День рождения Миранды (Millgirl Mirandy Story 10)

Настойчивое жужжание будильника заставило Андреа проснуться. На одно безумное мгновение ей показалось, что она снова на посту недооплачиваемой и перегруженной работой помощницы Миранды, и она в панике попыталась сесть. Но потом она почувствовала, как тело этой женщины крепко прижимает ее к себе, и поняла, где они находятся и как изменилась жизнь по сравнению с тем, что было шесть месяцев назад. — Мири, проснись, дорогая. Пора одеваться к ужину! Уже шесть! Лицо Миранды было теплым и слегка влажным, и она почувствовала, как ресницы щекочут ее лицо. Вместо ответа она слегка сдвинула губы вправо и захватила нижнюю губу Андреа, целуя ее, а затем и весь рот с собственническим, но ох каким любящим исследованием. Энди с радостью сдалась. И тут снова прозвучал сигнал будильника! Они получили свои десять бонусных минут дремоты, и теперь точно пора было двигаться. В семь часов Андреа вышла из лифта вслед за покачивающимися бедрами Миранды и пересекла фойе отеля. Миранда взяла на себя роль хозяйки ее гардероба, выбрав для нее красное коктейльное платье из шелка и вискозы, и Андреа знала, что выглядит хорошо. Ее возлюбленная, как всегда, затмила всех остальных, кто толпился в барах и фойе отеля. Ее платье было бирюзово-зеленое из шелка-сырца, а обнаженные плечи прикрывал маленький жакет из того же материала. Никто бы не поверил, что всего день назад они обе дрожали под слоями шерстяных свитеров в холодной и слякотной серости нью-йоркского января. Затем Энди увидела, как две высокие женщины прошли через вращающиеся двери, и внезапно испытала приступ застенчивости из-за того, что ее представили очень старым и определенно веселым подругам Миранды. Она все еще удивлялась, почему Миранда не рассказала ей об этой паре раньше, и не могла поверить, что ее предложение выбрать Лагуну в качестве места отдыха никак не связано с тем, что ее друзья живут здесь. Как только она увидела Миранду, Глория издала крик, который вскружил ей голову, и бросилась к ней, заключив ее в экстравагантные объятия. Для Миранды, Королевы Прохлады, это не было обычной формой приветствия, но она ничуть не смутилась, с нежностью поцеловала Глорию, а затем обменялась чуть менее интенсивным приветствием со второй, пожилой женщиной, которая пользовалась тростью. — Андреа, подойди и познакомься с Глорией и Ли. — Миранда потянула ее вперед, и дамы без стеснения окинули ее взглядом. — Ну что ж, Джиз Луиза, так вот та девушка, которая наконец-то приручила нашего маленького дракона! — сказала Ли, широко ухмыляясь на своем загорелом лице. У нее была копна белых волос над пронзительными голубыми глазами, а на ней было многоцветное пальто поверх черных шелковых брюк. Она притянула Андреа к себе, чтобы обнять, а затем держала ее на расстоянии вытянутой руки, внимательно разглядывая. — У тебя, конечно, есть внешность и очаровательная улыбка, но хватит ли у тебя выносливости? Ты, должно быть, уже поняла, что Миранда- безостановочная проказница. Андреа решила быть абсолютно искренней и прекратить всякую двусмысленность в своих чувствах. — Я ее просто обожаю. Послушай, мы помолвлены. Видишь? Она подняла левую руку Миранды, чтобы показать, что на них одинаковые обручальные кольца. — Я не знаю, почему она позволяет мне любить ее, но она любит, и я не могу представить, что мы когда-нибудь расстанемся. Теперь к осмотру присоединилась Глория. — Ты молода, но и я была молода, когда Ли забрала меня. Между мной и моей старушкой почти двадцать лет разницы. Представляешь, старой душе восемьдесят четыре, а мне шестьдесят семь. Энди улыбнулась. Ей нравилась Глория, хотя она все еще немного пугала ее. У нее были вьющиеся черно-белые волосы, похожие на барсучьи, и очень сильные черты лица. Но глаза у нее были умные и добрые. — Достаточно глупостей о том, сколько нам всем лет. Проходите и выпейте перед ужином. Столик ждет нас у окна. Миранда взяла на себя ответственность за вечеринку, и Энди заметила, что она, должно быть, как-то незаметно организовала их заказ, так что все было идеально для них самих и их гостей. Ужин был восхитительным и начался с классического сочетания салата «Цезарь» и Беллини. — Откуда ты знаешь Миранду? — спросила Энди, которой нужна была некоторая справочная информация об этой давней дружбе. Глория, казалось, относилась к Миранде почти как к младшей сестре, но, очевидно, знала о ее несколько печально известной репутации в Нью-Йорке. — О, я знаю ее с первых месяцев ее пребывания в Нью-Йорке. Она сняла у меня пару комнат, когда только приехала. Миранда добавила: — Глория научила меня как стать американкой. Она заставила меня выпить мою первую колу, хотя она была отвратительной, и она научила меня говорить по-нью-йоркски. Знаешь, английский, на котором говорят в Англии, может доставить тебе здесь настоящие неприятности, если ты не будешь быстро соображать!. Глория продолжала: — Миранда была красавицей и тогда, и сейчас. Я обожала ее с первого дня, и я все еще безумно завидую тебе, Андреа, несмотря на то, что я была с Ли двадцать