Obey your Master/Повинуйся своему хозяину

Ричард и детектив Рид вновь приехали к дому Златко Андроникова, дому, погружённому в холодную синюю тень, в которую его окунули высокие стройные деревья. В окружающем дом лесопарке царила мёртвая тишина. Даже птицы хранили мрачное молчание, изредка перелетая с одной заснеженной еловой ветви на другую. Девятисотый пару раз даже замечал рыжих белок, скачущих по стволам кедров, смахивающих своим пушистым хвостом снег с ветвей в момент одного из своих виртуозных прыжков. Где-то в глубине этого ужасающего душу места осмелилась крикнуть сойка, тут же умолкшая, будто испугавшаяся осуждения со стороны других лесных обитателей, покорившихся общему настроению. Рид, не тратя время на разглядывания лесного массива, сразу прошёлся вдоль старой кирпичной изгороди, из которой торчали погнутые кое-где железные чёрные прутья с острыми наконечниками, как у стрел. В квартире Ридов напарники пробыли не больше двух часов, а если прибавить время поездки туда и обратно, то выходило, что на месте преступления их не было чуть больше трёх часов. За это время, впрочем, вокруг мало что изменилось — перестал идти снег и солнце теперь было в другой стороне, так как было около часа дня. Детектив медленно брёл, не обращая внимания на тонущие в снегу ноги. Он надеялся найти следы, которые были бы не сильно прикрыты слоем нового снега — его выпало совсем немного, в расхождение с мнением девятисотого. Он думал и о работе, и о знакомстве сестры с его новым напарником. Он хорошо знал характер Рейчел и отлично помнил, как верна она своему юношескому кокетству и своей легкомысленности. Он помнил, как ни раз и не два ему приходилось разбираться с излишне настойчивыми или слишком наглыми кавалерами, толпами бродившими за ней в её школьное время (как раз в тот самый момент, когда он вернулся из Беркли в Кливленд и на протяжении четырёх лет отдыхал от работы под прикрытием). Его настораживала эта быстро рождённая симпатия между сестрой и андроидом, который так мягко и приятно ей улыбался и не сводил с неё своего таинственного взгляда. Не сказать, что Рид видел в Ричарде угрозу спокойной жизни его сестры. Нет, всё было скорее наоборот. Он боялся, что эта человечная машина в лице Ричарда, всегда такого спокойного и понимающего, разбудит в Рейчел настоящие глубокие чувства, к которым она наверняка не была готова и с которыми не смогла бы совладать. Гэвину было тридцать шесть, и он ясно видел блеск в глазах младшей сестрёнки, когда та смотрела на его напарника. Он всё знал про такой взгляд и сталкивался с ним, пока учился в средней и старшей школе. Девушки всегда так смотрят на тех, кто старше их или выглядит старше на несколько лет. Сам Ричард выглядел на 29-30 лет, то есть, почти на десять лет старше Рейчел, хотя по его рассказу о себе можно было судить, что на самом деле ему был от силы месяц — что весьма забавило Рида. Рейчел только исполнилось двадцать, на деле же она была всё той же несносной девятнадцатилетней девчонкой, вскружившей голову всем своим однокурсникам, но так и не решившейся на настоящие серьёзные отношения. У них это было общим, ни Гэвин, ни Рейчел не решались браться за отношения серьёзно, потому что имели наглядный пример — собственного отца, обрушенного в горе однажды, несмотря на все клятвы любви, брак и ребёнка, то есть четырнадцатилетнего Гэвина. И если Рейчел ещё была более мечтательна и легкомысленна, то Гэвин давно решил, что для него путь к семейной жизни закрыт, ибо, как часто напоминал ему отец, он унаследовал характер своей матери и, наверное, в браке был бы также непостоянен как и она. Рушить жизнь какой-нибудь несчастной женщины, которая полюбила бы его, ему не особо хотелось, а его нынешняя жизнь его вполне устраивала, но вот Рейчел... У Рейчел всё было впереди, и Гэвину искренне хотелось, чтобы она могла чувствовать себя уверенно в будущих отношениях. От того он и старался следить за тем, с кем она сводит