Ahead of Our Time

“Остров Чеджу”, – подумал Юнги, рассматривая практически пустую стену в комнате Чимина. Фотографий с Гавайев, естественно, тоже не было, как и снимков с групповой поездки в Осаку. Он также заметил, что на стене отсутствовали и некоторые их совместные фотографии с разных свиданий и просто рандомных мест, включая ту, где они сидят мокрые с головы до ног в своей палатке во время первого и единственного своего похода. Юнги усмехнулся, подумав, что нужно сказать Чимину, чтобы тот больше и не заикался о таком времяпрепровождении. Несмотря на то, что в комнате нет ни одной связанной с Юнги вещи, он все равно чувствует себя здесь как дома. Наверное, потому что это комната Чимина. Стараясь скрыть свою улыбку, он слышит приближающиеся шаги. – Думаю, придется пропустить завтрашнюю тренировку, – быстренько помыв посуду и вернувшись, говорит Чимин. – Я должен вставать через три часа, но я очень сомневаюсь, что смогу уснуть сегодня. Я до сих пор не могу прийти в себя после той фотографии. Могу я еще раз взглянуть на нее? – Ты уже достаточно на нее насмотрелся, – смеется Юнги. – Я тогда пойду. Мне все равно пора возвращаться домой, – говорит Юнги, повернувшись к сидящему на кровати Чимину. Он обнимает себя за колени, все его тело скрыто за натянутым на ноги свитером, лишь кончики пальцев ног выглядывают снизу. Глядя на такого Чимина, Юнги еще сильнее затосковал по своему парню. – Подожди, – говорит Чимин, когда Юнги начал поднимать руку к груди. Юнги вскидывает брови в ответ. – Хочу… задать тебе один вопрос, – тихо просит он, глядя на перстень Юнги. – Чимин– – Знаю, знаю, – закатывает глаза Чимин, – ты не можешь. Я не собираюсь спрашивать тебя о будущем. – А о чем тогда? – говорит Юнги, подкатив к Чимину стул и усевшись, упираясь локтями в бедра. – О… другом, – отвечает Чимин. Под мягким светом ночника Юнги еле заметил возникший на лице Чимина румянец, когда он наклонился к нему ближе. – О настоящем. – Настоящем? – Да, о нас в настоящем? Если ты не против? – Юнги вопросительно смотрит на Чимина, который лишь пожимает плечами в ответ. – Ничего грандиозного спрашивать не буду, - добавляет Чимин. – Хмм, – Юнги чуть отклоняется назад, вздыхая. – Конечно. Почему бы и нет, – говорит он, кивнув в подтверждение своих слов. – Валяй. – Когда ты влюбился в меня? – спрашивает Чимин, и Юнги смеется в ответ. – Ты сейчас серьезно? – А что не так? – Разве не ты только что сказал “ничего грандиозного спрашивать не буду” или мне послышалось? – В моем вопросе не было ничего грандиозного, – закатив глаза, говорит Чимин. – Но не для меня, – задето отвечает Юнги. – Это очень личное, – поясняет он, опустив взгляд вниз, на свои покусанные ногти. – Юнги из прошлого убил бы меня, если бы узнал. – Я ничего не скажу ему о нашей с тобой встрече, – говорит Чимин с искренностью во взгляде. Юнги посмотрел на него, затем снова отвел взгляд вниз. Ночь была тихой, и Юнги знал, что если опять посмотрит на Чимина, тот будет смотреть на него в ответ. Чимин всегда был терпеливым в делах сердечных, будто знал, что в конце концов, время разрешит все за него. Наконец, Юнги плавно качает головой, признавая свое не совсем лицеприятное поражение. – Я всегда был влюблен в тебя. Думаю, с первого взгляда, – тихо говорит он, все еще пряча от Чимина взгляд. – Намджун тогда сказал, что ты идеально мне подходишь. – Почему? – спрашивает Чимин. Услышав насколько смягчился голос Чимина после произнесенных им слов, Юнги не выдерживает и смотрит ему в глаза. – Ну, согласно Намджуну, мне нравятся парни, которые могут запросто… нагнуть меня, – усмехнувшись, отвечает Юнги. Чимин смотрит на него широко раскрытыми глазами, с нескрываемым любопытством во взгляде. Легкая улыбка играет у него на лице, и Юнги знает – это знак того, что Чимин доволен нынешним развитием событий. – В тебе был некий… парадокс, – продолжает Юнги. – Ты был так вежлив при нашей первой встрече, все время улыбался. Ты никогда не был громким или шумным, как например, Тэхен или