Питерский красавец

На следующий день Кирилл Гречкин дал своему адвокату новый повод для удивления. Утром, войдя к Шакурину с бумагами, которые он просил, секретарша Алла сообщила, что звонил Гречкин. — Что сказал? — с недобрым предчувствием спросил Константин, вспомнив об их вчерашней размолвке. — Что его сегодня не будет, он взял себе выходной. Шакурин просто остолбенел. За пять лет, которые он знал Кирилла, такого еще не бывало. — Как не будет? Какой выходной? — с идиотским видом уставился он на Аллу. — Так он сказал, — пожала секретарша плечами и вышла из кабинета. Адвокат, качая головой, вытаращился на стоявший перед ним мини-бильярд, который довольно часто помогал ему убивать время. Кирилл и Лёша между тем находились не так далеко от офиса «Wonderful life». Они ехали по центральной части Питера, Правда, не по тем улицам, где находится деловой центр города с его небоскребами, банками и бесчисленными конторами. Где-то между ратушей они попросили Никиту высадить их и отправились на прогулку как обыкновенные туристы. Единственной вещью, не вписывавшейся в этот антураж, был деловой кейс в руке Кирилла, с которым он так и не пожелал расстаться. Вскоре они очутились на довольно просторной площади с фонтаном посередине. Лёша, подбежав к фонтану, вскочил на каменный парапет и стал на нем балансировать. — Я что-то проголодался, — сказал он. — Там продают снэп-доги. У тебя есть с собой деньги? — Есть, — ответил ему Кирилл, — только я не знаю, что такое снэп-дог. — Не важно. Пусть это будет сюрприз. — Лёша спрыгнул с парапета и взял его под руку. — Сейчас я куплю поесть, и мы с тобой завалимся на траву. — Что сделаем? — изумленно переспросил Кирилл. — Завалимся на траву. — Понятно, — улыбнулся он и достал из кармана бумажник. В этот день Кириллу пришлось делать совершенно непривычные для него вещи. Выяснилось, что снэп-дог — это, в общем-то, тот же хот-дог. Он вспомнил, что ел их когда-то в детстве, хотя и без удовольствия. Однако на этот раз снэп-дог почему-то показался неожиданно вкусным. Еще ему нравилось, что при этом они сидели с Лёшей на траве. Впервые в жизни он вел деловые переговоры по телефону из парка. Пока Кирилл говорил, Лёша, присев рядом с ним, снял с него туфли. На телефон, по которому он разговаривал с Константином Шакуриным — с кем еще он мог разговаривать? — парень поглядывал с неудовольствием. Они обсуждали опять сделку с Разумовским, уточняя проект договора. — Прочти-ка мне первые две страницы! — попросил Кирилл Костю. Некоторое время он молча слушал, иногда лишь вставляя краткие «так» и «о'кей». Лёше, наконец, это надоело. Положив на траву туфли Кирилла, он отнял у него телефон и прервал разговор. — Послушай, но это же очень важно! — запротестовал Кирилл, но в тоне его не было ни малейшей досады. Весь день они провели в парке: лежали под деревом на траве, прищурясь, смотрели сквозь крону на солнце, разглядывали гуляющих, любовались детьми, игравшими на аллеях под материнским присмотром, разговаривали, молчали. Никогда еще Кирилл не чувствовал себя так хорошо. Открыв кейс, он достал из него книгу — «Афоризмы Шекспира» — и вполголоса стал читать Лёше понравившиеся ему мысли. Парень слушал, прижавшись к нему, и время от времени нежно гладил его коротко стриженные волосы. Из парка Кирилл с Лёшей возвращались, когда уже наступил вечер. Прогулявшись еще немного по улицам, они добрались до дешевого ресторанчика с намалеванной аршинными буквами на витрине завлекательной надписью: «Деликатесные блюда». В ресторанчике дожидался Никита, чтобы отвезти их в гостиницу. Они сели на заднее сиденье автомобиля, Лёша положил голову Кириллу на плечо, и за всю дорогу до «Талион Империал» они не проронили почти ни слова. Поднявшись в номер, Лёша отправился в душ, а Кирилл устало добрел