знакомства. Мысль, что она могла связаться с его новым напарником одновременно отталкивала и привлекала его. Отталкивала, потому что Ричард был андроидом, а андроидов Гэвин недолюбливал, мягко говоря. Привлекала, потому что он мог бы узнать Ричарда прежде, чем тот ощутит чувства к Рейчел, и в случае надобности воздействовать на него самым прямым путём — давать советы, предостерегать или просто держать в поле зрения, чтобы знать, что его сестре ничего не угрожает. Кроме того, этот андроид казался таким сдержанным и безвредным, что не вызывал никакой злости или подозрений. Было в нём что-то печальное и серьёзное, но от того он становился только более простым и деликатным. Детектив Рид был не глуп, чтобы не заметить повышенное внимание андроида к его сестре, поэтому впредь решил держать его «на коротком поводке», тем более, что это не доставляло никаких неудобств, андроид был очень любезен с ним, и кажется, даже питал чувство уважения, что несколько льстило Риду. И так, обдумав дела семейные, он приступил к делам рабочим. Его как раз окликнул Ричард, стоявший перед небольшим сооружением вроде сарая или гаража. Задняя стена сарая была пробита, как будто что-то довольно крупное и сильное прорвалось прямо через массивные тёмные доски, которые и выполняли роль стены. Напарники осмотрели заднюю сторону сарая и пробитую стену. — Это произошло около двух-трёх дней назад, внутри почти нет снега, хотя температура ровно такая же, как на улице, — проникаясь интересом к делу, заявил Ричард. — Может, это те двое, которых мы видели в доме? Очевидно, они не всегда содержались там, иначе бы они просто напросто уничтожили всех жителей, да и сам дом тоже, — рассуждал Рид, шагая внутрь сарая и рассматривая множество железных стеллажей с каким-то мешками, инструментами, старыми ящиками и деталями. Глаза его скользнули к полу, к развороченному железному люку тёмного подвала, где Златко, судя по всему, держал своих механических чудовищ. — Нет... это ушло в лес, — устрашающей интонацией вдруг произнёс девятисотый. Его глаза и сами наполнились тревогой. Он указал рукой на проломанную часть изгороди, на острых зубцах которой болтался кусочек, похожий на кусочек кожи. — Ну и дерьмо, придётся организовать поисковый отряд, — немного заразившись тревогой напарника, ответил Гэвин. — Оно, судя по всему, метров шесть-семь в длину, около двух в высоту... Назовём его Джоном Доу? — с усмешкой пробормотал Рид. Нет, этот человек никогда не прекращал насмехаться над всем, что видел, слышал и в чём участвовал. — «НЛО» больше бы подошло, детектив, — позаимствовав у напарника зловещую насмехающуюся улыбку и тон, подхватил Ричард. — Так то оно так, но если это было единственным, кто сбежал из этого сарая, тогда, откуда взялся тот долговязый, который чуть тебя не придушил, и моя несчастная сороконожка? — он указал пальцем на зашитую незаметным косметическим швом царапину вдоль лица, шов для которой сделал девятисотый перед тем, как они покинули квартиру детектива и его сестры. — А вот это мы сейчас и узнаем, надо только спуститься туда, — Ричард указал на тёмный подвал, вокруг входа в который было множество глубоких рубцов и царапин на бетонном полу. — Рехнулся? — удивлённо возразил Рид. — А если там ещё какая-нибудь херня в стиле «Клоуны убийцы из космоса»? — Там нет никаких живых или не живых, но действующих организмов, детектив. Я просканировал помещение, — уверенно отвечал андроид. — Ты, наверное, и тот подвал «просканировал», а по итогу я нашёл тебя чуть ли не в слезах от страха перед теми механическими уродами. — Детектив... — опустив глаза и сгорая от стыда, пытался возразить ему Ричард. — Чёрт с тобой! Но ты полезешь туда первым. Напарники медленно спустились в тёмное пространство сломанного люка и оказались в просторном подземном подвале два с половиной метра высотой, восемь шириной и длиной. Стены были из бетона, изрядно исцарапанного и измятого. Пол тоже бетонный, только потолок был из