День рождения Миранды (Millgirl Mirandy Story 10)

Миранда Пристли лежала в постели утром своего пятидесятого дня рождения и обдумывала свои возможности. Было еще едва семь часов утра, только-только рассвело в Южной Калифорнии в разгар того, что местные жители называют зимним сезоном, но для всего более северного региона Америки могло показаться весенним временем. Она могла снова заснуть, могла серьезно приставать к спящей красавице рядом с ней, а могла поступить как подобает матери — встать и пойти в соседнюю комнату к дочерям, где, как она догадывалась, они уже проснулись и с нетерпением ждали, когда можно будет заняться чем-то энергичным. В конце концов, они, скорее всего, все еще живут по нью-йоркскому времени. Миранда решила поступить бескорыстно, поднялась с кровати и нащупала свои дорожные тапочки. Накинув на себя халат, она тихонько, на цыпочках вышла из комнаты. Энди, в конце концов, заслужила свой сон. Накануне поздно вечером она увезла Миранду на Луну и обратно, а начало официального дня рождения окрестила впечатляющей демонстрацией сексуального атлетизма. Миранда до сих пор содрогается при воспоминании о полученном оргазме. Это было похоже на эликсир молодости. Она бы приняла его в любое время, если бы Андреа захотела его предоставить! Но когда она постучала в дверь девочек, а затем открыла ее своей карточкой-ключом от их комнаты, их там не оказалось! Черт возьми, она могла бы догадаться. Негодницы уже ушли, но два десятилетних ребенка в незнакомом отеле, куда они пошли? Уж не для того ли, чтобы разбудить Джеффа и бедную Синди? Несмотря на ее решимость не реагировать слишком остро, материнская паническая атака угрожала. Она подошла к балкону и выглянула наружу, а затем с облегчением услышала знакомые голоса, доносившиеся из бассейна отеля. Близнецы радостно плескались, в то время как ранним утром служитель бассейна еще расставлял шезлонги и выливал воду на каменную кладку. Что-то заставило их поднять глаза, и они помахали ей рукой, не обращая внимания на беспокойство, которое они могли вызвать, и у нее не хватило духу их отругать. — Спускайся вниз, мама! Здесь так мило и тепло! — Ш-ш-ш, ты разбудишь весь отель! Оставайтесь там. Я спущу ваши халаты. Миранда закрыла балконное окно и удалилась, взяла два халата, висевшие на двери, затем проскользнула обратно в соседнюю комнату, натянула свой черно-золотой купальник, завернулась обратно в большой пушистый халат, который у нее был, и исчезла в затемненной комнате. Андреа, к счастью, крепко спала. Близнецы оказались правы, бассейн был открыт, и вода в нем была очень приятной теплой. Она погрузилась в нее и с удовольствием плавала, пока они резвились, как дельфины, ныряя друг под друга. Они прислушались к ее указаниям не беспокоить других гостей, и через двадцать минут или около того все вместе сидели за одним из маленьких столиков у бассейна, завернувшись в просторные халаты, и тихо беседовали. — Расскажи нам еще раз, как ты узнала, что дядя Чарльз — наш дядя Чарльз, а не чей-то другой! — потребовала Кэролайн, все еще пытаясь прийти в себя от откровений. — Ну, для начала, я не знала. У меня просто было какое-то волнующее чувство. Мне стало совсем плохо. Я чуть не упала в обморок. — О, мама! Кэссиди была более прозаична. — Я чуть не упала в обморок, когда Дадли Гримболл однажды в школе оторвал свой большой ноготь, но это не заставило меня думать, что он мой брат! Миранда рассмеялась. — Нет. Ну, я думаю, это было потому, что подсознательно я узнала лицо моей матери в лице Чарльза. Вы знаете, моя мама умерла, когда мне было четыре года, но до этого момента я видела ее каждый день своей жизни, за исключением тех недель, когда она лежала в больнице. Он выглядит так же, как она. Особенно те же глаза. — Расскажи нам когда-нибудь всю историю, мамочка, хорошо? — попросила Кэролайн, хотя она знала, что некоторые части истории должны подождать, пока их мама не окрепнет или пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы понять ее. У нее