Ahead of Our Time

Чашка в руках Юнги обжигала пальцы, нервные окончания которых отзывались болью каждый раз, когда он слишком долго прижимал их к нагретой керамике. Это помогало ему отвлечься; боль возвращала его в настоящее, когда разум витал в будущем. Он задавался вопросом, многое ли уже успело измениться в будущем? Сможет ли он вернуться в их с Чимином квартиру? Или, может, его недавний поступок разрушил все шансы на их отношения в будущем? Не разлюбит ли его Чимин? Отчаянные размышления Юнги были прерваны скрипом открывшейся двери. Чимин, одетый в свободный светло-голубой свитер и обтягивающие черные лосины, вошел в комнату, слегка осоловевший. Юнги очень хотелось переместиться назад, пока Чимин переодевался. “Возможно, так и стоило сделать”, – подумал Юнги, когда Чимин подошел к столу. Парень не сказал Юнги не слова с тех пор, как он объявил Чимину об их… положении. Юнги тогда спросил у него, хочет ли он об этом поговорить, и тот кивнул как в замедленной съемке, не отрывая взгляда от экрана телефона. – Пожалуй, пойду приготовлю нам кофе, – говорит Юнги после нескольких секунд неловкой тишины, и кивает перед тем, как уйти на кухню. Теперь, когда Чимин сидит рядом с ним, вперившись взглядом в чашку кофе перед собой, до Юнги постепенно доходит масштаб сотворенного им. О чем, черт возьми, он вообще думал? – Аккуратно, не обожгись, – тихо проговоривает он, когда Чимин наконец берется за свой кофе. Чимин поднимает свой взгляд на него, затем снова опускает. Под блеклым кухонным освещением, со своими торчащими во все стороны серебристыми волосами и несколькими спадающими на глаза изящными прядями, Чимин выглядит все таким же красивым, каким он и был в памяти Юнги все эти годы. Его лицо немного припухло из-за внезапного пробуждения посреди ночи, но это лишь украшает его, смягчая его образ. Когда Чимин усаживается поудобнее, сложив одну ногу под себя, с балансирующей на колене кружкой, ворот его свитера сползает ниже по плечу, открывая взору Юнги оголенную кожу. Его пухлые губы раскрываются, выпуская холодный воздух на горячий напиток, и Юнги приходится отвести взгляд, когда Чимин облизывает их, пробуя кофе. Он не знает откуда появилось это смущение, и чувствует, как жар приливает к щекам от осознания, что Чимин поймал его с поличным. – Неплохо, – говорит Чимин, и Юнги вопросительно смотрит на него, приподняв бровь. На лице Чимина пробегает тень улыбки. – Я про кофе. Он получился вкуснее моего. – А, – отвечает Юнги, почесывая затылок. – Ложка меда, – тихо произносит он. – Ты любишь добавлять мед в свой кофе. – Юнги не осознает, что только что сказал, пока не замечает нахмуренное выражение лица Чимина. Дерьмо. Дерьмо дерьмо дерьмо. Почему он никак не может заткнуться?! – А, вот оно что, – говорит Чимин, медленно кивая. Он смотрит вниз на свой кофе. –Наверное, я теперь тоже… буду так делать, – неуверенно утверждает Чимин. Юнги чувствует себя так, будто совершил самую большую ошибку в своей жизни. – Извини, – вздыхает он. Юнги поднимает взгляд на Чимина, чтобы увидеть его реакцию. Младший смотрит на него в ответ, и Юнги подмечает замешательство в его глазах. Он прочищает горло. – Я не– мне стоило подумать перед тем, как показать тебе фото… – начинает Юнги, глядя на свой кофе. – Прошу прощения за то, что так запутал тебя и рассказал о нашей… ситуации. Особенно за то как я это сделал– в общем, мне вообще не стоило этого делать. – Согласен, это было несерьезно с твоей стороны, – усмехается Чимин. Юнги глядит на него, и слегка улыбается. – Мне часто такое говорят, – признается Юнги. – Но ты должен понять, что я веду себя так лишь потому, что наши отношения для меня очень важны. Чимин смеется, саркастически вздернув бровь. – Да