Питерский красавец

Тем временем в центре Санкт-Петербурга, где в одном из небоскребов располагался офис «Wonderful life», Кирилл вел изнурительное совещание с Константином Шакуриным и другими сотрудниками. Особенно жаркое столкновение мнений вызвал вопрос о том, надо ли продолжать дело Разумовского. Давид по-прежнему считал, что если Сергей Разумовский предъявит им слишком крутые финансовые требования, то дело необходимо сворачивать. Константин Шакурин яростно спорил с ним. Он хотел заключить сделку любой ценой, не гнушаясь для достижения цели никакими средствами. Двое других сотрудников, Виктор и Марк, подходили к вопросу более взвешенно, с учётом всех «за» и «против», и тоже несколько раз схватывались с Константином Шакуриным. В обеденное время Кирилл прервал заседание, предложив продолжить его во второй половине дня. — Не будем спешить с решением, — сказал он, но Шакурин был не согласен с ним. — Друзья, с этим надо кончать сегодня же! — Хорошо, — согласился Давид, направляясь вместе с другими к выходу. Шакурин, разгоряченный спором, пошел за ними. — Давид, — сказал он, — передайте Алле, что она мне нужна. Я хотел бы с ней встретиться с двух до половины третьего. — Хорошо, — снова сказал молодой человек. Закрыв за ними дверь, Шакурин, потирая ладони, вернулся к Кириллу. Ему довольно легко удалось раздобыть информацию, которая интересовала Кирилла. У Константина были обширные связи, благодаря им он в любую минуту мог разузнать что угодно. В данном случае речь шла о том, где собирался Разумовский взять деньги для спасения идущего ко дну бизнеса. — Ты был прав, — смеясь, сказал Константин, — Разумовский скоро сдастся. Он заложил все, что мог, до последних трусов. Собирается взять кредит, и не где-нибудь, а, кажется, в банке Ольги Исаевой… По-моему, нам это на руку. Он сел рядом с Кириллом, который пробормотал ему что-то невнятное, занятый изучением аэрофотоснимков с изображением всех офисов и владений Разумовского. — Не мне тебе объяснять, что как клиент ты намного важнее для банка, чем Разумовский. Надеюсь, тебе не трудно позвонить в банк? Константин подвинул к нему телефон, но Кирилл не реагировал. Взяв стоявший у него под рукой стакан, он перевернул его и, поставив на стол вверх дном, снова что-то пробормотал, что можно было расценивать и как согласие, и как возражение. Костя уставился на него, с изумлением вскинув брови. — Слушай, Кирилл, — вскочил он, — ты извини, но я не пойму, черт возьми, что с тобой происходит! Ответом было молчание. Кирилл подвинул к себе поднос со стаканами для воды и, сосредоточенно глядя на каждый стакан, стал строить из них пирамиду. — Ведь мы же упустим Разумовского! — Ты знаешь, чем я больше всего увлекался в детстве? — спросил вдруг Кирилл, продолжая возводить пирамиду, как будто сейчас это было самое важное дело на свете. — Не знаю, — с плохо скрываемым раздражением сказал Шакурин. — Кубиками. Я из них строил огромные башни. Адвокат провел ладонью по редеющим волосам. — Лично мне больше нравилась «Монополия», которая учит зарабатывать много и быстро. — Он нервно взглянул на Кирилла. — Послушай, что ты хочешь этим сказать? На лице Кирилла появилось задумчивое выражение. Он вспомнил, что говорил Лёша по поводу его бизнеса. — Мы ничего не строим, Кость, ничего не производим. — Мы делаем деньги, — сказал Константин Шакурин с той злостью, которая иногда прорывалась сквозь его мальчишеские повадки. Однако во взгляде Кирилла что-то насторожило его, и он сменил тон. — Мы работали целый год, — начал он уговаривать Кирилла. — Успех тебе