Научиться жить ... с Северусом Снейпом

Северус часами сидел в кабинете, прокручивая одну и ту же фразу в голове: «Мы застряли друг с другом». Слова Гермионы ранили его. Он не ожидал, что она смотрит на ситуацию под таким углом. Неужели Гермиона действительно «застряла» с ним? А почему бы нет? Она не хотела выходить за него замуж. Он просто был лучшим из предложенных вариантов. И теперь, когда он потерпел неудачу, она действительно застряла с ним. Снейп накрыл лицо ладонью. И что теперь делать? Заварка забралась к нему на колени и стала покусывать его пальцы, упрекая в том, что он игнорирует ее. Северус медленно погладил питомца. Северус хочет Гермиону. Он не может это отрицать. Она красива, умна, добра и… он так влюблен в нее, что от этого чувства становится больно. Ну зачем было влюбляться в кого-то настолько недосягаемого? Северус вспомнил, что она говорила о попытке соблазнить его. Зачем? Она ведь может получить любого мужчину, стоит ей лишь захотеть. Она ждала подходящего партнера, чтобы лишиться невинности. Зачем же ей он? Северус знал, что Гермиона заботилась о нем. У нее было слишком доброе и чувствительное сердце, поэтому она не могла не начать испытывать к нему привязанности за все это время. Но может все из-за жалости? Чувства одиночества? Или она просто устала ждать подходящего мужчину? Северус не успел найти ответы на свои вопросы. Его поток мыслей прервали странные звуки, доносящиеся из гостиной. Он прислушался… похоже на музыку. Странно. Заварка спрыгнула с его колен и подбежала к двери. Снейп открыл дверь, пропуская Заварку, и вышел из комнаты. Гермиона что-то готовила на кухне. Она увидела его, нерешительно улыбнулась и направила палочку на плиту. Таймер мгновенно звякнул, и она вытащила печенье из духовки. Девушка выкладывала печенье на тарелку, а Северус внимательно слушал слова песни. Он нахмурился, когда понял, о чем говорится в припеве. Гермиона медленно подошла к мужу и нерешительно протянула печенье. - Что это? - резко спросил он. - Мои извинения, - Гермиона закусила губу. - За то, что я сказала ранее. Это было подло и бессердечно, и я не это имела в виду. - Эта песня должна восприниматься мной как шутка? - спросил Северус, не обращая внимания на печенье. Она одарила его легкой улыбкой. - Нет. Скорее, как извинения. Я вспомнила, как мой отец подпевал этой песне, когда я была ребенком. Я всегда думала, что это мило. - «Happy to be Stuck with You»* («Счастлив застрять с тобой») кажется мне тонко завуалированным оскорблением. Не то, чтобы я ожидал, что человек с таким именем, как Хьюи Льюис, знает, о чем поет. - Эй, мне нравится его музыка. И если ты внимательно послушаешь текст, то поймешь, что он очень романтичный, - она опустила тарелку и посмотрела на еще теплое печенье. - Я не жду, что ты сразу простишь меня, но надеюсь, что рано или поздно это произойдет. Честно говоря, я не хотела это говорить. Я знаю, что мне было бы больно, если бы ты сказал мне что-то подобное, так что мне жаль, что я причинила тебе боль, - она остановилась, когда Северус все еще ничего не сказал и даже не пошевелился, чтобы взять печенье. - Северус, я счастлива здесь с тобой. Я не чувствую себя «застрявшей», я хочу быть здесь. Нет, причина, по которой мы здесь, не идеальна, но теперь, когда мы здесь... Я рада. И я не хочу тебя только потому, что мы здесь «застряли», и не расстанемся в ближайшее время. - Тогда почему? - спросил Снейп хриплым и мягким голосом. - Потому что ты мне нравишься, - ответила она. - Я думаю о тебе. Я считаю тебя привлекательным. Ты хорошо ко мне относишься, хотя мог бы и не церемониться. Ты ценишь меня так, как никто другой. Есть тысяча причин, - она остановилась и заглянула в его глаза. - Разве ты не хочешь меня тоже? - Неужели тебе недостаточно посмотреть мои мысли в Омуте памяти, чтобы убедиться в моих чувствах? - Иметь фантазии о человеке не всегда означает действительно хотеть этого человека. Я знаю, что я не… - Даже не продолжай, Гермиона, что бы ты там не пыталась сказать. Ты не должна сомневаться в том, как сильно я хочу тебя. - Тогда почему мы не можем быть вместе? - Я просто… Я не… нет, - Северус покачал головой и глубоко вздохнул. - Я не посмею сделать это с тобой. - Северус, ты хочешь меня, а я хочу тебя, и я не понимаю, почему бы и нет. Кроме того, мы уже женаты. - Я прекрасно это понимаю, Гермиона, - он попытался отвлечь ее от их разговора, взяв печенье. Северус откусил немного и медленно жевал, наслаждаясь тем, как оно тает во рту. Его веки наполовину закрылись от удовольствия и вкуса. - Означает ли это, что я прощена? - она умоляюще посмотрела на него своими большими карими глазами, и Северус почувствовал, что тает из-за нее, как таяло печенье у него во рту. Он обнял ее за плечи, прижал к себе и нежно поцеловал в лоб. - Я прощаю тебе все, Гермиона, - девушка посмотрела на него и просияла. - Хорошо. Потому что у меня есть вопрос, который я не хотела бы задавать, пока ты не будешь в хорошем настроении. - Например? - Что именно ты сделал с Драко?