была старая душа Кэролайн. Она подошла и взяла Миранду за руку. — Конечно, я расскажу, дорогая, но сейчас это займет слишком много времени. Просто пойми, как я счастлива, и как здорово, что у тебя будет хороший дядя и замечательный кузин, а также я, Энди, твой папа и Синди, конечно. — И Шишка, когда он придет (малыш Синди и Джефа). — Да, и Шишка. — Мы еще не поздравили тебя с днем рождения, мама! С днем рождения! — Давай вернемся в нашу комнату, чтобы мы могли отдать тебе наши подарки. — Да, и давай разбудим Энди! Почему она все еще спит? Уже почти обед! Миранда проводила их внутрь и поднялась на лифте. Судя по их часам, она полагала, что уже почти наступило время обеда. Она заставила их принять душ, чтобы смыть соли для обработки бассейна, и одеться в приятные летние наряды, которые Синди и Кара, должно быть, нашли для них. Затем они все пошли в номер Миранды, где Андреа сидела в кровати, ее волосы торчали под разными углами. — Боже мой, вы все купались без меня? Как подло! — Мама сказала, что ты очень много работала и тебе нужен сон, но я не знаю, что она имела в виду, — заявила Кэссиди. — Какую работу ты выполняла? Это твоя книга? — Да, дорогая, — солгала Андреа. — Я уверена, что именно это она и имела в виду. А теперь позволь мне заказать нам всем завтрак, пока ты отдашь маме свои подарки. Я тоже хочу их увидеть. Андреа знала практически все, что выбрали близнецы, так как она водила их по магазинам, чтобы купить подарки, но она видела, что появилась целая красивая корзина маленьких пакетов, так что они, должно быть, дополнили основные подарки какими-то дополнительными. Миранда переоделась из своего влажного купальника в подходящую пару плавок от Донны Каран и теперь сидела за маленьким обеденным столом и разворачивала свои подарки. Сначала нужно было открыть обязательные самодельные открытки. Близнецы всегда делали их с самого раннего детства, так что теперь это стало семейной традицией. Кэсси попыталась нарисовать портрет Миранды, лежащей на спине. Похожая на палку фигура с копной седых волос определенно напоминала труп. — Хм? — Это ты, мама. Ты потеряла сознание от шока, потому что это твой 50-й день рождения! — О да, очень забавно, дорогая. Спасибо тебе за это! — Мое тебе понравится больше! — уверенно сказала Кэролайн, когда Миранда вскрыла второй конверт. На обложке открытки было множество лиц: обе близняшки, пушистая оранжевая мордочка Тыквы, маленькая белая мордочка Матильды, улыбающаяся Энди, удивительно похожая на нее, а затем еще целый ряд личностей: Кара, София, ее учитель итальянского, водитель Рой, а за ним кто-то, кто определенно был Найджелом. Кэролайн в свои одиннадцать лет была блестящим карикатуристом и умела улавливать сходство. Внутри были слова: — Мы все поздравляем тебя с днем рождения! — Затем много крестиков-ноликов (имеется в виду хохохо, что означает поцелуи и объятия). — Я закончила его в самолете, когда летела сюда, но не смогла включить Эмили и Серену, потому что не было места, и все равно я считаю Эмили довольно снобистской. Потребовалось несколько мгновений, чтобы все стало ясно. Затем Миранда сказала: — Это великолепно, дорогая. Обе открытки великолепны. Но что ты имеешь в виду насчет Эмили и Серены?. Прежде чем Андреа успела вскочить и остановить ее, Кэролайн объяснила: — О, они сидели через три ряда позади нас, с дядей Найджелом. — Что??? Ты хочешь сказать, что они тоже здесь? Кэссиди ответила: — Конечно. Энди все устроила. Все хотели прийти на твой день рождения. Разве ты не знаешь? Я хотела, чтобы Тыковка и Тилли тоже приехали, но папа сказал, что в отеле не будет места для них. Я думаю, что, оглядевшись вокруг, можно было бы найти. Это большое место. Миранда просто уставилась, очень пристально, на Андреа, у которой хватило благородства выглядеть немного виноватой. — Да, прости, дорогая. Найджел вроде как согласился со мной, что мы не можем позволить тебе сбежать от всех. Они тоже очень любят тебя. Они все хотели приехать, чтобы разделить с тобой твой