Врачебный такт

«Эта женщина глухая! Я почти в этом уверен.» — Думал Врач, упрямо игнорируя подбежавшего Ивана. Охранник не был глупым и потому не стал допытываться. Тихонько прислонился к стене возле палаты и зашептал чего-то неразборчиво в рацию. «Шикарная палата! Один слепой, другая немая, а третья- глухая, а самое обидное, что она совершенно здорова. И её это не устраивает!» — Эй, неужели, всё так плохо? Венька не отставал от Врача ни на шаг. У него не было комплексов или просто он был тупым. Веня упрямо гнался за человеком, которого только что толкнул на минное поле. Врач смерил его взглядом. — Всё просто чудесно. — Холодно ответил он. — Боюсь, что летающим паукам, далеко до этой химеры. Венька остановился. — Но зато теперь она молчит? — Неуверенно предположил он. Врач не ответил. «Как же я устал сегодня.» — Это я должен жаловаться! Кричал Патрик на продавщицу не-очень-то-и-супермаркета. На полу зелёным ковром расстилались яблоки, раздавленные и недодавленные. — Меня могли убить! — Мужчина, успокойтесь это всего лишь насекомое. Тётя Галя работала в магазине уже третий год, с тех пор как вышла на пенсию, и обычной её клиентурой были нытики и жалобщики. Но ещё никогда её не обвиняли в попытке убийства. (имеется в виду, что не обвиняли пока она была на пенсии. За то время, когда она работала в полиции вроде тоже. Но тут не угадаешь). А критические проблемы требует только одного — необычного подхода к ситуации. Тётя Галя напряглась. — Мужчина… нет, лучше Патрик, — она проникновенно посмотрела ему в глаза — хочешь я твоей маме позвоню? Это звучало так угрожающе, что Патрик опешил. Он видел эту старушенцую первый раз, (в её смены он обычно работал) но она знала его ИМЯ. — Ма-маме? — Да. — Да вы её не знаете! Алон выкрикнул первое, что пришло в голову и только потом понял что. Он порозовел, не сильно, но намётанному глазу тёти Гали этого хватило. Она окинула магазин долгим взглядом. Старая школа ещё работала. — Так вот, Патрик, что это ты тут устроил, дорогой? Алон опешил. Ему невдомёк было, что в свои шестьдесят три, тётя Галя видела, как в двадцать. И, в отличие от Алона, она свой бейджик снимала после работы. (да и на ней тоже) На втором этаже, в приемной, молодой врач, устало глядя на часы, принимал у себя в кабинете пожилую женщину. Хотя от слова «принимать» здесь была только «мать». Не в прямом смысле, конечно же, то было бы проще. — Да, выпиши мне это, вот это. Хм… Валентин Олегович уже даже не пытался говорить. Он хотел заняться своими делами, а главное выпроводить пожилую медсестру на пенсии из своего кабинета. —Так, Валя, выпиши мне рецептик. — Сказала она, будто почуяв нехорошие мысли. — И будем прощаться. А то скажут: блат. Сижу у тебя до восьми, а ты и не выгоняешь. Выписывая рецепт, Валентин старался не дышать. Он лишь мимолётно бросил взгляд на время: 19:57. Сегодня он должен был уйти в три. Врач шёл по неосвещённым коридорам. Его почти не пугали танцующие тени и одинокий ботинок, валяющийся у левый стены. Было недостаточно темно, чтобы включить здесь свет, но он всё равно спотыкался об неровный пол. Кабинеты встречали его странными цифрами: 53.1, 53.3, 99.0… Врач был уверен, что никого там нет, но всё равно вздрагивал, когда слышал шорох. Свой кабинет он, как всегда нашёл без труда. Полицейский привалился к стене. Ему было трудно идти и перенесённый ужас давал о себе знать. Сергей так и не понял чему обрадовался тот парнишка, но полицейский позорно бежал из кошмара. Ему нужен был лучик надежды и стакан воды, а лучше сытный обед. Но пока его ждали только тёмные коридоры и суета, кажущаяся очень близко, а, по факту, где-то за тонкими стенами. Ему даже пришла в голову идея, с боем и рёвом, проломиться сквозь стены. Сергей уже достал непослушными руками из кармана перочинный ножик, но внезапно из-за угла вышел тот самый Врач. Нож выпал из рук. Врач, проклиная тёмные коридоры и светящиеся ботинки, порылся в кармане и достал ключи, с висящим на них фонариком. Ещё чуть-чуть поругался, вставляя ключ в дверь, и вошёл в кабинет. Полицейский медленно побрёл за ним. Патрик сидел на бордюре и думал. Происшествие с тараканом выбило его из колеи и он не сумел оценить свои силы для борьбы, с внезапно появившимся просто-маркетным врагом. Вечерело. За спиной Алона какой-то мальчишка затаился с рогаткой в траве. Патрик проиграл. Но это не означало, что проиграет дальше. Одно поражение не стоит будущих побед, особенно, если поражение первое. Он всегда считал, что проиграть первым к удаче. Это делает дальнейшее более интересным. Мальчишка полз по земле к горке. Грязная рогатка болталась у него в зубах. На лавочке какие-то девчонки раскладывали игрушечных котяток. Мальчишка с рогаткой вскочил, зарядил песком рогатку и стрельнул. Большая часть песка попала ему в глаза. В дальнейшем, Алон всегда сможет оправдаться. Он ЭТОГО не начинал. Но уж точно именно он… Визг заставил Патрика подпрыгнуть, повернувшись он увидел, как по тротуару в сторону домов, бежал зарёванный мальчик, удирая от, не на шутку, разозлённых девчонок. Мужчина посмотрел на время и телефон в руках зажужжал напоминая:

