Ты можешь не умирать?

***

      Новый день для Гун Цзюня начался непривычно хорошо, ведь сегодня была первая за, казалось, целую вечность ночь без кошмаров. Первый раз ему не понадобились выписанные по блату успокоительное и снотворное. В этот раз ему снилось что-то нежное и необъяснимо приятное. В глубине души он понимал, благодаря кому у него выдалась такая спокойная ночь. Цзюнь не мог вспомнить себя таким окрыленным каким ощущал себя сейчас. Первым делом придя на работу, врач направился проверить виновника своих сладких снов. Но каково было его удивление, когда он увидел лишь пустую больничную койку. Задумчиво поправив очки, заведующий отделением отправился к старшей медсестре, чтобы узнать о местонахождении пациента. - Скажите, а пациент Чжан Чжэхань из 81 палаты, сейчас на перевязке? – спросил Гун.       Женщина с серьезным лицом просматривая журнал процедур, отрицательно помахала головой. - Странно… - голос Цзюня звучал озадачено. - Пациента нет на месте? – обеспокоено спросила медсестра. - Возможно пациент в туалете, не стоит беспокоится. – успокаивая ее (или себя) проговорил он. – Я зайду к нему позже.       Он также попросил сделать запрос по Ханю в другие больницы для предоставления сведений о ранних травмах, если таковые имелись. А также все записи, сделанные в его карточках.       После обхода Цзюнь снова зашел в палату, но как и ожидалась кровать также пустовала. «Ты что и впрямь сбежал?» - игриво, с толикой беспокойство подумал Цзюнь. Вернувшись в кабинет, он вызвал к себе своего интерна и сказал: - Чжоу Е, кажется у нас сбежал пациент. – его голос звучал поразительно беззаботно. - Что?! – взвизгнула девушка. – Который? - Господин Чжан, поступивший после аварии. – он скользил пальцами по колесику мышки, просматривая электронные мед карты Чжэханя. - С этим суицидником одни проблемы. – она скрестила руки на груди и недовольно фыркнула. - Да, человек он и впрямь особенный, – подавляя довольную улыбку процедил Цзюнь. - Господин Гун, что нам с ним делать? - Оформи за него заявку на амбулаторное лечение на дому, а я ее подпишу задним числом. - Но… - она замялась. - Не переживай, всю ответственность я беру на себя. – подмигнул ей Цзюнь. - Но господин, почему вы так добры к нему? Это что, все из-за лопаток?       Врач не смог сдержать смех, но отвечать не стал, наверное, потому что сам не мог объяснить почему его так тянуло к незнакомцу. Девушка закатила глаза и покорно побежала оформлять указанный документ. Буквально через полчаса заявка лежала на столе перед Гун Цзюнем. Вписав необходимую информацию с адресом, взятым из предыдущих карт, и поставив нужные даты и подписи, врач похвалил Чжоу Е и пошел в регистратуру. Это было необходимо для внесения сведений в амбулаторную карту и план лечения. Без вопросов не обошлось, но подключив все свое обаяние и извинивший за свою забывчивость Гун Цзюнь уладил все вопросы. - Почему я должна к нему идти? - завопила девушка. – Это разве не просто легенда для прикрытия? - Я могу доверить его только тебе, интерн Чжоу. – улыбаясь говорил Цзюнь. – ему необходимо сделать перевязку и заново закрепить корсет на плече. - Хватило сил убежать, значит сам себя перевяжет. – лицо Е скривилось. - Ты же врач, разве твой долг не лечить людей? - Что-то я не помню, чтобы вы с таким рвением лечили каждого пациента. – парировала девушка.       Цзюнь бросил на нее укоризненный взгляд и интерну ничего не оставалось как подчинится.       