В краю далёком

      - Да-а, брат, окрутил ты её, будь здоров. Это ж надо – «Клятву теней» произнести, - Лиим-Сотэр опрокинул очередной кубок вина. Десятый. И ни в одном глазу. Похоже, трансформа в инкуба действительно пошла ему на пользу. Ну, или через раз работает.       - Да не окручивал я её. Просто мы говорили. Что уж там у неё в голове творилось, сказать трудно. Судя по всему, это было спонтанным решением, не основанном на серьёзном предварительном планировании и анализе, - задумчиво ответил Лев.       - Чё? - маршал слегка дёрнулся, получив лёгкий тычок под ребро от жены, - Ай.       - Дорогой, не чокай, - хмыкнула Тиамаре.       - Я думаю, Лев имел в виду, что она решила принести ему клятву без какого-то подспудного мотива, что она не долго обдумывала это решение и не сильно заглядывала вперёд, - ответила Орелия, элегантно отхлебывая из кубка красную жидкость.       За прошедшие пару дней в крепости Воительница ордена Алой Луны, гордый вампир Орелия Давиано вар Аскалон свыклась с тем, что к списку женщин при её мужчине (ведь "принадлежность" Льва у неё не вызывала никаких вопросов) добавилась убийца. О, как она ругалась... Тогда на помощь Лиим-Сотэру пришла Тиамаре, и таки вбила немного здравого смысла в её с некоторых пор полную романтики голову. Если посмотреть трезво, Хаграэль была удачным приобретением, очень удачным. Командующий вновь доказал, что не зря Владыка Демонов поставила его на эту должность. Полученная от неё информация могла спасти несколько жизней в партии, возглавляемой матерью Орелии и Тиамаре, при дворе Владычицы.       Удивительно то, что Хаграэль попросту повезло узнать эти сведения. Нолу и Крона проводили поверхностное прослушивание мыслей, когда Лев попросил всех выйти. Мантикора была подобна открытой книге от обуревавших её эмоций. Прямая и честная. Как такая вообще стала убийцей? Та же Ази и то похитрее будет.       И всё же, всё же. Орелия до сих пор поверить не могла, что Хаграэль присягнула Льву «Клятвой теней».       'Неужто её "неудавшаяся" попытка спариться с ним всё-таки удалась? Пусть и на мгновения, но я же чувствовала тогда поток духовной энергии от него. Как и я, она потеряла сознание...'       Орелия заскрежетала зубами. Да, что-то общее есть. Но! Она всё равно была первой! Первой привлекла его внимание, первой попыталась его убить, её он первую спас. Она первая его поцеловала и первой вкусила его крови. Она даже говорила с его родителями через кровь, что, по идее, просто невозможно! И его мать была не против...       Орелия покраснела. Она сидела за столом рядом со Львом, часто слегка соприкасаясь с ним. Как сбежавшая на мужскую половину гимназистка, она смущалась и радовалась одновременно. Давненько с ней такого не происходило... Точнее, никогда и не происходило. Если бы не куча прочитанных втайне от инструкторов романов, она бы слов и сравнений таких не подобрала.       - Как ты поняла, дорогая? – проворковала Тиамаре.       - Ну, я с ним с самого начала и постепенно начинаю понимать некоторые учёные и мудрёные слова, которые он говорит, - хихикнула Орелия. Лев улыбнулся.       - Прошу прощения, да, Орелия права. Меня иногда заносит, и я говорю, как привык.       - Не извиняйся, парень, это твоя, как ты тогда сказал - фишка. Точнее не придумаешь, - маршал закусил куском хлеба со шматом сала, - Зато теперь мы знаем, что основной целью всё же была ты, Орелия. А вот Льва решили хапнуть для прикрытия. Или кому-то стало любопытно, кто нашу неприступную красавицу пленил, - Лиим-Сотэр широко улыбнулся.       Похоже, любовь к подначкам он перенял от жены. Тиамаре же, на взгляд Орелии, стала куда более собранной и вдумчивой. Хотя она и раньше отличалась сильным умом, - Поэтому за ним послали ту неудачницу. Решение явно было принято в спешке. Ну, тёща в столице разберётся.       - Лев, скажи, ты уже говорил с Ази и Нолу? - спросила комендант.       - Нет, не успел. Маршал с поручениями гоняет Ази в полевой лагерь за рекой, Крона припахала Нолу работой в их ковене. Я их с того утра, как Хаграэль дала клятву, и не видел.       Тиамаре посмотрела на маршала.       - Дорогой, зачем? Леди Крона всегда была себе на уме, но ты-то куда?       - Между прочим, Тиа, это мы с Кроной посоветовались и решили пока их отодвинуть от происходящего в донжоне. Они готовы были убить мантикору на месте. Кстати, Нолу хотела ей смерти сильнее, чем огра. Ази не особо оспаривает волю господина, но сердится, - Лиим-Сотэр подмигнул Льву.       Тот лишь вздохнул. Оставалось расслабиться и наблюдать. Образно, конечно. Безвольным зрителем Воин не мог быть. Да и не стал бы он отдавать жизни на произвол судьбы и волю случая.       'Остаётся лишь оберегать тех, кто стал мне дорог за эти три дня. Ази, Нолу, Орелия. Сотэр и Тиамаре. Даже Крона. Даже Хаграэль! А ещё... Рано или поздно, нужно будет сделать выбор. Или же, что стократ сложнее - принять тех, к кому есть какие-то чувства, если они этого хотят. Но как не свалиться в разнузданность и похоть? Значит, должна быть настолько крепкая и сильная связь с каждой из них, чтобы любовь цвела не деревом, а прям лесополосой. А возможно ли такое? Наверное, они ведь так уже не одну сотню лет живут...'       Эта пара дней прошла для Льва в постоянных делах. Во-первых, ему выправили документы. Да, тут даже была своя канцелярия. «Речной рубеж». Именно так называлась крепость, в которой он обитал уже третьи сутки. Лев успел пообщаться с людьми, которые то поодиночке, то целыми семьями переходили границу, а на второй день они пропустили целый караван. Ни один из мужчин не был "экспроприирован" мамоно. Из общения с ними Лев вынес, что спасались они от инквизиции на территории Порядка. По словам бежавших, та зверствовала вовсю, и даже вскользь брошенного слова "еретик" было достаточно, чтобы человека упекли в застенки, семью растащили по рабским рынкам или рекрутским ротам, а имущество было поделено "милостью Богини, и во исполнение закона". Да, ситуация земного европейского средневековья повторялась и здесь, и это было мерзко. Ещё гаже было знание о ситуации, творящейся уже в Доминионе Владычицы Демонов. Не везде, но таких мест хватало. То, о чём ему рассказывали Лиим-Сотэр и Тиамаре. Орелия презирала разнузданность и потерю контроля, особенно после того памятного раннего утра.       Во-вторых, маршал сделал его своим адъютантом, и к исходу второго дня Лев исходил почти всю крепость с разными поручениями и письмами. Он не жаловался, ибо любую работу следует делать на совесть. Да и посмотреть было на что.       Крепость по площади превосходила ленинградский Эрмитаж, и имела два ряда стен. Так они тут и назывались: Внешний круг и Внутренний круг. Зданий внутри периметра внешнего кольца было не очень много. Через каждые метров сто вдоль стен ближе к внутреннему краю стояли каменные постаменты с горгульями. Естественно (как и всё подобное здесь), выглядели эти изваяния как очень красивые, навеки застывшие женщины. Каждый раз, проходя мимо одной из них, Воину казалось, что за ним неотрывно следят. Он был готов не удивляться тому, что в какой-то момент они оживут, расправят крылья и взлетят.       Сейчас он шёл к одному из зданий Внутреннего круга. Шёл не один, за ним неотступно следовала Хаграэль. Она не отходила от него ни на шаг уже вторые сутки. И Лев был ей за это благодарен. Впрочем, "спасибо" стоило сказать и Орелии. Это она настояла на том, чтобы мантикора всё время сопровождала его. Чем изрядно удивила и Льва, и Лиим-Сотэра. Только комендант Тиамаре понимающе ухмылялась...       Стражницы не раз заступали ему дорогу, правда, тут же отваливали, чуя запах. Тиамаре как-то сказала ему, что мужчина монстродевы начинал ею особым образом пахнуть, что сигнализировало о его занятости или недоступности, а в случае со Львом присутствовало аж восемь запахов. Нотки озона и сушёных трав, крови и нежного парфюма, пота и лаванды, мяты и эля. Как он себя не нюхал украдкой, ни одного из этих запахов он почувствовать не сумел. Чувствовать такое могли только мамоно. Ароматы эти означали четырёх определённых дам, каждая из которых считала его своим. Как отметила та же комендант, сейчас запах мяты был куда сильнее, что выдавало Хаграэль. Еще она что-то говорила про привкус маны, но об этом, мол, рано было еще говорить.       