Питерский Ситком

И мама Серафима ушла. Как будто пришла только проверить контрацептивы и чем кормят ее нерадивого детеныша. Она унесла свое стройное тело перед этим пообещав, как небезивестный герой, что вернется. Когда дверь за ней закрылась, Серафим и Андрей в унисон облегченно вздохнули. Это было куда волнительней, чем охуевшая бабка и такой же охуевший мент. Серафим думал, что толком ничего после приезда его родственного психолога не поменялось. Даже Гошика она не забрала и оставила лишь шлейф французских духов за собой. Но как бы сказали в дешевых продуктах кинематографа: он глубоко ошибался. Ему некогда было, как и Андрею, обдумывать всю эту ситуацию и поэтому на следующее утро они отправились на работу, оставив Федю в полном одиночестве. По дороге Серафим думал, что же за сюрприз сегодня он получит в свою тайную соц.сеть от Андрея. Ведь каждый их рабочий день был обогащен если не дикпиками, то чем-то откровенным. Или же просто перекидыванием пошлыми сообщениями. Андрей скидывал себя. С каждым разом все развратнее, заставляя штаны становится как будто на размер меньше. Серафим просто облизывал пересохшие губы, ожидая очередного клиента на крутой тачке и строчил.

Серафимка 20 см 10:23 Выебу во все щели как приеду

А его пассия отвечал: Шальная Императрица 10:47 Жду не дождусь, котик)))) Федя, уловив эту закономерность, уходил в это время из дома. Гулять со своей новой избранницей или пить пиво с другими друзьями. Потому что его лучший друг был занят. И вот после приезда Вероники Степановной все изменилось. Андрей в первый же день не заходил, как раньше, в соц.сети, не кидал интимки и пошлые голосовые сообщения со вздохами. Ничего. Серафим подумал, что у него клиентов много. Но мозг сразу упрямо выдвинул одну теорию: Андрей обиделся. И это была вполне справедливая обида. На дикпики Серафима Андрей реагировал лишь дебильными стикерами с рожей Феди, которые сделали его фанаты. Видеть лицо их сожителя, который смотрит на его хуй и говорит в облачке "НИХУЯ СЕБЕ" было не особо приятно Серафиму. И весь день не писал. А раньше ведь строчил каждую свободную минутку разный бред. Дома Андрей не дал. Прямо не дал. Ушел "по делам", накрасившись, как элитная блядь. А вернулся ночью. Серафим во мраке пытался рассмотреть засосы или намеки на измену. Свет фонаря тускло освещал его мраморную кожу. Потом отдернул себя, вспомнив, что они не в отношениях. Но все же кожу тщательно изучил, пока Андрей рядом смотрел проекцию своего подсознания. Сны. Ничего не обнаружилось. Он вздохнул со спокойной душой, но спал всю ночь очень плохо. Андрей как обычно не жался бедром к нему и не обнимал со всех сторон, сопя в ухо. Просто лежал рядом, как будто солдат. Серафим не выспался в ту ночь. Попытался прижать Андрея в ванной за утренним марафетом и жестко наказать за все проделки, но тот вывернулся. Ловко. Еще пару мгновений назад хозяин квартиры ощущал его сладкий запах и как дрожат его ресницы, а вот уже и нет. Серафим ужасно разозлился. Послал все к черту и подумал, что с либидо Андрея он и сам скоро припрется на коленях, прося член поглубже. Но он не приходил и просто каждый день спал рядом. Ощущение было, что спишь с фонарным столбом. Хозяин квартиры негодовал от ситуации. От себя самого. Он как будто подсел на хороший сорт героина и без Андрея все чесалось. Даже дрочка теперь не удовлетворяла, а он ведь долго в войсках ею перебивался. А Андрей продолжал развратно красится, тыкаться в телефоне и надменно смотреть на жалкие попытки Серафима что-то изменить. Андрей не сдавал позиции еще неделю, а на выходные Серафим заметил, как он красиво пьет дешевое покупное вино из широкого бокала. Смотрит в окно и думает. Хозяин квартиры подсел к нему. Отпил из пакета вина и решился поговорить, спустя неделю: — Андрей че у нас случилось? Ты меня не хочешь? Словно не услышав слово "нас" он хмыкнул и сказал: — Хочу. Но этот бокал вина я хочу больше, — Андрей подхватил бокал за тонкую ножку и опустошил стеклянную тару. Скривился. Вино было поганым. На самом деле пил он от недотраха. У него уже начинала свистеть кукуха и он бы сам набросился на бедного Серафима, если бы не эти спасающие граммы виноградного сока. Хозяин квартиры жалобно сказал: — Ну че мне сделать чтобы ты не дулся, а? У Андрея заиграли искорки в глазах. Сдался. Добился. — Побыть снизу. Разочек. Может понравится,– Андрей обошел стол вокруг и