Жить в твоей голове

Чтобы измениться, человеку нужна помощь доброго друга, или, ещё лучше, доброго врага.

Джо Аберкромби

      — Иди к ним и скажи, чтобы прихватили тебе сливочное пиво. Я сомневаюсь, что ты осилишь огневиски.       Гермиона направилась к компании, оглядываясь вокруг. Осталась лишь пара деталей, и зал будет готов к вечернему празднованию.       Ребята старались справиться как можно скорее, чтобы успеть подготовиться самим и подготовить все для их личной вечеринки.       Ей пришла в голову абсолютно сумасшедшая идея, но пути назад не было. Чем острее кинжал, тем меньше боли. Чтобы сломать выстроенные стены, придется решиться даже на это.       — Пэнси.       Брюнетка, обернувшись, вскинула брови в безмолвном вопросе и оглядела ее с небольшой брезгливостью.       — Мне нужна твоя помощь.

***

      — Я не понимаю, почему вообще согласилась на это, — Паркинсон покачала головой и протянула ей чехлы с одеждой. — Тебе придется делать акцент на грим. У меня не подготовлены на подобный случай никакие дополнительные маскарадные костюмы. Переодевайся, а я пока буду собираться сама. Из-за украшения зала у меня и так осталось слишком мало времени, чтобы сделать что-то достойное.       — Брось, еще целых два часа до…       — ВСЕГО два часа, — перебила ее Пэнси, — так что давай шевелись. Я вообще не понимаю, моча какого гоблина ударила тебе сегодня в голову. С чего ты решила сменить свой имидж? И почему обратилась именно ко мне?       -Потому, что в душе ты очень добрый человек, — улыбнулась Гермиона, — а еще ты очень стильная.       — Да, конечно, — фыркнула брюнетка в ответ, но было видно, что она прячет улыбку.       Гермиона положила чехлы на кровать с красным покрывалом и улыбнулась еще шире: «Пэнси Паркинсон в башне Гриффиндора. И она помогает маглорожденной девушке собраться на Хеллоуин. Если бы кто-то сказал мне об этом год назад, я бы посчитала его чокнутым.»

***

      — Гермиона, ты уже готова? — постучала в дверь Падма, выдергивая девушку из мыслей.       Пэнси ушла десять минут назад, и все это время девушка стояла перед зеркалом, оглядывая отражение с непреодолимым желанием переодеться в обычную школьную форму, чтобы почувствовать себя в своей тарелке.       — Так, ладно, — пробубнила она, бросая последний взгляд в зеркало, — просто забудь о том, что надето на тебе, и сосредоточься на задачах старостата.       Гермиона кивнула своему отражению и направилась к выходу.