Трёхэтажное строение с покатой крышей выглядело довольно неприветливо, хотя и было чистым и ухоженным. Может, дело в нависающей вечной тенью одной из сторожевых башен внутреннего кольца, погружавшей здание в сумрак. А, может, дело было в стрелках, находящихся на разных уровнях здания в незаметных на первый взгляд нишах.       Лев остановился перед дверью и постучал. Стрелки явно расслабились, не намереваясь утыкать незнакомца стрелами.       'Вряд ли утыкают. Хотя, ишь, как взглядами буровят...'       Хаграэль чувствовала себя неуютно. Она до сих пор с трудом верила, что ей, мало того, что сохранили жизнь, но и предложили дело, которое, как она надеялась, не заставит её убивать спящих. Она была неправильным ассасином, но (поразительно) «Клятва теней» далась ей совершенно естественно, и она ещё легко отделалась.       Сейчас мантикора стояла перед зданием, куда попала бы разве что в кандалах, если бы не этот мужчина. Её господин. Её "ножны". Её. Он просто был её, даже если он этого ещё не понимал. Да, негласно среди четырёх дам Воительница была "первой среди равных", все вокруг воспринимали его как избранника леди Орелии, но... Он всё равно был её. И она чувствовала, что, пока он рядом, ей мало что угрожает. Но это чувство опасности всё равно не отпускало. Она ощущала на себе острые взгляды стрелков в укрытиях.       - Расслабься, Хаграэль, стрелять в нас вряд ли будут.       - Так себе утешение, - процедила мантикора. Лев усмехнулся.       - Ну, не всё коту масленица, - человек снова ввернул незнакомую ассасину присказку родного мира. Оказалось, в запасе у него таких ещё много.       Дверь открылась, и на пороге возникла та самая демонесса, присутствовавшая при ритуале. Одета она была "по-рабочему", то есть довольно открыто и фривольно. Хотя, за прошедшие пару дней Лев успел повидать и куда более откровенные наряды, так что всё было в пределах нормы.       - А я гадала, когда же мы снова встретимся, - произнесла Кс'Маах. Мантикора скрипнула зубами. Спокойный тон и поза демоницы могли провести кого угодно, но только не опытного агента.       'Гррр... Сучка, поди, прикидывает, как бы оседлать его прям на пороге. Хвост аж во все стороны прыгает... Сама-то ещё поди целка, а?'       - Ну, вот мы и встретились. У меня для вас кое-что от маршала. Строго конфиденциально.       - Да, пройдёмте со мной. Но ваша спутница должна остаться здесь.       - Ага, как же, размечталась... – пробормотала мантикора. Кс'Маах резко развернулась и её глаза слегка засветились.       - Хаграэль, этот человек - единственное, что отделяет тебя от Бездны в данный момент. Но и он тебе не поможет, если ты сейчас же не заткнёшься, тебе ясно?       - Успокойтесь, пожалуйста, - спокойно сказал Воин. Обе девушки повернулись к нему.       - Хаграэль, прошу, будь паинькой, посиди на скамеечке в коридоре и никого не убивай. Мы здесь - гости, и негоже со своим уставом в чужой монастырь... Кс'Маах, мы же тут в одной лодке, как я понимаю. Не обращайте внимание. А теперь, идёмте... Нам ещё бежать в лагерь за рекой.       Мантикора недовольно фыркнула, но подчинилась, развалившись на стоящей вдоль стены длинной скамье. Кс'Маах покачала головой и посмотрела на человека.       - Прошу за мной.       Изнутри канцелярия дознавателей напоминала "родное" РОВД. Коридор и закрытые или слегка приоткрытые двери кабинетов. Пахло заваренными травами, где-то негромко разговаривали и смеялись.       Всю дорогу до своего кабинета Кс'Маах шла, как настоящая топ-модель из СДС, и её облегающий наряд этому немало способствовал. Любопытные мамоно выглядывали из своих кабинетов, провожая взглядами демонессу и человека.       "Офис" дознавателя был достаточно строг. Массивный письменный стол, кресло с подлокотниками и мягкой подбивкой, шкафы со свитками и книгами, оружейная стойка. Пара небольших окон за креслом. Красный флаг на стене с замысловатым узором. Для полноты образа не хватало портретов Ленина, Троцкого и Дзержинского.       'На борьбу с врагами революции...' - подумалось Льву.       Кс'Маах села за свой стол и предложила Воину занять один из стульев напротив. Льву почудилось, будто его привели на допрос к особисту.       - Чаю?       - Нет, спасибо большое.       - Что так?       - Чаёвничал уже раза два точно: в госпитале и в гостинице. Ещё раз, и до лагеря я не добегу.       Демонесса хмыкнула.       - Туалет тут недалеко, по коридору и направо.       - И всё же, откажусь. Но искренне благодарю.       'Владимир Ильич, всю контру допросили. Что с ними делать?.. Расстрелять! Но перед этим напоить чаем! И непременно горячим!'       - Хорошо, настаивать не буду. Лев, послушайте, у меня к вам вопросов всяких очень много... Нет, я не сомневаюсь в суждениях маршала. Но я сомневаюсь в вас.       - Странно получается. Маршал-то во мне не сомневается. И что же вас смущает?       - Маршал может искренне заблуждаться, но я ЗНАЮ, что он порядочный человек. К тому же, возможно, он решил держать вас поближе, чтобы контролировать. Позвольте мне задавать вопросы, Лев.       - Да, в вашем рассуждении есть смысл. Так это всё-таки допрос?       Кс'Маах моргнула и выругалась про себя. Привычка превращать общение в дознание буквально въелась.       - Нет, что вы, не допрос. Скорее, я пытаюсь понять вас. Может, на Ты?       - Как тебе будет удобно.       - Хорошо. А то и правда, как с подозреваемым. Меня крайне смутил один момент, я до сих пор под впечатлением.       - Какой момент?       - «Память крови». Меня впечатлило твоё, гм, противостояние с чудовищем Бездны в часовне с Нолу. Это ведь было в твоей голове?       - Да.       - И это, эта... Тварь... Она точно не могла заразить собой Нолу из-за тебя?       Лев удивлённо приподнял бровь, немного подумал, затем покачал головой.       - Нет, леди Кс'Маах. Это ведь не болезнь, чтобы передаваться воздушно-капельным путём.       - Откуда же в ней это было? Чтобы магистр Крона пропустила такую угрозу у себя под носом - невозможно.       - Я ничего не знаю про магию, но знаю, что такое зло индивид впускает в себя сам. Гнев, зависть, похоть, жадность - одни из самых ярких проходов в беззащитную душу для Врага и его присных. Она сама впустила в себя это зло. Её эмоции, переживания и обиды копились, подпитывая Врага. Из обиды выросло чудовище, свившее в Нолу гнездо. Счастье, что она оказалась тогда у меня в голове, и удалось ей помочь.       Демонесса провела пальцем по деревянной поверхности стола, мотнув головой с изящными рожками.       - Я слышала, будто о чём-то подобном шепчутся кое-где в отдалённых храмах Верховной Богини, но официальное жречество не одобряет подобные идеи. У вас такое прижилось?       - У нас это совокупность религий и знаний с историей в несколько тысяч лет. Раньше подобные мысли большинством населения планеты считались блажью, мракобесием или безумием. Время многое расставило по местам.       Когтистый палец Кс'Маах остановился, яркие глаза смотрели прямо на человека.       - Кто же пришёл к тебе на помощь тогда?       Лев задумался. Было смутное ощущение чего-то знакомого... Нет, сейчас ему не ухватиться. Не на этой ступени его развития.       - Не знаю. Но я очень рад, что мне помогли. Порой, бывало так, что одержимость удавалось преодолеть только самопожертвованием.       - И кто-то из Воинов погибал в процессе? - с напряжением спросила дознаватель. Она видела его сотоварищей в воспоминаниях, и представить, что они могли погибнуть в борьбе с обитателем Безды было страшно. Демонесса не представляла, кто в её мире, кроме самых сильных магов или Богини с Владычицей, мог состязаться с такой тварью. Лёгкий смешок Спасского отвлёк её от тревожной мысли.       - Не пугайся, леди Кс'Маах, всё не столь страшно. Чтобы произошло подобное, должен сложиться ряд обстоятельств. В тот момент Нолу открылась, барьеры тела не сдерживали, она обнажила душу, выпустив накопившийся негатив. Тварь почуяла неладное и попыталась прекратить это. Тут-то её и надо выгонять.       - У тебя получилось?       - Верю, что так. Метафизика вообще не самая точная наука, если вообще наука. Скорее, область дарованного в предчувствиях знания. Как у нас говорят - по вере вашей да воздастся вам. И я верю, что Нолу чиста.       - А ты сам?       - Вряд ли. Грехи и сожаления есть у каждого. Может, и во мне что-то такое сидит.       - Тогда ты опасен.       - Скорее всего. Как и ты.       - Почему? - слегка опешила Кс'Маах.       - Разница в нашем положении относительно этой проблемы заключается в местоположении наших задниц. Моя - на стуле для допроса. Твоя - в кресле дознавателя. Поменяй нас местами - ситуация будет та же. Но для расследования нет явного состава преступления, а подозревать можно меня, тебя, Нолу, маршала, его жену, Орелию, даже Богиню и Владычицу Демонов. Мы каждый миг делаем выбор, поступить правильно или как легче. Уверена ли ты, что чиста, и не сидит ли в тебе нечто подобное?       Демонесса задумалась. Действительно, глупо получилось. Все равно, что предъявить обвинение за неправильные мысли. Хотя так тоже можно было. Вон, церковь Верховной Богини, говорят, занимается такими вещами. Крыть пока было нечем, и разговор зашёл в тупик.       'Остаётся как-то сгладить углы'       - Думаешь, как бы смягчить ситуацию? - раздался мужской голос.       - Как ты догадался? Ты читаешь мысли? - сощурилась дознаватель.       - Это несложно, у тебя всё на лице написано. Не переживай, твои скепсис и опасения понятны и не обидны. Если в нашем мире не задавать вопросы, то как учиться?       - В нашем? Или в твоём?       - В любом из тварных миров. Мир духовный открыт любому, я думаю, хватало бы ума-разума. А пока мы здесь, мы должны учиться. Каждую секунду...       Воин сделал паузу. Затем выудил из-под плаща некое подобие фронтового планшета, ослабил держатель и протянул демонессе плотный конверт.       - Собственно, причина моего визита. Повторю, маршал просил передать запечатанный пакет лично в руки. Выполняю.       Кс'Маах приподняла бровь и приняла пакет. Лёгкий взмах кисти, и неведомо откуда взявшийся изящный кинжал собирается вскрыть конверт.       - Погоди.       Дознаватель нахмурилась.       - Что?       - Содержимое конфиденциально. Так что я уйду, тогда и вскрывай, - Лев встал и направился к выходу, - До свидания, Кс'Маах. Был рад познакомиться.       Мужчина вышел. Демонесса ещё какое-то время смотрела на захлопнувшуюся дверь, затем тряхнула головой и вскрыла-таки конверт.       До выхода Лев добрался почти без происшествий. Только на лестничной клетке между вторым и первым этажом проход ему загородила женщина-змея, обвешанная ремнями с кинжалами и парой мечей за плечами. Выглядела она решительно и не давала вежливо и тихо пройти. Воин вздохнул и пошёл прямо на неё. Он едва не воткнулся носом ей в шикарный бюст, когда ноздри и глаза девушки расширились, и она молнией отползла в сторону.       - П-п-п-простите, господин, - затараторила дева, - Я н-н-не знала, я...       - Да всё в порядке, не переживайте, мало ли, как бывает. Хорошо, что хоть не подрались за возможность пройти. Тут, знаете, и не такое случается... Как вас зовут?       Дева была белокожа, а змеиная чешуя отливала серебром. Она была изящна и красива, длинные белые волосы заплетены в причудливый хвост. Такие можно было встретить на старых художественных рисунках земных самураев незадолго до Отбытия ковчегов. И, действительно, она была похожа на японского воина. Подобие кимоно в примечательных голубых узорах, характерный разрез больших глаз. И холодное оружие, которым она была обвешана. Чудны дела твои, Господи.       Девушка отчаянно покраснела.       - Ак-ка-ка-кадзу. С-саяма Акадзу.       - Саяма Акадзу... Красивое, поэтичное имя... Простите мою необразованность, а нет ли в Акадзу значения "красный"?       Сердце девы немного ускорило бег. Этот человек по какой-то причине действовал на неё почти гипнотически. При этом острый нюх уловил запахи аж четырёх женщин от этого мужчины. Доминировал лишь один - запах мантикоры.       'Та самая мантикора, что сидит внизу! Чтобы эти своенравные бестии кого-то покорно ждали?! Он ей принадлежит? Тогда бы она его одного не отпустила... Но чтобы его отпустила вампир... Да кто он такой? Ещё и Зипангу знает... Может, он раб вампира? Не похоже...'       - Да, господин, ака - красный. Акадзу - красный поток. Вы знаете язык Зипангу? Скажите, а вы не трэлл вампира?       