***

Драко не слишком осторожно переместился к лестнице, ведущей в квартиру Снейпов. Немного помятый, но невредимый, он отряхнулся и трансгрессировал обратно в кабинет мракоборцев с надеждой, что Гермиона передаст его сообщение, когда Северус успокоится. Прошло два дня, прежде чем Северус уговорил себя навестить бывшего ученика. И даже зная, что между Драко и Гермионой ничего не произошло, Северусу пришлось сжать кулаки, чтобы не задушить мальчишку, когда они встретились в отделе мракоборцев. Гарри и Драко искали темное проклятие и зашли в тупик, отслеживая его источник. Все, что они знали до сих пор - это то, что проклятие существует и что оно подпитывается откуда-то из Лондона. Им только предстояло отследить, какой эффект вызывает само проклятие. Если бы не остаточная темная магия, они бы вообще не узнали о происходящем. Очевидно, что Министерство не особо беспокоилось об отслеживании темных проклятий, последствия которых они даже не могли определить, поэтому делом занимались младший мракоборец и его ученик. Когда Драко описывал остаточную магию, которую они отслеживали, Северусу пришла в голову мысль, что, возможно, проклятие, за которым гнались Драко и Поттер, было тем же проклятием, которое вызывало проблемы с рождаемостью. Конечно, он только закатил глаза при этой фантастической мысли. Как-будто Драко пришел к нему за помощью в отслеживании проклятия в тот день, когда Северус остановил расследование того же проклятия. Реальный мир так не работает. Кусочки не складывались вместе, как красивая головоломка. Жизнь была беспорядочной, непредсказуемой и несправедливой. Его собственная жизнь была подтверждением этого факта. Северус дал Драко несколько советов, как отследить остаточную магию, и неохотно согласился провести небольшое исследование для парня. Снейп все еще хотел сосредоточить все свое внимание на проклятии крови, но, оказавшись в тупике, он полагал, что немного отвлечься не повредит. Отношения с Гермионой нормализовались. Она по-прежнему целовала его каждый вечер перед сном. Только теперь она не забывала пригласить его к себе в спальню, если он передумает. Северус признался сам себе, что неоднократно испытал мощное искушение. Она была всем, чего он когда-либо хотел, и этим ночным приглашениям в ее комнату становилось все труднее сопротивляться. Почти каждую ночь в своей спальне Северус напоминал себе, почему он все еще не овладел ею. Он должен помнить, что Гермиона невинна. Она заслуживает гораздо большего, чем он. С ним она словно в ловушке. И все же это еле сдерживало его желание. Северус почти потерял самообладание однажды. Это произошло вскоре после случая с Гермионой и Драко, хотя обезумевшему тогда Северусу показалось, что прошло намного больше времени. Он отлучился из квартиры вечером всего на несколько минут, чтобы купить ингредиенты для зелий в магазине, который открывался только после наступления темноты. По возвращению домой, он ожидал увидеть Гермиону за чтением на диване. Вместо этого Снейп нашел ее на кухне. Она бросала посуду в стену. Живоглот и Заварка сидели рядом друг с другом на безопасном расстоянии от нее, медленно моргая, глядя на девушку, которая, казалось, сошла с ума. Гермиона разбивала все, что попадалось ей в руки. Письмо было скомкано на кухонном столе. Оно лежало безобидным комком, как будто это был не самый несправедливый мусор, который она когда-либо видела, и как будто это не изменило ее жизнь навсегда. Она сдерживала эмоции с тех пор, как впервые прочитала текст. Как только Северус вернулся в квартиру, слезы предательски навернулись на ее глазах. Один только его вид, и Гермионе захотелось броситься в его объятия. Вместо этого она швырнула свою любимую кружку об стену и почувствовала полное удовлетворение, когда та разбилась и упала на пол тысячью крошечных осколков. Северус подошел к Гермионе сзади и выхватил свою кружку из ее рук, когда она