Когда идешь через ад, не останавливайся

Время: Двенадцатый день Пестрой луны 3406 года, пятница. Опасения Педро блистательно подтвердились на следующий же день. Советник Блай появился сразу после обеда и тут же начал наверстывать упущенное. И естественным образом, покончив с разными текущими мелочами, тут же вспомнил, на чем остановился в прошлый раз. Орасио как раз занимался одним из мелких поручений, но из его отчета Блай понял, что дело не сдвинулось ни на шаг. В камере для допросов он Армандо разумеется не нашел, но тут же послал за ним. Армандо ждал чего-то подобного изо дня в день, но все равно, в груди дрогнуло, мышцы будто сковало, когда за ним пришли. Наверное, это и был тот самый, инстинктивный страх, который он раньше при мысли о пытках не испытывал. Раньше страх перекрывала ярость, чувство, что он прав, желание досадить Блаю, показать, что он сильнее. Тогда страх был другим, за других, скорее жажда справедливости и боль от того, что он не может помочь. А сейчас… сейчас что-то изменилось. Как будто он пошатнулся. То самое отчаянье, то самое ощущение беспомощности… Он ведь даже во время пыток чувствовал контроль. Тем не менее, Армандо спокойно пошел. Показывать свою слабость он не собирался. Когда его ввели в знакомую камеру для допросов, первым, кого он увидел, был Блай. Советник сидел за тем самым столом, и перед ним снова были какие-то бумаги и папки. При виде Армандо он довольно улыбнулся самой мерзкой из своих улыбок. — Давно не виделись, кабальеро. Охранники подвели Армандо к креплениям, где палач молча раскладывал свои инструменты. Армандо бросил на него только один взгляд и сразу заметил знакомую маску. При взгляде на папки, Армандо сразу вспомнил обещание Блая посоветоваться с ним насчет приговоров остальных пленников. Он инстинктивно стиснул зубы и сжал кулаки, и сразу резануло напоминание о неработающей правой. Он бросил на Блая ненавидящий взгляд… и только потом до него дошло, кто палач. Этого следовало ожидать. Конечно. Такая прекрасная возможность наказать Педро, и отобрать у Армандо всякую надежду. Кабальеро постарался, чтобы его лицо не отражало никаких эмоций и уставился в стену рядом с Блаем. — Никакой учтивости, — наиграно посетовал Блай. — Впрочем, нам это не помешает. Привязывай! Охранники освободили пленника от рубашки, на этот раз обычной, как у всех арестантов, и ушли. Педро по обыкновению ничего не ответил. Судя по ощущениям, он как-то причудливо связал Армандо руки за спиной где-то в районе локтей, а не запястий. Одна из балок, подвешенных на цепях, с характерным лязгом опустилась ниже. Педро каким-то креплением соединил веревки с балкой. В отличие от грубых движений Орасио, прикосновения Педро почти не ощущались. Только одно — легкое касание пальцев правой руки. Против ожидания балка не поехала вверх, а наоборот, опустилась ниже, давя на спину. Пришлось немного нагнуться. — Не занимайся ерундой, а разожги жаровню, — велел Блай палачу. Армандо старался лишний раз не смотреть на палача. Ясно, что выбора у Педро не было. Ослушается — окажется в камере. Но Армандо хотя бы чувствовал, что ему это не нравится. Он нагнулся, под тяжестью, и теперь стоять было неудобно. Ничего. Он же и так знает, что ничего хорошего здесь не будет. Надо просто терпеть и не сдаваться. Это, по крайней мере разозлит Блая. И еще, он решил, что не будет сдерживать криков. Блай удовлетворенно кивнул. Приятно было видеть этого гордого человека в таком угнетенном положении. — На чем мы остановились, когда нас так неожиданно прервали? — Советник пошелестел бумагами. — На вынесении приговоров твоим подчиненным? Минутку, почему здесь только три папки? Пусть принесут четвертую, — это