Питерский красавец

Лёша вышел из ванной комнаты. Сквозь двери гостиной просачивался слабый свет. На парне по-прежнему был черный деловой костюм, но пиджак и туфли он уже снял и теперь, наслаждаясь мягким ворсом ковра, босиком прохаживался по спальне. — Где ты, Кирилл? — прокричал он. — Я здесь, — послышался его голос с террасы. Сунув ноги в его тапочки, лежавшие у кровати, он вбежал в гостиную. Двери на террасу были открыты. На пороге стояло кресло, в котором устроился Кирилл. — Ты же сказал, что на террасу никогда не выходишь, — удивился Алексей. — В самом деле? — слабо улыбнулся ему Кирилл. — Но я же наполовину в комнате. Лёша заглянул ему в лицо. — Ты был такой молчаливый в машине. Все еще думаешь о сегодняшнем ужине? Опустив голову, Лёша прошёлся по террасе и, подпрыгнув, сел на перила. — Да, я вел себя плохо. Но зато с твоей сделкой, по-моему, все в порядке. Или я не прав? Кирилл ему не ответил. — У него сейчас трудности, — продолжал Алексей. — Ты хочешь купить у него компанию, против чего он, естественно, возражает. — Спасибо за резюме, — сухо проговорил Кирилл. — Проблема, однако, в том, — болтая ногами, невозмутимо закончил он, — что, кажется, этот Разумовский тебе понравился. — Мне понравится то, что ты слезешь с перил! — попросил его Кирилл. — Это жутко нервирует. Я прошу тебя. — Ах, нервирует? — решил подразнить его парень. — Ну а если я отклонюсь вот так? Или вовсе свалюсь? Ты поймаешь меня? — Перестань! — испуганно отвернулся Кирилл. — Я не могу на это смотреть! Лёша, прогнувшись, через плечо посмотрел вниз. — Высоко, — сказал он и, продолжая пугать Кирилла, с ликующим возгласом поднял руки: — Я даже не держусь, посмотри, посмотри! Кирилл вновь повернулся к нему. — Ладно, не буду, — заметив его перепуганное лицо, проговорил Лёша и выпрямился. — Пожалуйста, извини. — Дело в том, — сказал Кирилл, — что мое отношение к этому человеку не имеет никакого значения. Это не в моих правилах — путать эмоции с бизнесом. — Понимаю, — согласился Лёша. — Вот и Лера мне всегда говорит: имея дело с клиентом, забудь об эмоциях. К примеру, когда целуешься, без них обойтись невозможно. Поэтому я не целуюсь в губы. В общем, как у тебя — главное сохранять трезвую голову и не дать себя заморочить. Когда я с мужчиной, я ничего не чувствую, просто выполняю работу — как робот. Он кивнул в подтверждение своих слов, но, поймав на себе взгляд Кирилла, смешался. — Не всегда, разумеется, — улыбнулся он. — С тобой, например… все иначе. — Я надеюсь, — неожиданно сказал Кирилл. Трудно было понять, шутит он или говорит серьезно. — Да, Лёша, между нами есть сходство. Мы оба трахаем людей из-за денег. На минуту снова установилась молчание. Снизу слышался шум машин. Лёша присел и обхватил руками его колено. — Мне очень жаль твоего отца. Когда это случилось? — Месяц назад. — Тебе его не хватает? По лицу Кирилла скользнула горькая усмешка. — За последние четырнадцать лет мы с ним ни разу не разговаривали. Даже когда он умирал, меня не было рядом с ним. — Ты не хочешь о нем говорить? — Не хочу, — ответил он резко. Чуточку помолчав, Лёша вдруг вскочил. — Кажется, у меня есть идея! — воскликнул он. — Давай устроим сегодня вегетарианскую ночь. Будем лежать, как овощи на грядке, и смотреть по ящику тупые фильмы. — Как овощи на грядке? — удивленно повторил Кирилл, не совсем понимая, что Лёша имеет в виду. — Ну да, — кивнул Лёша, — будем лежать на боку и смотреть телевизор, поплевывая в потолок. Согласен? Кирилл молча посмотрел на парня и, легонько оттолкнув его от себя, поднялся. — Лёш, мне не хочется сегодня смотреть телевизор. Давай лучше перенесем вегетарианскую ночь на завтра, договорились? Он пересек гостиную и направился к двери. — Куда это ты собрался? — Я спущусь в бар, — ответил Кирилл и вышел из номера. Алексей почувствовал себя одиноким и брошенным, но через некоторое время, отогнав от себя грусть, решил все же посмотреть