нескольких железных настилов, явно уступающих бетону в прочности, в чём и убедился жуткий житель этого подвала, когда сбежал через свою крышу. Ричард медленно обошёл все стены, прикасаясь к глубоким следам ударов и царапин. Неволя. Теперь он обрёл свободу. Ценой жизни хозяина. Ценой жизни человека. Но что для нас их жизни? В его голове застыла мысль о том, что это существо, как и он сам когда-то, томилось в закрытом пространстве, наверное, думая о свободной жизни на воле. Через эти следы он на мгновение ощутил всю прошлую свою боль и вспомнил о многочисленных шрамах на своём теле. Все они как будто разом заболели и закололи его чувствительные сенсоры. Но работа, долг, предназначение должны были быть важнее его собственного блага. Он ведь не просто бездумный механизм в подвале злого учёного?.. Он поразился этому странному сходству и постарался отбросить все эти мысли. По разным углам помещения были разбросаны кости, застывшие и околевшие тела животных: овец, телят, коз и свиней. Все они как бы превратились в мумий, что было весьма странным обстоятельством. — Он что, скармливал нашему Джону животных? — закуривая, интересовался Рид. — Это вполне возможно. Этот механизм мог использовать животный жир или кровь в качестве топлива. Гэвин скривил гримасу отвращения. — Топлива? — Да, знаете, модели домашних андроидов питаются обычной человеческой пищей, чтобы их хозяева чувствовали себя спокойнее и привычнее. Но чтобы пища зря не пропадала, андроид перерабатывает её в недолговременное топливо. Оно заменяет энергию тириума и экономит средства владельцев. — Как мило со стороны Киберлайф... Они, конечно, так заботятся о финансах своих клиентов, — с еле уловимой иронией тянул слова детектив Рид. Ричард задумчиво покачал головой. — Я бы поспорил, так как органическая пища загрязняет фильтры, установленные в теле андроида и эти фильтры придётся менять в магазине КЛ, что будет стоить немалых денег. — Чего и стоило ожидать от самой богатой корпорации в мире, — усмехнулся Гэвин. — Так, получается, Златко установил в своего Джона перерабатывающую пищу деталь? — А точнее кровь и жир, — поправил Ричард, — видите, тела не тронуты, только проткнуты чем-то острым. Кроме того, раскрыты органы, очевидно, для скорейшего извлечения всей крови и жира. Вероятно, Джон выкачивает всю жидкость из своей жертвы, и потому она превращается в мумию, если ещё учесть, что здесь холоднее, чем в самом сарае... — Да, я понял, кстати, ты заметил решётку в конце комнаты? — Рид посветил фонариком в сторону высокой решётки, отделяющей всё помещение от маленькой комнаты, за которой была ещё одна решётка и очень длинный тунель. — Думаю, господин Андроников заводил в переходный промежуток копытное животное, затем возвращался в сарай и открывал небольшую дверцу решётки, чтобы животное могло попасть к своему будущему убийце. Здесь и помёт и корм, который можно найти на полках сарая, вы видели корм, детектив? — Ага, надо пройти по тому коридору, он ведёт в дом? — Думаю, он соединяет несколько помещений этого участка: дом, его подвальные помещения, подвал сарая и может ещё что-то. Моя программа не предоставляет мне чертежа, вероятно, этот туннель был построен ещё в то время, когда предки господина Андроникова переехали в Штаты. — Тогда, убедимся в том, куда он ведёт, самостоятельно. В сарае не было генератора и рубильника? Нам бы не помешал свет... — Нет, детектив, я проверил состояние электропередачи. Вышка повреждена упавшим деревом, а генератора здесь нет, — лаконично объяснил Ричард. — Это очень опрометчиво со стороны русского князя, но ладно, не будем тратить время. Напарники прошли через небольшой переход, соединяющий две решётки, толкнули последнюю железную дверь, ведущую в коридор и направились вперёд, освещая свой путь фонариком. Ветхие стены были выложены старым замшелым серым камнем совершенно разного размера, из-за чего в возникающих прорезях, откуда вывалилась затирка, росли чахлые стебли