неужели? – с блеском в глазах говорит он. Он улыбается ему, после чего отпивает немного кофе. Юнги краснеет, и ругает себя в уме за это. Какого хрена? Почему он чувствует себя так, будто вернулся на первую стадию их отношений, когда одного жеста Чимина было достаточно, чтобы все его лицо покрылось румянцем? – Я тоже должен извиниться, – вдруг говорит Чимин, возвращая Юнги к беседе. Он поднимает взгляд, чтобы увидеть, как Чимин уставился на свою чашку. – За то, что назвал наши отношения худшим для меня кошмаром. Это ужасно, и я не должен был говорить такого, – смущенно признается Чимин. – Ничего страшного, – усмехается Юнги. – Для меня это скорее прозвучало забавно по сравнению с тем, что я знаю, – говорит он. – Хотя теперь неизвестно, какое влияние оказали мои слова на будущее, – нахмурившись, произносит Юнги. Он пожимает плечами, разыгрывая непринужденность, но поднимая взгляд на Чимина, не может игнорировать неприятный комок в горле. – Кто знает, может, мы теперь никогда не сойдемся, – высказывает свои сомнения Юнги. Он через силу проглатывает отвратительное ощущение, возникшее при мысли о том, что его пятилетние отношения с любимым человеком могут запросто исчезнуть из-за его неосторожных действий. Он уже говорил о том, что виной всему его незакрывающийся рот? – Даже если мы… таки сойдемся, – говорит Чимин с очевидным сомнением в голосе, – я не уверен, что пойму почему. По крайней мере, не сейчас. Я не знаю– мне кажется, что наши отношения возникли из ниоткуда. Как будто они начались слишком неожиданно для того, чтобы быть… настоящими? – Ах, – говорит Юнги, издав тихий смешок. – Возьму на заметку. – Извини, – отвечает Чимин, и по его голосу Юнги понимает, что его слова искренни. – Нет– не извиняйся, – произносит Юнги, желая взять его ладонь в свою, но удерживая себя от этого. – Просто… – он смеется от ироничности ситуации, и продолжает: – Просто в моей голове промелькнула та же самая мысль, когда я впервые узнал, что мои чувства к тебе взаимны. – Серьезно? – удивленно спрашивает Чимин, и Юнги кивает. – Если честно, я жил с этой мыслью довольно долго. Юнги всегда интересовало, почему Чимин внезапно обратил на него внимание. До того как они начали встречаться, Юнги с Чимином были друзьями несколько лет; так как его младший брат Тэхен встречался с лучшим другом Чимина, им было практически суждено сблизиться. Кроме того, все знали, что Юнги нравился Чимин. Намджун, его лучший друг, знал его – знал его предпочтения – как никто другой, а значит, об этом знал и Сокджин. Тэхен часто дразнил его из-за этого, пока они жили вместе – слава Богу, не при всей компании – и каждый раз Юнги лишь закатывал глаза в ответ. И уж если Тэхен знал о его чувствах к Чимину, то следовательно знал и Чонгук. Об этом знали все, кроме Чимина, и конечно же, Хосока, который никогда не замечал таких вещей. Ну и что, что ему нравились миленькие мальчики с ангельской внешностью, которые в девяти из десяти случаев смогли бы уложить его, даже не вспотев? Ну и что, что Чимин был тем самым мальчиком? Чимин был именно таким: красивым, сильным и непринужденно сексуальным. Может, у него и не было никаких магических способностей, но сила, которую он излучал, делала его не менее волшебным. Юнги просто был счастлив находиться рядом с ним при любой подвернувшейся возможности. – Погоди– что ты имеешь в виду под “мои чувства к тебе были взаимны?” – спрашивает Чимин. Его брови взлетают вверх до того, как Юнги успевает ему хоть что-либо ответить – он вскрикивает, когда до него доходит смысл повторенных слов. – Хен– ты влюблен в меня? Типа– прямо сейчас? В настоящем? Или, ну, в прошлом? В этот раз Юнги не сдерживает смеха. – Ну… да, конечно, – говорит Юнги, пожав