Изучая предыдущие записи в картах, Гун не на шутку забеспокоился. Буквально каждые несколько месяцев Чжэхань получал почти смертельные травмы. «Обычно люди бегут от смерти, а ты будто пытаешься ее догнать.» - размышлял доктор. Столько переломов у одного человека Цзюнь никогда не видел. Сканы рентгенов и компьютерной томографии пугали сильнее, чем некогда снившиеся кошмары. Затем он увидел несколько пометок напротив травм: «Попытка суицида», «Направление на консультацию психиатра». Он снял очки и с силой потер глаза. Затем снова приблизился к экрану, чтобы прочесть записи психотерапевта, но их попросту не было. «Значит, сбегаешь уже не первый раз» - думал Цзюнь закусив дужку очков.       Его размышления прервал телефонный звонок. - Добрый день. – Цзюнь начал крутиться на кресле. – Да, прошу прощения, я должен был подготовить для Вас список районов, пожелания по габаритам и интерьеру квартир, куда бы мне хотелось переехать. – он виновато вздохнул.       Голос на том конце телефона недовольно подтверждал каждое слово Гуна. Сделав еще несколько оборотов вокруг своей оси взгляд Цзюня упал экран компьютера, с которого буквально кричал адрес его драгоценного пациента. Указав внезапно понравившийся район и даже улицу, доктор облегчил жизнь своему риелтору. Тем самым негласно осчастливив себя. На самом деле Цзюня очень беспокоило, что тем или иным способом Чжэхань причинял себе вред, разгуливая по лезвию ножа. И он даже понятия не имел о причинах таких поступков.       Что-то необъяснимое тянуло его к Ханю, словно магнитом. Гун сначала было подумал, что это в нем говорит врачебный долг и толика любопытства. Но кого он хотел этим обмануть? Поэтому лучшим решением было не искать объяснений, а довериться чувствам.       Двери в его кабинет резко распахнулись, в проеме стояла преисполненная злостью Чжоу Е. - Господин, можете меня перевести или уволить, но я больше и пальцем не пошевелю для этого суицидника. – ее щеки горели, а брови хмурились. - Не кричи и объясни, что случилось? Наш пациент… - он не успел договорить. - Ваш. Ваш пациент меня даже на порог не пустил, только выкрикивал свои недовольства через дверь. Мол, никакая помощь ему не нужна, а если приду еще раз он расценит это как преследование. Да чтоб до конца жизни его преследовала только чахотка! – девушка скрестила руки на груди и скривилась. - Почему же ты такой упрямый… - Гун не заметил, как начал озвучивать свои мысли. – Хочешь, чтобы я сам пришел к тебе… - Что? - Интерн Е, ты молодец. Не принимай его слова близко к сердцу. – он снял свой медицинский халат и потянулся за пиджаком. - Вы куда? – удивленно спросила девушка. - По всей видимости, на встречу к своей судьбе. – он улыбаясь поправил очки. - Откуда у вас взялась эта больная благодетель? – девушка смотрела как врач собирает все необходимое в медицинский кейс.       На ее вопрос он лишь мило улыбнулся и выпорхнул из кабинета, бросив: - Я быстро. Если что случится обязательно напиши или позвони. Для всех остальных я очень занят. - Да-да – вздохнула девушка, но Цзюнь этого уже не слышал.       Спустившись на парковку, он запрыгнул в машину, кинув кейс на соседнее сидение. Ему удалось быстро домчать до нужного адреса, который, он кажется уже знал наизусть. Выйдя из машины, он осмотрелся и отметил, что дома тут выглядят очень уютно. Многоэтажки словно задевали крышами облака, будто мосты, соединяющие небо и землю. Поднявшись на лифте на 10 этаж, Цзюнь несколько секунд постоял перед нужной квартирой, прежде чем нажать на звонок.       Не получив никакой реакции по ту сторону двери, доктор позвонил еще несколько раз. Ответом послужила только гробовая тишина. Цзюнь начал хмурится, он силой постучал в дверь, затем приложил ухо к двери и затаил дыхание прислушиваясь. Как ни странно, но никаких звуков не было слышно.       