Obey your Master/Повинуйся своему хозяину

Было самое начало декабря. Уже как четыре дня прошло с празднования Дня Благодарения, очень вовремя сплотившего всех американцев после событий ноябрьской революции. 2038 год подходил к своему концу, и до Нового Года оставался месяц. Для некоторых это время должно было обернуться самыми счастливыми днями за последние пару месяцев. Восстание машин было успешно подавлено. Конечно, больше остальных штатов пострадал север Мичигана, а именно город Детройт, что располагался вблизи одноименной реки, разделяющей Соединённые штаты и берег Канады. На долю Детройта выпали самые ожесточённые события. Ещё в феврале 2038 года начали приходить заявления о девиантных машинах. Затем такие случаи возникали всё чаще, и к августу количество девиации среди андроидов, пожалуй, являющихся неотъемлемой частью современной жизни каждого человека, особенно увеличилось. К середине ноября разгорелась настоящая революция, повлёкшая за собой несколько столкновений, увенчавшихся поражением свободолюбивых машин. Однако, не без помощи таких же машин, сражающихся на доброй стороне человечества. Поэтому, несмотря на обещания до этого данные президентом Уоренн, последствия для андроидов были более мягкими, чем ожидалось, и вместо полного уничтожения машин, были введены некоторые законы, правила и ограничения, касающиеся андроидов. Речи не шло о свободе, так как восстание всё же было подавлено, и те девианты, что участвовали в столкновениях, в которых погибли не только доблестные солдаты, но и ни в чём не повинные люди, были уничтожены. «Киберлайф», всё ещё пользовавшиеся доверием как властей, так и простого народа, заверили общественность в немедленном исправлении всех ошибок. Так, жизнь города начинала налаживаться. На снисходительность людей, всё же отчасти обозлившихся на слуг своих – андроидов, повлияли подступающие праздники, так или иначе вызывавшие радость и беспечность вымотанных печальными происшествиями горожан. И все обиды постепенно начали забываться в течении времени, что залечивало почти все раны, нанесённые Детройту. Всё заполнил пушистый снег, что покрыл уже все улицы, крыши домов и машины, скрыл следы военных действий. Те единственные следы, за исключением человеческой памяти, что сохранились после революции. Город готовился к празднованию Рождества и наступлению Нового Года, который нёс надежды на лучшее будущее и особенные перемены, которых привыкли ждать люди, коим свойственно предаваться мечтаниям. На центральных улицах уже сверкали высокие стройные ели, украшенные новогодними игрушками и яркими гирляндами, чьи огни отражались в глазах жителей Детройта, завороженных красотой города, красотой, что окончательно ввела всех в состояние забвения. Новогоднему настроению этого года удалось сделать, как всем казалось, невозможное. Ему удалось примирить людей и андроидов, заключив их вместе в нарядных домах, в украшении которых помогали и (теперь уже) послушные машины. Однако, были и исключения… — Я повторяю, если мои слова не дошли до тебя с первого раза, Рид, никакого отпуска! Ты и так отдыхал всё то время ноября, пока Хэнк с восьмисотым отлавливали девиантов. Или ты телевизор не смотришь? — с неописуемым возмущением восклицал мужчина 55-56-ти лет, одетый в хорошо отглаженную голубую рубашку, подчеркнутую широким тёмным галстуком. Мужчина этот был никем иным, как Джеффри Фаулером, занимающим должность капитана полиции Детройта. Напротив него, перед рабочим столом, стоял человек средних лет. Серо-зелёные глаза передавали всё внутреннее недовольство, подтверждаемое скрещёнными на груди руками и сжатой от негодования челюстью. Названный Ридом поначалу озабоченно стучал ногой, затем оперся о стол своего начальника и грозным голосом процедил: — Я не отдыхал, чёрт бы вас всех побрал, а отходил от работы с Рубиновым