плечами. –Я всегда думал, что где-то в глубине души ты знал об этом. Черт возьми, – он качает головой, глотнув немного кофе, – получается, ты даже и не догадывался. – Ты даже и слова об этом не сказал! – немного обидевшись, возмущается Чимин. – Как я должен был узнать об этом? – Внимательно наблюдай за теми, кто из кожи вон готов вылезти, чтобы ты почувствовал себя особенным, – невозмутимо отвечает Юнги. – Именно так можно распознать любовь, в любой ее форме. Юнги хотел лишь дать ему небольшой совет, но прозвучало это немного жестче; сидевший с приоткрытым ртом Чимин моргнул раз, затем еще один, зависнув с полуподнятой чашкой кофе в руке. – Ого, – через несколько секунд полной тишины говорит Чимин. Усмехнувшись одним уголком губ, он произносит: – Довольно… красиво сказано. Юнги улыбается, вот-вот собираясь сказать “я ведь просто повторил твои слова, дурак”, когда вдруг до него доходит. Черт. Черт черт черт. – – Блять, как же мне это нравится, – откинув голову назад, говорит Чимин, прерывисто вдыхая и выдыхая с каждым движением вверх-вниз. Они были в кровати, Чимин сверху, согнув ноги в коленях по обе стороны бедер Юнги, а старший снизу, в сидячем положении, упираясь спиной в изголовье. Его руки направляли Чимина, крепко ухватившись за его зад, помогая ему скакать на его твердом члене. – Так хорошо, – стонет Чимин, когда Юнги наклоняется вперед и целует его в шею, прижимаясь ближе, толкаясь глубже в него. Юнги любил такого Чимина; любил, когда он говорил ему о том, как счастлив, когда они вместе, о том как сильно он ценил их отношения, их чувства друг к другу. Юнги всегда жаждал услышать одобрение от Чимина во время секса – не стеснялся спрашивать, хорошо ли ему; хорош ли он сам. – Да? Тебе нравится? – спрашивает Юнги между рваными вдохами, опираясь ступнями на матрас, чтобы сильнее вбиваться в Чимина в такт с его движениями. – Да, – выдыхает Чимин, опустив голову, чтобы посмотреть на Юнги полуприкрытыми от удовольствия глазами. – Мне это чертовски нравится, хен, – вздыхает Чимин. – Мне так хорошо с тобой; охуительно хорошо, – выстанывает Чимин. Сердце Юнги заколотилось в груди, когда он посмотрел Чимину глаза. Дело не только в сексе; это происходило каждый раз, когда Чимин “хвастался” своими отношениями с Юнги, каждый раз, когда он представлял Юнги в качестве своего парня. Возможно, в глубине души Юнги, спустя полтора года отношений, был все еще таким же неуверенным в себе, как и в самом начале – когда осознал, что Чимин любит его в ответ. Он был всего лишь Юнги, тихим старшим братом Тэхена, который проводил большую часть своего свободного времени за рассматриванием архитектуры, усовершенствованием своих магических зелий и просмотром документальных фильмов о природе. Чимин же был… Чимином: чемпионом штата по гимнастике, гением в математике. Чимином – самым популярным парнем во всем кампусе. Чимином – самым привлекательным, самым красивым парнем из всех, кого Юнги когда-либо встречал. Чимином с изящным, но крепким телом. Чимином, чьи яркие глаза превращались в тонкие щелочки, когда он был счастлив, и становились в два раза больше, когда он был в замешательстве. Чимином, за которым бегал весь кампус. Поэтому ему было трудно поверить, что его чувства к этому Чимину взаимны. – Мне всегда было интересно, что именно зацепило тебя во мне, – говорит Юнги, довольно таки неожиданно для Чимина, который осознав, что его парень только что произнес, нахмурившись посмотрел на него. Он замедлился, но двигаться не перестал, потираясь о Юнги. Чимин слегка наклонил голову вбок, уголки его губ начали подниматься и послышалось тихое хихиканье. – Я не шучу, – обиженно возмущается Юнги, ущипнув Чимина за задницу. – Я знаю, – смеется Чимин, – я не