собиралась бросить и ее. - Какого черта? - он развернул Гермиону к себе лицом и застыл, увидев ее красные глаза. - Гермиона, что случилось? - девушка посмотрела в его темно-темно-зеленые глаза, которые глядели на нее с таким беспокойством, что она тут же заплакала. Северус слушал, как она плачет, и его сердце содрогалось с каждой слезинкой. Когда он услышал достаточно, чтобы понять, что маленький комок мятой бумаги был письмом, которое ее расстроило, он обнял ее одной рукой, чтобы прижать к себе, а другой потянулся к бумажке. Северус опешил, разглядев на письме официальную печать Министерства. Он просмотрел содержимое. Затем он прочитал текст снова. Потом прочитал в третий раз, просто чтобы убедиться, что все понял. Несомненно, это какая-то ошибка. Этого не может быть написано там. Но нет, четвертое чтение подтвердило это. Мистер и миссис Снейп, Министерство поздравляет вас с вашим недавним браком в соответствии с Законом о браке. После должного рассмотрения было решено, что для достижения основной цели Закона о браке вводится положение о наследнике в первоначальный закон. В соответствии с этим положением, пары, заключившие брак в соответствии с Законом о браке, должны будут родить наследника в течение одного (1) года после вступления в брак или же пройти обследование в больнице Св. Мунго для доказательства бесплодия. В случае женского бесплодия союз может остаться без изменений. В случае мужского бесплодия союз может быть расторгнут по решению Министерства, ради объединения партнера-маглорожденного с чистокровным, способным произвести на свет ребенка. Если это произойдет, у новой пары будет тот же период в один (1) год, в течение которого она сможет произвести на свет наследника. С уважением и наилучшими пожеланиями, Министерство Магии Отдел магического правопорядка Северус скомкал письмо и бросил в стену кружку, которую он недавно спас от Гермионы. Когда та разбилась, Гермиона перестала плакать и посмотрела на него. Ее глаза были широко раскрыты. Она одарила Снейпа таким взглядом, полным отчаяния, что его сердце сжалось. Он пробормотал несколько ругательств. О чем, черт возьми, думали в Министерстве? Они не имеют права заставлять пары заводить детей. И они не могут просто расторгнуть брак, потому что один партнер бесплоден. У них с Гермионой еще есть время, но как насчет пар, которые уже были женаты шесть или десять месяцев? Что им делать? Это положение было абсолютно нелепым. Снейп не наведывался в Министерство всего несколько месяцев, и уже происходило это безумие. Можно ли представить, что у них с Гермионой будет ребенок? Северус хотел как-то успокоить ее, но что он мог сказать? Снейп отошел от Гермионы и трансгрессировал в Министерство. Он ворвался в кабинет министра, что было определенно очень опрометчиво, но Северусу было наплевать. После часа разглагольствования с министром о том, насколько неэтичным, беспринципным и необоснованным было новое дополнение к закону, Северус попытался выяснить, в чем заключаются лазейки. Министр посмотрел на него с напускным спокойствием и ответил, что закон есть закон. Северус еле сдержался, чтобы не наложить проклятие на чертового министра магии. Когда Северус вернулся домой, он, к своему удивлению, не нашел разгорячившуюся Гермиону, которая кидала бы посуду в стену. Кроме того, все осколки исчезли. Пройдясь по квартире и заглянув почти во все комнаты, Снейп осознал, что Гермиона исчезла. Он дважды постучал в дверь ее спальни, и когда не получил ответа, решил наколдовать отслеживающее заклинание. Северус почувствовал, как внутри него нарастает паника. Неужели она решила, что больше не сможет справиться с этим? Что ей нужно бежать? Куда она пойдет? Без него она не будет защищена законом. С ней может случиться что угодно. И если Министерство поймает ее, они заберут ее палочку. Паника достигла огромных размеров. Он прислонился к стене в коридоре, устало