обеспечен, я тебе этого подонка на блюдечке подношу, он полностью в твоей власти. Осталось лишь нанести последний удар, чтобы прикончить его. Так чего мы ждем? Звони в банк! Кирилл медленно, но решительно покачал головой. В этот день он вернулся в «Талион Империал» совсем поздно. Лёша заказал в апартаменты ужин на две персоны. На празднично накрытом столе горели свечи и красовались цветы. Лёша сидел, ни к чему не притрагиваясь: он ждал Кирилла. Парень был совершенно голым, если не считать повязанного на шею галстука, который еще недавно носил продавец обувного отдела. Свечи уже наполовину сгорели, и праздничный ужин остыл. В номере было тихо. Лёша включил было колонки, но тут же выключил его: слушать музыку не было никакого желания. Ему хотелось, чтобы, наконец, пришел Кирилл. Весь день он жил ожиданием этой встречи. Но вот послышался звук открывающейся двери. Лёша встрепенулся и, положив на стол ноги, принял эффектную позу. Лицо и завязанные в пучок волосы Лёши были приведены в полный порядок, и весь он был очень хорош и эффектен в мерцающем свете свечей. Кирилл с папкой под мышкой вошел в гостиную и, заметив в раскрытые двери столовой голого Лёшу, замер от неожиданности. — Ну, как прошел день, дорогой? — мило поинтересовался он, как любящий супруг, встречающий с работы своего благоверного. В кино он слышал эту фразу тысячу раз. Озабоченное лицо Кирилла осветилось улыбкой. — Какой симпатичный галстук, — сказал он, приблизившись. — Это тебе, — поднялся Лёша. Серебристые нити галстука сверкали в свете свечей, а глаза его спрашивали: «Ты рад? Тебе нравится? Не правда ли, я удачно выбрал?» И Кирилл сделал то, чего Лёша ожидал: нежно обнял его и поцеловал в обе щечки. Позднее, когда был уже съеден остывший ужин, Лёша наполнил ванну и первым нырнул в воду, покрытую шапкой душистой пены. Кирилл последовал за ним. Ванна была просторной, свободно вмещавшей двоих. Расположившись позади Кирилла, Лёша намылил ему спину и, тихонько смеясь, большими пальцами ног открыл позолоченный кран, чтобы добавить горячей воды. Мужчина, расслабившись и полузакрыв глаза, откинулся назад. Лёша намылил банную рукавицу и, просунув руку ему под мышку, мягкими круговыми движениями потер Кириллу грудь. Это было приятно. Кирилл почувствовал вдруг, что он хочет ему рассказать обо всем, что весь день занимало его, отвлекая от переговоров, расчетов и споров: о своем прошлом, о тех поворотах судьбы, которые сделали из него сегодняшнего Кирилла Гречкина. Он вовсе не собирался что-либо менять в своей жизни, но все же ему не давали покоя вопросы и сомнения по поводу всего, чем он занимался до этого. Возможно, Костя прав: с ним что-то произошло за последние дни. Что-то в нем изменилось. Может быть, из-за Сергея Разумовского? Или из-за Волкова, который так откровенно гордился и восхищался своим любимым? Ответа на этот вопрос у Кирилла не было. Когда-то давно он мечтал об отце, которым можно было бы гордиться и восхищаться. Но у мальчишки, любившего строить из кубиков башни и пирамиды, отец был совсем не такой. И это отразилось на всей его жизни. — Моя мать, — стал он рассказывать Лёше, нежно ласкавшему его тело, — была учительницей музыки. Она вышла за моего отца, отпрыска очень богатой семьи, который бросил ее ради другой женщины. И забрал все деньги. Лёша молчал. Сняв банную рукавицу, он взял губку и стал смывать пену с груди мужчины. Кирилл устроился поудобней в его объятиях. Он знал, что история, которую он рассказывает, довольно банальна. Подобные происходят сплошь и рядом, калеча людские судьбы и множа