лютики и незабудки

Тэхён во все глаза смотрит на то, как каждый из волков подходит к господину Мину и с явным удовольствием трётся лицом о подставленную руку, особенно ярко выделяя местечко на запястье. Это выглядит очень интимно, и горячо, и как что-то присущее только волчьему виду. По крайней мере, Тэхён никогда раньше не видел ничего подобного, и его фантазия разыгрывается настолько, что он не сразу замечает заминку, и покрывается крупными волнительными мурашками, когда взгляд господина Мина останавливается на нём. Господи, что ему делать? Тэхён сжимается, стараясь стать как можно меньше. Теперь он знает, что такое животная энергетика. Фонит так, что начинает дрожать каждая поджилка. От господина Мина не исходит ни капли агрессии или же напряжения, или же какого-либо другого негативного влияния, но сама суть его взгляда. Его проницательные чернильные глаза. Его по-доброму насмешливо изогнутые уголки губ. Его протянутая к Тэхёну рука, заставляет того дрожать, как осиновый лист. — Ну же, волчонок, подойди же, — спокойным низким голосом, подзывает господин Мин. — Неужели, я такой страшный? «О, нет, вы не страшный. Вы прекрасный», — успевает словить хотя бы одну вразумительную мысль за хвост Тэхён прежде, чем поддаётся, шагая, как на ходулях, вперёд. Его ноги ватные и слабые, коленки подгибаются и отказываются быть устойчивыми. И этот запах… Кровь и мёд. Металл и лакомство. Разве Тэхён может быть храбрым и смелым, когда ему нужно противостоять всему этому? И, боже. Господи. Господин Мин Юнги сам идёт ему навстречу, распахивая руки так, будто собирается заключить его в объятия. И после того, как Тэхён, с круглыми, как плошки глазами, оказывается в них, старший волк просто поглаживает раскрытыми ладонями его от лопаток до поясницы, тихо сказав: — Отклони немного голову. Тэхён может ослушаться? Смешно представить. Его голова сама прижимается к левому плечу, предоставляя открытый доступ к своей шее. Господин Мин вжимается в неё носом, дышит глубоко и спокойно, и втягивает воздух шумно, и омывая после покрытую мурашками кожу горячим выдохом. — Я тоже так хочу, — слышится шёпот Чимина, и это удивительно, что за такой короткий срок Тэхён уже может чётко распознавать их голоса. Он опускает голову, нагло прикасаясь губами к чужому затылку. Это так прекрасно, так волнующе. Он как шарнирная кукла следует за господином Мин Юнги, когда тот отступает, мягко потащив и его за собой. Чужая широкая большая ладонь будто бы прожигает поясницу насквозь. Но Тэхён никогда ещё ничего так не желал, как прикосновения именно этой руки. — Пойдём, щеночек. Нас ждёт важный разговор. Тэхёну нужно бы напрячься, но он больше похож на желейного мишку, несколько раз оглянувшегося, чтобы увидеть, как оставшиеся в гостиной волки провожают его щемяще-насмешливыми взглядами, из-за которых Тэхёну и плохо, и хорошо. — Это же просто приветствие, — тихо говорит господин Мин. — И оно так на тебя подействовало? Очаровательно. В кабинете господина Мина пахнет пачули. Богатый аромат захватывает обоняние, заставляя голову кружиться будто в слишком быстром вальсе. — Присядь, щеночек. И Тэхён шлёпается попой в кресло, растекаясь в нём горячей пастилой. Господин Мин же приваливается поясницей к столешнице, складывая руки на груди. Он не большой, не статный, но по-мужски широкоплечий. С крепкими предплечьями и широкими запястьями, украшенными тонкими серебристыми браслетами. — Итак, Ким Тэхён, сокровище, ты теперь волчонок и это накладывает на тебя определённые обязательства, — нарушает мужчина тишину, заставляя Тэхёна навострить уши. — Теперь самое главное в твоей жизни — это контроль. С каждым днём ты становишься сильнее, и скоро обычный человек будет тебе на один зубок. Понимаешь? Тэхён заторможено кивает, вызывая у господина Мина неповторимый задушенный смешок, превращающий его лицо в кошачью мордочку. И Тэхён не должен сравнивать такого уважаемого волка с котом, но он ничего не может с собой поделать. — Ладно, мы ещё вернёмся к этому пункту, — прочистив горло, продолжает мужчина. — Тебя здесь не обижают? Внезапный вопрос выбивает из колеи. Обижают? Здесь? Его? Тэхён за всю свою жалкую короткую жизнь не чувствовал себя нужнее, чем сейчас. Будто он — центр Вселенной, и все созвездия кружатся вокруг него, освещая своим чарующим светом. Даже дома ему не уделяли столько внимания. Тэхён любит своих родителей, своих папу и маму, бабушку, но они вечно заняты в повседневных делах, и это нормально, но теперь ему есть с чем сравнивать. И ему даже больно от понимания этого, и от мыслей о том, что он это вкусил и у него это вот-вот отнимут. — Мне… — наконец-то выкашливает он из себя, сцепив пальцы в замок и умостив руки на подрагивающих коленях. — Мне здесь нравится. И… Волки. Ну… Намджун-хён, и Сокджин-хён, и Хосок-хён, и Чимин-и, и Чонгук-и, они все очень классные, и очень заботливые, и я так благодарен, что меня приютили, ведь что во мне такого? И я просто хочу сказать вам спасибо за то, что продолжаете нянчиться со мной, хотя я вам никто и ничем в итоге не смогу отблагодарить, кроме обычных слов. Так что… Спасибо. Спасибо вам. Тэхён выдыхается, закашлявшись и туго сглотнув слюну. Лицо господина Мин Юнги немного удивлённое, и такое, будто он вот-вот рассмеётся. — Господи, щеночек. Ты невозможен. И я бы… Все мы хотели бы, чтобы ты присоединился к нашей скромной стае. Если ты хочешь, конечно. Просто подумай, ладно?