телевизор. Вернется, куда он денется, подумал он про Кирилла. Не будет же он ночевать на улице. Включив телевизор и удобно устроившись на диване, он стал переключать каналы, пока не наткнулся на художественный фильм. Затем он посмотрел конец какой-то шоу-программы и нашёл еще один фильм — «Шараду» с Одри Хэпберн и Кэри Грантом в главных ролях. Фильм настолько увлек его, что Лёша забыл даже о своем беспокойстве по поводу ухода Кирилла. Его до слез растрогала финальная сцена, где Одри Хэпберн спрашивает у Гранта: «Так что ты сказал о брачном свидетельстве?..» А Кэри Грант отвечает ей, в своем неподражаемом стиле подняв одну бровь: «Не отвлекайся от дела, поставь лучше штампик сюда». И Одри, сверкая большими, как у косули, глазами, говорит: «Я люблю тебя, как бы тебя ни звали — Адам, Алекс, Питер или Брайан. Я тебя обожаю!» Под захватывающие аккорды финальной музыки Одри и Кэри слились в поцелуе, длившемся до тех пор, пока на экране не вспыхнула надпись: «Конец». Досмотрев фильм, Лёша нащупал пульт и выключил телевизор. В номере стало тихо. Положив пульт, он поднял глаза на часы. Они показывали два часа пятьдесят шесть минут, а Кирилла все еще не было. Внезапно его охватила такая тревога, что после некоторых колебаний он подвинул к себе телефон и набрал номер администратора. — Алло, — неуверенно проговорил Лёша, когда кто-то из служащих поднял трубку. — Это звонят из апартаментов. Кирилл Гречкин, который живет здесь… Он хотел пойти в бар. Вы случайно его не видели? Минут через пять, в том же купальном халате, в котором он смотрел телевизор, Лёша спустился на лифте. Он был босиком и казался совершенно потерянным. Ночной мальчишка-лифтер, выглянув в вестибюль, посмотрел по сторонам и знаком велел парню следовать за ним. Он привел его к ресторану, из-за двери которого слышались звуки рояля. В ресторане глазам Алексея предстало довольно странное зрелище. В просторном помещении царил полумрак. В дальнем его углу за роялем сидел Кирилл и самозабвенно играл. Скатерти со столов были убраны, на некоторых громоздились перевернутые стулья. Двое-трое младших официантов собирали использованные салфетки, запихивая их в пластиковый мешок. Ближе к роялю за столом, слушая игру Кирилла, сидел один из служащих ресторана. Другой поднимал на столы оставшиеся стулья, чтобы утром уборщицам было легче убрать помещение. Лёша нерешительно подошёл поближе. Полностью поглощенный музыкой, Кирилл не замечал его. Остановившись у него за спиной, Лёша смотрел на опущенную голову и руки мужчины. В музыке он ничего не смыслил, но то, что играл Кирилл, ему нравилось. Мелодия была грустной, меланхоличной и какой-то щемящей. Наконец он сделал несколько виртуозных пассажей и мягким аккордом закончил игру. Люди в зале с восторгом зааплодировали. — Спасибо, большое спасибо, — повернулся он к ним. — Я и не знал, что ты умеешь играть, — облокотившись о крышку рояля, сказал Лёша. — Я делаю это очень редко, — ответил Кирилл. — Мне наверху стало так одиноко, — словно бы в оправдание своего неожиданного появления пробормотал парень. Кирилл смотрел на него, не отрывая глаз, в которых Лёша уловил нечто очень знакомое: в них разгоралось мужское желание. Сразу почувствовав себя увереннее, он улыбнулся Кириллу. Стоя перед ним с распущенной тёмной копной волос, в белом, чуть распахнувшемся на груди купальном халате, Лёша был очень привлекателен. Хотя он улыбался, большие сверкающие глаза его оставались серьезными. — Господа, — внезапно обратился Кирилл к присутствующим, — вы не могли бы оставить нас? В его тихом голосе не было и намека на повелительный тон, тем не менее все безропотно повиновались и один за другим стали покидать зал. — Спасибо! — крикнул Кирилл им вслед. — Скажи, люди всегда делают то, что ты хочешь? — спросил Лёша. Вместо ответа Кирилл лишь перевел дыхание и обнял его за талию. На мгновенье подняв лицо, на котором Лёша уловил отпечаток страдания, он