число одиноких женщин и несчастных детей, которым трудно смириться с уходом отца, неожиданно оказавшегося вовсе не тем героем, каким он им виделся. Одни рано или поздно примиряются с этим, другие — нет. Кирилл был из числа последних. — Моя мать умерла, — продолжал он. — Я был страшно зол на отца. Позднее мне пришлось заплатить моему психологу двести тысяч рублей, чтобы избавиться от этого комплекса. Согласись, ежеминутно испытывать злость к отцу — это что-то клиническое. «Здравствуйте, меня зовут Кирилл Гречкин, я страшно зол на своего отца…» Лёша засмеялся и выжал воду из губки Кириллу на плечо. — Лично я, выложив столько денег, злился бы еще больше. — Мой отец был президентом четырнадцатой компании, — в его голосе зазвучали торжествующие нотки, — которую я, завладев контрольным пакетом, продал по частям. Не оборачиваясь, Кирилл нашел руки парня, и его длинные сильные пальцы сплелись с его пальцами. — И что на это сказал психолог? — спросил Лёша. — Что я выздоровел, — пожал он плечами. — Серьезно? Значит, ты расквитался с ним. И теперь наверняка счастлив. Кирилл, продолжая сжимать его руки, взглянул на Лёшу. Это еще вопрос, расквитался ли. А может, то, чем он занимается до сих пор — не что иное как бессознательное сведение счетов… с отцом? — Что молчишь? — улыбнулся Лёша и, не дождавшись ответа Кирилла, обхватил его ногами. — А ты знаешь, какие длинные у меня ноги? Метр десять от бедра до кончиков пальцев. Так что ты сейчас получаешь терапию длиной в два метра двадцать сантиметров. Причем почти даром. За каких-то пятьдесят тысяч рублей. Кирилл, наконец, рассмеялся. — Пятьдесят тысяч. Это неплохо, — сказал он, похлопав Лёшу. И подумал: «Хорошо, черт возьми. Как здорово — быть с этим мальчишкой! Лёша просто чудо!» Следующий день для элитарного местного клуба любителей поло был днем знаменательным: состоялся очередной матч. По этому случаю был установлен специальный шатер для буфета. Публика толпилась у кромки поля, наблюдая за игроками, которые, горяча лошадей, гонялись по зеленой траве за мячом. Одна команда вышла на поле в красно-белой форме, другая — в белой, с зеленой полосой вдоль плеч. Молодые мужчины смотрелись на лошадях замечательно. Захватывающее состязание сопровождалось комментарием из открытой кабины: — Итак, игрок «Соколов» Рыбин в одно касание отдает мяч Кинаеву. Говорит Борис Фокин, рядом со мной в кабине находится Елизавета Орлова, вместе с которой мы будем помогать вам следить за матчем. Искаженный динамиками голос был еле слышен сквозь топот конских копыт. Команды только что вышли на поле, начав первый восьмиминутный тайм. Константин Шакурин прибыл вскоре после начала и, оставив на стоянке машину, направился к полю, таща в руках огромную корзину с припасами для пикника. Супруга его, шествуя впереди, несла плед. Клуб любителей поло занимал обширную территорию. На роскошной зелени газона там и тут разбросаны были купы кустарников и деревьев, в тени которых тоже расположились зрители те, кто предпочитал наблюдать состязание издали. Самые заядлые болельщики сидели или стояли на трибунах либо у кромки поля, сопровождая игру комментариями. Каждую удачную передачу, жаркую схватку из-за мяча или забитый гол публика встречала овацией. День был жаркий, но легкий ветерок несколько остужал раскаленный воздух. Ирина Шакурина, шедшая впереди мужа, споткнулась о кочку. — Смотри под ноги, а то испачкаешь туфли, натащишь мне грязи в машину, — со злостью заметил Константин. Женщина только пожала плечами и направилась к раскидистому дубу, чтобы расстелить под ним