В голове раскатом грома пронеслись воспоминания: «Нужно подать в суд на водителя, за то, что вовремя сбросил скорость», «Попытка суицида». От этого Гун выронил свой кейс из рук. Впервые за много лет в хирургии его руки дрогнули. Однако у него не было времени отдаваться своим страхам. Цзюнь резко махнул головой, отстраняясь от переживаний и поднял упавший кейс. Он вспомнил, что обратил внимание на смежные балконы в этом доме. Доктор подлетел к соседней двери и нажал на звонок, едва не вдавив его в стену. Затем сразу же громко забарабанил по двери.       Спустя несколько секунд ему открыла очень недовольная женщина. Не дав ей сказать и слова Цзюнь подался вперед, цепляясь свободной рукой за дверь, чтобы в случае чего не дать ее закрыть. - Здравствуйте. Я врач. И мне нужен ваш балкон. – он говорил мягко, но быстро.       Женщина была шокирована такими словами и уже хотела возмутится, но увидев в глазах Гуна неподдельный страх спросила: - Что случилось? - В прямом смысле слова вопрос жизни и смерти. – Цзюнь сделал шаг вперед. - Вы через балкон решили сразу со всевышним договорится? Так может вам тогда лучше на десяток этажей повыше подняться. – она хмыкнула и еле заметно улыбнулась. - Прошу вас. – Цзюнь повысил голос, из последних сил сдерживая свое рвение.       Женщина глубоко выдохнула, до конца не понимая что происходит, она все же открыла дверь пошире, впуская безумного врача в дом. - Спасибо. – наспех проговорил он и рванул к балкону.       Цзюнь так торопился, что перелезая на балкон к Чжэханю уронил керамический горшок с монстерой, который с треском разбился о кафель. Вбежав внутрь, он увидел как дверь ванны медленно открылась, и из нее кривясь от боли вышел Хань. Его бедра аккуратно очерчивало белое махровое полотенце. Вытирая мокрые волосы Чжэхань развернулся, чтобы закрыть дверь в ванну. Капельки воды стекали по его израненной спине, заставляя того шипеть от боли.       Цзюнь увидев его, забыл как дышать. Он был безумно счастлив, что Чжан в порядке и его переживания оказались напрасными. Растерянный врач заботливо обнимал взглядом каждую гематому и царапину на его теле, словно даже этим мог унять его боль. Гун не заметил, как расплылся в улыбке, разглядывая немного неуклюжие телодвижения Чжэханя и выдохнул: - А-Хань…       Внезапно Чжан Чжэхань замер и резко поднял голову, убирая полотенце. Его шокирующе возмущенный взгляд был настолько пронизывающий, что Цзюнь невольно стал прикрываться руками и вертеть головой. Все тело Чжэханя сковало и он, захлебываясь воздухом прокричал: - Какого черта? Ты что вломился в мой дом?! Да как ты вообще посмел?! – боль в теле ушла на самый последний план. - У Вас тут солнечная сторона, да? – выдал Цзюнь первые пришедшие в голову слова, оборачиваясь в сторону балкона. – О, а мы уже перешли на «ты», прекрасно. – он улыбнулся так наивно, как это мог сделать только самый счастливый в мире ребенок.       Чжэхань тяжело дышал и не мог определится, сразу вызывать полицию или дать шанс этому бесцеремонному врачу хотя бы как-то объясниться. - Какого дьявола ты делаешь у меня дома? Ты… ты что вскрыл мой замок?! – Хань инстинктивно направился в сторону входной двери, не спуская глаз с незваного гостя. - Я твой лечащий врач, а не грабитель или варвар какой-то. – он изящно поправил очки едва касаясь их кончиками пальцев. – Нужно обработать твою спину и заменить корсет на плече. – Цзюнь только сейчас заметил, что поврежденное плечо Ханя было ничем не зафиксировано. - Все врачи такие же одержимые медициной как ты и вламываются в дома пациентов? – Чжэхань сделал несколько шагов навстречу, и кажется, начал немного остывать, почувствовал ноющую боль. - Хм, могу сказать, что я одержим не медициной… Ты что, сам снял корсет, зачем? – его умение перескакивать с одной темы на другую было совершенным. - Он мешал мне жить. Подожди, как ты… - подойдя ближе, Хань заглянул за спину Цзюня и увидел распахнутую балконную дверь и почивший на сером кафеле горшок с цветком.       