протирая глаза. Где же она? К нему вернулось отслеживающее заклинание. Какого черта? Чары исчезли в его спальне, и Северус последовал за ними, нерешительно открывая дверь. Он почувствовал облегчение. Гермиона сидела на кресле рядом с его кроватью, ее голова повисла во сне, а ее пальцы держались за край Омута памяти. - Гермиона? - он подошел к ней и опустился на колени. - Малыш, ты в порядке? - он заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо, когда она моргнула и проснулась. - Северус? - Я здесь. - Ты оставил меня, - она сказала это тихим, обиженным голосом. Северус поморщился. - Я был в Министерстве. Мне хотелось понять, смогу ли я что-то исправить. Я не должен был оставлять тебя в таком состоянии. Мне очень жаль, - он погладил ее по щеке, и Гермиона наградила его безнадежным взглядом. - И что они сказали? - Что... - он сжал кулаки и произнес ругательство. - Что без доказательства моей теории, закон остается в силе, и мы должны следовать закону. Министр выражает свои извинения, если положение вызывает какие-либо эмоциональные расстройства, но сообщает, что мы должны следовать закону, как и все остальные, - он сказал эти слова со всем заслуженным презрением. - Северус? - Да? - Ты же можешь иметь детей, не так ли? - ее вопрос застал Снейпа врасплох. Он присел и некоторое время изучал лицо Гермионы. - Насколько мне известно, - нерешительно сказал он. Гермиона облегченно вздохнула. - Хвала Годрику Гриффиндору, - она на мгновение прикрыла глаза, а затем посмотрела на него с уверенным огоньком в глазах. - Я не позволю им выдать меня замуж за другого. Лучше уж я сломаю свою палочку и буду изгнана из магического мира! - Этого не произойдет, Гермиона. Клянусь, - Северус заметил, что на ее глазах выступили слезы, и его сердце сжалось. Гермиона предпочла бы изгнание, вместо того, чтобы выйти замуж за другого. Она даже не боялась лишиться палочки. Впервые Снейп почувствовал, что, возможно, он был для нее чем-то большим, чем средством спасения. Возможно, она действительно полагала, что они могут быть вместе, и что Северус может сделать ее счастливой. А он точно не позволит, чтобы Гермиона отправилась в изгнание. Если же до этого дойдет, если он каким-то образом не сможет иметь детей, он заберет ее, а затем скроется. Он знает, что такое скрываться от мракоборцев. Это была бы ужасная жизнь, и это самый последний вариант, но, если до этого дойдет, он умрет, но не позволит Министерству отдать Гермиону кому-то другому, как кусок мяса. - Я не готова к детям, - прошептала она. Слова были такими тихими, что он их почти не слышал. Северус обнял ее и принялся слегка покачивать девушку в своих объятиях, поглаживая по спине, пока она плакала. Сейчас Снейпу очень хотелось что-нибудь сломать. Вернуться в Министерство и предать забвению министра. Северуса так сильно захлестнули мысли о страданиях Гермионы, что он не сразу осознал, что она не единственная, кто не готов к детям. Мысли ударили его так сильно, что у него на мгновение перехватило дыхание. Он давно потерял шанс обзавестись семьей. Он не представлял себя в роли отца. Когда он подумал о возможности завести детей с Гермионой, он почувствовал, как у него сжимается грудь. Маленькие волшебники с каштановыми волосами и темно-зелеными глазами или с прекрасными черными волосами и большими карими глазами. Дети, которые унаследовали часть от Гермионы, а часть от него. Их дети. У него снова перехватило дыхание. Это был и прекрасный сон, и кошмар. Никто не должен быть принужден к созданию семьи. Идея о возможных с Гермионой детях была фантазией, которая танцевала перед его глазами с дразнящей реальностью. Но они не были готовы иметь детей. Северус даже не знал, что Гермиона думала о нем. Ведь любовь должна быть задолго до деторождения? Он знал, что любит ее, но он также знал, что было опрометчиво надеяться, что однажды она сможет полюбить и его. Так