до спальни и прилег отдохнуть на кровать. После душа Лёша надел свежие трусы из тех, что недавно приобрел в ДЛТ, расчесал волосы и, прежде чем войти в спальню, капнул за уши несколько капелек туалетной воды, которую тоже купил три дня назад. Кирилл полулежал на постели, подложив под голову прислоненную к спинке кровати подушку. Глаза его были закрыты, он ровно дышал. Когда Лёша вошёл в спальню, он даже не пошевелился. — Уже спит, — тихо проговорил парень, глядя на Кирилла нежным, полным любви взглядом. Он встал на цыпочки и, приблизившись к Кириллу, сел на краешек кровати. Немного понаблюдав за спящим, Лёша поцеловал кончик своего пальца и приложил его к губам Кирилла. Мужчина от этого прикосновения не проснулся. В спальне стоял полумрак, рассеиваемый лишь светом маленького ночника. Он взглянул на губы Кирилла, убрал палец и, наклонившись, нежно поцеловал мужчину в щеку. Секунду-другую Лёша колебался, но затем губы его скользнули дальше и коснулись рта Кирилла. От неожиданности Кирилл открыл глаза. У него даже дыхание перехватило, когда до него дошло, что делал Лёша: он его целовал в губы! Кирилл мгновенно понял, как много значит для парня такой поцелуй, что он для него несравненно важнее, чем все, что было у них до этого. Что только теперь Лёша отдает ему всего себя. Лёша улыбнулся, и в глазах его Кирилл мог без труда прочесть все, что он в эту минуту переживал. Склонившись к Кириллу, Лёша уже без колебаний припал горячими полураскрытыми губами к губам мужчины, целуя их нежно и трепетно. Кирилл сел, ощущая невыразимую радость. Ошеломленный, растроганный, он обнял Лёшу и ответил на его поцелуй. Дыхание его участилось. Кирилл почувствовал в его поцелуе, что Лёша хочет большего, готовый умереть в нем. Со стоном раздвинув своими губами губы Лёши, он сначала игриво, а затем с нарастающей страстью, стал щекотать языком его десны и гладить внутреннюю поверхность губ, пока наконец язык его не заполнил весь его рот. Лёша желал именно этого и именно так. Судорожно сжимая Кирилла, он растворился, забылся в упоительном поцелуе, готовый длить его без конца. Заметив в глазах мужчины разбуженную им страсть, Лёша вдруг ощутил безмерное счастье от своей власти над Кириллом. В этот миг он безраздельно принадлежал ему, он был его повелителем, и все остальное не имело никакого значения. Лёша сбросил с себя трусы, и Кирилл овладел им с неистовым пылом и болью, которая очень скоро переросла в сладостное, полностью поглотившее их ощущение, уносящее обоих к вершине блаженства… Лёша еще долго ласкал его, не выпуская из своих объятий. Дыхание его постепенно выровнялось, и на парня снизошел благостный неземной покой. Кирилл лежал на спине с закрытыми глазами. Время от времени Лёша пристально вглядывался в его лицо, словно хотел запечатлеть в памяти каждую его черточку. Неожиданно ткнувшись ему в плечо, Лёша прошептал: — Люблю тебя. Не отвечая ему, Кирилл открыл глаза. Но Лёша и не ожидал никакого ответа, довольный уже тем, что наконец-то выговорил эти слова и что Кирилл знает теперь об этом. Следующее утро началось, как и все другие на этой неделе. Кирилл наспех позавтракал, просматривая за едой свежий выпуск газеты. Лёша был в цветастом шелковом халате с черной отделкой на воротнике и на рукавах. Сидя возле Кирилла за столом, он смотрел на его опущенную голову. Для него Кирилл тоже заказал газету, но парень даже не открыл её. — О чем ты задумался? — спросил Лёша, заметив, что Кирилл кончил читать. — О том, что у нас осталась всего одна ночь, и ты, наконец, освободишься от меня. — Да, это было ужасно трудно, — усмехнулся он и, обогнув стол, сел напротив Кирилла. — Я почти закончил здесь все дела и должен вернуться в Нью-Йорк, — сказал Кирилл. Лёша открыл газету и, пытаясь скрыть охватившую его