В краю далёком

      Пару секунд ничего не происходило. У Льва возникло странное ощущение, будто перышком провели по макушке. Будто кто-то пытался его дозваться. Он закрыл глаза и сосредоточился на новом ощущении, открывая себя новому опыту слияния разумов. Он представил себе июльский полдень, пшеничные просторы, далёкий лес и одинокую часовню недалеко от Берёзовского монастыря, в которой он часто проводил время в размышлении и молитве, отдыхая от работы в поле.       И вот уже защекотал ноздри запах ладана. Тепло потрескивающие лампадки, отблески свечей на образах святых. Лев догадывался, что поле боя, на котором он обнаружил себя после перехода, находилось где-то неизмеримо далеко от Земли, а потому знакомое место окружило ностальгическим уютом.       Он почувствовал, будто кто-то извне отчаянно пытается выломать голыми руками дверь часовни. Воин неторопливо зажёг свечу и помолился Сергию Радонежскому, прося помочь понять неизвестное и направить его. Беспомощные попытки взлома прекратились. В дверь часовни неуверенно постучали.       Ведьма обнаружила себя плавающей среди звёзд. Недалеко от нее сияла золотом колонна света, вертикально вытянутая в бесконечность. Внутри неё угадывалась сфера, похожая на маленькую планету. Приняв сферу за сознание человека, а золотую колонну за ментальный барьер, Нолу принялась взламывать защиту.       Спустя некоторое время ведьма поняла, что попытка силой или хитростью пробиться через золотистое сияние барьера подобна ударам головой о каменную стену с разбега. Обычно любая защита прогибалась, начинала играть и адаптироваться к приёмам взломщика, но всё равно сдавалась перед сильным даром менталиста. Эта же защита просто стояла, никак не реагируя на все потуги Нолу хотя бы дырочку в ней проделать. Золотистая колонна без начала и конца была поистине неодолима.       Оставалось лишь вежливо "постучать" и попросить впустить, иначе ослабевший от ментальных нагрузок рассудок мог оставить её физическое тело. Овощем становиться совсем не хотелось. Нолу подлетела к барьеру, окутывая своё ментальное тело защитными оболочками на всякий случай, и просто постучала по гладкой сияющей поверхности. Колонна вдруг сжалась из бесконечно протяженного цилиндра в точку, втянувшись в центральную сферу. Глобула мгновенно расширилась во все стороны, поглотив восприятие ведьмы сплошным белым светом.       Нолу смотрела на стоящее чуть вдалеке на пригорке компактное здание странного вида. Оно было похоже на башенку, но с высоким цилиндрическим куполом. На шпиле высился сияющий тем же золотом странный крест, почему-то снизу наискось перечеркнутый. Плавая до того в межзвездной пустоте, ведьма теперь стояла на мягкой почве, по пояс среди налившихся жизнью пшеничных колосьев. Кругом расстилались луга, где-то за горизонтом виднелся лес, и в его сторону убегала едва приметная сельская дорога. Пели птицы и стрекотали насекомые. Светило солнце, и приятный летний ветер омывал лицо воздушными потоками.       Это было чудом. Внутренний мир разумных существ почти всегда был конгломератом мыслеобразов и смысловых ловушек, отражавших страхи, чаяния и изъяны. Всё это плавало в море различных оттенков и какофонии звуков. Настоящий хаос. Здесь, однако, была гармония. Откуда-то извне в голову влетела необычная своим ритмом фраза: "На свете счастья нет, но есть покой и воля". Концепция этого мира опьяняла, захватывала дух.       Миг, и вот юная ведьма стояла перед окованной странным металлом крепкой дверью. Немного поразмышляв и собрав волю в кулак, чародейка постучала ещё раз. Дверь отворилась, и Нолу скользнула внутрь.       