Щеки Гуна тем временем налились красным от смущения и стыда.       «Слишком неуклюжий для моего лечащего врача» - подумал Чжэхань, не сдерживая улыбки. Потихоньку он признавался себе, что был рад такому развитию событий. Ведь где-то в глубине души, он скучал по этой милой улыбке. Однако он не желал давать себе и кому-либо еще ложные надежды на светлое будущее, которого был недостоин. Поэтому заставляя себя сменить милость на гнев прорычал: - От тебя слишком много проблем. Я позволю тебе сделать то, зачем ты бесцеремонно вломился, но после… - язык скользил по небу, словно по наждачке. – Чтобы я больше тебя не видел.       Цзюнь поджал губы и его взгляд заметно поник, сжимая в руках кейс. - Хань–гэ, цветок… Прости, я куплю новый, обещаю. – лепетал он. – Я правда не хотел вторгаться без разрешения, просто очень беспокоился. – смотря в умопомрачительно бездонные глаза говорил Цзюнь.       Сердце Чжэханя предательски заныло, но он не подал виду, только развернулся и молча сел на кровать, подозвав врача кивком.       Цзюнь, виновато сжимая в руках медицинский кейс, подошел к краю кровати. Он чувствовал напряжение, возникшее между ними, поэтому старался быть максимально осторожным. Разложив все свои вещи на расстоянии вытянутой руки для удобства, он обратил внимание, что Чжэхань за это время ни разу не взглянул на него. - Придется потерпеть, будет немного больно. – предупредил Цзюнь, усаживаясь рядом и разворачивая Ханя спиной к себе. В ответ ему был послан лишь утвердительный кивок.       От такой реакции веяло большим холодом, чем в морге. Гун натянул латексные перчатки и нанес обеззараживающее средство на ватную палочку. Одну руку он мягко положил на здоровое плечо, отчего Чжэхань почувствовал приятную дрожь. Цзюнь ощущал тепло от мягкой кожи и, казалось, оно растекалось по нему самому. Другой рукой он аккуратно стал наносить средство, обрабатывая каждый сантиметр израненной кожи. Это было действительно больно, однако Чжэхань не подавал вида и ни капли не морщился. Цзюнь заметил это по едва сбившемуся дыханию. Он стал мягко водить тонкими пальцами по плечу, нежно поглаживая, словно отвлекая и успокаивая, затем произнес: - Прости, уже почти всё. - Все нормально. – процедил Чжэхань.       Чтобы обработать последнюю рану, Цзюнь наклонился почти вплотную так, что Хань почувствовал кожей его дыхание и непроизвольно облизнул верхнюю губу. Он понимал, что тот заботится о нем не просто как врач, а как человек, который действительно дорожит им. Это пугало ровно настолько, насколько притягивало. После Цзюнь нанес заживляющее средство и приступил к осмотру плеча. Чжэхань повернулся к нему лицом и уже не смог оторваться. От его притягательного взгляда он таял, независимо хотел того или нет. Чжан разглядывал его лицо, отмечая в мыслях насколько оно красиво. Улыбка сама поползла вверх, но Хань мотнул головой отдергивая себя. Плечо было изрядно опухшим. Руки Цзюня скользили вдоль предплечья легонько сгибая руку в локте. Эти движения были настолько аккуратными, что казалось, уже давали лечебный эффект. - Просил же не напрягаться. – ворчал врач. - Сам разберусь. – огрызнулся Чжэхань и хотел было одернуть руку, но почувствовал ноющую боль.       Цзюнь снял перчатки и достал тюбик с мазью. Капнув на пальцы немного гелеобразной субстанции он массирующими движениями стал втирать средство. Гун водил руками от плеча вниз до предплечья, затем снова поднимался касаясь линии ключицы. Он делал это сотни раз, но сейчас впервые в жизни испытывал столь смешанные ощущения. Будто касался чего-то неописуемо драгоценного и трепетного. И это невозможно было не почувствовать. Мазь оставляла холодок на коже, но её тут же накрывало теплом заботливых рук. Чжэхань не чувствовал боли, причем не только физической. Эта нежность грела его душу, что было для него в новинку.       