грусть, уткнулся в спортивную хронику, но не мог прочитать ни строчки. Кирилл видел, что с ним происходит. — Я не хотел бы с тобой расставаться, — сказал Кирилл. — Правда? — обрадованно улыбнулся парень, подняв на него глаза. — Очень не хотел бы, — подтвердил он. — Я уже снял для тебя квартиру. К твоим услугам будет машина. И множество магазинов, владельцы которых будут стелиться перед тобой, как только ты войдешь туда. Я обо всем позаботился. Лёша слушал его, подперев подбородок руками, и улыбка на его лице постепенно сменялась замешательством. — Что еще? — спокойно спросил он. — Будешь оставлять под подушкой деньги, уходя от меня по утрам? — Лёша, — вздохнул Кирилл, — у нас все будет не так. — А как у нас будет? — с нескрываемой горечью поинтересовался он. Кирилл покачал головой. — Лёша, — сказал он, — тебе не придется больше работать на улице! Это уже немало. — Это всего лишь география. В остальном всё останется прежним, — констатировал он и, внезапно поднявшись, вышел на террасу. Кирилл видел, как Лёша подошел к перилам. Он снова вздохнул и, последовав за парнем, остановился у двери. — Скажи мне, чего ты хочешь? Как ты сам представляешь наши отношения? Лёша смотрел на голубей, хлопающих крыльями и о чем-то воркующих на соседней крыше. — Я не знаю, — подавленно сказал он. С улицы слышался рокот машин. Утро было ясное, солнечное, лишь несколько белых облачков плыли по залитому ровной синевой небу. — В детстве, — не оборачиваясь, заговорил Лёша, — когда я плохо себя вел, а это случалось довольно часто, моя мать запирала меня на чердак. И я представлял себя типичной диснеевской принцессой, которую упрятала в башню злая мачеха-королева. Да, именно принцессой, а не принцем. Он рассмеялся, но смех его был невеселый. — Воображал, как под развевающимися знаменами к башне на белом коне скачет рыцарь. Он останавливает коня и вскидывает обнаженный меч. Я машу ему с башни, мой рыцарь спешивается и, забравшись наверх, освобождает меня из плена. Помолчав, Лёша повернулся к Кириллу. — Я об этом мечтал, и никогда, насколько я помню, мой рыцарь не говорил мне: «Слушай, сладкий, хочешь, я сниму для тебя квартиру и подарю тебе дорогую тачку?» Кирилл только теперь понял Лёшу. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, что бывало с ним крайне редко, и не знал, что ему ответить. В этот момент зазвонил телефон, и он чуть ли не с облегчением поспешил в гостиную. — Я слушаю, — сказал он, сняв трубку. Звонил Шакурин. — Важная новость, старик, — начал Костя. — Я только что разговаривал с Разумовским. Он сегодня же хочет с тобой встретиться. — Зачем? — коротко поинтересовался Кирилл. — Этого он не сказал, — торжествующе засмеялся Костя, — но мы, кажется, близки к цели! Слушай, Кирилл, если он действительно решил сдаться, то уже во второй половине дня он должен передать нам свои акции! Продолжая разговор, Кирилл взглянул на парня, появившегося в дверях террасы. До вечера ему нужно было о многом поговорить с Лёшей, объяснить ему, попытаться его убедить… — Меня это не устраивает, — сказал он в трубку. — Если Разумовский сломался, то нечего ждать до вечера. Передай ему, что я сейчас же хочу с ним встретиться. Я скоро буду! Он бросил трубку и, быстро надев пиджак, повернулся к Лёше. Они молча посмотрели друг другу в глаза. — Мне нужно идти, — сказал Кирилл. — Лёш, ты должен знать: я хорошо понимаю тебя. Но на большее у меня сейчас просто не хватает смелости. Для меня это был бы слишком серьезный шаг. С трудом сдерживая слезы, Лёша поправил на нем галстук. Он все понимал и очень хорошо, знал, что Кирилл не может перепрыгнуть через себя. Но вся беда в том, что и он сам не может. — Да, я знаю, — сказал он неестественно тонким голосом. — И вообще, для такого парня, как я, это просто прекрасное предложение. Лицо