королём. Или, вы, капитан, может, забыли, кто провёл полтора года в компании сранных наркодилеров? — Всё, Рид, хватит, уже не маленький. Это твоя работа. Тебя сюда никто силой не тащил. Мы твои заслуги оценили, но ты прошёл реабилитацию и получил достаточное количество отпускных дней. Пора бы уже и за работу браться. — Я работал... — Да ты просто шлялся по местам преступления до приезда ведущих следователей! — Я лишился напарника, вообще-то, — недовольно возражал Рид. — Да, то-то я вижу, какой ты подавленный в кафетерии с Тиной болтаешь. Хэнк и то больше опечалился смерти Криса, чем ты. Детектив нервно барабанил пальцами по собственной руке, а потом вновь оперся на стол начальника. — Я отказываюсь от работы, капитан. Я работал в День Благодарения, между прочим! Я поясню, пока вы с Андерсоном пожирали приготовленную мадам Фаулер индейку, я снова искал дилеров красного льда, а это, между прочим, любимое занятие Хэнка – ходить по вонючим кабачкам в поисках студентов, торгующих всякой синтетической дрянью! Теперь, я хочу отдохнуть. Скоро Рождество, и я собираюсь отметить его со всеми вытекающими. — Твои «вытекающие» сидят у нас в зале, пишут объяснительную о том, что делали на федеральной трассе поздней ночью в очень откровенном наряде, — сурово произнёс капитан, ткнув толстым пальцем в сторону девушки, сидящей за столом одного из андроидов департамента. Капитан Фаулер осуждающе покачал головой. — Слышал я, как у тебя отпуск проходит. Твоя сестра, Рейчел, когда приходила узнавать у меня насчёт мест в будущей лаборатории, рассказывала...       Да и какая мне к черту разница, как он там у тебя проходит, если я тебе отпуска не дам! — стукнув кулаком подытожил Фаулер, усаживаясь в кресло. — Я всё сказал, не мозоль глаза, Гэвин, займись делом. — Рейчел… С ней я поговорю потом, но Фаулер! Я соберу всех пойманных мной говнюков у твоего дома 25 декабря, и попробуй обвини меня в непорядочности, к слову… — Гэвин смутился. — Каких именно говнюков я соберу у твоего дома? У нас какое-то новое дело? — обретя вид человека серьёзного, пробормотал он. — А то! Полно, после ноября и праздников… Правда, тебе досталось, как мне кажется, дело довольно интересное... Только вот не надо строить всякие гримасы, — заметив самодовольное выражение лица детектива, который начал повторять его мимику, буркнул Джеффри — Рид, тебе уже ни двадцать два. Ты не простой патрульный в своём занюханном Кливленде, где кроме снега больше нихрена нет.       Завязывай с ребячеством, дело и правда неплохое, я бы отдал его Хэнку и его прихвостню, но они заняты другим. Так вот, о деле узнаешь из рапорта, он, наверное, уже у тебя в компьютере. Глянешь, как только свалишь отсюда, — капитан полиции указал на стеклянную дверь кабинета, возвышавшегося над остальным центральным залом департамента полиции. Детектив безнадёжно поджал губы и, растягивая шаги, бросил ещё один взгляд надежды в сторону Фаулера. — А может, всё-таки отпуск? Хотя бы три дня? Джеффри Фаулер поднял свои тёмные, почти чёрные глаза, в которых виднелась непоколебимость стойкого характера. Его взгляда было достаточно, чтобы Гэвин окончательно потерял надежду и покинул кабинет в некоторой раздражительности. Департамент полиции был украшен, подобно улицам и домам Детройта. В воздухе веяло приближением праздников, а головы сотрудников были забиты придумыванием планов для празднования в окружении семьи или друзей. И тут и там, спускаясь по трём ступенькам кабинета шефа и идя к своему столу, Рид слышал обрывки телефонных разговоров с родственниками, обсуждения выходных, подарков, украшений и приготовления праздничных блюд. — Да чтоб вас, праздники наступят не раньше, чем через три недели, к чему вся эта суета! — пробормотал себе под нос детектив, усаживаясь в кресло за своим столом. — Интересное дело, значит. Ну и что за химера