охраннику. — Ах, нет, на остатках твоего отряда. Они никак себя не проявили пока. Может из них и вовсе никого не осталось, а, кабальеро? Армандо уставился прямо перед собой, игнорируя вопрос. Он предпочитал думать, что выжившие вышли к Зеленым горам и присоединились к партии, но знать не мог. И уж тем более не собирался говорить. А папки… и правда, почему три? Педро говорил, что все живы! Его взгляд сам метнулся к столу, даже дыхание сбилось. Блай заметил волнение допрашиваемого, но истолковал его неправильно. — Я угадал? — с радостным удивлением спросил он. — Приятно. А Партия Реставрации меня больше не интересует. От этих упрямцев скоро совсем ничего не останется. Сами виноваты. И тогда можно будет вздохнуть с облегчением. Он и в самом деле вздохнул, но как-то печально. Он не лукавил, планы были, подготовка шла. Но насколько более нервной стала обстановка в Мистралии в последнее время! И в Кастель Коронадо в частности. Еще и этот арестованный мятежник, который, как выяснилось, действительно работал практически в одиночку. Если серьезно, пора бы избавиться от него каким-нибудь интересным способом. Но ведь так и погибнет, с сознанием своей правоты. Торжествуя, практически. — Так что, от тебя, выходит, совсем никакого толку, кабальеро? — спросил он вслух. — Хотя погоди, ты еще не сказал, где у вас база. Армандо нахмурился, пытаясь понять, блефует ли Блай. Насколько он знал, Партия Реставрации была серьезным противником. Да нет же, если бы Блай был уверен, что с отрядом Армандо покончено, не стал бы спрашивать. Думать в таком положении было сложно. Ноги и спина затекали. — Если ты уверен в том, что говоришь, базы нет, — Армандо постарался вызывающе посмотреть ему в глаза. — Не так ли? — Наоборот, — горячо возразил Блай. — Как ты командовал с такой искаженной логикой? Если кто-то из твоего отряда остался, скорее всего базу уже ликвидировали. Но в таком случае мне нужны имена. А если не осталась никого, скажи, где база. Педро, услышав вопрос, едва заметно вздохнул и присмотрелся торсу Армандо. Блай же уселся поудобнее и не менее внимательно посмотрел в глаза командира мятежников. В игре в гляделки у советника было мало соперников. Но сейчас он к тому же пытался понять: если верно первое предположение, и погибли не все, что так расстроило гордого кабальеро? Ведь было что-то. Армандо почувствовал, что и правда запутался. Вроде бы все казалось ему логичным, но слишком уж уверенно говорил Блай. Похоже, он все-таки слабак, раз так легко дал сбить себя с толку. А ведь у него было несколько дней отдыха. И вслух спросить про то, все ли живы он не мог — как будто еще оставалась надежда, что эта сволочь может забыть про пленников. С одной стороны, он ничем не рисковал, называя ближайший к месту засады лагерь. Люди Блая точно его отыскали. С другой, не хотелось идти даже на такие уступки. Но это могло отвлечь от приговоров. Но, видимо, колебался он слишком долго. Блай сделал знак Педро. Тот взял свой раскаленный инструмент и приблизился к Армандо сзади. Он не соврал Армандо в том коротком разговоре: он действительно хорошо чувствовал состояние людей. В этом не было никакой магии, это было наверное сочетание наблюдательности и какого-то особого дара чуткой бдительности. Прекрасное качество для целителя. Для палача, впрочем, тоже. Жаль, все остальные качества в этом смысле подкачали... Сейчас у него не было возможности влиять на сценарий. Зато на интенсивность, и еще по мелочи — вполне. По крайней мере, в пределах этой схемы. Только беда с этими героями, вечно у них доходит до необратимого... Он протянул инструмент, и раскаленный металл коснулся правого плеча Армандо. Армандо только на миг поперхнулся дыханием, а