20:00 Случайно наведаться в больницу

Чтобы кого-то позлить, хорошо иметь в кармане расписание. Всего в голове не удержишь. Врач ходил из угла в угол и громко ругался. Легко повышать голос, когда никто не слышит. — Сплошная потеря, а не день! Зарплата, бунтующие! Никакого обеда, а кроме того, даже нормальной воды нет! Половицы скрипели от каждого его шага, и, возможно, из-за их звука и злобы, так и витающей в комнате, Сергей зашёл незаметно. Но дальше порога он, конечно, не продвинулся. Замер, как вкопанный, и не сводил глаз с Врача. — Да в гробу я видел всех этих идиотов с их идиотскими планами и идиотскими физиономиями! Сергей догадался, что момент не самый благоприятный для его прихода и повернулся, чтобы поскорее выйти и, быть может, постучать. (Конечно, полицейский не хотел вообще к нему подходить, но перспектива дальнейшего пребывания в коридорах пугала больше) Дверь предательски скрипнула. Врач обернулся, Сергей замер. — Какого… Дальше происходящее пронеслось так быстро, как бежит время, когда хочется поспать перед работой. Сергей сразу понял, как будет его описывать в рапорте: Треск. Бам. Бум. Хлоп. Топ-топ-топ. Да, примерно так всё и было. Разбитое стекло, стратегическое отступление и снова бесконечный коридор. Патрик стоял у стойки администратора. В последнее время его повадились не пропускать без полного отчёта о том, что он собирается делать и где он собирается это самое делать. — Это же больница, а не банк! Чего вы боитесь? Меня здесь абсолютно ничто не может заинтересовать. У Алины Радиной было своё мне на этот счёт, но она старалась держать его при себе, не дай Бог, что-то ему понравится. — Алон, иди к себе работать. В последний раз мне пришлось терпеть взбучку от Ольги Владимировны за то, что ты, кретин, довёл старика. Патрик возмущённо поднял руки: — Не моя вина, что он не умеет проигрывать. — Ему исполнилось восемьдесят! — Тем более! У него больше опыта! — Он в инвалидной коляске! — Ещё преимущество! Он к ней привык! А я…- Алон для наглядности согнул и разогнул пальцы на руках — А я мозоли натёр! Алина устало прикрыла рукой глаза. Та гонка на инвалидных колясках дорого ей стоила. Взять хотя бы сон — каждый раз, закрывая глаза, администратор видела разъерённое лицо старшей медсестры и Патрика, летящего на коляске прямо на неё. Бедро предупредительно заболело. Алина снова посмотрела на победителя гонки: — Ни за что! На этих словах в холл с улицы забежало сразу несколько человек. По форме Алина определила в них сотрудников, а по лицам поняла, что они ей знакомы. И что они напуганы. Отстранив Патрика, который даже не сопротивлялся, девушка подозвала охранника из их группки. Патрик стоял достаточно близко, чтобы не упустить ни одного слова. И, кажется, был заинтересован не меньше её. Правда, его интересовало не то что произошло, а то, что из этого выльется. —Вань, в чём дело? Иван спокойно поднял на неё взгляд и печально сказал: — Кажется, нам придётся сменить работу… Веня за его спиной лишь горько вздохнул. — А может и страну… Сергей устал. Его перестали волновать собственные унижения, голод и трусость. Полицейский хотел домой. Сейчас, после пробежки, он подозрительно рассматривал кулер. Было темновато, но он точно знал — там что-то плавает. Рядом стоял стул весь в пыли, как и кулер, а со стены свисала штукатурка. Сергей не мог заставить себя не воображать оазис в пустыне, глядя на это место. Но он точно помнил, (Геннадий Викторович как то сказал на ОБЖ) что в пустыни нередким явлением можно назвать миражи. А ещё, (на литературе слышал) есть такое выражение: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Досконально исследовав источник воды, Сергей не нашёл куда класть монетку. Это был провал. «Ух. Кажется что-то свистит. Чайник…?» Врач дёрнулся в сторону и только потом понял, что идти не получается. Ему стало понятно, что без света он не сможет двигаться. Поэтому Врач решил включить свет, но… Когда он успел его выключить? И, как включить свет, если двигаться без него ты не можешь? Обычно, такие вопросы мало его интересовали. Как одно может противоречить другому? «Ужасный день» подвёл итог Врач, но тут же исправился: — Вечер поганый. — Согласен, дружище, сегодня тебе совсем не везёт.— Сказала темнота где-то над ним. Темнота, кстати, улыбалась и, если бы Врач всё-таки открыл глаза, она бы ему показалась очень похожей на Патрика Алона. Но Врач глаза не открыл и потому ему ничего такого не померещилось.