прижал его к паху парня и застыл. Лёша тоже не шевелился, ощущая сквозь ткань халата жаркое дыхание Кирилла. Только руки Лёши мягко гладили его волосы. Но вот он снова взглянул на Лёшу и медленно развязал пояс халата. Под ним были только трусы. Раздвинув полы халата, Кирилл, сохраняя молчание, стал гладить тело Лёши, потом встал и прижал к себе парня еще крепче, продолжая ласкать его бедра, спину и грудь. — Мне кажется, да, — ответил Лёша на свой же, только что прозвучавший вопрос. Он чувствовал, что прикосновения Кирилла вызывают в нём что-то непривычное — страсть, влечение… чувства, которых он избегал и с которыми все-таки не мог совладать. Лёша сознавал, что все это лишнее и ни к чему это не приведет. «Забудь об эмоциях», — напоминал он себе слова Леры, но вместе с тем понимал, что все уже поздно. Взглянув на Кирилла, он увидел в его глазах безудержное желание, и невольно дыхание его участилось. Неожиданно подхватив Лёшу, Кирилл посадил его на рояль. Ноги парня коснулись клавиш, и инструмент издал несколько резких нестройных звуков. Обеими руками взяв его лицо, Кирилл притянул его к себе, чтобы поцеловать Алексея в губы. Но тот воспротивился. «Только не это», — ужаснулся Лёша и отвернул голову. Кирилл понимал, что с ним происходит, и решил покорить его. Он обнял Лёшу за шею и силой повернул его лицо к себе. «С тобой все иначе», — недавно сказал Лёша ему, но тогда Кирилл ему не поверил. Теперь же ему хотелось, чтобы Лёша почувствовал, что с ним действительно «все иначе», чем с теми мужчинами, которых ему довелось узнать. Лёша долго сопротивлялся, но потом вдруг бросился к Кириллу и жаркими влажным губами стал целовать его в шею. Кирилл чувствовал, что Лёша весь дрожит. Он со стоном раздвинул ноги Лёши и, обвив его тело руками, притянул к себе. Ноги Лёши снова коснулись клавиш, но обоим теперь было не до этого. Сорвав с него трусы, Кирилл припал к его обнаженному животу. Лёша откинул голову и обхватил мужчину ногами. Лёша был готов для такого исхода событий во всех смыслах, ведь его отчасти для этого и наняли. Кирилл с упоением стал вылизывать отверстие Лёши, вызвав громкие стоны, которые отдавались эхом по всему ресторану. Поцелуи и ласки Кирилла, каждое его прикосновение опаляли Лёшу жаром, волнами растекавшимся по всему телу. Лёша обмяк, расслабился и, забыв обо всем на свете, принял Кирилла. Задав бешеный темп, член Кирилла каждый раз задевал чужую простату, вызывая умопомрачительную реакцию у Лёши. Шлепки тел вперемешку с стонами раздавались эхом по пустому ресторану. Кирилл с остервенением вылизывал и кусал шею Лёши, а также его грудь. Сам же Лёша был способен только на то, чтобы обхватить тело Кирилла ногами и притягивать руками к себе. «Это же безумие — влюбиться в этого Кирилла Гречкина! Я пропал!» — мелькнуло в сознании Лёши. Но ничего поделать с собой он не мог, потому что хотел его, как еще никогда и ни одного мужчину в жизни. Именно по этой причине Лёша впервые разрешил кончить в себя. Хотя и отсутствие презервативов с собой тоже повлияло на это. Проснулся Лёша в залитой солнечным светом спальне. В огромной кровати он лежал один. В дверях — уже полностью одетый — стоял Кирилл. — Пора просыпаться, — сказал он. — Тебя ждут магазины. Лёша смотрел на него, улыбаясь. Достав из бумажника одну из своих кредитных карточек, Кирилл присел на кровать. — Если в каком-нибудь магазине у тебя будут сложности с этой карточкой, попроси их позвонить в отель. Понял? Позевывая, Лёша потянулся и встал. Кирилл вручил Лёше карточку, которую он покрутил в руках, разглядывая со всех сторон. — Опять магазины? — сказал Лёша без особого энтузиазма. Кирилл наклонился, чтобы завязать шнурок на ботинке. — Странно, что вчера ты купил себе всего один костюм. — Это было совсем не так весело, как я думал. — Почему это? — удивленно посмотрел на него Кирилл. — Они все хамили мне. — Хамили? Тебе? — не веря, повторил он слова Лёши. Но