день рождения. Я договорилась, что мы пообедаем в ресторане Гарден. Это за мой счет. Это мой подарок тебе, и вот это, — и Энди передала небольшой пакет. Миранда осознала, до какой степени ее втянули в очередную вечеринку. — Итак, чтобы прояснить ситуацию. В моем тайном побеге с тобой сейчас участвуют эти двое, Кас и Каро, мой бывший муж и его жена, Ханна и Гарри, Найджел, Серена, Эмили и все остальные, о ком я должна знать…? — Чарльз, конечно, и Джордж, Дуглас, Глория и Ли, и я, что составляет шестнадцать человек. Это все, я обещаю. Все начнется в полдень, так что вы можете провести прекрасное ленивое утро заранее, если хотите. — Моя сумасшедшая тетя! — воскликнула Миранда, вернувшись к непонятному британскому выражению отчаяния. Затем она разразилась смехом. — Ну, моя дорогая. Ты не перестаешь меня удивлять. Я никогда не догадывалась, и до сих пор не догадалась бы, если бы близнецы не наставили меня на путь истинный. — Мы выпустили кота из мешка? Прости, Энди! Кэролайн только что узнала это выражение и была рада, что может его использовать. — Да, но не волнуйся. Лучше открыть маме секрет сейчас, чтобы она успела накрасить губы перед обедом. — О да! — Открывай свои подарки, мама! Давай! Миранда последовала их примеру и действительно открыла коллекцию очень милых подарков, включая, от Энди, новую версию ее любимой помады, а от девочек — ассортимент специальных косметических средств, спреи для подушки, лучшую шариковую ручку и диск ее любимого джазового музыканта. Кэролайн сшила ей футляр для очков с вышитой на нем Мирандой слегка размашистым цепным стежком, а Кэссиди прикрепила цепочку из зеленого бисера ручной работы, чтобы закрепить очки на шее. — Вот это, это определенно подходит для женщины моего преклонного возраста, — пробормотала Миранда, пристегивая очки для чтения к цепочке. — Да, так что ты можешь перестать постоянно их кусать! — свирепо сказала Кэссиди. — Ты такой ребенок! — Я такая, не так ли, дорогая? На самом деле, теперь, когда мне пятьдесят, я кое-что решила. Какими бы замечательными ни были последние полвека, я решила спустить их на тормозах и начать все сначала. Сегодня я начинаю новую жизнь! Вы меня не узнаете! Энди и девочки схватили ее и одновременно закричали: — Но мы любим тебя такой, какая ты есть! Не меняйся! — И это порадовало Миранду больше, чем ей хотелось бы признавать! Комната, приготовленная для обеда, выглядела совершенно чудесно, элегантно, но не слишком официально, и Миранда, теперь, когда она знала об этом, вновь обрела самообладание и искренне наслаждалась, глядя на нее и понимая, как много усилий, почти незаметно, приложила Андреа, чтобы сделать ее день рождения самым лучшим в ее жизни. Все те горькие детские январи, когда никому не было до нее дела, ушли в прошлое, забылись и были прощены. Теперь она знала, как сильно ее любят, и каким светлым будет ее будущее. Не нужно падать в обморок от шока, как бедная женщина на открытке Кэссиди. Она провела очень счастливый час в конце утра, сплетничая о Подиуме с Найджелом и «девочками», и заметила, как искренне он, казалось, любил Дугласа. Она решила раз и навсегда простить молодого человека за его прежнее отношение к Андреа и принять его в «семью», ведь они были как семья, связанные узами любви и верности. Найджел не выглядел склоненным от переживаний по поводу того, что ему придется стать главным редактором Подиума, он выглядел лет на десять моложе. Компания Дугласа творила с ним чудеса. Энди тем временем вернулась в Садовую комнату, пересчитывала стулья и была очень озадачена. Ее сестра Ханна присоединилась к ней, казалось, полная хорошего настроения, и она призналась ей. — Я, наверное, схожу с ума. Я заказывала на шестнадцать человек, а они поставили места на восемнадцать. Ханна слегка хихикнула, как будто ей самой было шестнадцать, а не двадцать шесть. — Я знаю. Это мне на руку. У тебя есть еще два таинственных гостя, которые должны прибыть в любой момент! — Эй, это я тут устраиваю сюрпризы, а не ты! Кто