яркий плед. — Не так близко к стволу, — брюзжал муж, — там, наверно, полно муравьев. Ирина молча переместила плед, но так, чтобы он оставался все же в тени. Константин поставил корзину на землю. Неподалеку они обнаружили знакомую пару и, поздоровавшись, обменялись обычными в таких случаях дежурными фразами. — Вы не видели Кирилла? — спросил у них Шакурин. — Нет, — ответили те. Адвокат начинал нервничать. С Кириллом они договорились встретиться на матче, но как знать, не передумал ли он? В последнее время от него можно было ожидать любых сюрпризов. Но напрасно он беспокоился: вскоре после Константина Шакурина к клубу подъехал и Кирилл. Он прибыл на лимузине отеля вместе с Лёшей. На парне был один из его новых нарядов — красные брюки, белая рубашка и белый пиджак в тонкую чёрную полоску. Волосы он оставил распущенными. Когда перед выходом из гостиницы Лёша посмотрелся в зеркало, то даже сам удивился, как прелестно он выглядит. Но теперь, увидев множество шикарных машин на стоянке и разодетую публику — костюмы и платья были из льна и шелка, и даже спортивные, но в любом случае дорогие и элегантные, — парень снова почувствовал себя неуверенно и подумал, может, ему лучше остаться в машине. — А что если меня здесь узнают? — спросил он испуганно. Кирилл, одетый в подходящий случаю однобортный серый костюм с серебристым отливом, поспешил успокоить его: — Едва ли. Ты думаешь, они бывают на твоём бульваре? — Но ты же бываешь, — возразил он. Кирилл обнял его за плечи. — Не бойся, пошли. Ты выглядишь потрясающе! Вот увидишь, тебе здесь понравится. Но Лёша, туча тучей, стоял у лимузина, судорожно сцепив за спиной пальцы. Кирилл взял его за руку. — Выше голову. А ну, улыбнись! И увлек его за собой. Парень, пытаясь изобразить на лице сияющую улыбку, выглядевшую довольно комично и жалко, последовал за ним. Кирилл направился к кабине радиокомментатора. Поблизости, почти у самого заграждения, проскакали два игрока из разных команд. Один из них отбил мяч назад товарищу по команде. Рядом с комментатором в кабине сидела Елизавета Орлова, очаровательная блондинка в розовой шляпке. Другая красавица стояла снаружи, прислонившись к белой крашеной стенке кабины. — Елизавета и Светлана, знаменитые сестры Орловы. Непревзойденные охотницы за сердцами богатых мужчин, — шутливо сказал Кирилл и представил двум молодым женщинам своего спутника. Те засмеялись и небрежно глянули на Лёшу, не оставив, однако же, без внимания ни одну деталь его внешности. Елизавета Орлова кокетливо улыбнулась Кириллу. — Ах, Кирилл!.. — начала она, но тот перебил ее с виноватой улыбкой: — Я сейчас, — сказал он и, кивнув им, пошел к двум пожилым господам, разговаривавшим неподалеку. Не успел Кирилл отойти, как улыбка фотомодели исчезла с лица Елизаветы, и она с нескрываемой насмешкой смерила взглядом Лёшу. — Так вот кто, оказывается, очередное увлечение Кирилла! Светлана, ее сестрица, рассмеялась жеманным смехом: — Ах, дорогой, если б вы знали, как мы завидуем вам! Мы давно уже положили на него глаз. Заполучить Кирилла — это всеобщая мечта. — Ошибаетесь, — мило ответил им Лёша. — Я вовсе не собираюсь заполучить его. Я всего лишь с ним сплю. И, повернувшись, пошёл за Кириллом. Елизавета и Светлана, совершенно ошеломленные, уставились ему вслед. — Ну и бесстыжий! — засмеялась Светлана. Кирилл тем временем направился к шатру, чтобы взять что-нибудь из напитков. Лёша догнал его на полпути к буфету. Рядом с ними, с невероятной ловкостью ведя мяч, проскакал один из спортсменов. Публика наградила его аплодисментами. Лёша, хотя и