прислонился к его краю. В руке все также он расслабленно держал бокал, отчего напиток в нём переливался туда-сюда, бликуя от света кухонной лампочки. — Ну так что? — лукаво поинтересовался Андрей. Его нога потянулась вперед. Провела по ноге Серафима. От коленки и до паха, чуть надавив. Серафим резко отскочил от Андрея. Да так, что тот, потеряв равновесие, чуть не наебнулся со стола. Даже от мимолетного прикосновения чужой конечности все напряглось. Но что только что ему предложили? Погодите. Серафим уже привык к извращеским закидонам Андрея. Одна коллекция дилдаков в верхнем ящичке чего стоило. Но, блять, это – перебор. — Иди ты нахуй, с такими предложениями! Нет! — в тоне Серафима скользила явная угроза. Как и в выражении лица. Андрей на явную опасность, в виде сжатых кулаков никак не отреагировал. Сполз со стола и подошел к Серафиму. Левая рука поползла по напряженному, не только от злости, торсу Серафима. Его разноцветные глаза зацепились на глаза Серафима, и не давали отвести взгляд. — Первая стадия — отрицание... Котик, вспомни, как я стонал под тобой... — промурлыкал Андрей, продолжая поглаживать Серафима. — Мне очень нравилось. Хочешь также? Молчание. Серафим замахнулся. Его рука оказалась в опасной близости с лицом Андрея. Что он собирался сделать, вмазать по лицу или оттолкнуть, Серафим  даже решить не успел. Андрей, так и не отведя взгляда в сторону, остановил его руку в движении. И сжал до побеления. Серафим уставился на Андрея круглыми глазами. В нем явно гораздо больше силы, чем Серафим представлял. — Гнев – вторая стадия, — деловито заключил Андрей, продолжая сжимать напряженную кисть Серафима. Все только сильнее напряглось. В штанах стало теснее. А Андрей смотрел так уверенно и руку держал так властно, что уже почти все равно стало как ебаться. Лишь бы с Андреем. И лишь бы поскорее. На кухне ебаться – нет, спасибо. Добрались все-таки до спальни. Андрей навис над Серафимом на секунду и тут же вовлек в поцелуй. Мокрый и неторопливый. С языком по губам, и ладонями по всему телу. Серафим под ним напряжен. В тихом, как говорится, омуте. После притворной ласки в ход пойдет тридцатисантиметровый резиновый хуй. Серафим у Андрея такого никогда не видел, но разбушевавшееся воображение рисовало самые страшные картины. — Ну чего ты? — Андрей расстроенно надул губы и отстранился чтобы снять с Серафима футболку. Действительно, чего это он? Сейчас его, наверное, выебут фединым микрофоном для записи. А так, все очень даже хорошо. — Не волнуйся так, — Андрей чмокнул его губы несколько раз. Рука тем временем шарила в ящике. Полупустой тюбик все-таки нашли. У Серафима внутри что-то екнуло, когда Андрей потянулся к джинсам. Расстегнул и рывком стянул, потому что Серафим даже не помогал. А когда холодный от смазки палец коснулся входа, Серафим как-то рефлекторно ухватил Андрея за руку. — Убери ты свои грабли, — возмущенно прошипел Андрей, откинув чужую руку в сторону. Первый палец внутри ощущался странно. Больно не было, скорее неприятно. Андрей двигал рукой медленно, иногда прерывался на короткие поцелуи в колено или в живот, но не прекращал следить за реакцией. Серафим от происходящего между ног глаз не отрывал. Отчаянная попытка держать все под контролем. Поцелуями Андрей покрывал внутреннюю сторону бедер, не прекращая аккуратно двигать пальцем внутри. Серафим все же расслабился, доверяя Андрею. Палец уже проходил свободнее, иногда задевая что-то внутри, от этого хотелось двинуть бедрами, чтобы сильнее почувствовать. Чтобы мурашки по спине. Серафим так увлекся анализом собственных ощущений, что упустил момент, когда в него проник второй палец. Уже туже. Но за то и чаще на чувствительное место попадал. Особенно, когда Андрей неожиданно сгибал пальцы внутри. Серафим не успев себя остановить, коротко стонал на выходе и тут же прикусывал губу. Вставший член требовал к себе внимания. Вот бы Андрей еще в рот взял. Но Андрей только ухмылялся, наблюдая за тем, как Серафим извивался на кровати. Даже рукой двигать перестал. — Ну-у, Андрей, — жалобно протянул Серафим. — Взялся выебать, так хоть не мучай. — Ну-у, Серафим, — передразнил Андрей, а ухмылка с лица никуда не делась. Стала только ярче и приобрела какой-то хищный оскал. — Тварь, — огрызнулся Серафим, вцепившись руками в покрывало. И в момент Андрей резко вогнал в него третий палец до самых костяшек. — А-а-ах, блять, ебанутый! Член от