Призрачные проблемы

Нет, мертвые не умерли для нас! Есть старое шотландское преданье,

      Гарри сидел на носу Салазара Слизерна, и смотрел, как раздражённый Том Реддл пытается пройти сквозь камень, как призрак. У него это не получалось, он продолжал биться лбом о стену, но с упрямством достойным барана не оставлял попыток. Они оба понимали, что Реддл не совсем призрак, но тот продолжал искать плюсы в своём положении. Летать он, всё-таки, не умеет, — проверено на опыте, — и, видимо, проходить сквозь стены тоже.       Внезапно слизеринец исчез. Он буквально растворился в воздухе, и Гарри, за последнее время научившийся неплохо летать, вскочил:       — Том? Том, ты где? — его голос, на удивление, был наполнен искренним беспокойством, так что, наверное, неудивительно, что Реддл всё-таки отозвался.       — Хватит орать. И называть меня Томом. Я тут. Вроде. — парень словно бы опять появился, и только теперь до Поттера дошло.       — Вау! Ты можешь становиться невидимым! — мальчишка сначала восхитился, а потом нахмурился, задумавшись, — Ты говоришь, не называть тебя Томом, да? Но тогда есть проблема.       — Какая? — раздражённо откликнулся крестраж, подняв голову, чтобы видеть собеседника, — Что за проблема?       — Я не ассоциирую тебя с Волдемортом. То есть, конечно, ты огрызок его души, но для меня Волдеморт — это безносая морда в затылке моего профессора, которая корчила жуткие гриммасы и орала. — Гриффиндорец пожал плечами, — Все говорили, что он самый сильный волшебник после Дамблдора, но стоило мне к нему прикоснуться, как и профессор, и… эта морда рассыпались в прах. Так что я сталкивался с ним лицом к лицу, и ты это точно не он, могу сказать с уверенностью.       Конечно, Гарри сказал не всё. Ему всё ещё не нравился Реддл, но по более реальной причине — тот убил Миртл, Джинни, и, косвенно, его. Конечно, этого он говорить не будет, и лучше просто сдержит в себе.       Реддл закатил глаза к потолку, выслушивая сбивчивые объяснения ребёнка, что, в целом, хоть и мыслит здраво, забывал, что он — уже Волдеморт, вне зависимости от того, как его будет звать дух умершего от яда пацана. Но слышать мерзкое маггловское имя ему тоже было не по душе, поэтому он обратился к спустившемуся, наконец, вниз призраку:       — И что ты будешь делать?       — Как что? — Гарри недоумённо похлопал глазами, не понимая, что имеет в виду слизеринец, — А, понял. Ну… ты это… не против, если я буду называть тебя по второму имени?.. М-марволо…       На секунду Реддл словно застыл — стоял, молча глядя на гриффиндорца, и словно раздумывал, перекатывал своё второе имя на языке, пробуя, каково оно на вкус. Видимо, он пришёл к тому, что вариант, вроде как, не плох, по крайней мере, он кивнул, разрешая. Гарри просиял в прямом смысле — призрак чуть интенсивнее засветился, но, стоило мальчишке это заметить, как он смутился — тут же стал менее ярким.       — Прости, — он вжал голову в плечи, словно ожидал, что его ударят, но ничего не последовало. Призрак открыл один глаз, и увидел, как Реддл разглядывает его с любопытством, — Марволо?..       — Я заметил, что ты сжимаешься, стоит тебе решить, что ты накосячил. Почему Золотой мальчик готовится к побоям за магию? — видимо, слизеринец знает о подобном не по наслышке, ведь никто из друзей Поттера не заметил то, как он вздрагивает от слишком громких звуков, или как избегает прикосновений. А он, Том, заметил.       — Мои дядя и тётя не особо любят магию… — тихо пробормотал он, но воспоминание его перебило.       — Тебя били за магию? — он сплюнул бы, если б мог, — «Светлая» сторона, Мордред.       В этот раз, удивительно, но Гарри не оправдывал директора, что оставил его у магглов. Он и сам затаил на него обиду.        — Где моя волшебная палочка? Есть шанс, что ты сможешь колдовать. У нас похожие сердцевины, да и…       — Её забрали, — прервал мальчишку Марволо, — ты знаешь, что делают с палочками мёртвых волшебников, Гарри?       Призрак возмущённо вскинул голову и насупился:       — Нет. Не знаю.       — Их кладут в гроб, вместе с трупом. Традиция такая. Неужели ты не хочешь посмотреть, кто придёт с тобой проститься? — слизеринец ухмыльнулся, заметив в потустронних зелёных глазах боль.       — Я… хочу. — Гарри вздрогнул и тяжело вздохнул.       — Тогда, наверное, тебе пора показаться миру, а не прятаться в Тайной комнате. Смирись, Гарри Поттер, мёртвый Герой выгоднее живого предателя. — в голосе воспоминания сквозила насмешка.       — Я не предатель! — выкрикнул призрак, уперев полупрозрачные руки в бока.       — Предатель, ведь ты оставил друга там, под камнями, ушёл один. Обещал спасти девчонку — и не спас её. Значит, ты был заодно с чудовищем Слизерина. Более того, а вдруг это чудовище — ты сам?       Поттер отвернулся, не желая признавать правоту юного Тёмного лода. Его мысли были вполне логичны, и, несмотря на то, что не являлись правдой, могли с лёгкостью убедить обитателей Хогвартса в его вине.       Это и пугало. В этом году он на своём опыте понял, как переменчиво мнение людей. Его и так теперь недолюбливали, так что, если кто-то дойдёт до подобного, как и Реддл — все его хорошие поступки тут же будут раздавлены под грузом слухов. Возможно, никто не придёт на его по… похо… чёрт, даже не хочется говорить это слово.       — И чего раскис? — понятное дело, Марволо не интересовала его тонкая душевная организация, страх, или ещё что-то, присущее нормальному человеку. — Эй, Поттер? Понял, что я прав?       А он понял, ещё как понял, что староста Слизерина разбирается в людях куда лучше него — на самом деле он даже не представлял, как на его появление в виде призрака отреагируют. И теперь он понимает, как это было… неосмотрительно.       Но признаваться в этом не хотелось совершенно.       — Ты подозрительно спокойный. Как т…       — Марволо. — прервал его Гарри, — Как ты заметил, что я… опасаюсь людей? Я думал, что это не так уж и заметно.       Конечно, он не умел виртуозно водить людей за нос, но дураком Поттер себя не считал.       — Переводишь тему? Как по-слизерински, маленький львёнок. — от его хитрого взгляда Гарри стало неуютно.       — Д-да не перевожу я ничего, мне просто интересно… — буркнул он, отворачиваясь, — Не хочешь — как хочешь, заставлять не буду.       «Какая прозрачная манипуляция, но какая изящная для ребёнка!» — даже с лёгким восхищением подумал Реддл, глядя на Гриффиндорца.       — Пошли. По дороге расскажу. — хмыкнул тот, — Но не думай, что я забуду свой вопрос.       Так Гарри узнал, что у Тома — Марволо, надо привыкнуть и назвать его именно так! — было тоже не самое лёгкое детство. Когда он рассказывал, как запугивал обидчиков, он невольно вспомнил, как пугал магией Дадли. Ведь это не сильно отличается, верно?       Они петляли по трубам, и было ясно, что Реддл тут как у себя дома. Он шёл уверенно, рассказывал завораживающее, в пол голоса. Если бы у Гарри могли бы появиться мурашки — они бы пробежались по спине, а волосы на загривке встали бы дыбом от этой жуткой, завораживающей атмосферы, что царила вокруг его невольного собеседника.       Они оказались в… подземельях, видимо. По крайней мере, именно так решил Гарри, заглянувший в одну из дверей. Для него теперь не было замков и заклинаний.       — Мистер… Поттер? — внезапно послышался голос со спины, и Поттер обернулся.       Сталкиваясь лицом к лицу с самым ненавистным профессором.       «Досадно…»

Что тени их, незримые для глаз, В полночный час к нам ходят на свиданье.