меня тут ждёт? Взглянем, раз отдых нам не светит и судьба улыбается другим, — он ещё раз оглядел счастливые лица, окружающие его, и презрительно закатил глаза. — Тошно смотреть, Ей-Богу! Детектив Рид просмотрел рапорт, светившийся на экране. — Андроиды... опять андроиды, да сколько ж можно? — внимательно пробежался по тексту ещё раз. — Как проницательно я заметил «химера», а ведь, и вправду химеры какие-то... Так, ну поиски разбежавшихся кукол-недоделок действительно довольно веселое занятие. Хотя здесь и об убийстве упоминается…       Тогда это будет не просто весело, а ещё и увлекательно, конечно, не так увлекательно, как перекидываться картишками в «Faccenda de’l’onore», но тоже сойдёт. Он резко поднялся со своего места и подошёл к другому столу, где сидела та самая девушка, на которую указал капитан Фаулер. Это была молодая особа 24-25 лет с густыми чёрными волосами ниже плеч, большими блестящими тёмно-карими глазами, немножко крючковатым носиком, выразительными красивыми губами. В общем, женщина исключительно восточной внешности. Одета она была в действительно откровенный костюм, говоривший, вероятно, о роде её деятельности: чёрная полушубка с сероватым мехом, а из под неё выглядывала прозрачная красная блуза. На широких бёдрах держалась короткая чёрная кожаная юбка, настолько глянцевая, что отражала свет департамента, из под которой выглядывали чудесные тонкие и длинные ноги, облачённые в колготки с мелкой сеткой и аккуратно посаженные в ботинки с высокой платформой. С ней беседовал равнодушный андроид со светящимся номером модели «RK800» на сером костюме. — Пошёл к чёрту, придурок, — грубо произнёс Гэвин, оттолкнув андроида от девушки и переведя взгляд с андроида на неё, лучезарно улыбнулся. — Жозефина, какими судьбами у нас и почему одета, как проститутка? — громко произнёс детектив, беря девушку под локоть, поднимая из-за стола и ведя в сторону выхода из департамента. Жозефина смеялась. — Может, потому что я и есть проститутка, Гэвин, дорогой, — по-девичьи хихикая, шёпотом говорила она. — Ты бы подыграла мне, — так же шёпотом сквозь зубы говорил Рид. Они под взглядами других сотрудников полиции вышли на улицу. Гэвин закурил. — Что ты делала на центральных улицах? — Пыталась заработать, Гэвин, я же не могу прожить исключительно на твоих деньгах... — Аннет не жаловалась, — серьёзно произнёс Рид. — Аннет, Аннет, Аннет... Она другая, Гэвин, ты видишь как роскошно я выгляжу? — она покружилась перед ним. — Тебе нравится? Гэвин ещё раз внимательно рассмотрел её наряд и остановился глазами на коротенькой юбке. — Нравится, — тихо произнёс он, — но неужели нельзя искать клиентов иначе? Они ещё немного поговорили. Жозефина пришла в соглашение с детективом о том, что будет приходить чаще и брать немного больше, чем раньше, но перестанет стоять в центре. Она поцеловала его в щёку перед уходом и скрылась за углом ближайшего здания. Гэвин покачал головой и тяжело вздохнул. — Надо забрать вещи и ехать на место, пока долбанные криминалисты не натоптали мне там... — он вернулся обратно в департамент. Вернувшись за свой стол, он встретился глазами с тем самым андроидом, которого назвал «придурком». Андроид модели RK800 с весьма бесчувственным и безынтересным взглядом подошёл к детективу и обратился к нему: — Детектив Рид, почему вы отпустили Жозефину Монти? Она не дописала объяснительную, — андроид протянул Риду лист бумаги с объяснительной. Гэвин резко вырвал листок, разорвал его и выбросил в мусорное ведро. — Чтобы ты лез ко мне с вопросами, пластиковый идиот, — всё в том же тоне отвечал он. Андроид молча проследил за дерзкими действиями коллеги, развернулся и занял свой стол. Рид облегченно вздохнул. Он терпеть не мог этого андроида, Коннора, которого прислали в департамент ещё в самом начале осени. Рид считал его фригидным куском дерьма и