Мужчина по-доброму усмехнулся и покачал головой.       - Нет, Саяма, я не знаю язык Зипангу. Я даже не знаю, что такое Зипангу. Просто там, откуда я родом, был такой архипелаг, где жил очень воинственный народ со специфическим языком. Что-то между вами есть общее... А что такое трэлл? Я знаю лично двоих вампиров. Но никто из них мне не говорил, что я какой-то трэлл. Саяма, с вами всё в порядке?       Ламия закрыла лицо руками. Сердце едва из груди не выскакивало. Он называл её по имени, что, вообще-то, невежливо, если вы не друзья или супруги. При этом был довольно учтив. А ещё, он её по имени называет. И от него приятно пахнет, если вычесть запахи этих женщин, конечно... И он её по имени называет... И ещё кое-что. Он не был инкубом...       'И, скорее всего, не трэлл! Значит, есть шанс! Я его никому не отдам! Убью мантикору, огра... Тц! С ведьмой придется повозиться... А с вампиром что? Вызову на дуэль! Я сильна, и ни одна высокомерная кровососка меня в честном поединке не одолеет... А первую девочку назовём...'       Додумать впавшая в розовые мечты дева-змея не успела. Тело среагировало само, и вот уже пара коротких мечей еле отбивает два метательных ножа, окутанных всполохами эфемерной черноты. Столкновение неожиданной болью отдаётся в руках мечницы. Перед ней возникают горящие алой яростью глаза, окруженные протуберанцами тьмы. На мысли не остаётся времени. Ещё два удара коротким мечом. Каждый удар наливает тяжестью запястья белой змеи, замедляя скорость реакции. Широхеби чувствует, что не успевает отразить следующий удар и уже приготовилась к смерти, как вдруг раздался визг испуганной кошки, и тьма перед взором куда-то делась.       Саяме ещё не доводилось встречать столь опасных противников на этом континенте. Наследница главной ветви клана Акадзу была одним из сильнейших мечников сёгуната. И чтобы «воин теней» мог нанести ей хоть какой-то урон, было немыслимо. Но вот она еле отбила ножи, и всего три удара прямого клинка едва не оборвали нить её жизни. То, что она увидела, было неожиданно.       Это человек буквально за шкирку держал мантикору, встав спиной к деве клана Акадзу, тем самым, создав некий буфер.       - Господин, пустите, она, эта белая шлю..!       Дёрг.       - Ай! Больно! Пустите! Она же щас бросится и утащит! Дайте я её нашинк...       Дёрг!       - Ой! Всё! Поняла! Не буду драться, чуть что! - мантикора грустно вернула клинок в ножны. Человек опустил немаленькую монстродеву на землю, после чего крепко обнял. Та как-то сразу уменьшилась, сложив крылья и как бы спрятавшись в его руках.       - Хаграэль, знай, что никто меня просто так не заберёт. Хорошо?       - Угу.       - Проголодалась?       - Угу.       - Перед походом в лагерь чего-нибудь перехватим в трапезной. Постой пока здесь.       Монстродевы выбежали на шум драки из своих кабинетов. Дознаватель Кс'Маах буквально прилетела с третьего этажа и требовательно посмотрела на Льва.       - И что у нас тут происходит?       Воин удивлённо посмотрел на собравшихся и на демонессу.       - Понятия не имею. Мило общались с этой прекрасной и учтивой девушкой, когда вдруг у неё зрачки сузились больше обычного и задрожали пальцы. Потом Хаграэль налетела на неё, едва не убив. Успел-таки оттащить.       Девушки вокруг зашушукались. Мало кто поверил в то, что человек смог укротить мантикору, тем более, Хаграэль. Но та стояла, понурившись, и выглядела очень виноватой. Кс'Маах нахмурилась, не ощущая ни слова лжи. Она посмотрела на вторую драчунью.       'Ааа... Понятно... Белая змея... И незамужняя...'       - Леди Акадзу? Акадзу Саяма? - строго спросила демонесса.       Та как-то вздрогнула и, не отрывая взгляда от пола, тихо выдавила, - Д-да.       'Так... ясно...'       - Ну-ка, брысь по местам! За работу, - Кс'Маах осадила шушукающихся дам, и те быстро покинули сцену. Демонесса вздохнула и повернулась к мантикоре.       - Ты. Я предупреждала тебя...       Глаза мантикоры яростно сверкнули, и убийца зашипела.       - Довольно.       От белой мечницы не укрылась реакция двух мамоно. Демонесса неуверенно переступила с ноги на ногу, а мантикора с ужасом зажмурилась, выдавив из себя едва слышное: "Простите, господин".       