понятия не имел о поло, тоже захлопал, замахал руками и восторженно, как на футбольном матче двух школьных команд, завопил: — Это класс! Молодец! Молодец! Но поймав на себе недоуменные взгляды зрителей, тут же умолк и взял Кирилла под руку. — Ты можешь мне все-таки объяснить, зачем мы сюда приехали? — спросил он. — У меня здесь дела. — Здесь? Дела? — изумленно переспросил Лёша. — Именно так, — кивнул Кирилл. Закончилась очередная восьмиминутка, и комментатор сообщил по громкоговорителю промежуточные результаты: — Дамы и господа! Счет семь-четыре в пользу команды «Соколов». Обе команды под аплодисменты публики стали покидать поле. Неожиданно Кирилла кто-то окликнул. Это был Константин Шакурин, который, стоя в мужской компании около бара, увидел, наконец, Гречкина. Извинившись перед собеседниками, он замахал руками: — Кирилл, Кирилл! Иди сюда! Взяв два фужера шампанского, Константин стал пробираться к расставленным под большими тентами столам. Ирина на один из них выкладывала еду из корзины. Кирилл дал знать Константину, что заметил его и, обняв Лёшу, направился ему навстречу. — Я так рад, что нашел тебя, — встретил его повеселевший Шакурин. Один из фужеров он подал Ирине и с нескрываемым любопытством окинул взглядом Лёшу. Кирилл легонько сжал локоть парня. — Познакомься, Костя, — сказал он, — это мой молодой человек, Алексей Макаров. — Добрый день, — вежливо поклонился Костя. — Меня зовут Константин Шакурин, а это моя жена Ирина. — Приятно познакомиться с новым парнем Кирилла, — сказала Ирина, подавая руку Лёше. Мимо них прошествовала невероятно стройная и симпатичная особа, завидев которую, Ирина встрепенулась. — О Боже, да это же Анастасия Шмелёва! — манерно вскричала она. — Настя! Это я, Ира из фитнес-центра! Она устремилась за стройной дамой. — Некоронованная королева фитнеса! — саркастически пояснил Константин. — Друзья, я могу предложить вам по бокалу шампанского? Лёша, вы можете взять этот фужер. Я сейчас. Вручив парню фужер с шампанским, он двинулся было к бару — принести шампанское для себя и Кирилла, но внезапно остановился. — А, кстати, ты знаешь, что министр Алтан здесь? — Знаю, — невозмутимо ответил Кирилл. — Это я его пригласил. — Отлично, братан! — хлопнул его по плечу Шакурин. — За это я буду благодарен тебе до гроба! Он ушел. Лёша проводил его прищуренным взглядом. Константин Шакурин почему-то не понравился, ему, но говорить о своем впечатлении открыто он не хотел и потому спросил: — Кто этот замечательный тип? — Мой адвокат, — просветил его Кирилл и, почувствовав неприязнь Лёши, добавил: — Хороший парень. — А жена у него холодная, как лягушка, — все же вырвалось у него, на что Кирилл шутливо заметил: — Сейчас мы ей скажем об этом. Но Лёша его шутку не поддержал. — И это твои друзья? — Да, — признал он, — я общаюсь с ними довольно часто. — Тогда все понятно, — кивнул Лёша и сочувственно посмотрел на Кирилла. Из динамиков во время перерыва лились мелодии диксилендов. Но вот к микрофону в кабине подошла Елизавета Орлова. — А сейчас, дамы и господа, я хотела бы попросить вас о небольшой любезности, — закричала она, и все головы повернулись в ее сторону. Многие, разумеется, знали, о какой любезности идет речь, поэтому несколько молодых мужчин, поднявшись с мест, побежали на поле. — Давайте поможем привести в порядок игровое поле, — продолжала Елизавета высоким повизгивающим голосом. — За время игры оно несколько пострадало. Ее призыв подхватил сидевший рядом с ней комментатор: — Прошу, прошу, дамы и господа, помогите нам выровнять травяной покров. Вы