что же им оставалось? - Я знаю, детка, я знаю, - он пробормотал успокаивающие слова ей в ухо, отодвинув собственный дискомфорт в сторону, чтобы сосредоточиться на успокоении Гермионы. - Я знаю, - он продолжал раскачивать ее взад и вперед, медленно поглаживая. Со временем она вытерла слезы и посмотрела на него сквозь влажные ресницы. - Северус? Почему ты меня так называешь? - Называю как? - «Малышка», «детка». Ты сказал это мне только что. Ты назвал меня «деточкой» в первый раз в зале суда, когда просил меня встать за твоей спиной, и с тех пор я постоянно слышу что-то подобное… И только когда я очень расстроена. Северус почувствовал, как его лицо покраснело. Он даже не осознавал, что так ее называл. - Оговорка, - сказал он. Гермиона продолжала смотреть на него, ожидая большего. - Ты маленькая. - Я взрослая! - резко возразила она. - Я знаю. Я имею в виду по сравнению со мной, - он взял ее руку и приложил к своей ладони. Рука Гермионы выглядела крошечной по сравнению с его длинной и большой. Она посмотрела на огромную разницу в их размерах, а затем медленно проверила длину его пальцев. - Мне нравится, - мягко сказала она. - Когда ты это говоришь, это похоже на нежное обращение. - Так и есть, - признал он. - Это было ненамеренно, но от чистого сердца. Ты моя малышка, - его руки крепче обняли ее, и он почувствовал тяжесть в груди. Она повернулась и снова посмотрела на него. - Я твоя? - прошептала она. Он нахмурился, и она пояснила. - Я не имею в виду физически или юридически. Я имею в виду... романтически. Северус посмотрел ей в глаза и впервые подумал о том, чтобы солгать ей. Но он обещал, что всегда будет с ней честен. По крайней мере, она заслуживала этого. - Да, - выдохнул он. Его глаза закрылись, и он ждал, что она станет отрицать это, скажет ему, что она не его. Гермиона отругает его за такие мысли. Вместо этого он почувствовал, как небольшая ладонь дотронулась до его лица. Его глаза открылись, и он обнаружил, что смотрит в теплые карие глаза Гермионы. - Я рада, - она наклонилась и накрыла его губы своими. Это был легкий поцелуй, но в нем было много нежности. Когда они закончили целоваться, их лбы соприкоснулись, и они сидели так еще какое-то время. - Мне очень жаль, что я вошла в твою комнату, не спросив разрешения, - тихо сказала Гермиона через несколько минут. - А мне не жаль, что ты это сделала. Можешь приходить сюда в любое время. Хотя признаюсь, что я не ожидал... Я не думал, что ты захочешь быть здесь после всего, что произошло. - Мне нужен был Омут памяти, - призналась она. - Следовало сначала спросить, - ее щеки покраснели. - Я не злюсь, Гермиона. Надеюсь, тебе стало легче. - Это так. Я была удивлена, насколько это действенно. Избавление от лишних эмоций помогло мне ясно мыслить. Конечно, я все еще рыдаю у тебя на плече. - Ты пришла к каким-то конкретным выводам? – Нерешительно спросил Северус. Она покачала головой. - Я лишь поняла, что еще не готова к детям, и я лучше лишусь палочки, чем позволю им выдать меня замуж за другого. Я никогда не думала, что могу оказаться в такой ситуации. Что ты чувствуешь от осознания того, что по закону ты обязан иметь ребенка? - Я не знаю, - признал он. - Я никогда не думал, что до этого дойдет. Я не... - Северус внимательно обдумал свои слова. Его челюсти сжались. - Я не сделаю это. Гермиона ахнула. - Что ты имеешь в виду? - Я не буду спать с тобой и пытаться зачать ребенка только потому, что Министерство ошибочно полагает, что это решит проблему рождаемости. Это несправедливо по отношению к тебе, и это неправильно. Я не буду этого делать. - Северус, я ценю тот факт, что ты пытаешься поступать правильно, но неужели я тебя так отталкиваю, что ты предпочел бы, чтобы меня передали кому-то другому, забрали мою палочку и, возможно, даже отправили в Азкабан? Только для того, чтобы тебе не пришлось спать со мной? - Что? - Северус прошипел это слово и