Ну привет, Олег...

Олег почти сразу поел и начал собираться. Он невольно утонул в воспоминаниях о счастливом прошлом. О временах, когда в их с Серёжей отношениях всё было хорошо. Он вспоминал, как Разумовский сидел над его кроватью, заботливо перебирая тёмные волосы, как они встречали рассвет на крыше, как однажды не спали почти всю ночь, занимаясь сексом, как каждые пять минут повторяли, словно мантру «…люблю, люблю, люблю…», и многое, многое другое… Осознание того, что это всё не вернуть, разлилось в груди ноющей болью. Олег прикрыл глаза, глубоко вздохнул и опустил голову. «Блять, как же всё это нелепо…» Но Волков всё же постарался держать себя в руках. Олег вызвал такси и поехал по нужному адресу. Ворота были закрыты, поэтому Волков написал Серому, чтобы тот вышел и открыл ему. Разумовский встретил его через какую-то минуту. — Привет, — поздоровался Сергей. — Здравствуй, — Олег думал приобнять Разумовского, но одёрнул себя. «Ещё не время». — Может прогуляемся во дворе? — Хорошая идея, только сначала мне нужно оставить вещи в комнате. — Как скажешь, — Разум повёл плечами и направился в дом. Олег поспешил за ним. В помещении было довольно шумно. Стены наполнены активными спорами, криками, руганью. Волков распознал по голосам Леру и Шуру. — Я тебе говорю, что Франческо лучше! — настаивала Макарова. — Какой нахуй Франческо?! Джино! — спорил Шура. — Франческо! — Джино! — Франческо! — Джино! Разумовский словно не обращал на это внимания, а Волков в шоке остановился. Когда Серый заметил, что тот за ним не идёт, остановился. — Что здесь происходит? — тихо поинтересовался Олег у Сергея. — Без понятия, но они так спорят с самого утра, — невозмутимо ответил Разумовский. Волков повёл плечами, и они вместе поднялись на второй этаж. Олег направился в свою комнату, где оставил вещи, и вместе с Серёжей вышел во двор. Двор просто огромный. Половину занимает гигантский бассейн, возле которого стоят шезлонги, а остальную половину занимают кустики, лавочки, беседка с диваном, столом и стульями и пустая лужайка. Разумовский бухнулся прямо на середину лужайки. Он подложил руки себе под голову и блаженно прикрыл глаза. Полуденное солнце окрашивало его волосы в огненный цвет. Олег улёгся рядом ровно в той же позе. — Слушай, а как ты нашёл мой, аккаунт в «Инстаграме» — заинтересованно спросил Олег. — Ты что-то взломал? — Не нужно ничего взламывать, если ты подписан на те же аккаунты с собаками, что и тот, кого ты ищешь, — невозмутимо ответил Разумовский. Олег тихо хмыкнул и спросил: — Как давно ты сюда переехал? — Сразу как с Алтаном и Вадиком закончили. — А что с ними? — Наказали по всей жестокости и отправили туда, где им самое место, — Серый улыбнулся краешками губ. — «Туда, где им самое место» — это в тюрьме или в мире ином? — Олег хитро осклабился. Разумовский тихо хмыкнул, но ничего не ответил. Больше они ни слова не вымолвили. А зачем? Они рядом, вместе. Молча лежат в одной позе. Разве это не прекрасно? В отношениях они тоже часто так делали. Просто валялись неподалёку друг от друга, не говоря ничего. Изменилось лишь то, что тогда они переплетали свои тела, словно веточки одного венка, а сейчас — нет. Даже не приобнимали друг друга. Господи, как же Олег по всему этому соскучился… По молчанию, по разговорам, по поцелуям, по объятиям, по прикосновениям, по Серёже целиком, по их отношениям… Это всё такие мелочи, но только сейчас Волков осознал всю их огромную, безграничную ценность. Боже, блять, как Олег хотел бы сейчас лечь Разумовскому на грудь, перекинуть через него ноги и приобнять руками, хотел бы слышать его размеренное сердцебиение и вдыхать его запах… Как бы хотел, чтобы Серый коротко поцеловал его в макушку и начал перебирать его волосы… Такие жесты всегда были для них своеобразным признанием в любви. Но Волков знает, что сам этого не сделает, если Серёжа не притянет его к себе, потому что не знает, что Разумовский к нему испытывает, и какая будет у него реакция. А ведь Серый не притянет. Не прижмёт к себе и не будет перебирать его волосы. И вряд ли когда-нибудь скажет такие заветные и такие желанные три слова: «я тебя люблю». Этого не будет. Ничего не будет. Не будет совместного будущего, свадьбы, крепких объятий перед сном, нежных поцелуев в шею после пробуждения, дешёвых подкатов шутки ради и шлепков по мягкому месту в самый неподходящий момент… Не будет. Во дворе неожиданно послышались голоса. Лера с Шурой добрались до сада. Они продолжали своё занятие и по очереди от чего-то визжали. От чего, неясно. Для Олега их спор стал просто фоновым шумом, неразборчивым бубнежом. Внезапно Волкова с ног до головы окатили сильным напором холодной воды. Олег резко подскочил с места и принялся судорожно оглядывать территорию. На него смотрел ржущий Шура с дворовым шлангом в руках. — Ха-ха, вы бы видели свои лица! — задыхаясь от смеха прогоготал Шурик. — Я, блять, если не убью тебя к хуям собачим, как минимум уволю! — раздражённо буркнул Разумовский и поднялся с травы. — Очень сомневаюсь, что тебе захочется разбирать всю мою работу