знаете, это старая традиция, такая же старая, как сама игра в поло. В свое время даже короли помогали игрокам поправлять газон. Видя, что на поле устремляется все больше и больше публики, Лёша вопросительно посмотрел на Кирилла и, когда тот кивнул ему, присоединился к всеобщему действу. Усердно пихая на место ошметки дерна, выбитые копытами лошадей, и утаптывая их подошвами, он то и дело оборачивался к Кириллу и махал ему рукой. Вскоре к Гречкину вернулась Ирина. — Он и правда очень мил, — сказала она, имея в виду Лёшу. — Где ты нашел его, Кирилл? — Пусть это останется моей тайной, — ответил он и в неожиданном для себя порыве, нырнув под ограждение, побежал вместе с остальными выравнивать поле. Ирина оторопело уставилась ему вслед, а Лёша взял его за руку, и они вместе стали утаптывать дерн. Константин, вернувшийся из бара с двумя фужерами шампанского, тоже смотрел на них, причем, как с неудовольствием отметила про себя Ирина, за Лёшей он наблюдал с чисто мужским интересом. Кстати, Константин был далеко не единственным, кто с интересом следил за Лёшей. Глядя на Кирилла, адвокат просто диву давался, насколько раскованно вел себя его друг. Обычно сдержанный и уравновешенный, он был похож сейчас на мальчишку, впервые пришедшего на свидание. Вскоре Кирилл с Лёшей уже возглавляли группу энтузиастов, в основном молодых, занятую утаптыванием поля. Константин тем временем размышлял о том, не под влиянием ли Алексея столь разительно изменился его друг Кирилл. Он буквально помолодел и, возможно — да что там возможно, наверняка! — был счастлив. Константин даже отсюда слышал басистый смех Кирилла, которому вторил звонкий голос Лёши. Позднее, поскольку Кирилл с Лёшей во всеобщей сутолоке потеряли друг друга, кто-то из членов клуба отвел парня в сторону конюшен, чтобы очистить ему туфли. Лёша сел на багажник красной спортивной машины, и молодой человек, став перед ним на колени, начал снимать с него туфли. — Не удивляйтесь, это тоже традиция, — сказал он. — Член клуба должен почистить гостю туфли. По-моему, у меня в машине есть тряпка. — Спасибо, — поблагодарил Лёша, и мужчина с его светлыми туфлями в руках пошел искать тряпку. В эту минуту в дверях конюшни появился Олег Волков. На мужчине была красно-белая форма его команды, под мышкой он держал шлем. Заметив Лёшу, он с изумлением замахал ему рукой. — Алексей! Вы меня помните? Я —  Олег Волков. — Привет, Олег! — сразу узнал его Лёша и, спрыгнув с багажника, босиком подбежал к нему. Олег явно обрадовался неожиданной встрече. — Как дела? — спросил он. — Превосходно! — Я вас сразу узнал, — сказал, улыбаясь, Олег и рукавом красно-белой футболки отер пот со лба. — У вас красивый наряд, — показал он на одежду парня. — Новый! — гордо сказал Лёша. — В самом деле? Мне нравится. — Мне тоже. — Пойдёмте, я покажу вам красивую лошадь, — сказал Олег и подал ему руку. Однако Лёша в нерешительности остановился. — Даже не знаю… Меня ждет Кирилл. — Да она рядом! — Он показал на гнедую кобылу, привязанную у конюшни. — Ну, хорошо, — согласился Лёша. — Только на одну секунду. Перед тем как отправиться с ним, Лёша оглянулся на шатер, но в толпе спешащих к буфету людей не заметил Кирилла. Вместе с другими жаждущими членами клуба он в этот момент уже вошел внутрь. Вместе с ним был и Константин, который, лопаясь от любопытства, хотел во что бы то ни стало побольше узнать о Лёше. Как и Ирину, его прежде всего волновали обстоятельства их знакомства. — Скажи, Кирилл, где ты все-таки познакомился с этим парнем? Кирилл решил признаться только наполовину и