'Так она - его служанка?! Проклятье... Наверняка, днём служит, а ночью согревает своим телом... Да у неё хвост подтекает рядом с ним! Наверняка они... Изменщик!'       От таких мыслей Саяма едва не залепила себе оплеуху. Делить шкуру неубитого чудища - признак скорого поражения.       - Лев, я прошу тебя, держи эту бестию на коротком поводке, слышишь? А не то мы поругаемся, - демонесса поняла, что с этим человеком надо разговаривать честно, как на душу ляжет.       - Сожалею о случившемся. Произошло недоразумение. Боюсь, я по незнанию каких-то обычаев сделал или сказал что-то, что неверно было истолковано обеими. Мой недогляд. Прости нас, Кс'Маах.       Бездна. Очень, очень немногие могли смутить дознавателя. И этот человек вошёл в их число на третье место. На втором была мать. На первом - отец. Отцу бы он понравился. Да.       - Извинения приняты, Воин. Запомни, мантикора, этот момент и цени то, что твой господин для тебя делает. Но вы-то, вы, леди Акадзу, зачем спровоцировали мантикору? - демонесса воткнула строгий взгляд в Саяму. Та вздрогнула и как-то поникла.       - Я... Я прошу прощения. Потеряла контроль. У меня никого, все мои сестры уже... А я одна, никто меня не берет, слишком холодная и острая, как клинки, мне говорят, а я разве виновата...       'Ох и пойдёт сейчас потеха...'       Демонесса даже зажмурилась. Это будет весело. Сплетен будет...       - Довольно, леди Акадзу. Лев, тот пакет, что ты мне передал...       - Так.       - Собственно, вот. В нем, помимо прочего, было это письмо от моей коллеги в Зипангу. Леди Акадзу для тренировок и обучения переводится под попечительство Воительницы Орелии Давиано вар Аскалон. Таким нехитрым образом, передаю леди Акадзу тебе, чтобы ты представил её Воительнице.       При этих словах мантикора напряглась.       'Вот бл... Ещё одна... Орелия её сожрёт ведь... Хотя, меня же не... Но то другое дело... А эта тюхтя, тьфу! И ведь господин её проводит... Да она его слезами зальет, лишь бы детей наделать... Хотя, Нолу не проведёшь, наколдует ей на голову ведро ледяной водицы...'       - О как! Надо же. Что ж, всё к лучшему. Спасибо тебе, Кс'Маах, за помощь в решении этой проблемы. Надеюсь, еще увидимся и поговорим в спокойной обстановке, - улыбнулся Воин. Обе драчуньи напряглись, что не ускользнуло от внимательной демонессы, и та расхохоталась.       - Ой... Не могу! Конечно, Лев, поговорим. Просто ты так буднично это говоришь незамужней женщине, - ухмыльнулась Кс'Маах и погрозила ему пальцем, - Боюсь, леди Орелия не поймёт.       - Думаю, поймёт. Я ж не тумбочка какая, чтобы у своей кровати поставить, мол, моё, так всё и было, - человек повернулся к мечнице, - Леди Акадзу Саяма...       'Можно просто Сая...'       - ... Прошу прощения за неловкость. Меня зовут Лев. Пойдёмте же, я отведу вас к леди Орелии. До встречи, Кс'Маах.       - До встречи, Лев. Не забудь передать письмо Воительнице.       - Ага. Идёмте, леди...       - Сая.       Красная, как рак, широхеби перебирала пальцы и смотрела в сторону.       - Простите?       - С-сая. Зовите меня Сая.       Воин улыбнулся.       - Что ж, Сая, подождите нас с Хаграэль у входа в здание, хорошо?       Мечница издала сдавленный всхлип, кивнула и медленно поползла к выходу. Кс'Маах не выдержала, рассмеялась и, махнув рукой, ушла в сторону кабинета. Саяма всхлипнула ещё раз и невероятно быстро уползла на первый этаж.       Мантикора и человек остались одни на лестничной клетке. Девушка взяла Льва за руку и продолжила стоять молча, ожидая заслуженной выволочки. Воин лишь покачал головой.       - Хаграэль, а что случилось-то? Почему ты бросилась на неё?       - Я её запах за версту ещё учуяла. Эти пижонки любят всякую изысканную парфюмерию. А ещё они пахнут отчетливее, когда непокрытые ещё.       - Непокрытые?       - Нетраханные. Она на меня даже внимания не обратила, а как ты и сказал, я там на лавочке в коридоре тихо сидела.       Лев улыбнулся и хитро прищурился.       - Прям-таки тихо?       - Клянусь! - и отвела глаза, чуть покраснев, - Ну, так... С девками-охранницами потрепалась, посплетничала...       