уставился на нее. Гнев, разочарование и возмущение охватили его. - Ты уже сказал мне, что не хочешь спать со мной. Мне очень жаль, что я девственница. Но если мы этого не сделаем, мы нарушим закон. Я не знаю, какие наказания ждут провинившихся, но я полагаю, что Министерство будет серьезно следить за этим. Ты действительно думаешь, что они позволят нам остаться вместе, если ты откажешься делать то, что они приказывают? Они могут воспринять это как знак моего отказа от сотрудничества и изгнать меня из нашего мира. Они могут отдать меня другому чистокровному, который готов... сделать это со мной. И они могут решить, что твоего отказа достаточно для срока в Азкабане. - Я знаю, в чем опасность, - прорычал он. - Я хочу знать, какого черта ты решила, что отталкиваешь меня? - Что я должна думать?! Ты знаешь, что я чувствую, знаешь, что хочу тебя. Ты не предпринимаешь никаких действий, и я могла бы принять и уважать твое решение. Но теперь мы сталкиваемся с очень реальными опасностями, а ты все равно не собираешься этого делать. Скажи, как мне следует к этому относиться? - Ты должна понять, что я не хочу тебя использовать! Что ты заслуживаешь большего, чем спать с мужчиной вдвое старше тебя, с которым ты оказалась рядом только потому, что у тебя не было другой разумной альтернативы. И особенно ты не должна пытаться зачать ребенка, которого ты даже не хочешь иметь! Неужели ты думаешь, что я способен на подобное насилие? На этот раз я стараюсь не быть тем чудовищем, каким себя знаю. И все же я причиню тебе боль! - Северус резко отвернулся от нее и направился к двери. Гермиона боялась, что он выйдет, но он только ударил кулаком по двери. Затем он прижался лбом к прохладному дереву и сделал несколько глубоких вдохов. Гермиона тихо подошла к нему сзади и обняла его за талию. Она прижалась щекой к его спине и просто держала его. Ее прикосновение успокоило его измученную душу. Она воспламенила его, восхитила и увлекла его. Как она могла подумать, что он ее не хочет? Разве он не показал ей свое желание в Омуте памяти? Черт возьми, всего несколько дней назад он чуть не лишил ее девственности на столе! Разве это не доказало его страсть к ней? Разве ей не хватило его ужасной животной демонстрации ревности? Его мучило то, что она хотела его, что она, казалось, искренне заботилась о нем. Потому что он чертовски этого не заслуживает. Как он мог поддаться ослепляющей его похоти и взять ее? Она была такой милой, такой невинной, что ее свет погаснет в его тьме. Но она взывала к нему, как песня сирены. Неужели она действительно думала, что он ее не хочет? Что он скорее рискнет причинить ей вред, чем переспит с ней? Снейп тихо зарычал и повернулся к Гермионе лицом. Он захватил ее губы в свой плен. Гермиона ахнула, а затем застонала, когда его руки обхватили ее попку и прижали к себе. Он углубил поцелуй и обнял ее, чтобы быть ближе к ней. Гермиона нетерпеливо обвила ногами его талию и прижалась к его эрекции. Они продолжали бешено целоваться, разделяя эмоции друг друга. Северус, подхватил Гермиону и не глядя направился к кровати. Когда Северус коленом задел край кровати, он немедля повалил на нее Гермиону и оказался над ней. Он лихорадочно ласкал ее тело, а Гермиона выгибалась навстречу к нему, цеплялась за него и постанывала от удовольствия. Как только ее дрожащие руки коснулись пояса его брюк, Северус пришел в себя и замер. - Нет, - прорычал он. Северус отстранился от Гермионы и перекатился на спину, закрыв глаза рукой. Девушка разочарованно вздохнула. Она смотрела на темный потолок в его спальне и чувствовала себя так, словно смотрела в огромное беззвездное небо. Затем она села, стянула рубашку и джинсы. Северус услышал ее движение и открыл глаза. Когда он увидел ее обнаженную кожу, он застонал. - Гермиона, не... - Я не раздеваюсь, чтобы ты мог меня трахнуть, - резко сказала она. Она осталась в бюстгальтере и