***

      Зал встретил студентов уютным полумраком и светом тысячи огоньков.       На пьедестале в другом конце зала находилась группа, в состав которой входили только призраки, и в данный момент из их инструментов звучала тихая мрачноватая мелодия.       Все были поражены масштабом праздника. Студенты восторженно озирались, шумно переговаривались, вскрикивали от иллюзий и смеялись.       Пэнси зацепила пирожное в виде кости за шпажку и откусила кусочек, облизнув пухлые губы. Драко проследил за этим движением и усмехнулся. Она делала так всегда, привлекая чье-то внимание.       Недолго думая, он подсмотрел за брошенным ею украдкой взглядом и увидел Теодора, который что-то втолковывал Блейзу и посмеивался, временами, впрочем, поглядывая в их сторону.       «Любопытно.»       Пэнси сегодня превзошла саму себя, впорхнув в зал в образе вампира. Короткое черное платье с пачкой, высокие шпильки, рваные чулки и ярко-красные губы, скрывающие наколдованные острые клыки.       — Не хотел бы я сегодня оказаться на месте Теодора, — в очередной раз с опаской поглядывая на ее клыки, сказал Малфой.       — А тебе никто и не предлагает, — съязвила Пэнси, обнажая клыки в жуткой улыбке. Ее ни капли не смутила его наблюдательность.       — Жуть какая, — ухмыльнулся парень, и она пихнула его локтем.       И тут музыка притихла, и со сцены раздался голос директора школы:       — Дети, тише. Я хочу поблагодарить старост и студентов-активистов за организацию мероприятия. По-моему, все выглядит просто поразительно, — кивнула МакГонагалл и продолжила, когда утихли бурные аплодисменты. — Но я также хочу напомнить всем о правилах приличия и о том, что все студенты должны вернуться в свои постели после отбоя. Старостам и их помощникам разрешено немного задержаться, чтобы привести зал в его первоначальный вид.       — Да она же нам зеленый свет дала, — материализовался рядом с их столом Блейз, — по-моему, это пахнет жутким везением.       — На этом я вас покидаю и передаю слово старосте девочек, — подытожила директор и скрылась за небольшой дверью позади музыкантов.       В тихом гуле голосов послышался цокот каблуков, а затем переговоры резко стали более активными.       Восхождение старосты на сцену произвело настоящий фурор. Все перешептывались и пытались понять, когда и почему эта высокая должность была передана другой ученице.       Она заговорила о традициях праздника, и студенты, узнав знакомый голос и манеру речи, смотрели на нее, широко раскрыв рот. Да уж, такого от заучки Грейнджер не ожидал никто.       — Твоя работа, Пэнс? — наклонился к уху девушки Драко. Она резко обернулась на него и поморщилась:       — С чего ты взял?       Драко взглянул на Грейнджер.       Изумрудное платье на тонких бретелях облегало ее фигуру, а от бедра спускался соблазнительный вырез, открывающий вид на стройную ножку. Босоножки на изящной шпильке в тон платья выгодно подчеркивали красивый подъем и тонкие лодыжки. Каштановые волосы лежали на плечах аккуратными локонами. В них были вплетены веточки и листочки, собирающиеся в красивую тиару. По лицу от висков и к подбородку спускались стебельки с белыми цветами. Глаза были ярко подведены, а радужка и зрачки были мертвенно-белого цвета.       — Узнаю твой стиль, — пожал плечами Малфой.

***

      После речи Гермиона, увидев реакцию студентов, почувствовала себя ужасно, хотя и старалась не показывать своего состояния. Ей было невыносимо некомфортно: вырез оголял ногу, и его постоянно хотелось одернуть. Она искала глазами отражающие поверхности, чтобы понять, на месте ли бретели и не распушились ли локоны.       А еще она украдкой поглядывала в его сторону. Он смотрел на нее? Что он подумал? Выглядела ли она хорошо в его глазах?       Гермиона впадала в панику от мысли о том, что совсем скоро им придется выпить зелье. Задумка казалась единственным верным решением, пока не пришел час ее осуществления.       Она уже не была уверена, что готова к его реакции.       Но где-то внутри теплела надежда, что ему не все равно.

***

      Драко зажал в руке скляночку с зельем и поднял глаза на Гермиону, которая заметно нервничала и жевала губу, глядя на аналогичный сосуд. Его глаза сузились в тонкие щелки, но он решил, что выбор у него все равно невелик.       — Ну что, Грейнджер, до дна? — с этими словами он одним глотком осушил зелье и протянул ей пустой сосуд. Она все еще держала свой в руках и не решалась выпить, а кончики ее пальцев немного побелели от напряжения.       — Чего ты боишься? — нахмурился парень. — Ты сама сказала, что зелье идеально. Или ты добавила туда яд и ждешь, когда я умру?       Она вздрогнула и резко откупорила флакон, выпивая содержимое и опровергая его слова.       «Грейнджер… это же так работает? Я должен просто…»       «Да, Малфой, ты должен просто обратиться ко мне.»       — Это правда работает, — парень изогнул губы в удивлении.       — Разумеется, — передразнила Гермиона и еле сдержалась от того, чтобы показать ему язык.       После «проверки связи» они кивнули друг другу и направились на свои места, проталкиваясь через толпу. Гермиону трясло. Она старалась не думать о нем вообще и забивать свою голову любой сторонней информацией.       «Не время, не время, не сейчас, пожалуйста.»