рассказал, как он безнадежно заблудился в Питере, возвращаясь на спортивной машине Шакурина с его вечеринки, не скрыв и того, как он с этой машиной намучился… — В общем, мне нужно было узнать дорогу, а он оказался поблизости. — Просто так подвернулся? — Шакурин даже языком прищелкнул: — Ну и везет же тебе! — Это уж точно, — рассмеялся Кирилл. — А чем он днем занимается? — не унимался Костя. — Работает где-нибудь? Чтобы выиграть время, Кирилл протиснулся ближе к буфетной стойке, осаждаемой членами клуба. — Да… Он по торговой части, — сказал он не очень уверенно. — Это какая-то фантастика! Просто сказка! — с утрированным восторгом воскликнул Константин. Скрытность Кирилла его удивляла. Это тоже было на него не похоже. Каждое слово из него приходилось буквально тащить клещами. — И чем же он торгует? Кирилл с видимым интересом почему-то стал наблюдать, как официанты за стойкой наполняли бокалы. — Почему ты об этом спрашиваешь? Константин наклонил голову набок. — Нет, старик, меня не обманешь, — пристально посмотрел он на своего друга и шефа, — мы ведь знаем друг друга не первый год. Я все вижу… Тебя будто подменили. Он показал на прошитый серебристыми нитями галстук Кирилла: — Даже галстук на тебе необычный! Может, все из-за этого мальчишки? С этими словами он повернулся в сторону выхода. — А он между прочим, общается с Олегом Волковым! Кирилл посмотрел в проем шатра и действительно увидел неподалеку Алексея и Олега, стоявших возле лошади мужчины. Они о чем-то оживленно беседовали. Лёша смеялся, кивая Олегу Волкову. Кирилл даже не подозревал, как он изменился в лице. Зато Костя сразу понял, что друг его поражен увиденным и душу его обуревают сомнения. Правда, его сомнения Шакурин истолковал по-своему. — Я познакомил их позавчера на ужине, — нарушил, наконец, молчание Кирилл, про себя же подумал: «Какого черта Лёше нужно от этого мужика? Уж не присматривает ли себе очередного клиента?» — А сегодня их уже водой не разлить?! — язвительно бросил Шакурин. — Взялся неизвестно откуда и, нате вам, сразу сошёлся с человеком, чью фирму мы как раз собираемся покупать! — Ну, хватит! — прервал его Кирилл, но Константина остановить было невозможно. — Нет, тут явно что-то не так. Может, Разумовский и Волков его специально тебе подсунули, чтобы выведать наши планы. Эта мысль показалась Кириллу полным абсурдом. Он пытался переубедить Костю, но тот был уверен в своей правоте. — Это же элементарно, старик! Да сегодня промышленный шпионаж… — Но послушай, Костя, послушай же! — с трудом остановил его Кирилл. — Ты что, мне не веришь? Кирилл взглянул на Лёшу, который все еще разговаривал с Олегом, и сцена эта настолько выбесила его, что он выложил Константину то, чего не должен был доверять ему ни в коем случае. — Вот что, Шакурин! Никакой он не шпион! Этот парень занимается эскортом. Адвокат замер в недоумении. — Ну тогда все в порядке, — выдохнул он с облегчением. — Да, он эскортник. Все началось на дешёвом бульваре, где я посадил его в твою машину. Шакурин захохотал. Только теперь до него, наконец, дошло, что сказал ему Кирилл. Он смеялся от всей души, до слез, истерическим хохотом. — Быть такого не может! — простонал он. — Это так, — кивнул Кирилл, и Константин заржал еще громче. — Ты единственный миллионер из моих знакомых, который снимает шлюх на бульваре! Кирилл понял, какую ужасную, непоправимую ошибку он совершил, посвятив в свою тайну Костю. — Глупо это, что я сказал тебе, — с досадой проговорил он и хотел было взять с Кости слово ни в коем случае не распространяться о том, что узнал от