коротких трусиках. Затем она проскользнула под одеяло и сунула руку под подушку. - У меня был длинный дерьмовый день. Я хочу, чтобы ты обнял меня, если это возможно. Затем она повернулась к нему спиной. Северус смотрел на нее. Она хотела его объятий? Его прикосновений? Он тяжело сглотнул. Это был эмоционально тяжелый день. Ей нужен был физический комфорт. Он немного подумал, затем снял сюртук и рубашку, а также брюки и ботинки. На нем остались только футболка и шорты. Он чувствовал себя удивительно уязвимым с обнаженными ногами. Северус задавался вопросом, когда в последний раз кто-то видел его голые ноги. Неужели это был тот ужасный день с Джеймсом Поттером в Хогвартсе? Он скривился и отогнал воспоминания. Северус вернулся в кровать и лег позади Гермионы, достаточно близко к ней, чтобы чувствовать тепло ее тела, но не касаться ее. Она ждала, но, когда он не решился лечь еще ближе, она прижалась к нему сама. При соприкосновении ее кожи с его кожей она почти зашипела от удовольствия. - Этот разговор еще не окончен, - сказала Гермиона. - Я слишком эмоционально истощена, чтобы продолжать, - ее голос слегка дрожал. - Завтра нам придется обсудить это вновь. И мы должны прийти к приемлемому решению, - она казалась такой сильной, такой решительной, что Северус почувствовал, как уже знакомая волна гордости захлестнула его. Гермиона - его маленькая воительница. - Но пока… - ее голос стал мягче. - Я была бы признательна, если бы ты просто обнял меня, - последние слова она прошептала так тихо, что Северус их почти не расслышал. У него перехватило дыхание, и он обнял ее. Она прижалась к нему и подавила рыдание. Северус погладил ее по волосам и что-то пробормотал ей на ухо. Он сказал мягкие, успокаивающие слова. Он заверил ее в своем присутствии, в своей клятве никогда не позволять никому причинять ей боль. Сказал, что заботится о ней. Благодаря его словам она наконец заснула. Северус смотрел на нее сверху вниз, ее профиль освещал мягкий лунный свет, проникающий через окно. Он причинил ей боль своим отказом, но он причинит ей еще больше боли, если уступит. Физически и эмоционально. Боль от потери девственности можно было измерить и вылечить. Но как насчет боли от рождения нежелательного ребенка? Это нельзя было измерить количественно, это нельзя было оправдать. Ни один из них еще не был в состоянии создать семью. Что Северус мог предложить жене и ребенку? Каким он мог стать отцом? Он не сомневался, что Гермиона возненавидит его из-за положения, в которое ее поставили. Она так хорошо приспособилась к нему, нашла свет и счастье в их положении, когда они поженились. Но ребенок усложнит всю ситуацию. Обратного пути не будет. Ничего нельзя будет отменить. Ребенок останется в их жизни и свяжет их вместе навсегда. Его сердце сжалось. Он хотел быть привязанным к Гермионе навсегда, но не так. Не так. Не силой. Он не собирался жестоко привязывать ее к себе. Но насчет альтернативы она была права. У них очень шаткое положение, которое может обернуться катастрофой. Мог ли он таким образом подвергнуть ее опасности? Что было лучше - заставить ее родить ребенка или заставить ее жить в изгнании? Ни одно из решений не было приемлемым. Но какая у него была альтернатива? Это были единственные два варианта. Наследник или жизнь в бегах. Когда Северус погладил ее лицо в том месте, куда касался лунный свет, он почувствовал отчаяние. И он пришел к решению, что позволит ей выбирать. В конце концов, она заслужила выбрать, какую жизнь она хочет. Вернее, какая жизнь ее меньше всего отталкивала. Министерство лишило ее власти над ситуацией, но Северус вернет ей столько, сколько будет возможно. Он позволит ей сделать выбор, и тогда он будет уважать ее решение, несмотря на свои личные чувства. С этой мыслью Северус нежно поцеловал ее в лоб и крепче обнял. Снейп заснул с женой на руках, решив сделать все, что она попросит, любой ценой.