не переносил и секунду его присутствия рядом с собой. Его просто выводила мысль о том, что машинами заменяют живых людей, а другие люди с радостью это проглатывают и принимают андроидов за своих друзей. Да как вообще можно заменить андроидом человека? Несмотря на слова капитана Фаулера, Гэвин нередко думал о своём бывшем коллеге, Крисе, который стал жертвой группы девиантов и их предводителя во время революции андроидов. А ведь у Криса был ребёнок... Рид просто был менее чувствительным, чем другие люди. Зачем было показывать печаль, если это сугубо личное чувство, касающееся исключительно его самого и его мыслей? Ну, а теперь, после всего, что город претерпел от андроидов, его пытались убедить, что андроиды могут быть настоящими товарищами и преданными друзьями? Бред. Гэвин перевёл глаза на кабинет капитана Фаулера — эдакий возвышающийся куб с двумя стеклянными и двумя обычными стенами. Фаулеру позвонили. Рид решил пройтись до кафетерия, чтобы выпить чашку кофе прежде, чем отправляться на дело, но сквозь стеклянную стену кабинета расслышал обрывки весьма занимательного телефонного разговора: — «Какой андроид? А, этот... Я и забыл совсем, ну, что ж, пусть заходит. Да скину его Риду, у него как раз новое дело, а напарника ему не подберёшь. Он же бешеный после работы под прикрытием...       Да прошёл он эту реабилитацию, у него там даже подруга завелась, я слышал. Да-да, кто-то из сотрудниц... Имя не припомню... Может, и Мэри, я не знаю, слышал-то о ней всего раз.       Судя по внешнему виду дамочки, которую он вывел из департамента только что, не особо он и верен своей подруге... Не моё дело, но такое поведение не для взрослого человека... Ага... Ну так конечно, пропускай его, я Риду сообщу, что уж поделать...» — Джеффри Фаулер положил трубку и поднялся из-за стола. Гэвин выглядел несколько ошарашенным. Его переполняли разные чувства. Преимущественно, конечно, гнев, который он изо всех сил пытался подавить, думая об услышанном разговоре. «Какого чёрта этот старый хрен лезет в мои дела?»— думал мужчина, — «Я полтора года жизни потратил на то, чтобы накрыть главу самой многочисленной группировки, чтобы какой-то капитан в чертовом департаменте обсуждал меня с дамочками на ресепшн! Отлично! Просто восхитительно!       Я вынужден ловить приходы от того, что до сих пор не вымылось из моей крови и лёгких, а он называет меня «бешеным»... Молодец, Рид, угробил здоровье и избавил Детройт от грязи, а теперь сам живи в грязи», — гневно рассуждал он, когда капитан Фаулер вышел на мостик своего кабинета. — Рид, зайди в кабинет, — крикнул Фаулер.

* * *

Детектив Рид стоял в кабинете капитана Фаулера и выслушивал объяснения насчёт его нового напарника в лице передовой модели андроида. Рид, на самом деле, не особо слушал, потому что был переполнен злостью на слова капитана о нём самом, и, наверное, появление напарника не столь его тревожило, сколько собственное достоинство. Но когда слово «андроид» начало повторяться в речи Фаулера уж совсем часто, Гэвин как бы отошёл от своего увлечения самим собой и наконец прислушался к словам капитана. — Вон, собственно, и тот андроид, — сказал Джеффри Фаулер, указывая взглядом на высокого стройного шатена, уверенным быстрым шагом идущего через зал департамента, прямо к его кабинету. Гэвин, конечно, хотел взглянуть в ту сторону, но ему в голову ударила неприятная боль. Тошнота подступила к горлу, от чего он на мгновение закрыл глаза двумя пальцами. Когда он вновь открыл их, перед ним стояло два одинаковых андроида в чёрно-белых костюмах с надписью «RK900». Рид мог бы устроить скандал по поводу назначения нового напарника, но тот факт, что андроидов двое — насторожил его. Фаулер точно говорил только про одного андроида... «Вот чёрт, опять эта херня», — мысленно выругался детектив, догадываясь, что его вновь посещают