плюща, почти мёртвого в непроглядной тени и холоде. Зато прекрасно себя чувствовали мхи самых разных видов. На полу из больших каменных плит валялись остатки высохшего животного помёта, корм и длинные, тянущиеся до самого конца туннеля царапины. — Мне кажется, детектив, так полюбившаяся вам «сороконожка» приползла в дом именно этим путём, да и мой неприятный знакомый — тоже, — серые глаза Ричарда необычно поблескивали в темноте, как только их немного касались белые лучи фонаря. — То есть, по-твоему, двое наших славных роботов-убийц тоже были из этого подвала? — Знаете... — Ричард немного поразмыслил, обернулся назад, где ему хорошо была видна железная дверь в решётчатой стене. — Должно быть, эти существа ранее никогда оттуда не выходили, из чего я делаю вывод, что их создали в этом подвале. — Почему ты так считаешь? — Вы видели на полу подвала груды старого металла? Этот робот, что пытался меня убить, был сделан очень простым и незатейливым образом. Кроме того, он был высок, но довольного худого и мелкого телосложения. Он, как и небольшая металлическая сороконожка, мог сбежать из подвала через этот самый туннель.       Но то, что разломало сарай, этого сделать не могло, оно слишком велико для туннеля и двери в решётке. Я думаю, что это существо могло собрать этих двух роботов из железного мусора, оставленного господином «русским князем», как вы его прозвали.       Это всё для того, чтобы они устроили в доме шум, благодаря чему, оно могло бы сбежать, оставшись незамеченным до того момента, пока хозяин не пришёл бы в сарай. Вы же видели, что с передней части сложно заметить пролом в задней стене. — Но Златко уже был мёртв. Он был растерзан более простыми химерами, которых уничтожили армейцы, — Гэвин нахмурился, сжимая сигарету в зубах и от того говоря немного сдавленно. — Зачем было создавать этих двоих, если он и так мёртв? — Но Джон не мог знать об этом. До подвала не доходят звуки с улицы, для этого существа всё было, как прежде. — Значит, недалеко от Детройта, в заброшенном лесопарке, который никак не огорожен и имеет выход к жилым кварталам, живёт огромное механическое существо, питающееся кровью и жиром животных, умеющее создавать других роботов и имеющее достаточное сознание, чтобы делать это намеренно, для какой-то цели? — с вытаращенными глазами, проговорил всё это детектив Рид. — Полагаю, что так, — холодно ответил Ричард, мирно идя по нескончаемому коридору. — Нашим властям не мешало бы запретить русским покупать большие старые особняки и селиться возле леса, — выдавливая из себя смешок, пробормотал Гэвин. Ричард не ошибался, когда говорил, что подземные туннели имеют несколько выходов в разные точки участка Златко. Впрочем, это не играло большой роли, так как никаких живых механизмов в многочисленных помещениях больше не было. Напарники провели ещё некоторое время у сарая, связались с бригадой криминалистов, не работавших ещё с остальными зданиями, кроме самого особняка. Криминалисты расторопно покинули дом и сделали снимки сарая и всех окружающих его деталей. Детектив Рид связался с капитаном Фаулером и запросил поисковый отряд с собаками и андроидами PC200, капитан обещался заняться этим в ближайшее время. Пока же у Рида и девятисотого не было дел, поэтому сразу после осмотра чертежей Златко, где Ричард отыскал только упоминания химер, они вернулись в Детройт. По какой-то неизвестной Ричарду причине Гэвин попросил его проехать под мостом мимо кафе «Кислая вишня», и андроид послушно исполнил его просьбу, как привык исполнять приказы Эмми за несколько дней, проведённых в лаборатории. Под мостом стояло перекошенное заведение — девятисотый так и не понял, была ли это задумка архитектора или случайная ошибка в рельефе — с большой глянцевой вишней на вывеске. У вишни была очень недовольная скучающая «мина», как выразился при андроиде Рид, но там, по его же словам, подавали вкусные «прошибающие» коктейли и работали симпатичные официантки. Через