Церкви Главного бога и Ложного бога часто являются противоположностями, как в убранстве, так и в своих служителях, но всё равно похожи. Боги не интересовали Нолу, шедшую тропой Природы и разума. То, что предстало перед её взором, действительно напоминало небольшой храм, даже, скорее, часовню. Однако, ни тебе вычурных фресок Порядка, ни тебе захватывающих воображение витражей Демонической церкви. Аккуратность и простота. Приятные запахи ладана и свечного воска. Доски с изображениями. Вероятно, образы каких-то святых или подвижников неведомой веры. Люди со странными кругами за головой и крылатые люди с пылающими мечами. Много мужчин, но есть и женщины. Распятый мужчина в терновом венце. Женщина с ребёнком в руках смотрит на Нолу. Они все смотрят. И все как бы спрашивают её: "А что ты, голубушка, сделала в своей жизни правильного?". Не осуждают, но спрашивают. Душу спрашивают, самое нутро. Нолу сняла шляпу и так и стояла, комкая её полы. По лицу почему-то потекли слёзы. Такого она не испытывала ни в одном культовом сооружении. Ни одна из её ментальных защит не была пробита. На неё никто не нападал.       - Кто ты, дитя? - спросил спокойный голос, резонируя по всей высоте странного храма. Ведьма опустила глаза с небольшого иконостаса на человека в черной рясе. Это он, тот, чей разум она пыталась безуспешно взломать. И она понимала его!       'Он назвал меня дитя?'       - Я не дитя. Мне уже восемнадцать. Я полноправный член ковена ведьм Печати Флоры. Меня зовут Нолу. А как зовут тебя? - едва не притопнув ножкой, немного обиженно спросила ведьма.       - Приятное имя. Тебе оно как-то очень подходит, уж не знаю, почему. Прости меня, Нолу, я думал, ты младше. Меня зовут Лев Юрьевич Спасский. Можно просто Лев. Юрием зовут моего отца, потому такое отчество. А фамилия - Спасский. Откуда она пошла, не знаю. В веках многое потерялось. Короче, я - Лев. И я - человек.       - Необычное имя. Лев. И ты сам, похоже, очень необычный человек. То, что я видела тогда на том поле боя, то, что вижу сейчас - это, может, и обычно там, откуда ты прибыл. Но это место, этот мир... Это будто плод фантазии очень искусного иллюзиониста и менталиста. Я заметила, как ты появился из золотого сияния прямо в центре нашего ритуала, разрушив его. Зачем ты это сделал? - с неподдельным любопытством дерзко поинтересовалась юная ведьма. Лев явно удивился.       - Я что-то разрушил? Прости, я не знал. Откровенно говоря, я даже не знаю, где я нахожусь. Не сейчас, а вообще. Понимаешь, открыв проход сквозь пространство и время, который мы просто называем «Дверью», я должен был попасть из похожего на это место храма к себе домой. Однако, в момент перехода меня что-то отвлекло... Кажется, ощущение жара на щеке. Я просто отвлёкся. Из любопытства обратив внимание на посторонний фактор, я, вероятно, перенёсся к его источнику. Так я и оказался посреди того поля боя. Я видел кентавров, женщину-паука, каких-то невероятных созданий, будто попал в книгу сказок. Потом эта красноглазая... Она вампир? Очень похожа на вампира. Кажется, её зовут Орелия?       У Нолу округлились глаза.       Иномирец! Его не выдернуло магией призыва, его просто привлек "отзвук" ритуала. В нём же была прорва силы, как этого человека не спалило при переходе? "Пламенная капля" откатом должна была взорваться при таком грубом вмешательстве, обратив в прах и пепел и его, и всех в радиусе полулиги! Он просто фактом перехода стёр ритуал? Как он вообще ходит между мирами?! Более того, он сотворил такое пространство у себя в голове... Он великий маг, нет сомнений.'       Нолу прошиб холодный пот. Разговаривать дерзко со столь могучим существом было просто оригинальной попыткой самоубийства.       - Простите, господин... Я, глупая и недостойная, дерзила вам. Не убивайте меня, - и бухнулась в ноги человеку в чёрном.       Вот это номер! - охнул про себя Лев и рванулся к девушке, пытаясь поднять её с колен.       - Вставай, глупая! Ишь чего удумала, в ножки кланяться. Какой я тебе господин, чего несёшь-то? Говорю же, человек я. Обычный. Мне всего-то двадцать семь. Вставай, солдат ребёнка не обидит, - усмехнулся Лев.       Нолу никак не хотела подниматься, будто прилипнув к полу. Лишь в конце фразы подняла голову.       - Я не ребёнок! А вы, что, правда солдат? Не маг?       Поразительная непосредственность, - удивился Лев.       - Хорошо, понял, принял, в памяти выжег, что не ребёнок. Девушка хорошая, Нолу, встань ты, Христа ради, с пола. Он прохладный, застудишь себе ещё там, а тебе, поди, ещё рожать однажды...       Нолу невольно зарделась. Так её еще никто не называл и не утешал. Она распрямилась, побрякивая своими амулетами. Лев поднял с пола её шляпу, отряхнул, пригладил и отдал ведьме.       - Так вы не маг? Вы - солдат? - смущённо спросила Нолу, комкая маленькими пальцами несчастную шляпу. Вид у неё был донельзя милый и немного потешный. Обладательница иссиня-черных волос и лица в едва заметных веснушках была похожа на чародейку, сошедшую со страниц детской сказки. Росту в ней было около метра шестидесяти. Лев опустился перед ней на одно колено, чтобы не смущать маленькую волшебницу, и протянул к ней ладони. Нолу помялась ещё немного и, уронив шляпу на пол, вложила свои маленькие руки в его. В отведённом в сторону взгляде читались нерешительность и смущение.       - Нолу, посмотри на меня, пожалуйста, - девушка подняла взгляд на Льва, - Послушай, я не волшебник. И не солдат. Это я так, ляпнул известную в наших краях фразу... Я - Воин. И иду этим путём с самого детства. И мои родители не исключение. И я далеко не самый сильный, ведь мне ещё учиться и учиться.       - Не слыхала о таких, как ты. Там откуда ты пришёл, таких много?       - Нет, Нолу, совсем немного. Нас всего-то порядка сорока трёх миллиардов...       - Сколько?! - Нолу отказывалась верить. Такая цифра непредставима, - Этого не может быть! Не может быть столько живых, и!.. и...       - Нолу, существует множество обитаемых миров. Человечество описывается куда как большей цифрой. Таких, как я, вставших на Путь - сорок три миллиарда. И это из числа полутора триллионов известных нам разумных существ во Вселенной. То есть, менее полупроцента.       Ведьма не могла поверить в это. Такие цифры просто не...       Стоп! Он сказал о множестве обитаемых миров! То есть, там это - обычное дело! Тогда какая могучая цивилизация должна быть!       - А у вас все могут ходить меж мирами?       - Не думаю. Дверь может открыть Светлый князь. Но любой Воин, а тем более Витязь, может открыть Дверь из монастыря, осеняемого присутствием Творца.       - А кто это?       - Тот, что сотворил Вселенную. И тебя. И меня.       - Таких легенд полно в мире, воин по имени Лев. Я не верю в богов. Я знаю, что они где-то есть. Но это жестокие боги. Ни один бог не спас мою мать, когда она молила о защите и спасении. И потому мне нечего у них просить. И нечего им сказать, - из глаз юной ведьмы снова потекли слёзы. Это место так странно на неё действовало, доставая из тайников памяти и радости, и горести. Но служителей культа она ненавидела. Она, конечно, знала, что жрец жрецу рознь, но... Она была готова до хрипоты спорить со Львом, вероятно, приняв его именно за жреца одного из богов.       И тут её начало прямо прорывать. Слезы стали наливаться чернотой.       - Жрецы уничтожили её... Её друзья утащили меня с места казни, когда я сбежала из убежища, но я видела! Жрецы Главного бога приковали её к столбу! С четырёх сторон воткнули свои заряженные жезлы! Они страшными лучами ударили в маму! Она кричала, а потом раздался взрыв! Проклятые жрецы! Ненавижу! Уничтожу!!!       