этого жеста дернулся, потому что Андрей попал, куда надо. И продолжил трахать пальцами резкими медленными движениями. Серафим на каждый раз вздрагивал и шумно вдыхал. Андрей лишь раз провел ладонью по члену, тут же убрал руку, заставив Серафима запрокинуть голову. — Андрей, может пальцами сегодня обойдемся, — умоляюще прохныкал Серафим. Внизу живота всё сжалось и напряглось слишком сильно. — О, а вот третья стадия – торг, — заметил Андрей. Пальцы выскользнули из Серафима. Тот испытал и облегчение, и разочарование одновременно. И только когда из своей злосчастной тумбочки Андрей достал какую-то приблуду, Серафим испытал настоящий страх. — Что это за хуйня? — Серафим немного лукавил. Такие штуки он часто, особенно за последнюю неделю, видел в фильмах определенного жанра. Круглая хуйня с отростком. Ебучего малинового цвета. И ничего хорошего не предвещал. Андрей со своей наглой улыбочкой уверял, что Серафиму понравится. Выдавил смазку и протолкнул игрушку внутрь. Она легко проскользнула. Серафим ёрзал, пытаясь выбрать удобное положение. Игрушка сильно давила, хотелось вытащить. — Ты теперь человек-андроид, — посмеялся Андрей и потянулся за телефоном. Красное лицо Серафима выражало непонимание. Андрей пояснил: — Сейчас по блютузу к тебе подключусь. Чего блять? Нет, вот это реальный перебор. Какое стоп-слово? Серафима выгнуло другой от первой же вибрации. Андрей пялился с интересом. Пальцем вел по сенсору вверх, наблюдая, как Серафима била крупная дрожь.  Он даже не мог стонать. Только глаза закатывал. От осознания того, что Андрей поставил его в такое положение, Серафиму стало не по себе. Игрушка внутри отдавала ритмичными вибрациями. Они как током по всему телу прошибали. А Андрей полностью одетый смотрел и издевался. Все тряслось. Серафим метался по кровати, почти не контролируя собственное тело. Кое-как, перевернувшись на бок, прятал лицо в подушку, будто прячась от Андрея. Андрей на это реагировал ответственно – выводил вибрацию на самый сильный режим. Серафима снова трясло, руки его обвили тонкую подушку. Внутри всё горело, разливалось по телу вспышками, вышибало из головы остатки мыслей. Серафим выл в подушку. С каждым разом всё, громче, срывая голос. Пока Андрей плавно снижал уровень вибрации. — Я, блять, секс-андроид с блютузом, — Серафим всхлипнув, нес какую-то хуйню. Андрей смеялся, а потом поменялся в лице, когда Серафим оторвал голову от подушки. Смотрел тот расфокусированными мокрыми глазами. Влажные волосы прилипали ко лбу. Он все еще дрожал. Всхлипнул еще раз. В уголке глаза собиралась влага и предательски стекла по щеке. — Четвертая стадия, — сквозь пелену донеслось до Серафима. Его поцеловали, вытянули игрушку с хлюпающим звуком. Серафим, как кисель расплывался на кровати, почти ничего не понимая и желая только кончить. Андрей не знал, как держался так долго. На трусах, которые которые он в темпе стягивал, опечатался мокрый след. Наконец вошел. Аккуратно, буквально сдерживая себя. Серафим и так слишком резко реагировал на любое движение внутри себя. Дергался, выдыхал, стонал. — С-сильнее, — прохрипел Серафим. Хотелось притянуть Андрея к себе, но руки не слушались. Андрей послушался, начинал работать бедрами жестче. Входил до упора и менял угол проникновения, слегка повернув Серафима на бок. По протяжным стонам понимал, что попал куда нужно. Продолжал двигаться, закусив губу и сжав пальцы на бедрах Серафима. Он рвано дышал, тянулся рукой к члену за что тут же получал по ней от Андрея. — Я сам, — отрезал Андрей, сдержав стон. Сжал влажный член Серафима. И дрочил в такт своим движениям. Серафим не знал куда себя деть. С губ летели громкие стоны, Андрей не давал передышки, ебал, как и просили – сильнее. Вгонял до конца, сжимал член у основания, заставляя Серафима болтаться на грани. Горло начало болеть от стонов, Андрей не давал кончить, остро втрахивал в кровать. Серафим молил Андрея отпустить, голова кружилась, тяжесть внизу была невыносимая. — Со мной, — прорычал Андрей и наконец двинул рукой. Тело Андрея пробило судорогой. В этот же момент Серафим выгнулся, зажмурив глаза. Сперма выстрелила на живот, Серафим скулил плотно сжав губы. Андрей упал рядом с ним. Сил не было даже на то, чтобы повернуть голову в его сторону. Андрей тоже замер, тяжело дыша. Только тянулся мизинцем к ладони Серафима. И этого достаточно. Вот теперь уж точно помирились... Серафим ошибался.