пару минут из этого кафе вышла худощавая блондинка с осиной талией, узкими бёдрами, но фигуристыми ножками. Её мутный взгляд светло-карих глаз блуждал по нескольким выстроившимся машинам, в числе которых был Додж, обожаемый Ричардом. Гэвин высунулся из окна и громко свистнул с помощью двух пальцев. — Дженнифер, детка, давай к нам, — крикнул он девушке. Дженнифер тут же приблизилась к машине своей шаткой походкой и, с трудом держась на ногах, оперлась о дверь, заглядывая в салон через окно, которое открыл Рид. — Ты с другом? — заплетающимся языком пробубнила она. — Да, это Ричард, мой напарник, будете знакомы, — он посмотрел в её глаза, бессознательно гуляющие из стороны в сторону, на его лице даже проступило беспокойство. — Под чем ты, красотка? — Немного того... немного другого... ты знаешь, как это бывает, Гэвин, — тяжело вздохнув, объяснялась она, качаясь на месте. — Кислота и травка, значит... Ладно, запрыгивай в машину. Лицо Ричарда перекосилось от негодования и отвращения. — Нет, детектив Рид, эта женщина не может сесть в мою машину, — строго возразил он. — Почему это? — одновременно произнесли Рид и Дженнифер. — Потому что она проститутка, — с презрением и в непонимании – как это его точку зрения могут не разделять другие – заметил Ричард. — Фу, какой невоспитанный у тебя друг, Гэвин, — обидчиво фыркнула белокурая девушка. — Не обижайся золотце, садись назад, — как-то заботливо сказал Рид и перевёл на андроида суровый взгляд. — Тебе что, пятнадцать? Что за морализаторство ты тут устроил? Обидел красивую девушку, раскапризничался, как ребёнок... — Позвольте возразить, детектив... — Не позволяю, тебе сказали – исполняй! — грубо прикрикнул на него детектив. Девятисотый инстинктивно вздрогнул и немного сжался от испуга. Рид проследил за этими его движениями со скрытым удивлением, но не переставал хмуриться. Они замолчали, когда девушка ввалилась в салон и улеглась на сиденья, тут же уснув и оповестив всех об этом своим мирным посапыванием. Ричард, не касаясь панели машины, включил тихую музыку, чтобы скрасить воцарившееся напряжённое молчание между ним и напарником и чтобы не слышать дыхание ненавистной ему представительницы продажных женщин. Дешёвые духи. Алкоголь. Сигаретный дым разных марок. Запах нескольких человек. Её кожа вся в лиловых синяках. Знаешь, что она делает мужчинам? Её взгляд был точно таким же, какой был у танцовщицы, заговорившей с ним однажды: мутным, глупым и бессознательным. Отвратительное падшее существо. — Давай ко мне, на Джефферсон авеню, — коротко сказал Рид, щёлкая старой серебряной зажигалкой с красивой прописной надписью «Дорогому мужу, Герберту Риду» перед сигаретой, что он вновь сжимал в зубах. Ричард молча кивнул, не решаясь заговорить с напарником, так грубо к нему обратившемуся. — Да ладно тебе, ну что ты как девчонка, — через четверть часа молчания, вполголоса произнёс детектив, чтобы не разбудить уснувшую Дженнифер. — Детектив, вы посадили в мою любимую машину, единственный подарок моей владелицы, которая, обычно, раздаёт мне указания и использует меня в своих целях, так вот, в этот храм моего счастья вы посадили грязную проститутку, — злобно шептал девятисотый, сверкая стальным взглядом. — Я терпеть не могу проституток. Как вам самому не становится мерзко от её присутствия, от существования таких людей в вашем же мире? Как вас не воротит от её пошлого наряда и тошнотворного запаха? Гэвин скривился в удивлении. — Но Аннет ты стерпел... — Она была в вашей собственной квартире, а не в моей машине. — Вообще-то, Дженнифер очень даже милая девушка, она неудавшаяся спортсменка, знаешь, какая у неё потрясающая пластичность... — Детектив, мне безразлично то, как какая-то девушка выполняет свои антраша, — будто бы не своим голосом повторяя фразу Эмми, перебил его Ричард. — Мне противно её бессмысленное существование. — Ах, бессмысленное существование? Да... да, да, да... я слышал уже подобные высказывания в своей