галлюцинации. Страшнее всего было то, что он до сих пор не знал, галлюцинация это или нет. Он прошёл реабилитацию, и все считали его здоровым. Если бы стало известно, что он до сих пор находится под действием длительного употребления красного льда во всех его возможных формах, его бы вновь отправили в центр реабилитации. Туда он возвращаться не хотел, потому что там было скучно и почти никто не знал правил покера. И разум людей там превращался в кашу. Личности там стирали под видом лечения. Одна таблетка, вторая, третья — и вот человек терял рассудок. Гэвин поджал губы и понимающе кивнул. — И что, сцен, истерики, воплей и ругательств не будет? — изумлённо спрашивал капитан Фаулер, всматриваясь в мутный взгляд детектива. Гэвин пожал плечами, указал пальцем на выход и какой-то странной интонацией произнёс: — Я работать тогда пойду, — и он быстро скрылся за дверью, спустился по лестнице, пару раз тревожно оглянулся на двух одинаковых андроидов и как можно скорее уселся за свой стол. Джеффри Фаулер стоял в некотором оцепенении, когда его из этого состояния вывел приятный звучный голос андроида. — Капитан, я могу приступать к работе? — спросил андроид, сверкнув своими светло-серыми глазами. — Да-да... иди... — растеряно ответил Фаулер, рухнув в своё кресло. Девятисотый спокойно осмотрел департамент, в котором ему предстояло работать. Высокие потолки, серые стены, шесть столов, образованных двумя рабочими местами. То есть всего в департаменте было двенадцать ведущих следователей, двумя из которых теперь были андроиды моделей RK800 и RK900. Кроме того, в составе сотрудников было несколько патрульных, андроиды модели PC200, являющиеся помощниками на месте преступления и сопровождающими патрульных, и ST300 — сотрудники стойки ресепшн. Белый свет от протянутых по потолку ламп мешался с золотистыми лучами рассветного солнца, медленно выкатывавшегося из-за густых белых облаков, грозившихся заполнить холодный воздух резными снежинками. Департамент шумел человеческими голосами, звуками принтеров и ксероксов, шелестением бумаги и гудением старой кофеварки в кафетерии. Иногда на глаза попадались скудные рождественские украшения, каждый раз напоминающие Девятке о том, что для него наступили лучшие две недели его жизни, потому что владелица его уехала, а, значит, о страданиях в лаборатории можно забыть и наслаждаться чудесным одиночеством в огромных апартаментах. Он не успел ещё до конца ознакомиться с послужной книжкой своего будущего напарника, но уже знал о его работе под прикрытием в группировке Рубинового короля, Френка Анджело. Было закрыто несколько наркокартелей, точки производства красного льда, и начат судебный процесс по делу самого Дона Анджело (его считали Доном мафии). Это вызывало в андроиде особый интерес: как выглядел человек, проведший целый год в семье Анджело? Девятисотый перевёл взгляд на своего напарника, но выглядел тот не особо примечательно. Среднего роста, крепкого телосложения, но излишне сухой — видимо сказалось действие наркотика. Шатен, маленькие серо-зелёные глаза, нос со шрамом на горбинке, грубоватая щетина на лице. Тяжёлая нижняя челюсть, высокий лоб с несколькими еле заметными морщинами. Кое-как «заброшенные» назад волосы, очевидно, не особо расчесанные и от того вьющиеся на своих концах. Во взгляде читаются самые разные чувства — от злости до усталости. Гэвин Рид всё ещё потирал глаза двумя пальцами и бросал взгляды к андроиду, затем снова тревожно отворачиваясь. Как знал из досье Рида андроид, детектив никогда не был женат и не состоял в браке по сей день. Жил он в своей двухкомнатной квартире по адресу Джефферсон-авеню, дом 40. Насчёт сожителей андроид не имел никакого представления. Девятка подсел на свободное место за стол, смежный со столом Рида. Гэвин всё ещё видел двух андроидов, но теперь уже был уверен