Лев закрыл глаза и начал молиться за упокой души неведомой матери этой милой девушки, носившей в себе такую дикую ненависть и ярость. Великий Враг всякого рода разумного свил уютное гнездо в её сердце, и Льва это приводило в праведный гнев.       Фигуру маленькой ведьмы объяло пламенем, глаза загорелись призрачным огнём. Она страшно закричала. Весь свой ужас, весь страх и ярость она направила в стоящего перед собой "жреца". Ему в грудь ударил тугой поток огня, будто перевитый плетьми грязных черных энергий. Лев ощутил звериную злобу в направленном ударе, стремящимся расшатать не просто сознание, а саму веру, испепелить душу. Но Воин – серьёзный противник, не помышлявший о сдаче или бегстве. Отринув мысли о защите, Лев погрузился в молитву. Его руки крепко держали сотрясающееся чудовищными судорогами тело волшебницы. Он воззвал к Георгию Победоносцу, прося защитить душу Нолу, терзаемую злом, помочь ему в этом эпизоде бесконечной войны с Врагом.       В момент выброса тьмы юную ведьму будто заперло в клетке внутри своего сознания. Но она всё видела и чувствовала. Видела, как решительно смотрели на неё залитые золотом глаза Льва. В них будто раскрывался пейзаж бесконечного мира звёзд, облаков и закольцованных энергий невероятных форм. И на какое-то короткое, едва уловимое мгновение она, сотрясаясь всем своим естеством, увидела.       Время вокруг остановилось для всего, кроме неё. Застыли дёргающиеся свечи в лампадах.       Капля воска в полёте остановилась.       Звуки будто трубой стянуло в точку, не оставив даже белого шума.       Мягкие шаги по каменному полу часовни.       Скрип кожаных сандалий, обвивших ремнями атлетические голени.       Из-за спины Льва, будто из ниоткуда, вышел высокий человек поистине героических пропорций. Глаза ярче солнца. Фигурный золотой доспех, подчёркивающий мощный торс. Тянущийся в бесконечность, чуть шуршащий алый плащ, колышущийся мощью невиданных ветров. В могучей правой руке он держал похожее на полосу света копьё, по которому то и дело пробегали золотые искры. Он посмотрел на ведьму. Та будто оказалась нагая перед солнцем. Копьеносец едва улыбнулся, и заточившую её сознание клетку в миг испарило без следа. Нолу наблюдала, как этот неведомый герой обратил свой пылающий взор на Льва, одобрительно кивнул и положил руку ему на плечо. А затем исчез, будто и не было его.       Капля воска оглушительно упала на блестящий металл подсвечника.       Глаза Воина нестерпимо полыхнули золотым светом. Тёмная сфера взорвалась в часовне, и под самым куполом раздался нечеловеческий вопль ярости и боли. «Пёс господень!», - зверски взвыло чёрное пламя, а затем всё стихло.       Ни копоти, ни окалин. Никаких разрушений и следов буйства злых энергий. Подёрнутые было ветром огни свечей в лампадах ровно горели, чуть потрескивая от токов свежего воздуха. Выброс тьмы не потревожил покой часовни. Юная ведьма начала заваливаться вперёд. Воин поймал её. Поймал и обнял.       Нолу пришла в себя спустя несколько минут. Её будто выжало досуха, а потом вывернуло наизнанку. Еще какое-то время она так и покоилась в его руках, едва моргая, прокручивая в памяти снова и снова всё, что она увидела. Помнила она очень смутно. Какой-то образ... Но ощущение от прикосновения чего-то бесконечно могущественного она запомнила накрепко. И ощущение, что она в безопасности, затопило её сознание.       Нолу уткнулась ему в грудь и разревелась. Захлебываясь слезами, она начала говорить и уже не могла остановиться. Говорила обо всём, что выплывало из-под спуда памяти и страхов. О маме. О своём мире. О своём ученичестве. О том, как подставляла сестёр по ковену, как крала жизненную силу мужчин и женщин, как пыталась сломать его разум и как неуважительно отнеслась к его вере. И о лелеемой глубоко внутри жажде мести жрецам Главного бога и жажде могущества для свершения этой мести. Воистину, это была исповедь девушки, много пережившей к малым своим восемнадцати годам. Лев чувствовал, как её душа постепенно раскрывается, сбрасывая с себя остатки гнева и ненависти. Он потихоньку начал говорить с ней, задавать вопросы, шутить.              