Хань прикрыл глаза, уносясь куда-то в дальние уголки сознания, туда где зарождалось чувство некогда им позабытое, отвергнутое и запертое на миллионы замков. Безумное. Желание. Жить. Открыв глаза, он встретился взглядом с Цзюнем и инстинктивно, ненавязчиво и мягко подался всем телом вперед. Гун улыбнулся, и провел рукой вверх по плечу, касаясь основания шеи бережно поглаживая большим пальцем. Почувствовав, как Чжэхань вторил движениям его руки, он немного прикрыл глаза. Всего на секунду.       Противный рингтон телефонного звонка нарушил такую хрупкую идиллию. Оба резко дернулись и отстранились друг от друга. Цзюнь наспех вытер руки и отойдя немного в сторону ответил на звонок. Чжэхань не слышал, что говорил недовольный и кричащий женский голос из телефона, но понял по лицу Гуна, что это, по всей видимости, срочно. Закончив разговор, он вернулся и сказал: - Мне нужно идти. – его лицо выглядело напряженным. - Спасибо. – Чжэхань сделал вид, будто не огорчен. Подойдя к кейсу, Цзюнь достал несколько дозированных упаковок с таблетками и тюбик с мазью. - Твои раны быстро заживают, но болевые ощущения будут оставаться достаточно долго. – он положил пластинки на тумбочку рядом с кроватью. – Выпивай их два раза в день после еды. Утром и вечером, это облегчит боль.       Чжэхань лишь хмыкнул в ответ. - И, да, если тебе так мешает корсет, то я не буду одевать его на тебя. Но при условии, что ты пообещаешь мне не напрягаться и как минимум неделю соблюдать постельный режим. Потому что при таком ушибе любая нагрузка противопоказана. - Хватит разговаривать со мной как с ребенком. Я сам разберусь, как и что мне делать. – буркнул Чжэхань. - Ладно. – звонко ответил Цзюнь, хватая с тумбочки телефон Ханя. – Вот мой номер телефона. – он стал быстро перебирать пальцами по клавиатуре.       Чжэхань только успел подскочить и подбежать к нему. Однако выхватить телефон ему так и не удалось из-за того, что Гун был выше и сейчас на порядок сильнее. - Мне не нужен твой номер. Уходи уже быстрее, сказал же, что больше не хочу тебя видеть.       Сделав дозвон на свой телефон, Цзюнь сдался и вернул гаджет владельцу. - Я помню, что ты сказал. Но твое тело тянется ко мне, и ты это знаешь. – он улыбнулся, коснувшись языком уголка рта. - Чушь! – крикнул Чжэхань, практически выталкивая своего врача из квартиры.       Оказавшись на лестничной площадке, Гун оперся спиной о закрытую дверь. В душе было так тепло и уютно. Записав только что звонивший номер как «А-Хань», он, слегка запрокинув голову подумал: «И что же я в тебя такой влюбленный?», затем радостно хмыкнув помчался к машине.       Чжэхань вернувшись к кровати долго глазел на экран своего телефона, с которого сиял двенадцатизначный номер. Он невесомо провел пальцем по экрану и не смог сдержать улыбку. Дав себе (псевдо) обещание, что все равно не позвонит, Хань записал ранее неизвестный набор цифр в контакты. Бросив телефон обратно на тумбочку, он схватился руками за голову не в силах понять, что с ним происходит. Стоило ли обрекать человека на страдания в будущем, если он за собственным поведением не в силах уследить. Он не знал ответа ни на один вопрос, который задавал себе в мыслях. Не прошло и 15 минут, как телефон загорелся, оповещая о новом сообщении: Цзюнь-Цзюнь: «А-Хань, пожалуйста, береги себя.» Поужинав, Чжэхань выпил обезболивающее и лег спать. Он буквально сразу провалился в сон, сам того не заметив. *** Легкий ветер колыхал волосы, заботливо касаясь щек. Чжэхань вдохнул полной грудью и уже было побоялся боли в груди, но ее на удивление не было. Осмотревшись он понял, что находится на тропинке, окруженной цветущей вишней. В какой-то момент, Хань подумал, что попал в рай. Любуясь видом, вдыхая сладковатый запах, разносимый ветром по всюду, он стоял, боясь пошевелится. Такого спокойствия Чжэхань давно не ощущал.       