Чонгук. Мне это нравилось, – говорит Юнги, с улыбкой вспоминая их первые моменты вместе. – Помню, ты часто смеялся. Услышав это, Чимин улыбнулся еще шире. – Но потом, когда я впервые увидел тебя в спортзале... – развивает свою мысль Юнги, не замечая, что замолк, уйдя в свои воспоминания о том, как Тэхен и Чонгук тогда потащили всю их компанию посмотреть на очередное соревнование Чимина и Хосока. Прошло несколько минут перед тем, как он снова заговорил. – У меня было такое ощущение, будто я совсем не знал тебя, понимаешь? – с восхищением в голосе говорит Юнги. – Я так привык всегда видеть тебя в мягкой и свободной одежде, что мне понадобилось дважды спросить Тэхена, не обознался ли я, чтобы понять, что передо мной действительно ты. Ты был таким… сильным, – произносит Юнги, глядя Чимину в глаза. – Ты был таким уверенным в себе, таким решительным. Будто знал, что порвешь здесь всех. И таки порвал. – Твоя техника была великолепна, и когда судьи объявили победителя, ты поднялся на платформу так, будто с самого начала знал, что выиграешь. Весь твой образ излучал уверенность в себе, без малейшего намека на заносчивость. Я смотрел на тебя, и думал “какой же он сильный”, – повторяет свои же ранее сказанные слова Юнги. Он усмехнулся, вспоминая этот момент. – Это было горячо. Ты был чертовски горяч, – говорит Юнги, улыбнувшись при виде покрасневшего Чимина. – Я не мог не восхищаться тобой после этого. Глядя на Чимина сейчас, Юнги чувствует… гордость. Гордость за него. Гордость за человека, которым он был раньше, и за человека, которым он стал сейчас. Еще чуть-чуть, и он расскажет Чимину обо всех победах, поражениях и возможностях, с которыми Чимин столкнется во время своей блистательной карьеры атлета. Юнги прошел с ним весь этот путь до самого конца. Он хочет сказать ему, что его отказ от профессиональной карьеры спортсмена для того, чтобы быть поближе к дому, был невероятно смелым решением. Он хочет пожелать ему сил и терпения в последующие три месяца после этого, ведь он явно будет чувствовать себя потерянным и сомневаться в принятом решении. Но глядя на Чимина, такого юного, целеустремленного и полного надежд, он понимает, что в этом нет нужды. Он, а точнее они, сами во всем разберутся. – Ты никогда ничего не говорил, – подает голос Чимин, и Юнги осознает, что все это время они сидели молча, не отводя друг от друга глаз. Юнги чувствует себя неловко под таким взглядом Чимина, прямо таки кричащим “ты только что исполнил все мои самые сокровенные желания, о которых я даже и не догадывался”. – Столько лет прошло, и ты ни словом об этом не обмолвился. – А что я должен был сказать? – говорит Юнги, чувствуя, как жар приливает к щекам. – Ты был таким… потрясающим, понимаешь? Невероятным, совсем не таким как я. Я был неуверенным в себе, считал, что ты достоин большего, что я не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Чимин выдыхает, и Юнги думает, что он наверное и не подозревает, как он сейчас красив: широко раскрытые глаза, порозовевшие щечки и растрепанные серебристые волосы. Юнги в который раз гадает, за что судьба преподнесла ему такой бесценный подарок. – Плюс, ты был чуть ли не самым популярным парнем в кампусе. У тебя были другие знакомые, с которыми ты любил развлекаться время от времени. – Ой. Извини? – Не будь дураком, – смеется Юнги. – В этом нет ничего такого. Я ведь тоже времени не терял. – Понятно, – говорит Чимин, усмехнувшись. – Не знаю, за что я тогда тут извиняюсь, - почесав голову, подытоживает Чимин, после чего еще крепче прижимает колени к груди, уткнувшись в них подбородком. – Не то чтобы я спал со всем кампусом. Но у меня много… знакомых. – И это нормально для жизни в колледже. Но я бы не сказал, что ты помешан на сексе. – Знаю, – кивает Чимин. – Но… иногда я сам удивляюсь тому, как сильно хочу этого, понимаешь? Желаю даже. – Дело совсем не в том, что ты хочешь близости с разными людьми, а в том, что ты любишь – очень любишь –, когда тебя касаются. Ты помешан не на сексе, а на