***

      Вечеринка проходила спокойно, и Драко расслабился. Последствия приема этого зелья он представлял себе в более худшем свете, но все было вполне… прилично.       Тут он увидел ее в толпе и подумал:       «Интересно, если я обращусь к ней «Выдра», она поймает сигнал?»       «Да, хорек, поймаю.»       Драко прыснул от неожиданности и прижал ладонь ко рту.       «Грейнджер, мне ужасно интересно, почему. Потому, что это твоя истинная сущность?»       «Нет, придурок, потому что ты считаешь это одним из моих имен и имеешь цель обратиться непосредственно ко мне.»       «А я, значит, хорек и придурок, Грейнджер?»       «Верно. Хорек и придурок.»       Драко посмотрел в ее сторону и тихо засмеялся.       И тут, когда начал формулировать ответ, он почувствовал, что сознание цепляет едва заметная ниточка и вытягивает на себе какие-то сторонние переплетения мыслей. Он замер, беря управление сознанием в свои руки, но эффекта не последовало.       Это было непонятное чувство щекотки в голове, и если бы он не держал свое сознание под контролем ежесекундно, то и не заметил бы, что что-то изменилось.       Желваки на его скулах задвигались от свирепой мыслительной деятельности. И тут в голове Малфоя возникло ощущение дежавю, подобно тому, что чувствуешь, когда ощущаешь аромат духов на старом пальто и погружаешься в события тех времен. Он сосредоточился на воспоминании и погрузился в него.       — Нет, Темный Лорд, Драко говорит правду. Я сама была там и видела, как Северус принял решение самостоятельно убить старикашку, — елейным тоном произнесла Беллатриса и склонилась в почтительном поклоне так низко, что коснулась мраморного пола своими торчащими в разные стороны, черными как смоль кудрями.       — Я должен убедиться, мальчик мой, что ты не договорился с ним об этом заранее, желая уберечь себя от задания хозяина во имя спасения своей души.       Волан-де-Морт буквально подплыл к нему, едва касаясь пола черными краями одеяния, и с хрипом произнес:       — Легилименс.       Драко автоматически поставил щит, закрывающий его сознание на тысячу замков, и Темный Лорд свирепо зарычал:       — Глупый мальчишка. Что ты скрываешь от меня?       — Ничего, Темный Лорд, клянусь. Окклюменция стала для меня слишком привычной, поэтому все происходит само собой. Я защищал свое сознание весь год на тот случай, если меня схватят после убийства директора. Я не хотел подвергать опасности Ваши планы и Ваше местонахождение, мой Лорд.       Волан-де-Морт прищурился в сомнении, но все же кивнул и заговорил:       — Тогда, я думаю, нам потребуется небольшая помощь. Северус, — окликнул он зельевара, — мне понадобится флакончик твоей лучшей Сыворотки правды.       — Разумеется, мой Лорд.       Малфой вынырнул из прошлого, и его губы изогнулись в отвращении. Вот что это за действие. Она добавила Сыворотку, но какой-то измененный состав. Если обычно Сыворотка правды влияет на то, что ты говоришь, но не на твои мысли, то здесь ситуация была обратной.       Закипая от неконтролируемой ярости, он попробовал закрыться окклюменционным щитом. Через несколько попыток голова загудела, в ушах начало звенеть, но Малфой почувствовал, как нити, тянущиеся через его сознание, отступили, и он снова мог думать.       Он оперся спиной о стену и, наблюдая за ней, принялся размышлять, какие цели она преследовала, но ни одна догадка не шла к нему в голову. «Чего она хотела? Узнать, являюсь ли я все еще Пожирателем и продолжаю ли дело своего отца? Выудить местонахождение всех Пожирателей?»       Ее лицо не выражало никаких эмоций, кроме небольшого волнения. Она постоянно одергивала вырез платья вбок и иногда переговаривалась с подходящими к ней студентами, опуская глаза в пол и, очевидно, принимая комплименты.       Нет, она явно не смотрела с ним его последнее воспоминание.       Драко опустил руки, принявшись крутить фамильный перстень на пальце, пока предположения захлестывали его, а он отметал их за нелогичностью.       И тут Малфой ощутил пронзительный взгляд, направленный на него, но, оглядевшись по сторонам, понял, что Грейнджер уже скрылась в толпе.       «Какой же ты красивый, Драко.»       Малфой пораженно замер, так и не докрутив кольцо до полного оборота. Его глаза распахнулись словно в осознании, и через мгновение он резко вздернул подбородок, яростнее вглядываясь в толпу.