потом все понял, и его охватила слепая, безумная ярость. Эти самодовольные идиотки, эти стервы надутые! Он живо представил себе, как вели себя продавщицы с Лёшей. Ну нет, твердо решил он, больше подобного обращения он не допустит. С кем угодно — но не с Лёшей! Кирилл посмотрел на парня и почувствовал то, что чувствовал очень редко в жизни, а с тех пор, как стал взрослым, и вовсе не испытывал, — желание защитить кого-то. Взглянув на часы, Кирилл понял, что времени у него в обрез. Его ждали дела… «Ну да Бог с ними, не так это важно», — отмахнулся он про себя. Но тут же покачал головой, изумленный собственным поведением: с каких это пор дела перестали для него быть важными?.. Он просто не понимал себя. Его принципом всегда было: бизнес прежде всего. Он стремился сделать карьеру, достичь вершин, что возможно только ценой непрерывной и напряженной работы. К тому же ничто не захватывало и не увлекало его с такой силой, как головоломные комбинации с акциями и деньгами, как гонка за прибылью со всеми ее, иногда грубыми и жестокими, иногда тонко просчитанными, ходами. Он любил держать нити событий в руках, любил власть. Но этим солнечным утром все это показалось ему не таким уж существенным. У него возникло более важное дело. И, потом, решил Кирилл, что-то можно будет уладить и по телефону. Спустя полчаса они с Лёшей вышли из отеля. На парне снова были его старые мини-шорты, но сверху он надел рубашку Кирилла, узлом завязав её полы на животе. Тем не менее, идя с Кириллом по городу, он чувствовал ту же скованность, что и днем раньше. По улице проплывали роскошные лимузины; элегантно одетые дамы с наслаждением тратили деньги, не моргнув глазом выкладывая за несколько эксклюзивных нарядов такие суммы, на которые Лёша мог бы прожить целый год. Некоторые из дам, утомленные магазинами, отдыхали за чашечкой кофе на террасах кафе. — На меня все глазеют, — пожаловался Лёша, нервно передвигая языком жвачку с одной стороны рта на другую. — Это они на меня глазеют, — успокоил его Кирилл, мягко сжав ему локоть. — В магазинах с людьми обращаются просто по-свински. — Продавцы любят не людей — они любят кредитные карточки. Кирилл остановился у элегантного магазина, витрины которого ему явно понравились. — Только не крути бедрами, — сказал он, повернувшись к Лёше. — Хорошо, — покорно сказал парень и попытался расслабиться. — И выбрось изо рта жвачку! — велел ему мужчина. Лёша выплюнул жвачку, которая, описав дугу, приземлилась у ног двух дам, выпорхнувших в этот момент из дверей магазина. — Ты мной доволен? — спросил Лёша и, видя, как Кирилл поморщился, рассмеялся. — Плюешься ты классно, — смущенно пробормотал Кирилл, наблюдая, как дамы брезгливо, будто какое-то гадкое насекомое, обходят жвачку. Лёша довольно хихикнул и почувствовал себя немного уверенней. Но длилось это недолго. Стоило им войти в магазин, как ему вновь показалось, что все вокруг смотрят на него враждебно или с презрением. Не зная куда себя деть, Лёша готов был спрятаться за стойку с костюмами. Что касается Кирилла, то он в своем светло-сером, от дорогого портного, костюме, свидетельствовавшем о явной кредитоспособности, вполне вызывал доверие — около него тут же появился прилизанный мужчина лет тридцати. — Меня зовут Григорий, я управляющий магазином, — представился он. — Чем могу быть полезен? Кирилл, подав ему руку, тоже представился и, повернувшись, показал на стоявшего чуть в стороне Лёшу. — Вы видите этого молодого человека? — Да, — подтвердил тот с некоторым удивлением в голосе, вызванным необычным видом парня. Вместе с тем было видно, что парень его заинтересовал — он смотрел на него, как глядят на великолепную, возбуждающую аппетит вырезку. Кирилл еле заметно усмехнулся и обнял Лёшу за плечи. — У вас есть в магазине что-нибудь столь же красивое, как он? — с некоторым вызовом спросил он, окидывая довольным взглядом изумленного Лёшу. Алексей рассмеялся, и