Кирилла передернулось. — Послушай, разве я когда-нибудь обращался с тобой, как со шлюхой?! Лёша молча понурил голову и, проводив взглядом направившегося к двери Кирилла, тихо проговорил: — Ты только что это сделал. Но, к счастью, он этих слов не услышал. Через час в номере снова зазвонил телефон. Сняв трубку, Лёша услышал мужской голос: — Алексей? Это Фёдор Иванович. Спуститесь, пожалуйста, вниз, вас хочет видеть одна молодая особа. Она говорит, что её зовут Валерия Макарова… Голос управляющего «Талион Империал» звучал достаточно холодно. — Ну-ка, дай я сама с ним поговорю! — донесся до Лёши голос Леры. Лёша хорошо представлял себе, с какой неохотой Прокопенко передает ей трубку и как он при этом оглядывается по сторонам, опасаясь, что своим видом Лера шокирует постояльцев его отеля. — Привет, Лёха! — закричала Лера в трубку. — Спустись-ка, а то эти заразы меня к тебе не пускают! Лёша бросился вниз, желая предупредить скандал, который — как нетрудно было предположить, зная манеры Леры, — мог разразиться в любой момент. И все же он не успел. Положив трубку, Лера торжествующе посмотрела на управляющего. Одета и размалевана она была по-вечернему — как обычно появлялась на бульваре. На ней были блузка с рисунком «под леопарда», оставлявшая обнаженными плечи и часть живота, черная мини-юбка и короткая куртка на «клепках». — Сейчас спустится! — заявила Лера. — Вот и отлично, — пробормотал управляющий и решил до появления Алексея не спускать с неё глаз. Но ничего не вышло: как раз в этот момент к нему подошел служащий, доложивший, что вышла из строя автоматическая мойка окон. — Надо было случиться этому именно в воскресенье! — вздохнул Прокопенко, понимая, что этой проблемой придется заняться ему самому. — Подождите здесь! — велел он Лере и повернулся к стойке портье, за которой несла боевое дежурство Ольга: — Пожалуйста, присмотрите за ней, — сказал он довольно громко, кивнув в сторону Леры, и поспешил по своим делам. Лера фыркнула и облокотилась о стойку. Посмотрев на отделанную красным деревом стойку, она стала с шумом дышать на ее полированную поверхность, с наслаждением наблюдая за явно неодобрительной реакцией Ольги. Заметив, что в вестибюль отеля вошла пожилая чета, Лера радостно заухмылялась. Старики изумленно вытаращились на Леру и остановились на некотором расстоянии от нее, очевидно, не желая к ней приближаться. Но девушка, качая бедрами, подплыла к ним сама. — За тысячу, дедуля, согласен? А если за полторы, то и бабка твоя может посмотреть! — предложила она громко, так что слова ее разнеслись по всему вестибюлю. Пожилая пара в ужасе отпрянула от нее и поспешила ретироваться. Лера рассмеялась и, чавкая жвачкой, снова облокотилась о стойку, явно довольная своей «акцией». Наконец появился Лёша и, к величайшему облегчению администраторши, увел Леру в гостиничный сад, где был расположен плавательный бассейн. Здесь почти никого не было, лишь несколько постояльцев лежали на шезлонгах около бассейна. Но и они не очень-то обращали внимание на двоих людей, спускавшихся по ведущей в сад лестнице. — Куда это ты пропала? Я искал тебя, — начал Лёша, но подруга его перебила. Поскольку Лера так и не забрала деньги, оставленные для нее у портье, Лёша, действительно, несколько раз звонил ей, но не мог застать ее. Он даже в «Голубом банане» пытался узнать о ней. — Да знаю, мне говорили, что ты звонил. Понять слова Леры было довольно трудно, потому что при этом она непрерывно месила языком жвачку. — Почему не пришла во вторник? Я тут тебе деньги оставил, — сказал Лёша. — Я скрывалась от Стасика. — С деньгами могла бы уладить свои проблемы, — возразил Лёша, которому была небезразлична судьба подруги. — Да погоди ты, — перебила его Лера, — там у нас такие дела. На днях избили Нину. Вику загребли