самостоятельно, — расслабленно ответил Шура. Серый злостно рыкнул, забавно сморщил нос и скрестил руки на груди. — Если ты думаешь, что из-за шланга наш спор окончен, ты ошибаешься! — вмешалась в разговор мужчин Лера, обращаясь к Шуре. Она облила его из большого водного пистолета. — Франческо! — Джино! — он развернулся и направил в Лерину сторону мощную струю воды, но Макарова вовремя отскочила. — «Джино» звучит, как кличка для собаки! — возразила Валерия, продолжая избегать ледяного потока. — Сама ты кличка для собаки! Мы вообще-то в Италии! — Так, стоп! — вмешался Олег. — Насчёт чего вы вообще спорите?! — Выбираем имена вашим будущим детям, — Шурик лишь на секунду оглянулся в сторону Волкова, чтобы ответить на вопрос, но Макаровой этого хватило для того, чтобы отобрать у него шланг. — Чего? А нас вы спросить не хотите? — удивился Сергей. — Нет, — хором ответили Лера с Шурой, которому уже полилась вода прямо в лицо. — А-А-А, БЛЯТЬ! — заорал Шурик. — ХОЛОДНО! Волков молча переводил взгляд с одного на другую, тупо хлопал глазами, даже не зная, что можно сделать в такой ситуации. — Давай мы просто оставим их наедине? — предложил Олег, на что в ответ получил короткий кивок от Разумовского. Они молча ушли в дом, не желая больше вмешиваться в ситуацию. У тех двоих там своя отдельная атмосфера. Волков вместе с Разумовским остановились в проходе и оглядели друг друга с ног до головы. Мокрая одежда неприятно облепляла тело. Если лёгкая футболка ощущалась ещё терпимо, то плотные джинсы доставляли куда больший дискомфорт. Шёлковому халату Серого тоже сильно досталось, но он был тёмным, поэтому не просвечивал. Разумовский тупо пялился на Волкова, не в состоянии ничего сказать. Он резко зажмурился и дёрнул головой, словно в судороге. Сергей поджал губы и поспешно отвёл взгляд. — Нам надо бы переодеться… — тихо выдавил из себя Разум. — Да… — подтвердил Олег, тоже потупив глаза в сторону. — Тебе есть во что? — Есть. — Хорошо, — равнодушно констатировал Серёжа и направился на второй этаж. Олег проследовал за ним, а затем удалился в свою комнату. Волков подошёл к зеркалу на двери шкафа и заглянул в своё отражение. Ёб твою мать… Он, конечно, знал, что когда белые вещи из тонкой ткани намокают, открывают обзор на всё, что только можно и нельзя, но чтобы настолько… Теперь Олег понял, почему Разумовский так смутился, когда на него посмотрел. Какой же стыд… Волков снял с себя мокрую одежду. Всё было настолько плохо, что даже боксеры спереди промокли до нитки. Не успел Олег хотя бы чем-то прикрыться, как в дверь постучали. Он аккуратно спрятался за дверью и выглянул из-за неё, чтобы не светить голым телом. На пороге стоял уже переодевшийся в сухую пижаму Разумовский с полотенцем в руках. — Ты это, дай мне… — он пробежался глазами по мокрым тёмным волосам бывшего и выглядывающей из-за деревянной преграды ключице, — мокрую одежду… — он передал Олегу в руки полотенце. Волков кивнул и скрылся за закрытой дверью. Он обмотался в махровую ткань, взял мокрые вещи и снова открыл дверь. Олег передал одежду Разумовскому. — Спасибо, — сказал Серый и ушёл, по пути спотыкаясь о ковёр и чуть не ударившись о дверь ванной. Смешной он. Всегда был и, видимо, остался. Волков переоделся в сухое и вышел в коридор. Там его ждал Серёжа. Тот всё ещё выглядел довольно смущённым. — Всё-таки выйдем во двор или в доме посидим? — спросил Олег. — Не знаю, не горю желанием быть снова облитым ледяной водой… — неуверенно ответил Разумовский, стараясь не глядеть в глаза бывшему возлюбленному. — Давай выйдем и посмотрим, может они уже перестали баловаться, — предположил Волков. Сергей коротко кивнул, и они вместе спустились. Сейчас во дворе тихо. Насквозь мокрый Шура разлёгся на лавочке, уложив свою голову на колени ничуть не менее промокшей Лере, перебиравшей его тёмно-тёмно-синие от воды волосы. — …вот, а потом… О! — Шурик заметил Олега вместе с Серым. — Привет! — Что здесь происходило, пока нас не было? — недоумённо спросил Разумовский. — Я поливала его из шланга, пока не упала в бассейн. Он сначала ржал, но потом всё же попытался помочь. По итогу я утянула его за собой, и потом мы помирились, — невозмутимо ответила Лера, пока Шура чуть ли не мурлыкал от её прикосновений. — Мы остановились на том, что у вас будет двое детей — мальчик и девочка, — мечтательно провозгласил Шурик. — Мальчика будут звать Джино Франческо, а девочку Ванда Сильвия, — Олег с Серёжей недоумённо переглянулись. — На свадьбе… — А наше мнение вам не нужно? — шокированно спросил Волков. — А мы и без этого хорошо справляемся, — ответила Макарова и блаженно прикрыла глаза, откидываясь на спинку скамейки. — А если мы даже не сойдёмся? — предположил Олег. Лера вместе с Шурой удивлённо посмотрели на бывших возлюбленных, широко раскрыв глаза. Пока они ничего не сделали и не сказали, Сергей вместе с Волковым быстро укрылись в доме. Они прижались спинами к двери, чтобы та не открывалась в случае чего, и молча стояли, соприкасаясь плечами. — Что это только что было?.. — выдавил Разумовский. — В душе не ебу… — еле слышно ответил Олег.