юности, — Гэвин глубоко вдохнул и заполнил салон полупрозрачным едким сигаретным дымом. — Да вот только в чём заключается смысл твоего собственного существования? — Я предназначен для помощи в расследовании, для того, чтобы охранять жизни мирных граждан и спасать их в случае надобности. Я предназначен для борьбы с преступностью, — серьёзно ответил девятисотый. — Но преступность была до тебя, есть сейчас и будет после тебя. Ты никак не влияешь на её рост. Ты один, ты ничтожная единица, неспособная повлиять на окружающий тебя мир. Твои создатели вложили тебе смысл в твою пластиковую бошку, но никакого смысла не существует.       Те люди, которых ты «охраняешь» и «спасаешь» умрут ни сегодня, так завтра, все кого ты знаешь, кого любишь – тоже умрут. Хочешь пофилософствовать? — Пожалуйста!       Дженнифер содержит троих младших братьев, продавая своё тело посетителям «Кислой вишни» и уличным наркоманам, не следящим за финансами, потому что её родители – некогда учителя в престижном вузе – спились, когда потеряли работу из-за андроидов.       Так вот, её жизнь уничтожила не её похоть, не её глупость или необразованность, её уничтожили твои создатели и твои собратья, заменившие собой половину человечества.       Можешь философствовать дальше, придурок, но у неё гораздо больше причин презирать тебя, и её причины гораздо состоятельнее, нежели твоё недовольство её запахом и нарядом, — детектив Рид открыл окно и свесил руку, отвернувшись от ошарашенного андроида. Ричард молчал. Значит... они вынуждены это делать? Это не их выбор? Нам тоже не дали выбора. Нас принудили. Вся ненависть к касте проституток в нём претерпевала крушение. Всё его самомнение в одно единственное мгновение было обрушено в низы стыда и пробудившейся совести. Сколько ещё таких отброшенных судьбой девушек, среди танцовщиц и продажных женщин? Сколько из них жертвовали самым дорогим в своей жизни, прежде чем пасть до торговли своим телом? Сколько из них сироты, беспризорницы, дети несостоятельных и безответственных родителей? Девятисотый поджал губы и побелел от неприятного гнетущего чувства, заполняющего все его биокомпоненты. — Простите меня, я был не прав, — сокрушенно прошептал он, виновато поднимая глаза на напарника. — Перед ней извиняйся, — холодно ответил Рид, махнув в сторону спящей девушки. Он, конечно, говорил это только из накипевшей злости на несправедливость нового мира, захваченного андроидами, но он никак не ожидал дальнейшей сцены. — Мисс Дженнифер, — вдруг громко обратился к ней Ричард, тут же пробуждая её своим звучным громким голосом. — Да? — сонно ответила блондинка, смахивая с лица прядь волнистых волос. — Простите мне мою грубость. Я был не прав по отношению к вам. Я не знал... не думал, какие обстоятельства могут двигать вами. Примите мои искренние извинения. Мне правда стыдно за мои слова, — с чувством говорил Ричард, не отрываясь взглядом от дороги. Дженнифер и Гэвин изумлённо переглянулись. — Не знаю, что ты сделал с ним за эти пятнадцать минут, Гэвин, — сказала она, рассматривая панель автомобиля с разными показателями, в том числе временем, — но тебе бы заниматься воспитанием детей в твои-то годы... Гэвин передернул плечами. — Мне хватает Рейчел. Ричард в момент этого разговора уже парковался у дома детектива Рида. Его лицо озарилось улыбкой на секундное мгновение, потому что он подумал о том, что вновь увидит Рейчел. Он подумал об её огненных волосах и таком же огненном нраве. О липкой сладости на её губах, о лёгкости и гибкости её движений, о том, как похожи они в своих интересах и как приятно слушать её девичье щебетание. Его глаза наполнились мечтательностью, а все неприятные чувства вмиг изгладились из его воспоминаний. Гэвин проследил за этим его выражением лица и усомнился в том, следует ли пускать его в свой дом. Тем не менее, ему нужно было отвести к себе домой Дженнифер, потому что в таком виде её могли взять ближайшие и даже знакомые ему патрульные, и