Вдруг он почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука. Резко обернувшись, он увидел человека поразительно похожего на него самого. Этот мужчина был одет в длинное бело-серое ханьфу с коричневым поясом. В одной руке он держал небольшой глиняный кувшин. Его длинные черные волосы хаотично развивались на ветру. - Кто ты? – спросил Чжэхань, смиряя взглядом незнакомца. Однако мужчина напротив лишь приложил указательный палец к губам, побуждая того к молчанию. - Не будь к нему слишком строг. – мягко произнес незнакомец. - К кому? – непонимающе переспросил Хань. Мужчина улыбнулся, окидывая взглядом осыпающиеся лепестки вишни. - Мой Лао-Вэнь всегда такой. Пусть он кажется странным, навязчивым или даже сумасшедшим. Но это лишь потому, что он искренне заботится. - Я не знаю никакого Лао-Вэня. – Хань сделал шаг назад. – Почему я тебя вижу? Почему ты выглядишь в точности как я? - Пусть ты всего до конца не понимаешь, но уже чувствуешь. – он медленно поднес кувшин ко рту, жадно испив из него. - Что чувствую? – ожидая ответа, Хань пронзал незнакомца взглядом. Мужчина отвернулся и двинулся прочь, бросив: - Как сказал мой близкий друг: «Твоё сердце похоже на мое сердце.» - Эй стой! – Хань бросился вперед, но чем быстрее он бежал, пытаясь догнать незнакомца, тем больше отдалялся от него. ***       Закончив свою смену в больнице уставший, но довольный Цзюнь поехал домой. Его дом находился примерно в получасе езды от работы. Плюхнувшись за руль, он лениво завел машину и двинулся в сторону дома. Остановившись на светофоре, Гун обратил внимание на большой баннер, который выделялся своими яркими красками на фоне вечернего города. Там была реклама какой-то незнакомой ему исторической дорамы. Фрагмент показывал, как один из героев в эмоциональном порыве разбивает фарфоровую флейту. Это действие отозвалось у Цзюня резкой головной болью и сердечным спазмом. В глазах как будто помутнело, и он на автомате снял очки и потер глаза. Однако сам не заметил, как погрузился в какое-то непонятное ему видение. В нем какой-то человек махал большим белым веером и звонко смеялся. Посмотрев на него Цзюнь было подумал, что смотрится в зеркало, однако у человека, которого он видел были длинные, струящиеся волосы и одет незнакомец был в темно-бирюзовое ханьфу. Не понимая, что происходит Гун раскрыл рот, чтобы спросить об этом мужчину, но что-то не давало произнести ни звука. - А-Сю только с виду непреступный и строгий, однако его доброе сердце способно растопить даже самый древний ледник. – мужчина раскрыл веер закрывая им часть своего лица.       «Я что уснул за рулем?» – подумал Цзюнь. - Ветер холодный с дождем, словно лед. Где-то петух непрерывно поет. Только я вижу, супруг мой со мной. Разве тревога в душе не замрет… – мужчина замахнулся и бросил веер в сторону Гуна.       Цзюнь, увидев, что к нему с огромной скоростью несется веер, способный буквально разрезать его на части, смог лишь сильно зажмурится. Резкий порыв ветра обдал его лицо через открытое окно. Раскрыв глаза, он видел все тот же зацикленный момент на баннере. Немного помотав головой Цзюнь заметил, что боль прошла. Обратив внимание на дорогу, он поймал взглядом зеленый свет светофора и нажал на газ.       Вернувшись домой после изнурительного рабочего дня, Цзюнь не раздеваясь завалился на кровать, раскинув руки в разные стороны. Несмотря на, казалось, бесконечный трудный день, улыбка не сходила с его лица. Вспомнив о непонятном видении, Цзюнь взял телефон и попытался найти что-то в интернете по имени «А-Сю». После нескольких минут неудачных поисков, забросил это дело и решил хорошенько отдохнуть.