и вилки, отчаянно соображая, какой же из этих штуковин начать есть. Мужчины тем временем вежливо ожидали, чтобы он первым приступил к еде. По лицу Волкова скользнула усмешка, которую, к счастью, Лёша не заметил. — Или, если формулировать по-другому, — продолжил Олег, — можно сказать, что между вашими заявлениями и распространяющимися в связи с ними слухами существуют противоречия. Могли бы вы нам сказать, каковы в действительности ваши намерения? Сергей Разумовский, заметив колебания Лёши, с широкой улыбкой повернулся к нему: — Не знаю, как вы, а я постоянно путаю, какой вилкой есть. Лёша с облегчением рассмеялся и посмотрел на него благодарным взглядом. Разумовский подмигнул ему, взял тарталетку рукой и откусил. Заметив, что парень последовал его примеру, он ободряюще ему кивнул. В глазах Кирилла, который, естественно, воспользовался соответствующим прибором, зажглись веселые огоньки. Этот Разумовский казался ему все более симпатичным, что, впрочем, никак не меняло его намерения купить у Разумовского его компанию — причем на своих условиях. Лёша, обрадованный, что благодаря Сергею Разумовскому первое препятствие было успешно преодолено, с наслаждением поедал паштеты. Правда, радость его длилась недолго, ибо следующим блюдом оказались улитки. Официант положил рядом с каждой тарелкой специальные вилки и щипчики, но Лёша представления не имел, что с ними делать. Он снова беспомощно посмотрел на Кирилла, однако его вниманием безраздельно завладел Олег. Корректная сдержанность Гречкина выводила его из себя, и он упорно пытался придать разговору нужное направление: — Вы знаете, было время, когда Серёжа шокировал мир созданием социальной сети, — заявил Волков. — Эта страна стала великой благодаря таким людям, как он. Лёша повернулся к официанту. — Это кто заказал? — недоуменно спросил он, вызвав очередной раздраженный взгляд Олега. — Господин, — вежливо кивнул официант в сторону Кирилла. — По-французски это называется escargot, или просто улитки, — наконец обратил на него внимание Кирилл. — Попробуй, они очень вкусные, французы их обожают! Лёше захотелось двинуть его под столом по лодыжке. «Да что он, прикидывается, — возмутился он, — или в самом деле не понимает, что я понятия не имею, как едят эти чертовы улитки?» Тем временем Кирилл вновь повернулся к Олегу, который продолжал свое: — Хотел бы спросить вас, Кирилл, — говорил он настойчиво, — что вы намереваетесь делать с «Vmeste» в том случае — хотя, я надеюсь, этого не произойдет, — если вы его все-таки купите? — Скорее всего ликвидирую и продам по частям. Взглянув на Лёшу, Кирилл заметил, что он неумело крутит в руках щипчики для улиток. Стараясь не привлекать внимания, он показал ему, как ими действуют. — Вот так это делается, — сказал он и положил себе на тарелку улитку. Лёша попытался проделать то же самое. Раковина улитки несколько раз выскальзывала из щипчиков, но в конце концов старания его увенчались успехом, и деликатес очутился у него на тарелке. Он был рад, что, занятые своими делами, мужчины не обращали на него никакого внимания. — Надеюсь, вы понимаете, — сказал Разумовский, — что я не в восторге от вашей идеи пустить по ветру плоды моих трудов. — Я предлагаю за них неплохую цену, — спокойно заметил Кирилл. Лёша тем временем наблюдал за тем, как Кирилл мастерски выудил вилкой из раковины вываренное в сливочном масле с пряностями мясо улитки. — Если вы продадите фирму, — сухо добавил Кирилл, — то станете очень богатым человеком. — Я и сейчас не бедствую, — с трудом сохраняя самообладание, заявил Сергей, — мне важно сохранить мои верфи. Лёша решил последовать примеру Кирилла и так же лихо расправиться со своей улиткой, но раковина, пока он ковырял в ней вилкой, предательски выскользнула из щипцов и, пролетев по дуге, оказалась в руке у официанта, который поймал ее с ловкостью хоккейного вратаря. — Скользкие твари! — невольно вырвалось у Лёши. Прыснув со смеху, Волков, уткнулся в свою тарелку. Официант тоже не смог скрыть улыбку. — Бывает, — успокаивающе сказал он. Но Лёшу это мало утешило. От стыда он сквозь землю готов