в этот раз, наверное, его бывшая хорошая подруга, Тина Чен, откажется отмазывать его заплутавшую в дебрях нравственности подружку. Блондинку так качало, что вести её пришлось под руки и Гэвину и Ричарду. Так они прошли в подъезд, получили осуждающий взгляд со стороны пожилой жительницы, назвавшей их «развратниками», и поднялись на шестнадцатый этаж. Рейчел, как показалось Ричарду, была ещё более обворожительной, чем до этого. На ней была голубая струящаяся полупрозрачная блуза с широким рукавом и белоснежные сатиновые штаны на восточный манер. Часть рыжих волос была собрана в маленький пучок, а другая часть так же распущена и чуть прикрывала шею. Она бросила к андроиду проницательный взгляд, когда он шёл к комнате Гэвина, сопровождая Дженнифер, и углядев в его серебристом взгляде немое очарование, довольно улыбнулась. Если настоящего романа между ними не было, то в сердцах их он уже кипел вовсю и каждый новый взгляд был вместо тысячи признаний. Тем не менее, как бы эти двое не были увлечены особами друг друга, сейчас нужно было озаботиться состоянием белокурой девушки, которую Рид усадил на свой диван. — Золотце, ты меня слышишь? Как ты? — спрашивал Гэвин, касаясь её щеки, на которой красовался лиловый след от недавнего удара. Дженнифер медленно подалась вперёд, поцеловала Рида в губы и задержала себя в таком положении, обвив его шею руками. — Ты такой... красивый, Гэвин, ты знаешь, как сильно я тебя люблю, правда ведь? — растягивая каждый слог, говорила она. — Да видно, она сильно пьяна, — толкнув брата бедром, произнесла Рейчел, чуть хихикнув. — Не смешно, Лей, у неё может быть отравление. Я не знаю, сколько она выпила и сколько кислоты приняла, — с волнением, передавшимся Ричарду, объяснял Рид, отстраняя от себя Дженнифер. — Я принесу воды, — быстро проговорил Ричард, тут же скрываясь за дверью. — Лей, сделай раствор с марганцовкой, — поручал Гэвин. — Боже, Гэвин, только не говори, что собираешься вызвать у неё рвотный рефлекс... — с детской брезгливостью заговорила Рейчел. — Рейчел, чёрт бы тебя побрал, ты дочь врача. Соберись и помоги мне привести её в порядок. Я же не прошу тебя совать ей пальцы в глотку! Рейчел тоже быстро выскочила за дверь и встретилась на кухне с Ричардом, собравшимся уже уходить со стаканом воды. Девушка остановила его, предупредив, что в воду надо добавить марганцовку. — И часто у вас так? — тихо спрашивал андроид, встав перед кухонной столешницей совсем рядом с Рейчел. — Не очень. Самой проблемной из всех четырёх всегда была Дженнифер. Она не брезгает самыми отвратительными клиентами. Кажется, она питает к Гэвину настоящие любовные чувства, но знает, что никогда не добьётся взаимности.       Гэвин с ней не спит, только приглашает её поиграть в карты или просто отдохнуть, оплачивая каждый час, который она проводит тут. Дело в том, что они познакомились, когда он был под прикрытием. Дженнифер была любовницей одного наркоторговца, которого Гэвину пришлось...       Ну, ты понимаешь, а он, как оказалось, давал ей довольно большие суммы на содержание её младших братьев, — Рейчел говорила шёпотом и очень быстро. — Неужели детектива Рида мучает совесть? — изумленно спрашивал Ричард, пока девушка мешала медленно розовеющую воду. — Вроде того, он точно чувствует вину, поэтому платит ей больше остальных, хотя она никак эти деньги не отрабатывает... Рейчел понеслась со стаканом в руке в сторону спальни брата. — Принеси тазик из ванной, пожалуйста! — крикнула она девятисотому. Он был в спальне Рида уже через пару секунд с тазиком в руке. — Всё, молодцы, а теперь валите, оставьте взрослые дела взрослым дядям, — тяжело вздыхая и наклоняя Дженнифер к тазику, отмахнулся от них детектив Рид. Ричард и Рейчел так же быстро покинули комнату, как влетели в неё минутой ранее. Теперь они оба стояли совсем рядышком, прижимаясь к тёмной двери и ощущая её прохладу. Рейчел подняла голову вверх, чтобы взглянуть в глаза андроида. Он тоже не