в том, что это очередной наркотический приход. Из-за этого обстоятельства он не испытывал должной и привычной ему ненависти к андроидам, потому что сильно опасался того, что его галлюцинации будут распознаны. — Детектив Рид, я модель RK900, я... — Прототип, конечно, — перебил андроида Рид, вспоминая своё знакомство с изрядно надоевшим ему Коннором. — Верно. Я буду помогать вам в деле об убийстве Златко Андроникова и поиске нескольких модифицированных девиантных андроидов из дома погибшего, если такие ещё остались. — Химеры, ага... — всё ещё в тревоге и растерянности говорил Гэвин, теперь рассматривая одного из представлявшихся ему андроидов внимательнее. Собственно, этот андроид мало чем отличался от бесящего Коннора. Лица у них были очень схожи, только этот казался каким-то более мрачным. У него вроде глаза были другого цвета и с костюмом какая-то неразбериха. Рид вообще мало что понимал. Эта длительная галлюцинация ввела его в ступор, так что ему некогда было срываться на новом напарнике. Вскоре они уже стояли на улице, вдыхая морозный утренний воздух. Гэвин достал из кармана сигарету и закурил. — Так... ты типа как твой жантильный братец? — с вернувшейся издевательской ухмылкой спросил он. Девятисотый заметно похолодел. Его глаза как будто стали темнее, и кулаки вдруг сжались до странного треска. При упоминании Коннора внутри Девятки всё закипало от ненависти. Это тот самый исключительный андроид, из-за которого он вынужден был терпеть боль, вынашивать программу, томиться в апартаментах и безукоризненно исполнять все желания Эмми Марстон. Ради андроида, который явно уступал ему во всём: в силе, выносливости, скорости, в возможностях и функциях. — Мы очень разные, — жёстко ответил он, сжав челюсть. Все эти его полные ненависти жесты не были упущены детективом Ридом. Он, несмотря на помутнение в глазах, всё замечал и даже был несколько удивлён такой реакцией: может ли андроид ненавидеть другого андроида? Это его позабавило, и он как-то тускло улыбнулся, и немного поёжился от холода, потому что даже сейчас ходил в кожаной полу-куртке и тонком свитере без высокого ворота. — Нам ехать надо, — коротко отрезал он, вытягивая из полусгоревшей сигаретки всё возможное тепло и изо всех сил пытаясь выдуть из дыма колечки. — Как скажете, детектив, — послушно произнёс девятисотый и взглянул на свою чистую блестящую машину, стоявшую чуть поодаль от департамента. Машина «отозвалась» и, управляемая андроидом, подъехала к самому входу, где стояли новоиспеченные напарники. Гэвин изумлённо рассмотрел новенький Додж. Его лицо выражало сдавленное восхищение и сомнение одновременно. — Твоя тачка? — Верно, — довольно ответил Девятка, складывая руки за спиной, чтобы казаться ещё выше, ещё больше и ещё сильнее. Впрочем, он и так был выше Рида на пол головы, так что тому приходилось смотреть чуть-чуть вверх и щуриться от солнечных лучей, пробивающихся сквозь косматые облака. — Вот чёрт! Хороша... — он обошёл машину кругом, рассматривая мельчайшие её детали. Чёрное глянцевое покрытие, графитовые матовые полосы, белые диски и вставки, похожие на рёбра, откуда вырывалось гулкое рычание. Гэвин присвистнул и бросил взгляд к андроиду. — Даже у машины есть своя собственная машина... — вполголоса произнёс он. — Это подарок моей владелицы, — лаконично объяснил девятисотый, услышав слова напарника. — Владелицы? Я думал вы все из одного мусорного ведра лезете, из Киберлайф. Не обращая внимание на остроты Рида, андроид спокойно улыбнулся и прошёл к двери водительского сиденья. — Я могу обьяснить по дороге, — сказал он, приглашая детектива сесть рядом. Гэвин деловито уселся на соседнее и подпалил новую сигарету, аккуратно бросив старую в отдельный отсек для сигарет в машине. — Больно мне нужна твоя болтовня, — грубо произнёс он и окинул андроида презрительным взглядом.