смеюсь над тобой. Я просто удивлен, вот и все, – говорит Чимин, останавливаясь. – Просто, наши отношения начались так внезапно… – говорит Юнги, опустив ладони на бедра Чимина и отстраненно поглаживая их. Чимин смотрит на него, и Юнги знает, что он ждет, пока он закончит. Пальцы Чимина убирают волосы с его лица и начинают нежно массировать кожу головы, расслабляя его достаточно, чтобы он продолжил. – Что изменило твое отношение ко мне? Чимин опускает руку с затылка Юнги и проводит ладонью под ухом Юнги, большим пальцем поглаживая его щеку. Он нежно улыбается ему. – Думаю, я всего лишь взглянул на тебя с другой стороны? Вот, знаешь, как бывает – увидишь что-то, и больше никогда не сможешь об этом забыть? – спрашивает Чимин, и Юнги кивает. – Один человек когда-то посоветовал мне внимательно наблюдать за теми, кто из кожи вон готов вылезти для того, чтобы я почувствовал себя особенным. Именно так можно распознать любовь, в любой ее форме, – говорит Чимин. – После этого я и заметил тебя. А потом и свои чувства к тебе. – Что именно ты заметил во мне? – спрашивает Юнги, и Чимин чуть заметно улыбается в ответ, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его. – Ты всегда давал мне свою подушку, чтобы мне было удобнее сидеть на полу или за которой я мог бы спрятаться, когда мы устраивали вечер кинушек, – шепчет Чимин, оставляя еще один нежный поцелуй на его коже. – Я заметил, что ты всегда отдавал мне свой шарф, когда было холодно на улице, – говорит он, проводя губами по щеке Юнги. – Запомнил, как ты подарил мне букет волшебных цветов, которые цвели целый год, после того как я выиграл то международное соревнование. – С цветами я, можно сказать, спалился, – признается Юнги, тихо усмехнувшись. – Благодаря тебе я почувствовал себя особенным, хен, – прошептал Чимин. – Ты и есть особенный, Чимин, – крепко держась за тонкую талию Чимина, и не отводя взгляда от его карих глаз, говорит Юнги. – Ты невероятный и уникальный как снаружи, так и внутри. Черт, да ты подарок небес для меня, Чимин, и я невъебенно счастлив, что смогу провести остаток своей жизни рядом с тобой. Чимин смотрит на него, не отрываясь, после чего наклоняется, чтобы грубо и глубоко поцеловать Юнги, жадно исследуя языком его рот. – Видишь? – оторвавшись от его губ, говорит Чимин. Слегка запыхавшись, он снова начинает двигаться, отчаяннее, чем раньше. – Ты говоришь мне такие вещи, а затем спрашиваешь, почему я в тебя влюбился, – произносит Чимин, набирая темп. – Я не знаю, что делал бы без тебя, хен. – Мне стоит поблагодарить того человека, – прерывисто говорит Юнги, – который помог тебе осознать, как отчаянно и неочевидно я пытался соблазнить тебя. – Согласен, – говорит Чимин, наклоняясь, чтобы поцеловать Юнги. Он немного отклонился и с растущей улыбкой на лице продолжил скакать на своем парне. – Он – умный парень, идущий на шаг впереди своего времени. – Черт черт черт. Юнги, можно сказать, и не вспоминал даже об этом их разговоре ни разу. Он был доволен ответом Чимина; доволен тем, что Чимин заметил все его усилия – заметил, как он старался, чтобы Чимин почувствовал себя особенным, любимым и оцененным по достоинству. Ну и, конечно же, у него тогда голова кружилась от желания, текущего по венам, что он толком и не понял последние слова Чимина. Он не придал особого значения и улыбке Чимина, появившейся на его лице после упоминания о том человеке; не зацикливался на том, что эта улыбка, кажется, что-то скрывала. Теперь он понял – это случалось раньше. Чимин уже встретил Юнги в прошлом, и скрыл это от него. Чимин уже встретил его, и все равно смог влюбиться в Юнги. – Ага, – в конце концов, говорит Юнги, чтобы нарушить затянувшуюся тишину. – Правда красиво, не так ли?