Григорий сразу понял, что поступил не совсем вежливо, разглядывая его глазами проголодавшегося гурмана. — Разумеется, — пробормотал он, но, спохватившись, тут же поправился: — То есть нет! Конечно же, нет, простите. Я хотел сказать, что у нас есть вещи, способные подчеркнуть его красоту. Я надеюсь, вы согласитесь со мной, это самое точное выражение… — Извините! — прервал Кирилл тираду многоречивого управляющего. — Мы хотели бы… Он не договорил и, отведя Григория в сторону, сказал: — Нам потребуется помощь сразу нескольких человек. И знаете, почему? — Почему? — заинтригованно уставился на него управляющий. — Мы предполагаем потратить в вашем магазине целое состояние, и, по возможности, сделать это с комфортом. Поэтому я хотел бы, чтобы нам оказали здесь исключительное внимание. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. Григорий весь засиял от счастья. — Я могу вас поздравить! Случай привел вас именно в тот магазин, который вам нужен. Он подвел их к дивану и, достав из ящика своего стола каталог, протянул его Кириллу и Лёше. Из них двоих каталогу обрадовался, кажется, только Кирилл. — Все, что вы здесь увидите, мы можем вам предложить. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. — Спасибо, — поблагодарил его Алексей, опускаясь на мягкий диван. — Маша, Полина, Катя, Настя, — закудахтал он, отдавая распоряжения. Быстренько все сюда. Где у нас новые модели? Отовсюду стали появляться продавщицы с вешалками и тележками, окружившие Лёшу со всех сторон. — Ни на шаг не отходите от юноши! — наказал им Григорий. Кирилл тем временем достал из кейса телефон и решил заняться делами. Когда через какое-то время он отнял трубку от уха, чтобы записать кое-что в блокнот, к нему приблизился Григорий. — Прошу прощения, я хотел уточнить, — вкрадчиво начал он, — какова все же сумма, которую вы намерены здесь оставить: средняя, крупная или и в самом деле целое состояние? Кирилл не спеша набрал очередной номер. Краем глаза он видел, что продавщицы наперебой предлагают Лёше наряды, пытаясь заинтересовать его. — Вопиюще непристойную сумму, как я уже говорил, — сказал он небрежным тоном и поднес трубку к уху. Сияющее и без того лицо Григория засияло еще сильней. — Мне нравится этот мужчина! — заявил он, вернувшись в воодушевленном настроении к своим продавщицам. Взяв жёлтый костюм, Лёша высоко поднял его и вопросительно взглянул на Кирилла. Тот покачал головой, и он отодвинул его в сторону. Одна из продавщиц тем временем примерила на него черную широкополую шляпу. Лёша снова взглянул на Кирилла, который одобрительно улыбнулся и закивал головой. Когда дело дошло до следующего наряда, Кирилл — менее одобрительно — просто махнул рукой. Не прошло получаса, как у Лёши уже голова шла кругом. Продавщицы без устали несли ему все новые и новые вещи — костюмы и джинсы, пальто и шорты, рубашки и брюки. И каждая вещь расхваливалась ими наперебой в самых возвышенных выражениях. Лёша, с одной стороны, наслаждался, разглядывая все эти сокровища, с другой же, не знал с уверенностью, сколько покупок он может сделать. Он слышал, как Кирилл сказал, что готов выложить целое состояние. Но что означает для него состояние? Наконец он решил кое-что примерить. Продавщицы, тараторя и перебивая друг друга, повели его в примерочную кабину. Кирилл же в это время пил кофе, который распорядился подать ему Григорий. Лёше хотелось, чтобы он подошел к нему, сказал, что ему больше нравится, но тот достал из кейса свежий номер газеты и раскрыл его. Некоторое время спустя к нему снова приблизился Григорий. — Ну как, Кирилл Всеволодович, — подобострастно осведомился он, — вы довольны? На лице Кирилла появилось выражение величайшей надменности. Он видел раскрасневшуюся мордашку Лёши, явно восхищенного безумным натиском продавщиц, и решил доставить ему еще большее удовольствие. Пусть почувствует себя настоящим королём — может, это компенсирует ему перенесенное