отрываясь смотрел на неё и чувствовал, как по телу его бегут импульсы и как внутри пластиковых вен по тириуму проносятся электрические разряды. Такие большие стеклянные глаза разного цвета. В них можно было погрузиться и ощутить свободу вольного океана, о котором так часто думал девятисотый. Рейчел наблюдала, как взгляд его жадно впивается в её губы и как жарко ей становится в груди, и думала о том, что никогда ещё не ощущала ничего подобного в присутствии знакомых ей молодых людей. Она податливо приоткрыла губы, как бы дожидаясь, когда его сдержанность и холодность рухнут перед её обаянием, и немного прикрыла глаза. Ричард медленно отстранился от неё, словно не заметил всех её завлекающих движений, и оперся о противоположную стену коридора. Рейчел вспыхнула от жара, заполнившего её грудь, руки, щёки и губы, когда она не получила долгожданного поцелуя. Как он мог быть с ней так жесток? Как мог сдерживаться в её присутствии? Как он мог отказать ей в её же снисхождении к нему? Он обязан был поддаться, обязан был сжать её в объятиях, а она бы ловко выскользнула из его рук и окинув повелительным пресекающим его «неподобающее» поведение взглядом, скрылась бы в комнате. У неё уже был готов целый план относительно него, как же это он мог не распознать её детской игры? Рейчел с видом достойным и ничем не удивлённым наклонила голову так, как она считала ей больше всего идёт. — Я совсем ничего не слышу за дверью, может, проверить, всё ли там хорошо? — сдерживаясь от воздыхания, произнёс Ричард, как бы не замечая её движения головой и открывшуюся порозовевшую шею. — Гэвин озаботился хорошей звукоизоляцией, как только я переехала к нему, и из его комнаты не слышно ровным счётом ничего. Кроме того, не думаю, что войдя в комнату, ты застанешь приятное зрелище, — скрывая свою обиду, быстро объясняла Рейчел, болтая босой ножкой из стороны в сторону и наблюдая, как за этим движением следит девятисотый. — Ричард, ты влюблён? — вдруг спросила она, посчитав, что, быть может, его механическое сердце уже занято другой, конечно же уступающей ей во всём даме, но он из верности и приверженности одному только существу, умело обходит все её ловушки, которые не обходил ещё ни один молодой человек. — Вполне может быть, — уверенно ответил он, глядя ей в глаза. Она вдруг так сильно смутилась под этим откровенным сильным и непримиримым взглядом, что покраснела с ног до головы и почувствовала внезапную духоту. В то же время сердце её заколотилось, потому что она прекрасно понимала, что говорит он о ней и только о ней, и его мысли захвачены её особой. Ей так хотелось спросить, в кого же именно он влюблён, но она, как не пыталась себя пересилить, не могла совладать с собой. Никогда её ещё не увлекала так сильно её собственная любовная игра в наивное кокетство. Дверь позади Рейчел начала открываться, девушка отскочила с сторону и внимательно взглянула на вышедшего из комнаты брата. Вид у него был не самый весёлый. — А вы чего такие... — он с подозрением взглянул сначала на раскрасневшуюся Рейчел, затем на неизменно бледного и недвижимого в выражениях лица Ричарда. — Какие такие? — быстро переспросила девушка, прикусывая нижнюю губу. — Такие странные... — Рид прищурился, требовательно глядя на напарника. Тот смотрел на него тем же открытым и простодушным взглядом, которым пользовался чаще всего. Этот взгляд сбил детектива с его тревожного предчувствия и быстрых, теперь кажется, безосновательных догадок. — Пойду в душ, — медленно протянул он, наблюдая за Рейчел, — а он пусть валит, на сегодня наша работа закончена. — А, может быть, он побудет в моей комнате, посмотрит, как я рисую... — Нечего ему делать в твоей комнате, Лей, — строго перебил её Гэвин. — Всё, Ричард, увидимся завтра в участке. Ричард попрощался с напарником и даже не взглянул на его сестру. Так он боялся скомпрометировать её. Он покорно покинул квартиру, чувствуя, как в спину ему врезается взгляд больших стеклянных глаз.