потом просто позволил себе кричать. Решил же, что не будет усложнять Педро работу. Если уж мог отблагодарить только так. А еще - попробовать не дергаться сильно, чтобы заново не повредить руку. Но что же теперь, сразу начинать говорить? Знать бы, сколько у Блая времени. Он бы потянул, чтобы до приговоров сегодня не дошло. Это больно, но не хуже того, что с ним уже было. Педро убрал инструмент практически сразу, до того, как объект успел дернуться. Но опустил не сразу, подержал на расстоянии. Блаю все равно не видно, балка помогает, да и сам объект загораживает. Правда, он все равно что-то подозревает. Это он всегда. Может, сейчас не будет, реакция у объекта самая правильная... Сам Блай на этот раз претензий не имел. Дождавшись, когда пленник немного успокоится и отдышится, он снова уставился на него, по обыкновению мрачно и угрожающе. — Я жду! — напомнил он. — Люди или место базы? Армандо только сжал кулак левой руки упрямо сверкнул на него глазами. — Если у них есть хоть какой-то шанс, я ничего не скажу. — Значит, люди, — сделал закономерный вывод Блай. — Значит, все-таки остались. В это время вошел охранник и принес недостающую папку. Но Блай был слишком занят допросом, поэтому просто, не глядя, отложил папку в сторону. Но папка навела его на мысль. — Ты предпочитаешь, чтобы я спросил их? — взмах рукой поверх стола с документами. — Интересно, все ли твои подчиненные так же упрямы как и ты? А главное, так же стойки? Особенно, если они будут думать, что я уже все знаю от тебя. В таком небольшом отряде все должны были знать друг друга. Не так ли? Армандо метнул взгляд на папку, моргнул, пытаясь сосредоточиться, нервно облизнул губы. Он надеялся, что Блай просто сосредоточится на нем, но советник слишком хорошо успел его изучить. — Я не могу этого знать, я же не видел, кто погиб, — он судорожно соображал, — а уж они знают и того меньше. Они смогут назвать тебе только расположение базы, — он думал припасти это на потом, но Педро придется его простить, — это в полудне пути от места засады. На север, — он и сам понимал, что этого мало. Базу наверняка нашли и Блай будет настаивать на именах. Следовало срочно вспомнить тех, кто погиб раньше, не был жив на момент боя, не остался в лагере. Как минимум, Блай отвлечется проверить. Советник удовлетворенно кивнул. После ругани и оскорблений ответ по делу — это уже прогресс. Правда, допрашиваемые все равно на этой стадии обычно врут и выкручиваются, и этот наверняка тоже так делает, но все же такой шаг следует поощрить. Некоторые начинают сразу с этого этапа, чтобы избежать пыток, но так делают скорее воры, а не воины. По знаку Блая Педро ослабил веревки и немного приподнял балку. Теперь Армандо мог почти что выпрямиться. Советник записал что-то и снова поднял взгляд на пленного: — Полдня на север. Хорошо. Кто не участвовал в засаде? Армандо быстро прикусил губу и понадеялся, что его запинку примут за реакцию на физические изменения. Он постарался встать поудобнее, насколько это было возможно, и ни в коем случае не смотреть на Педро. Он пытался придумать, кого назвать, чтобы звучало логично, и в то же время никого не выдать. Он посмотрел на Блая в упор и назвал несколько имен из тех, кто сбежал из лагеря, но как он точно знал, был переправлен за границу. Хотя, кто-то мог остаться с партизанами. А еще два имени воинов, чьи тела они с товарищами сами погребли с пол года назад. Блай аккуратно записал все названные имена. Что ж, сегодня кабальеро заработал отсрочку. Судя по тому, что советник знал, имена пленник не придумал. Некоторые из них звучали знакомо. Но все равно, следовало проверить его показания. — Это все? — осведомился он. Балка приподнялась