Они проговорили несколько часов. Всё это время Лев простоял на колене и не отпускал девушку из объятий. Та и не вырывалась. В какой-то момент Нолу поняла, что рассказала всё тайное и постыдное из своей жизни едва знакомому человеку, который за эти несколько мучительных (и почему-то самых важных в жизни) часов стал ей самым родным существом во всей вселенной. Ведь он, не дрогнув, принял удар её ярости на себя.       Нолу так и оставалась в его объятиях, боясь шелохнуться, боясь того, что он сейчас отпустит её. Мол, помог я тебе, а дальше сама-сама. И больше она его не увидит. В какой-то момент они оба замолчали, переваривая проведённое в пламенной "исповеди" время. Они так и стояли молча, каждый думая о своём и о чем-то общем.       Тени удлинились, свечи засияли ярче, и на окошки извне наползли сумерки. Лев утёр слёзы волшебницы с её раскрасневшихся щёк.       - Ну что, дева-краса, успокоилась?       - Да, - тихо ответила Нолу, цепляясь за рясу Воина, - нам надо возвращаться в реальность, Лев. Нельзя так долго быть в чертогах сознания. Особенно... Особенно после всего этого, - со страхом и стыдом заметила ведьма.       - Бывает и не такое, Нолу. Не знаю, по-моему, очень даже можно. Тут уютно.       - Тебе можно, ты сильный, и это - твоё пространство. Я - слабая. Ты тут наслушался такого, и всё ещё обнимаешь меня. Почему? Мне очень приятно и нравится, я просто не понимаю, что на меня нашло, это какой-то трюк или ошибка подсознания, я плакала, и вот что вышло..., - затараторила юная волшебница. Лев чуть отстранился от неё, не отпуская руки.       - Возможно, так начинается твоё восхождение. Упускать шанс жить и поступать правильно - преступно.       - Но почему я всё рассказала? Это исповедь?       - В каком-то смысле - исповедь, да. Покаяние. Это рвалось из тебя на волю, и ты правильно поступила, что не стала сдерживаться или лукавить. В храме соврать вообще очень непросто... Эх, тебя бы к нам, в Берёзовку, - улыбнулся Лев, - ты можешь пойти по тому же пути, что и я. Ты сама начала исторгать из себя мучивших тебя демонов.       - Я была одержима? - ужаснулась ведьма.       - В каком-то смысле. Я такого еще не видел, но о подобном читал и слышал. Этот, гм, "демон" – совокупность твоих страхов, комплексов, пагубных пристрастий и грязных помыслов. Обрётших подобие разума и дьявольской воли. Это как тропка к твоему сердцу, по которой в тебя проник Враг. Настоящий, не иллюзорный. То, что толкает тебя на те прегрешения и поступки, которые глубоко внутри противны тебе. И твоя душа от этого страдает. И ты знаешь, что поступила неправильно и подло... Вот это всё часто сходу и выворачивается, вылезает на свет Божий, когда заходишь в Монастырь. Но это у людей, с которыми я имел дело или был знаком, и такого накала страстей я лично не помню. Знаешь, ведь многим требуются годы, чтобы вот так покаяться. А то и целая жизнь. Ты же сходу исторгла из себя тьму...       Но не забывай, что битва за душу не прекращается ни на миг. Любое разложение и бесчестие есть та самая тропка, чёрный ход для чёрной, вражьей воли. Потому этот путь сложен, и потому останавливаться опасно. Вообще, говорят же, что движение – это жизнь. Справедливо оно, похоже, как в тварном мире, так и в мире духовном.              Лев замолчал, переведя дух. О таком опыте стоило еще не единожды поразмыслить. Такого он не испытывал еще ни разу. И стоило поблагодарить Отца своего, что помог ему в трудную минуту.       - Мне кажется, что твой мир в чем-то чище, честнее, несмотря на эпицентр жестокой битвы, в которой я оказался по своей вине. И ты честная. А у нас... Поверь, твоя мысль о продвинутости нашей цивилизации - это очень спорный вопрос, - Нолу аж рот раскрыла.       - Т... Т-ты... прочёл мои мысли? Это ты тоже умеешь? - Нолу крепко сжала руки Льва, впившись в него взглядом.       - Нет, что ты! Такого я не умею. Во-первых, у тебя многое на лице написано, так что догадаться не сложно, - улыбнулся Лев, глядя на краснеющую ведьму, - А, во-вторых, повторю - в храме вообще сложно что-либо скрыть от Его взора. Пусть даже храм этот – возведённая по памяти часовня, находящаяся неподалёку от основного монастыря. Почему-то я представил себе именно её, когда понял, что ты захотела соединить наши разумы. На том поле боя, когда я приставил свою ладонь к твоей. Я - верю. А потому эта часовня тоже чего-то да стоит. В настоящем же храме и ощущения куда сильнее. Как говорится, по вере и воздадут вам, - Лев усмехнулся, - Тут, главное, конечно, не впасть в тщеславие или ещё какую прелесть...       Лев говорил, а Нолу всё смотрела в эти залитые синим небом глаза. Отчаянно выискивала те искры фанатизма, которые запаливают костры на аутодафе. Искала и с облегчением не находила. Он действительно верил. И вера давала ему такую силу. Он не обвинил её в поругании религии, в насмешке над его верой. Он спас её, выслушал её, а потом объяснил, как он видит проблему со своей стороны.       Он - настоящий паладин. Никаких артефактов и магических приёмов. Вера, здравый смысл и сила духа. Кажется, что оно не сочетается, но вот передо мной стоит человек, который этим живёт, - пронеслось у неё в сознании.       Мужчина погладил её по голове. Юная ведьма покраснела и отвела взгляд.       - Эх... чудо ты, Нолу, - он улыбнулся, вставая с колена и разминая слегка затёкшую ногу, - Но ты права, надо действительно возвращаться. Мне кажется, с нами там очень хотят поговорить. И вроде как даже без злого умысла. Много народу собралось. Изучают нас. Эта вампирша всё еще там. Не отходит от нас. Исходит от неё, правда, что-то странное... Ну, разберёмся на месте.       Нолу тоже почему-то начала чувствовать. Куда меньше деталей и оттенков, но ощущение было надёжным. Сколь же сильно это место в его сознании и сердце, что позволяет улавливать вибрации внешнего мира и считывать столько аспектов? Опытный менталист способен ощутить присутствие в трансе, иногда даже очень сильную эмоцию. Здесь же знание и ощущение окружающего мира и пространства просто давалось тебе. Бери, мол, не жалко. В тот миг все техники магов разума показались Нолу ярмарочным фиглярством.       - Только, боюсь, опять мы друг друга не поймём, - нахмурился Лев. Нолу улыбнулась во все зубы и ткнула в него пальцем.       - А вот и нет! Ты забыл, кто я? Я ведь...       - Сказочная волшебница ордена Цветочных фей? - хитренько поддел Лев.       - Нууу! Неееет, - слегка надулась запунцовевшая Нолу, - Я - ведьма ковена Печати Флоры и менталист второго ранга! И я смогу переводить твою речь другим... Хотя вряд ли что-то скажу на твоём языке. И я не знаю, как теперь отсюда выбраться, ведь не я тут главная, - слегка потупилась ведьма. Воин снова улыбнулся и погладил её по голове.       - Ты молодец, Нолу. Я буду тебе очень признателен за помощь. Вернуться на родину я вряд ли сейчас смогу. Но отсюда, уверен, мы легко вернемся в реальный мир. Я такого еще ни разу не делал, - Лев обвел рукой окружающее их пространство небольшой часовни, - Но всё когда-то бывает в первый раз. Возьми меня за руку.       Нолу крепко сжала его ладонь. Человек, повинуясь вдохновению, вытянул ладонь вперёд, и маленький храм затопила вспышка золотого света.