него, но сделать этого не успел. — Кирилл! — окликнул его высокого роста черноволосый мужчина. Шакурин продолжал смеяться. Оставив его, Кирилл подошел к брюнету. — Министр Алтан, как я рад, что вы нашли время приехать! Министр подал ему руку. — Ну как, помогла вам моя информация? — Я вам очень признателен за нее, — сказал Кирилл. — Надеюсь, с тех пор в этом деле никаких перемен? — Пока все в подвешенном состоянии. Кирилл удовлетворенно кивнул. Он знал, что на министра Алтана вполне можно положиться, так что с заказом инвесторов у Разумовского в ближайшее время дело не выгорит. Пока они разговаривали, Константин Шакурин заметил, что Лёша уже попрощался с Олегом и ищет Кирилла. Он стоял в тени под деревом, беспокойно оглядываясь по сторонам. Костя с широкой ухмылкой подошел к парню. — Ну, как вам здесь, Алексей? Нравится? — О, здесь так интересно, — повернувшись к нему, ответил парень. В ухмылке Шакурина мелькнуло коварство. — Не то что на бульваре с шлюхами, не так ли? — сказал он. Лёшу будто током ударило. — Что, что? — ошеломленно переспросил Лёша. — Кирилл мне все рассказал, — ответил Костя и, заметив застывший ужас в чужих голубых глазах, добавил бесцеремонно: — Ладно, ладно, ты не волнуйся, я никому не скажу. Лёша, словно в каком-то тумане, невидящим взором уставился на траву. Губы его дрожали. Костя, подойдя еще ближе, дужкой темных очков, которые только что снял, пощекотал локоть парня. — Может, встретимся как-нибудь, когда Кирилл уедет в Нью-Йорк? — спросил он игривым тоном. Лицо Лёши передернулось. Он медленно повернулся к Шакурину, который был настолько толстокож, что понятия не имел о творящемся в эту минуту в его душе, и потому самодовольно заулыбался, услышав внешне спокойный ответ Лёши: — Встретимся… Почему бы и нет? — Да, да, — потрепал он его по плечу, — обязательно выберем время. В этот момент его позвала жена, и Шакурин поспешил ретироваться, на прощание еще раз улыбнувшись ему, чего парень даже не заметил. Его душили слезы, и весь этот день, такой яркий, веселый и праздничный, казалось, окутался мраком. Кирилл, Кирилл, как он мог это сделать?! К микрофону вновь подошла Елизавета Орлова, и голос ее, заглушая болтовню и смех зрителей, заполнил все окружающее пространство. Публика постепенно затихла. Близился конец перерыва, с минуты на минуту должен был продолжиться матч. — А теперь я хотела бы назвать спонсоров нашего клуба, — услышал Лёша голос Елизаветы. — Компания «Джакобс»! Фирма «Норелл», производитель упряжи! И, наконец, особую благодарность следует выразить нашему генеральному спонсору компании «Wonderful life»! Раздались аплодисменты. В этот момент Лёша увидел стоящего у шатра Кирилла. Кирилл тоже заметил парня и кивнул ему. К горлу Лёши подкатил комок. Он отвернулся и опустил голову, сдерживая слезы. А, собственно, с какой стати ему плакать? В конце концов Кирилл сказал своему другу Константину чистую правду. Да, он —  шлюха с бульвара, которому Кирилл платит. Как будут платить и другие мужчины после него. Такие, как, например, Константин Шакурин… Лёша съежился, обхватив себя руками. Несмотря на жару, его бил озноб. «Не реви, не реви же ты, дурак!» — сказал он себе, но слезы неудержимым потоком уже текли по его щекам. Игроки на своих лошадях снова выстроились на поле. Звук трубы возвестил о начале четвертого, решающего раунда состязаний. — Итак, мы начинаем последнюю восьмиминутку! — прокричала в микрофон Елизавета Орлова. И в следующее мгновение всадники сорвались с места. А Лёша, вытерев рукой слезы, медленно двинулся в сторону Кирилла.