лет! Ли, казалось, ничуть не обиделась на это. Эй, я так же давно люблю Миранду, с того самого момента, как Глория нас познакомила! Все эти глупости с выходом замуж не за одного, а за двух мужчин! Слава Богу, что ты наконец-то прозрела, Миранда, и открылась для дам. Они продолжали болтать, обмениваясь новостями и расспрашивая о близнецах, и Миранда рассказала им все о пляжном коттедже, который у них с Андреа теперь был в Провинстауне. И Глория, и Ли обменялись ухмылками и расхохотались, услышав эту крупицу информации. — Значит, ты вспомнила? — загадочно спросила Глория. — Что вспомнила? — спросила Энди. — Ничего, дорогая. Они просто глупые. Теперь то, о чем я действительно хочу поговорить, — это подарок на день рождения, который я хочу, чтобы ты мне подарила. Это была настолько явная попытка сменить тему, что Энди, конечно, сразу же захотелось узнать больше, но Миранда ее успокоила. — Есть кое-что, что я должна тебе сказать. Ли- одна из самых востребованных портретистов в Калифорнии, и мне очень нравятся ее работы. Есть один подарок, который я хотела бы получить больше всего на свете, и это если бы ты посидела для нее и позволила мне написать твою картину. Я, конечно, заплачу. Андреа вздохнула, но Миранда, очевидно, была совершенно серьезна. — О боже, что же мне делать с футляром для очков, на который я уже потратила 5 долларов? Но если это то, что ты хотела бы, да, конечно, я сяду. Но ты сначала посоветовалась с Ли? Это, конечно, слишком короткое уведомление. — И не надо никаких глупостей о том, что ты платишь за свой подарок на день рождения. Я плачу, хотя все деньги на моем банковском счету изначально поступили от тебя, я понимаю. — Миранда предупредила меня заранее, и никто не будет платить. Картина будет написана мной с любовью, — заявила Ли. — Называйте это свадебным подарком. В любом случае, Миранда преувеличивает мои художественные способности. Возможно, вам даже не понравится картина, когда я ее закончу. Глория сказала: — Завтра вы должны прийти к нам домой, и Ли покажет вам свою студию. Потом вы сможете обсудить, какой портрет вы хотите. На самом деле в данный момент она выполняет очень инновационную работу со световыми коробками и пиксельными точками света. У вас мог бы быть портрет, где цвета постоянно меняются, а тени приходят и уходят, но вам пришлось бы подключить его к источнику питания. Миранда выглядела задумчивой. — Я думала о чем-то более классическом, но я не хочу ограничивать твой стиль, Ли. Очевидно, что эти несколько дней будут только началом, но я подумала, что ты мог бы сделать несколько первых снимков и положить начало. Энди подумала о картине в Таунхаусе, той самой, которую близнецы называли «Дама с толстой задницей», и начала хихикать. — Если это в классической традиции, мы говорим об обнаженной натуре? — спросила она беззлобно. — О да, — ответила Миранда с совершенно невозмутимым лицом. — Именно это я и имела в виду. Андреа поперхнулась своим супом из омара. — А? Тогда единственное место, где оно будет висеть, это в глубине твоего гардероба, любовь моя. — Нет, дорогая, я не могу так поступить с оригиналом Ли Уэстон! Над камином в нашей главной гостиной было бы единственным подходящим местом. Конечно. Они обменялись пылающими взглядами. — Боюсь, я все еще не всегда понимаю, когда Миранда дразнит меня, — пробормотала Энди двум другим женщинам. Глория похлопала ее по запястью. — Как я уже говорила, она та еще озорница. Но, милая, посмотри, какой у нее блеск в глазах! Я не думаю, что она сейчас шутит, а моя Ли действительно известна своими обнаженными картинами!. Энди почувствовала, как ее лицо стало розовым, и опустила взгляд на свой суп. Миранда, наконец, сжалилась над ней и отошла от восхитительного видения, которое уже возникло в ее воображении — портрет обнаженной Андреа, украшающий ее гостиную. — Посмотрим, и я не буду заказывать ничего такого, что заставило бы тебя чувствовать себя неловко, дорогая. А теперь, как насчет бутылки знаменитого калифорнийского Шардоне?. И они плавно перешли к следующему блюду. Гораздо позже, когда подруги Миранды ушли, а Энди сидела с ней на балконе, она не могла не усмехнуться, понимая, что этот маленький мини-отпуск у моря уже превращается в нечто более сложное. Но с Мирандой всегда так было. Она была многолистна, как энциклопедия, и полна трюков, как остроконечная шляпа фокусника. В лунном свете они слышали, как волны Тихого океана разбиваются о скалы под ними. Энди вспомнила похожий звук во время их чудесных визитов в Провинстаун. — Что имела в виду Глория, когда ты упомянула Провинстаун и она сказала, что ты, должно быть, что-то вспомнила? Давай, выкладывай! — Дорогая, уже слишком поздно. Не забывай, сейчас 2 часа ночи по нью-йоркскому времени. Возможно, я расскажу тебе завтра, а пока давай просто ляжем спать. Не знаю, как ты, но я более чем готова ко сну. Поможешь мне расстегнуть молнию на платье, дорогая? Андреа поставила свой тяжелый стакан со льдом и виски. — Да, Миранда, — сказала она, притягивая любимую к себе и целуя в затылок. В конце концов, завтра был другой день.