вчера унижение. — Под исключительным вниманием я имел в виду нечто иное, несколько больший ажиотаж, так сказать, — холодно произнес он. Григорий изменился в лице. — Да, да, — растерянно пролепетал он. — Я восхищен вами, … вы, настоящий мужчина, характер! Вы умеете приказать! Таких мужчин я узнаю с первого взгляда… Отпив глоток кофе, Кирилл не торопясь поставил чашку на блюдечко. — Григорий, — спокойным тоном подозвал он к себе управляющего. — Да! — Главную роль здесь играю не я, а он, — кивнул Кирилл в сторону Лёши, как раз появившегося из примерочной в окружении щебечущих продавщиц. Управляющий поклонился. — Как вы правы! О, как вы правы! — Григорий повернулся и, сломя голову бросившись к Лёше, покорнейшим тоном спросил: — Чем я могу вам помочь? Кирилл с довольным видом взялся за телефон. На сей раз он позвонил в «Wonderful life» — к великому облегчению Константина Шакурина, который, похоже, заждался его. — Кирилл? Куда ты пропал, старик? Наши парни тут кое-что разузнали. Разумовский готовит ответный удар. — Решил, стало быть, побороться? — Нет, какая настырность! Ведь знает, что мы ему тормознули заказ инвесторов! Интересно, откуда он деньги возьмет? — Представления не имею. Может, своих сотрудников решил подключить. Кирилл видел, как Григорий собственноручно принес Лёше несколько нарядов, с которыми парень скрылся в примерочной. — В любом случае один он с задачей не справится, — сказал Кирилл в трубку. — Попробуй узнать, кто дает ему деньги. Я через час подъеду. — О'кей, постараюсь, — ответил Константин. Кирилл отключил телефон и снова открыл газету. Взглянув на Лёшу, он с удовлетворением отметил, что Григорий и его подчиненные, удвоив усилия, уже не только демонстрировали ему наряды, но и устроили целую консультацию о том, что подходит к его индивидуальности наилучшим образом. Наконец он отложил газету и подошел к парню. Лёша в это время разглядывал себя в зеркало, одетый в бело-голубой ансамбль с элегантнейшим синим кардиганом. Кирилл вручил ему кредитную карточку. — Мне придется покинуть тебя, — сказал он. — У меня еще кое-какие дела. Заметив в его глазах растерянность, Кирилл с искренним восхищением добавил: — Ты выглядишь потрясающе! Григорий проводил его к выходу. — Я оставил юноше свою кредитную карточку, — сказал он. — Уж мы постараемся показать ему, какая это полезная штука, — расплылся в улыбке Григорий. И, действительно, показали. Отобранный Лёшей товар высился уже штабелями, но Григорий с продавщицами все еще умудрялись находить вещи, без которых Лёша никак не мог обойтись. За дневными и вечерними нарядами, футболками и шляпами, рубашками и брюками последовали комбинезоны и нижнее бельё. Несмотря на усталость от длившегося уже час непрерывного переодевания, Лёша был в совершенном восторге и от купленных им вещей, и от поражавшей его любезности продавцов. Он выбрал себе дюжину трусов самых разных оттенков, как однотонных, так и с изящным рисунком. Наконец Григорий лично препроводил его в обувной отдел — ведь законченное совершенство внешности человека придает элегантная обувь. Здесь парня обслуживал молодой человек, помогавший ему примерять туфли и кроссовки, повседневную и официальную обувь. Внимание парня привлек бросающийся в глаза галстук продавца, прошитый блестящими нитями. — Этот галстук очень пошел бы Кириллу! — восторженно воскликнул он. Григорий, который стоял на коленях, оценивая профессиональным взглядом, как сидят на ноге Лёши туфли, поднял голову. — Дайте парню галстук, — тоном, не терпящим возражений, велел он ошеломленному продавцу обувного отдела. — Мой галстук? — заикаясь, переспросил молодой человек. — Только не спорьте. Не можете же вы отказать юноше. Снимайте! Продавец встал и повиновался категорическому требованию своего шефа. С учтивым поклоном он протянул галстук Лёше. — Пожалуете, галстук, — пролепетал он. Лёша просиял от радости. — Спасибо. Кирилл будет в восторге, это