менты. — Она вынула из кармана конверт. — Деньги уже у меня, спасибо тебе. Я смогу теперь выбраться из дерьма, в гробу я видала этого Стаса. Пройдя мимо бассейна, они направились на террасу, где стояло несколько столиков со стульями. — Он в последние дни все время о тебе вспоминает, страшно хочет взглянуть на тебя в новых шмотках. Я даже боялась тебя обнять, как бы чего не помять! Лёша рассмеялся, а Лера еще раз оглядела его с головы до пят. — Ты выглядишь просто отпадно! — Давай сядем, — показал Лёша на освещенный солнечными лучами столик. — Лучше в тень, — предложила Лера, и они направились к столику под тентом. — Я смотрю, дела у тебя пошли, — сказала Лера, когда они сели. — Теперь тебе нечего делать у нас на бульваре. Да ты и раньше был там какой-то белой вороной. — Спасибо, — сказал Лёша, оглядывая свои терракотового цвета шорты и чёрную рубашку с коротким рукавом, и добавил с ноткой горечи в голосе: — Легко быть шикарным при деньгах. — Да уж, — с завистью протянула Лера, засовывая в широкий пояс конверт с деньгами. — Ну и когда он уезжает? — Завтра, — подавленно ответил Лёша. — Одежду ты оставляешь себе? Лёша кивнул. — Он спросил, не хочу ли я с ним встречаться. Но по-моему, это глупость. Я отказался. Подумаешь — провел с ним неделю! Лера подозрительно посмотрела на друга. — Ну да, так я тебе и поверила. — Это правда, — Лёша попытался улыбнуться, но не слишком успешно. — Ой, мамочка, — пораженная, пробормотала Лера, и зависть, на минуту овладевшая ею, бесследно исчезла с ее лица. — Ты чего? — удивился Лёша. — Узнаю этот тоскующий взгляд! — Ну что ты выдумываешь, — с деланным равнодушием отмахнулся Лёша. — Ты влюбился в него, — уверенно заявила его подруга. — Ничего подобного! — раздраженно возразил Лёша. — Точно, влюбился, — не слыша его, повторила Лера и, подавшись в перед, спросила: — Уж не целовался ли ты с ним в губы? Ей очень хотелось, чтобы Лёша ответил отрицательно, но тот кивнул: — Да, целовался. — Что, действительно? — ужаснулась Лера. — Целовался, и это было прекрасно, — мечтательно улыбаясь, проговорил Лёша. — Вот дурак-то — влюбляется в мужиков, целуется с ними в губы! Ты что, забыл, чему я тебя учила? — Уж не такой дурак, как тебе кажется, — обиженно возразил Лёша. — Я… в него не влюбился… он просто мне нравится. — Он ему нравится! — таким тоном, словно речь шла о катастрофе вселенских масштабов, воскликнула Лера. — Да, — тихо проговорил Лёша, на что Лера неожиданно улыбнулась. — Он тебе очень нравится и, к тому же, он не какой-нибудь голодранец, а человек с большими деньгами… — Который разбил мне сердце, — добавил Лёша. Лера покачала головой. — Только не надо преувеличивать. Он просто спросил, не хочешь ли ты с ним встречаться. Может, он тебе купит… дом, будет дарить тебе бриллианты. Или лошадь подарит… Думаешь, так не бывает? Бывает! Лёша рассмеялся, но в следующую секунду лицо его стало серьезным. Он вспомнил девушек с бульвара. — Не болтай глупости. Это только в сказках бывает. Ты знаешь кого-нибудь, кому так повезло? Вспомни Вику или Тощую Машу… — Нашёл кого вспоминать, — с презрением усмехнулась Лера. — Это же наркоманки. — Нет, ты скажи, — не унимался Лёша, — назови хоть кого-нибудь из наших знакомых, с кем такое произошло бы в действительности! — Назвать? — Лера задумалась. — Назови, ну хоть кого-нибудь назови, — настаивал Лёша. Лера сжала виски ладонями и сдвинула к переносице брови, напряженно соображая. — Конкретное имя? Ты что, действительно хочешь, чтобы я тебе вот так сразу и вспомнила? О Господи, откуда мне его взять? Неожиданно лицо ее прояснилось, она уронила руки на стол и радостно улыбнулась: — Золушка, черт возьми! — выдохнула она. Лёша уставился на подругу с немым изумлением, потом хлопнул ее по плечу, и они вдвоём звонко расхохотались.