прикосновениях, – говорит Юнги. Нахмурившись, Чимин спрашивает: – Почему ты так думаешь? – Просто я знаю тебя, Пак Чимин, – невозмутимо утверждает Юнги, и Чимин закатывает глаза в ответ. – Да неужели? – Еще как, – говорит Юнги. – Я провел достаточно времени с тобой, чтобы разгадать тебя. Чимин фыркает, опуская ноги, чтобы скрестить руки на груди. – Тогда докажи. – Доказать? Чимин смотрит на Юнги, вздернув бровь. – Расскажи, что мне нравится, – выдает он с таким открытым вызовом во взгляде, что Юнги не сдерживается и смеется в ответ. Вздернув другую бровь, Чимин все также смотрит прямо ему в глаза. Юнги наклоняется вперед, все ближе и ближе, пока не находится лицом к лицу с Чимином. Младший изо всех сил старается не отводить взгляда, упрямо уставившись вперед, пока Юнги рассматривает его губы. Он знает – Чимин видит, куда направлен его взгляд, будто нарочно он облизывает губы, не чураясь реакции Юнги. Старший поднимает взгляд. – Ну, так что? – спрашивает Чимин, совсем не ожидая, что голос примет такой нежный оттенок. Юнги улыбается уголками губ. Вдруг, он сдвигается с места; его рука тянется к ноге Чимина и останавливается на коленке. Медленно, он ведет ладонью по голени и, спустившись к икроножной мышце, кружит по ней подушечками пальцев. – У тебя очень чувствительные икры, – произносит Юнги, все еще глядя на Чимина. Он замечает, как дрогнули губы Чимина, когда он начал поглаживать его ногу. – Тебе очень нравится, когда я их массажирую, – продолжает он, нежно сжав мышцу. Веки Чимина чуть заметно прикрылись, и это не ускользнуло от взгляда Юнги. Чимин выдохнул. – Что еще? – собравшись, спрашивает он. Где-то на задворках сознания Юнги появляется мимолетная мысль о том, не совершает ли он сейчас ошибку; не повлияют ли его действия сейчас на то, что произойдет между ними в будущем. Может, Юнги из прошлого разозлится, если узнает, что его первый раз с Чимином на самом-то деле не был для Чимина первым разом с Юнги. Затем он вспоминает о своем Чимине и осознает, что все эти годы он хранил случившееся сегодня в секрете, чтобы ничто не повлияло на ощущения Юнги, не испортило их. Что бы то ни было, эта ночь станет катализатором их любовных отношений. И именно поэтому он больше не боится действовать. Это была судьба. Юнги суждено было вернуться в прошлое и встретиться там с Чимином; именно благодаря этой встрече они сошлись. “К черту”, думает Юнги, и крепче ухватившись за ногу Чимина, поднимается со стула. Он подходит ближе, и Чимин, облокотившись о матрас, подтягивается к центру кровати, освобождая место для Юнги. Упершись одним коленом в край кровати, он кладет руку на голень Чимина и закидывает его ногу себе на талию. Младший полностью укладывается на кровать, пока Юнги проделывает то же самое с другой ногой. Он накрывает собой тело Чимина, встречая его полный предвкушения взгляд. Юнги наклоняется все ближе и ближе, пока их лица не разделяет лишь несколько сантиметров. Вдруг, Юнги поднимает взгляд на руки Чимина, раскинутые по обе стороны от его головы, и хватается за них, крепко сжимая его ладони в своих. – Ты любишь нежный… – произносит Юнги, оставляя на губах Чимина легкий поцелуй. – Чувственный… – говорит он, вновь касаясь его губ своими. – И медленный секс, – завершает старший, прижимаясь к Чимину и глубоко целуя его. Он чувствует, как сжались пальцы Чимина под его ладонью, когда он толкнулся языком в его рот, проглатывая каждый тихий стон лежащего под ним парня. – У тебя нет любимой позы; тебе достаточно, чтобы мы находились лицом друг к другу, – не отрываясь от его губ, шепотом проговаривает Юнги. Он прикусывает нижнюю, вырывая из Чимина очередной стон, затем проходится губами по линии челюсти, целуя каждый ее сантиметр, и останавливается возле уха, жадно засасывая чувствительную кожу. Чимин вырывает руку из пальцев Юнги и хватается за него самого. – Ах– хен, – вздыхает Чимин, прижимая Юнги ближе к себе. – Ты любишь, когда я шепчу тебе на ухо всякое, – говорит Юнги, чувствуя как усилилась хватка