был провалиться. Улитками он наелся до конца своих дней. Оставшаяся часть меню подобных сюрпризов больше не преподносила, и Лёша вполне мог бы наслаждаться ужином, если бы атмосфера за столом не становилась все более напряженной. Олег Волков, обожавший своего парня, страшно переживал, видя, как Кирилл вежливо, но решительно отвергает любые шаги Разумовского, направленные на сохранение «Vmeste» в ее нынешнем состоянии. Весь этот ужин Олег воспринимал, как позорное унижение, и с нетерпением ждал, когда же он кончится. Безнадежность своих позиций все отчетливей сознавал и Сергей Разумовский, однако сдавать их без боя он не хотел — слишком многое было поставлено в этой игре на карту. Он всячески пытался выбить из колеи этого молодого, корректного, непреклонного в своих намерениях Кирилла Гречкина, вынудить его сказать или сделать что-то, что можно было бы использовать против него. Когда уже был подан щербет в стаканах, украшенных веточками мелиссы, Сергей Разумовский решил сменить тактику. — В свое время я был знаком с вашим отцом, — сказал он. — Забыл, к сожалению, его отчество. Лёша попробовал веточку мелиссы, но тут же выплюнул ее: она была явно несъедобной. Зато сам шербет ему очень понравился. — Степанович, — ответил Кирилл. — Точно, Степанович. — Всеволод Степанович Гречкин, — с некоторой гордостью подтвердил Кирилл. — Он все такой же подонок, как я слышал? Лёша, оторвавшись от стакана с шербетом, изумленно посмотрел на Кирилла. Но у того на лице не дрогнул ни один мускул. — Скорее это можно сказать обо мне. — Чем он может гордится, — презрительно усмехнулся Разумовский. — Уже не может. Мой отец умер. При этом известии, сообщенном будничным тоном, Разумовский пришел в замешательство: — Простите, не знал. Примите мои соболезнования. — И мои, — искренне сказал Лёша, коснувшись его руки. Но Кирилл, не слыша его, отодвинул бокал с шербетом и пристально посмотрел в глаза рыжего парня. — Сергей, вы сами просили об этой встрече. Скажите, чем я могу вам помочь? Тот ответил ему упорным взглядом. — Оставьте в покое мою компанию! — Не оставлю, — с той же непреклонностью в глазах, что и Разумовского, покачал головой Кирилл. — У меня ваших акций на десять миллионов. Разговор становился все более нервозным. Все, кроме Лёши, оставили десерт. Официант хотел было унести и бокал Алексея, но тот не позволил: в нем оставалось еще немного шербета, и он с наслаждением допил его. — В таком случае, — сверкнув глазами, набычился Разумовский, — я выкуплю у вас акции. — На это у вас нет денег, — улыбнулся Кирилл. — Мы получаем заказ от инвесторов, — вмешался в разговор Волков. — Никакого заказа не будет, — еще шире улыбнулся Кирилл и с долей цинизма добавил: — Министерство решило отказать вашим инвесторам в выделении средств. Видно было, что переварить эту новость Разумовскому стоило немалых усилий. Побледнел и Волков. — Как вам это удалось, черт возьми? — взорвался он, весь дрожа. — Скольких политиков вы купили? — Успокойся, дорогой, не надо так волноваться, — взял его за руку Разумовский и добавил, презрительно глянув на Кирилла: — Гречкин, как видно, готов на все. — Нужно отдать вам должное, в этом вы правы, — хладнокровно ответил Кирилл. Олег бросил салфетку на стол. — С меня довольно, — заявил он и, пытаясь придать лицу спокойное выражение, повернулся к Лёше. — Алексей, я рад был с вами познакомиться, — произнес он и, поднявшись, слегка поклонился ему. Затем повернулся к Разумовскому и ласковым тоном сказал: — Извини, Серёж, я хочу подышать свежим воздухом. Сдержанно кивнув Кириллу, Олег поспешно направился к выходу. Разумовский тоже поднялся из-за стола. — Пожалуй, я присоединюсь к Олегу, — мрачно сказал он, но когда повернулся к Лёше, лицо его просветлело: — Желаю приятно закончить ужин и всяческих благ вам! Он обогнул стол и подошел к Кириллу. — Должен предостеречь вас, Кирилл, всё будет гораздо сложней, чем вам кажется! — Посмотрим, — не дрогнув, ответил тот. Проводив взглядом удаляющегося Сергея Разумовского, Кирилл сел на место, опустил голову и молча уставился на розовую крахмальную скатерть.