как пить дать. В этот момент дверь магазина открылась, и Григорий с изумлением увидел, как в нее вошла одна из его продавщиц, держа в руках… огромную пиццу. — Кто это заказал? — раздраженно спросил управляющий, на что молодая женщина кивнула в сторону Лёши. Физиономия Григория вновь засветилась, как ясное солнышко. Что поделаешь, если невероятно платежеспособный покупатель, проголодавшись, пожелал наполнить его эксклюзивный салон запахом пиццы? Как можно ему отказать! Из магазина Лёша вышел с такой уймой пакетов и свертков, одежных мешков и шляпных картонок, что у него не было ни одного свободного пальца. Хотя Григорий мог бы все отослать в гостиницу, радость его по поводу новоприобретенного гардероба была столь безмерна, что он даже на минуту не хотел выпускать покупки из рук. В самом деле, кто мог поручиться, что вещи, оплаченные по кредитной карточке Кирилла, все до одной дойдут до отеля? Опыт всей прежней жизни Лёши говорил ему о том, что нельзя доверять никому. Так и шёл он, увешанный, как новогодняя ёлка, по ДЛТ в сторону выхода. Прохожие и теперь таращились на Лёшу, но уже другими глазами. На нём были новые белоснежные кеды и шикарный наряд, тоже только что купленный. Белые зауженные джинсы с голубой футболкой и кожаной косухой идеально сидели на нём. А в чёрной шляпе, что так понравилась кириллу, он чувствовал себя просто бесподобно. Ловя на себе изумленные взоры женщин и завистливые взгляды мужчин, которые не были столь же красивы и молоды, как он, Лёша чувствовал себя еще лучше. По дороге он увидел магазин, откуда его вчера выгнали. Сначала он прошёл мимо, но потом все же остановился и со злорадной улыбкой вернулся ко входу. В магазине были все те же две продавщицы. Одна в глубине помещения разговаривала с покупателем, другая же, которую, как он помнил, звали Мари, в мгновение ока оценив все его свертки, а также дорогой и красивый наряд Лёши, встретила его медовой улыбкой: — Чем могу… — начала она. — Спасибо, ничем! — с презрением прервал ее Лёша и повернулся к другой продавщице: — Привет, вы меня еще помните? — Простите, не помню, — любезно улыбнулась продавщица постарше. — Я был здесь вчера. Вы отказались меня обслуживать. — О… — только и вымолвила женщина, состроив идиотскую мину. Прищурившись, Лёша смерил ее взглядом. — Вы ведь получаете процент с оборота, не так ли? — спросил он. — Да, это так, — подтвердила та. Лёша тряхнул перед ней всеми своими пакетами и картонками. — Вы совершили большую ошибку! — проговорил он с наслаждением. — Глупейшую! Непростительную! Уходя, Лёша презрительно посмотрел по сторонам. — В вашем магазине я брать ничего не намерен. Всего вам доброго! — сказал он и, провожаемый оторопелыми взглядами продавщиц, вихрем вылетел из магазина. На улице Лёша остановился, чтобы перевести дыхание. Какое же удовольствие он только что испытал! Будь Кирилл рядом, он просто расцеловал бы его за возможность торжествовать над этими заносчивыми кикиморами. В вестибюле «Талион Империал» портье, завидев Лёшу, послал ему навстречу молодого носильщика, который, освободив парня от большей части покупок, поспешил впереди него к лифту. Прокопенко, по обыкновению, стоял здесь же и, прислонясь к колонне, беседовал с двумя подчиненными. Когда Лёша проходил мимо, он повернул голову и с первого взгляда, похоже, не узнал его. Но парень улыбнулся ему, и глаза управляющего округлились от изумления. Он тоже расплылся в улыбке, приветствуя его почтительным поклоном, как дорогого и особо ценимого гостя. Поднявшись с Алексеем в номер-люкс, носильщик сложил покупки в гостиной и направился к выходу. — Постойте-ка, — остановил его парень и, порывшись в кармане, достал несколько купюр. Носильщик вернулся и с радостью взял чаевые. — Большое спасибо! — крикнул ему вслед Лёша. Он снял шляпу и, без сил опустившись в кресло, недоуменно уставился на гору всевозможных пакетов, свертков, одежных мешков и картонок.