Лев вздохнул и погладил её по голове.       - Ты ужасно милая, когда в чём-то признаёшься.       О, она бы ему во многом призналась... Хаграэль и не догадывалась, как ей приятно, когда он её гладит. Обычно такое, как она заметила, достаётся Нолу. Эта хитрая пигалица умела завладеть его вниманием, обставляя даже Орелию.       - Можешь чуть ослабить хватку, никуда я не денусь, - с улыбкой заметил Воин.       - Ой! Прости! Не сильно сжала? Не сломала? - мантикора всполошилась, с ужасом подумав, что от руки господина остались кости всмятку. Лев прижал мантикору к себе, крепко обняв одной рукой и не выпуская ладонь из её лап. Та мгновенно затихла.       'Она что, заурчала? И правда, из семейства кошачьих'       - Всё, всё. Не переживай. Не бумажный я, не сомнусь. Лапы у тебя мягкие и приятные. Успокоилась?       Хаграэль закивала.       - Идём?       Отрицательно замотала головой.       - Ещё постоим?       - Угу.       Воин усмехнулся и продолжил её гладить.       'Бедное создание. Что ж за житуха у тебя была. И погладить-то некому'       - Ну так почему ты на неё напала?       - Она - не просто ламия.       - Ламия?       - Это получеловек-полузмея. Их несколько видов. Этих называют широхеби.       - Прям японское что-то... И что это означает?       - На языке Зипангу то и означает - белая змея. Многие - благородных кровей, воспитываются как телохранители жрецов и стража святилищ. Балуются магией Огня. Очень хороши в рукопашной, прекрасно владеют разными видами оружия.       - Ух ты. Круто. А в чём подвох?       - Жуткие ревнивицы. Невероятно милы, конечно, мужика любого заарканить могут, но потом жизнь неудачника превращается в ад. На улицу без скандала не выйти. Всё им кажется, что кругом измена. Себя и мужей изводят почём зря. Ещё поджечь могут.       - Ничего себе.       - Это да. Готов жизнь свою запереть в четырёх стенах с белой змеёй - вперёд. Но то не жизнь будет, а мучение.       - Да уж... Ну а что тебя дёрнуло на неё наброситься?       Мантикора потупилась.       - Я её и твой запах учуяла, мы с девками и подошли за угол подслушать, о чём вы говорите. Подсмотрела. А она там уже была готова тебя схватить и затащить в тёмный угол, - и вдруг повысила голос, - Спорим, уже для первенца имя, небось, придумала, а?!       Кто-то внизу ойкнул и стремительно ретировался, хлопнув входной дверью. Хаграэль почуяла, что змеюка подслушивает и не могла не воткнуть ей шпильку.       'Только попробуй его сграбастать. Убью'       Воин усмехнулся, но затем посерьёзнел.       - Хаграэль, посмотри на меня.       Мантикора подняла глаза.       - Я заметил, что ты метнула ножи так, чтобы Саяма их отбила. Но третий удар мог стать смертельным. Этот черный дым - что это? И зачем добивать?       - Я... Я не знаю... Что-то в бою нахлынуло, и я не смогла удержаться от соблазна воспользоваться силой Теней...       - Хаграэль, ты знаешь, какая ответственность на тебе лежит?       - Да.       - Видимо, нет.       Глаза мантикоры расширились.       - Ты давала клятву. А отдавал ли я приказ нападать?       - Нет, - тихо прозвучало в ответ.       - Отдавал приказ бить на поражение?       - Нет, - ещё тише.       - Кто я?       - Мои ножны, - совсем тихо.       - Ножны? Гм... Ну, пусть так. Сегодня же в донжоне займёмся медитацией и контролем. И так каждый день, где бы мы не были. Лично с тобой буду заниматься.       Мантикора вдруг подняла глаза на Льва, мигнула и, подпрыгнув, страстно его поцеловала. Лев не делал попытки отстранить её. Он понимал, что такова её порывистая, искренняя натура, да и поцелуй был, чего уж греха таить, очень приятным.       'Эх, юношеские мои годы... А где мои семнадцать лет?.. На Большом Каретном!'       Еле оторвавшись от долгого поцелуя, Хаграэль снова посмотрела в глаза человеку и довольно промурлыкала.       - Да, господин. С удовольствием и тщанием буду с тобой заниматься всем, чем прикажешь.       Воин хохотнул.       - Ой, артистка... Но я серьёзно.       - Я тоже.       - Ну тогда двинули, не будем заставлять Саяму ждать. Ох, ёлки, нам же потом ещё в лагерь... Всё, двигаем булками. Обед!