это? — Не скажу. Тебе придется просто подождать и посмотреть! — И она оставила Андреа стоять, искренне удивляясь. Кого Ханна знала в Лагуне, чтобы пригласить в последний момент? Это было бессмысленно. Наступил полдень, и компания собралась за одним длинным столом. Чарльз расположился рядом с Мирандой, Энди — по другую сторону от нее, а затем близнецы. Вся компания собиралась приступить к трапезе, но Андреа не могла не заметить два пустых места, и ей было не по себе из-за отсутствия таинственных гостей. Затем, когда официанты наполняли бокалы вином и кололи лед в истинно калифорнийской манере, через холл позади них послышался отчетливый голос. — Черт возьми, молодой человек, я вполне могу пользоваться своими ногами, спасибо, даже в этих нелепых модных туфлях! — Бабуля! И мама! — Дженни! Как замечательно! Миранда и Андреа вскрикнули от восторга, увидев, кто входит в дверь. Мама Энди отступила назад, чтобы позволить своей матери войти первой, теперь уже на двух палочках, но для нее, очень нарядно одетой в вязаную двойку и туфли-лодочки на низком каблуке. Это так отличалось от ее обычного костюма из грязного макинтоша и резиновых сапог, что на секунду Миранда едва узнала ее, но она узнала бы этот голос где угодно. Бабуля подошла и крепко обняла ее. — С днем рождения, дорогая. Я вижу, ты все еще великолепна, как всегда, — сказала она. — Но… как? — Ну, я ни за что на свете не собиралась это пропустить. Как только Ханна сказала мне, я сказала Дженни: — Давай, мы едем! Ричард может покормить цыплят несколько дней! — Мы нашли рейс до LAX и приехали на рейсовом автобусе. Поэтому мы немного опоздали. Извините, друзья! Дженни Сакс последовала за матерью в комнату в саду и тепло обняла Андреа. Она выглядела такой же элегантной и красивой, как всегда, хотя и немного взъерошенной. — Слушайте, начинайте без меня. Я просто зарегистрирую нас у стойки и организую доставку наших вещей в номер. Миранда повернулась к ней и крепко обняла ее. — О, Дженни, я так, так рада тебя видеть! Я не могу тебе сказать! Мне так много нужно рассказать… — Я знаю, любовь моя, Ханна все мне рассказала. Разве это не чудесно? Обещаю, я не задержусь. Начинайте! Так они и сделали, и это был восхитительный обед. Каким-то волшебством на столе чудесным образом появились веганские блюда для Дженни, а также калифорнийские деликатесы для остальных, и винодельни долины Напа очень хорошо заработали на этом событии. Миранда, одетая в голубое платье, которое в точности соответствовало ее сияющим глазам, оглядела всех своих родных и друзей, старых и новых, и мысленно поблагодарила их за тот уникальный вклад, который каждый из них вносит в ее жизнь. Она не солгала, когда сказала близнецам и Андреа, что с этого момента хочет начать новую жизнь. Она чувствовала себя прощенной за все циничные, саркастичные, неприятные вещи, которые когда-либо говорила, и, что еще важнее, она поняла, почему она жила так, в этой броне супер-стервозности, и почему теперь в этом просто нет необходимости. Андреа начала исцеление, заползая под ее шипы и отказываясь позволить ей снова свернуться внутри них. По сути, она сказала. «Миранда Пристли, я знаю тебя, я вижу тебя, и я люблю тебя. Не меняйся». И это, конечно, был тот самый ключ, который был необходим, чтобы открыть ее сердце и сделать перемены возможными. Но этот самоанализ не поможет. Андреа позаботится об этом. Она кивнула официантам, чтобы те подали шампанское для тоста, и все, даже Бабуля и Ли (у которых, кстати, дела шли как по маслу), встали, подняли бокалы и в один голос закричали: — С днем рождения, Миранда!. — И много счастливых возвращений! — добавила Кэссиди. — Да, и много счастливых возвращений! — Речь, речь! — крикнул Джефф, звеня вилкой по своему бокалу, и Миранда неохотно поднялась на ноги. — Ну, садитесь все и молчите. Итак, с чего бы начать… Конечно, я в полном восторге от того, что вижу всех вас здесь… И все разразились хохотом. В конце концов, Миранда не так уж сильно изменилась. Это было облегчение!