еще, позволяя уже вполне комфортную позу. Блай собрал листы, а папки сложил стопочкой. Сверху оказалась последняя, четвертая. Армандо сглотнул, наблюдая за тем, как советник собирает папки. Неужели все? Он сумел выиграть время? А что, если их спросят о тех же именах? Не совсем же они идиоты, должны разгадать его замысел? Армандо осекся. Нет, не идиоты, но что сделало с ними заточение? Армандо смотрел на папки так, будто пытался прожечь насквозь. И с трудом отвел взгляд, поняв, что только дает Блаю идеи. Хотя, советник и так знает его слабое место. Не зря же принес их. Блай проследил его взгляд, открыл верхнюю папку, и губы его искривила неприятная усмешка. — У нас интересные новости, — заметил он. — Да, у меня в тот день не было времени разобраться как следует. Твоему Висенте следует поблагодарить тебя за то, что ты наконец-то начал говорить, а не обижаться. Хотя он вроде перестал обижаться? Займемся этим завтра. А пока проверим, сколько правды ты сказал. Это сделаем мы с Орасио, а ты, Педро, заканчивай с ним и посмотри на этого Висенте. Ничего особенного не надо, просто чтобы мог говорить. А завтра вы мне понадобитесь оба, тем более, что ты, оказывается, умеешь нормально работать иногда. До завтра, кабальеро. И забрав папки, он покинул камеру. Армандо напрягся при упоминании Висенте. Что он натворил? Педро, рассказывая про состояние его людей, не упоминал о нем отдельно. Только о Матео и Алонсо. Все-таки пустил в ход иглу? Он чудом не повернулся к Педро в поисках ответа. Нельзя его подставлять. У него и так нет союзников в Кастель Милагро, но хотя бы на одного врага меньше. Завтра. Уже завтра станет известно, что он соврал. Хотя… всегда есть надежда, что они не смогут все проверить. Не опознают же они тела? Сложно разыскать, посреди леса… А уж если кто-то из “сбежавших” действительно прибился к Партии и мелькнул там… То Блай убедиться в связи Армандо с Партией Реставрации. И все начнется сначала. Блай наконец вышел и Армандо впился взглядом в Педро. Педро обошел Армандо, уходя из-под его отчаянного взгляда, и принялся развязывать веревки. Дождавшись, пока закроется дверь, он тихо сказал: — Я не видел его. Не мог. — И добавил: — Мне очень жаль. О чем именно он сожалеет — что не смог увидеть Висенте, о своей сегодняшней работе или о чем-то третьем, осталось непонятным. Педро осмотрел слегка коснувшись кожи вокруг прохладными пальцами и немного надрезал рукав арестантской рубашки, прежде чем вернуть ее узнику. — Держите это место открытым. Я вас развяжу, оденетесь, а потом вызову охрану. Армандо только кивнул на указания. Хотелось спросить, что натворил Висенте, и что же тогда с Хоакином, о нём Педро тоже не говорил, но не стал. Не хотелось вызывать подозрений охраны, долгими разговорами и еще, он не был уверен, что если будет знать, сможет отреагировать естественно завтра на допросе. Педро наверняка сказал, что знал. Армандо снова задумался - как же целителя угораздило? Но это точно нельзя было спрашивать. Он аккуратно, чтобы лишний раз не тревожить руку, оделся. Педро сказал не все, о чем догадывался. Тот случай с иглой, произошедший в среду — оказывается, виновником нападения был Висенте, вот почему его дело отложили в сторону. Педро действительно не мог навестить узника в карцере. Он не сомневался, что советник Блай устроит из этого случая что-нибудь запредельно жестокое, а теперь не получится даже по-тихому избавить парня от страданий. Стоит ли делиться такого рода опасениями с другим заключенным, вот этим доном Армандо, который и так едва не свихнулся от всего, что на него навалилось за эту неделю? Педро решил, что нет. Пришли охранники и увели Армандо. А Педро отправился к Висенте.