***

      Гермиона стояла возле выхода и смотрела на него.       Она в ужасе распахнула глаза, когда поняла, что действие зелья достигло пика, и девушка больше не контролирует свои мысли. Он слышал. Он услышал ее.       И это стало еще более очевидно, когда он резко поднял голову и прищурил глаза, оглядывая толпы студентов. Девушка почувствовала, что новый поток мыслей формируется без ее согласия, и чуть не заскулила, пытаясь сдержать их и отвлечься на что-то другое.       Но это был вагон, который катился в бездну.       «Драко, пожалуйста, ответь мне. Я не могу, мне нужно знать, я…»       «Чего ты ждешь от меня, Грейнджер? «Спасибо, мне уже говорили это»? Это все, что я могу тебе ответить. Предлагаю нам обоим забыть про то, что я сейчас услышал, чтобы я не сдал свой значок только лишь из отвращения к тебе. Как я уже говорил, никто не обязан плясать под твою дудку и выполнять все твои прихоти просто потому, что ты героиня войны. С чего ты взяла, что я отвечу тебе взаимностью? Я дал на это хоть один повод? Очнись.»       Гермиона всхлипнула и схватилась за грудную клетку. Зелье вместе с мыслями выпускало наружу все эмоции. Все то, что она сдерживала в себе по отношению к нему, теперь рухнуло на нее и рвало ее на части.       В груди буквально горело, и боль электрическими импульсами пульсировала по всему телу, ударяя током каждую нервную клеточку и возвращаясь обратно к очагу прямо между ребрами. Она задыхалась.       В ее голове картинками вспыхивал его образ.       Серо-голубые глаза, которые были так близко. Темные ресницы и брови. Платиновые волосы и лезущая в глаза челка, которую так хотелось поправить.       Вот он рывком снимает галстук и идет в ее сторону, заставляя ее дрожать.       Его руки, держащие кубок в Большом зале.       Его губы, изгибающиеся в ухмылке.       Собрав последние силы, она опустила руку в потайной карман и достала оттуда флакончик с антидотом, бросая на него последний взгляд, прежде чем выпить зелье.       Кажется, он уже забыл о произошедшем, безразлично наблюдая за толпой.       С каждым глотком боль внутри утихала. Она заперла ее за семью печатями, говоря самой себе, что так будет лучше. Что это именно то, что ей было нужно. Что иначе все было бы слишком сложно, и именно этого она и ждала с той самой первой минуты разработки зелья. Каждый ее шаг был продиктован желанием услышать это от него и больше не ждать. Не надеяться. Не мечтать.       Она надеялась почувствовать разочарование.       Но оно не пришло. И это было ужасно, до безумия, до скрежета зубов больно.       Так больно, что тело еще ныло и отказывалось слушаться хозяйку.       Гермиона нашла Невилла, что-то пробубнила о том, что плохо себя чувствует, и попросила прощения за то, что не сможет присоединиться к уборке. Он, видя ее состояние, поскорее направил ее к выходу и предложил проводить, но девушка отказалась.       Туман снова подкрался к ее сознанию. Она почувствовала, как локации стираются, прохожие обезличиваются, и она остается одна.       И теперь без него.