Чимина на его рубашке, когда он провел языком по потемневшей коже, – мол, одного моего голоса достаточно, чтобы ты кончил, – продолжает он, чувствуя как отчаянно трется о него Чимин. Юнги поднимает чиминов свитер и опускается к обнаженному соску. Он касается губами затвердевшей бусинки и, пройдясь по ней языком, втягивает ее, выбивая из Чимина весь воздух вместе со стоном. – Господи, – сбивчиво произносит Чимин, когда Юнги проводит языком по соску снова и снова. – Боже, а-а-х, – скулит он. Руки Юнги спускаются ниже к накаченному торсу Чимина, и он замечает, что живот Чимина из будущего уже не такой плоский, как раньше. Юнги это не особо волнует, но если честно, ему нравятся смягченные контуры его фигуры больше; так он больше похож на человека, а не на неземного секс-божества, которым по мнению Юнги, он на самом деле является. Его губы проводят дорожку вниз, оставляя на коже поцелуи вплоть до пупка. Юнги цепляется пальцами за пояс чиминовых лосин и стягивает их вместе с боксерами, открывая взгляду знакомый полу-вставший член. Чимин, успевший уже снять свой свитер, кидает его на пол и, не отрывая от мужчины глаз, опускается на локти. Он шипит, когда горячий рот Юнги обволакивает его член, и не выдержав, падает на кровать. – Ох– боже, блять, – вздыхает Чимин, когда Юнги начинает двигаться, сразу набирая темп. Немногим позже, когда руки Чимина зарываются в волосы Юнги, старший выпускает его изо рта, чтобы полностью снять с Чимина одежду. Чимин изнывает от переизбытка чувств; он прикрывает руками глаза, когда Юнги раздвигает его ноги. Юнги прижимает правую к его груди, и Чимин меняет положение, ухватившись за заднюю часть колена, чтобы Юнги было удобнее. – У тебя есть родимое пятно в форме лапки, вот здесь, – говорит Юнги, все еще глядя на Чимина. Он надавливает пальцем на задней части бедра Чимина, прямо под ягодицей. Чимин дергается, когда Юнги начинает водить пальцем по этой точке, медленно спускаясь к розовому колечку мышц. – Хе–хен, п-прошу тебя, – бормочет Чимин, чувствуя как палец Юнги кружит по его дырочке. Юнги берет его в рот и одновременно проталкивает первый палец внутрь. – Ах– ах-х-х-х, боже, хен, – стонет Чимин. Другой рукой Юнги прижимает бедро Чимина обратно к кровати. Он чувствует, как дергается под ним Чимин с каждым движением его пальца в нем, после чего добавляет второй. – Э-это– так– а-ах! Блять, блять не останавливайся, – на грани шепота умоляет Чимин, запуская руки в волосы Юнги, и старший согласно мычит в ответ, пуская волны вибрации по всему телу. Он вставляет третий палец, массируя тугие стенки внутри и толкаясь глубже, наконец достав до простаты. – Ох-х-х-х, боже мой, – Чимин стонет во весь голос, чуть ли не плача от приближающегося оргазма. Когда он кончает, Юнги проглатывает все до последней капли, продолжая дразнить его простату, пока Чимин не начинает дергаться от перевозбуждения. Он выпускает член Чимина изо рта с громким хлопком и поглаживает внутреннюю сторону его бедер, после чего подтягивается выше, сравнявшись с парнем лицом. – Это только начало, – шепчет Юнги Чимину в губы, и наклоняется, чтобы поцеловать его. Чимин до сих пор не пришел в себя, поэтому не заметил, как Юнги поднес свой перстень к груди. – И как, скажи пожалуйста, мне теперь вести себя рядом с тобой? – спрашивает Чимин, никак не отдышавшись. Он облизывает губы, на которых скорее всего остался вкус его собственной спермы, но никак это не комментирует. Он причмокивает губами и вздыхает, и Юнги останавливается на минутку, чтобы насладиться этим произведением искусства. Ему не терпится вернуться домой. – Уверен, ты сам как-нибудь разберешься, – по-доброму усмехается Юнги, и оставляет на губах Чимина последний нежный поцелуй. – Еще увидимся, Пак Чимин, – шепчет он на прощание, и читает заклинание, которое переместит его обратно в будущее. Разбросанные по подушке серебристые волосы Чимина и его растущая улыбка – последнее, что видит Юнги перед тем, как закрыть глаза и, наконец, оставить прошлое в прошлом.